Мемуары первого Темного Властелина

Эпоха светильников Широкое ровное плато на самой вершине горы продувалось всеми ветрами Арды. Внизу зеленела трава безымянного острова, затерявшегося посреди бушующего Алатайрэ. У этой земли, этих скал и рек пока не было названий, и Манвэ находил определенную прелесть в этой неопределенности. Повелитель ветров наслаждался кружащими потоками воздуха, иногда перехватывая их, задавая иную траекторию. Он приходил сюда подумать. Отгородиться от ставшей привычной суеты. Найти гармонию с собой и силы, чтобы двигаться дальше. - Значит, Мелькор все таки приручил этого строптивца. - То, что он не вмешивался в дела Алуэ и его подопечных, вовсе не значило, что он о них не знал. - Мне кажется, они очень... благотворно влияют друг на друга. - Замечает Эонвэ. Он единственный, кто знает об этом месте. Единственный, кому Манвэ прощает высказывания, идущие вразрез с его мнением. Единственный... преданный. И помнящий все с начала творения. Еще до схождения в Арду, когда Манвэ как законченный параноик после предательства брата подозревал всех и каждого, Эонвэ поклялся ему в вечной верности, открывая перед своим повелителем все думы и помыслы. Всю свою суть. Так, как может лишь чистый дух. А верность Повелитель ветров всегда ценил превыше всего. - Ты считаешь? - Манвэ отпускает на волю теплый хардсул и оборачивается к застывшему на краю плато майя. Тот сложил белые крылья, но прятать их не спешит. Попробовать, что ли подбить его на полет наперегонки? - Майрон стал спокойнее в последнее время. - Кивает Эонвэ. - И вала Мелькор направил свой... энтузиазм в не столь разрушительное русло. - Пока мне не доносят на них официально, я не стану вмешиваться. - Решает Манвэ. Ему совсем не сложно пойти на уступку, раз уж Эонвэ так печется о своем друге. И не придется лишний раз пересекаться с Мелькором. Вероятно, тактика полного игнорирования не была самой удачной, но он просто не хотел видеть брата. Потому что... ужасно хотел. До дрожи в пальцах жаждал схватить его за ворот роскошной черной мантии и трясти... трясти... пока тот не объяснит с чего затеял весь этот бедлам. Где шлялся почти два тысячелетия. И как посмел бросить его здесь в одиночестве.

***

Резкие штрихи ложатся на бумагу, создавая примерный набросок. Как-нибудь потом нормально перерисую. Сейчас главное записать и развить появившуюся идею. Как ни странно, мысль излагать свои проекты на бумаге мне подкидывает Хадакуэль. Беспокоится, что если меня куда-нибудь унесет, они сами ни в чем не разберутся. Ну да мне не жалко. К тому же так даже удобнее систематизировать некоторые данные. Так что мой кабинет постепенно заполняли шкафы со множественными свитками. Техник, кстати, обещал подумать над другой формой изложения мысли на бумагу. Оглядываю получившийся набросок будущего творения. Я еще в ЭА задумывался над созданием драконов, вдохновившись парочкой тварюшек Хаоса, но никак не мог найти нужные параметры, позволяющие им вписаться в миры Порядка. Но теперь у меня есть на это гораздо больше времени. Да и в условиях живого мира работается не в пример легче. Интересно, Майрэ они понравятся? Он, вроде, перестал шарахаться от всех наших изобретений. Хотя и ворчит периодически, что я растрачиваю ценные материалы на всякую ерунду. Ладно, если не понравятся, у меня специально припасено пару кусков фульгурита. Такого металла больше ни у кого нет, потому что в Арде его нет в принципе. Небольшое жульничество, но я же темный, в конце концов! Давненько я не ощущал желания сделать что-то не для себя. Порадовать кого-то просто так, без ощутимой выгоды. Лишь для того, чтобы увидеть как приподнимаются уголки обычно плотно сжатых губ, в глубине глаз зарождается интерес или явное довольство. Пора было признаться, что я просто безнадежно влюбился... - Если ты позвал меня, чтобы снова продемонстрировать свои чудовищные творения, то я ухожу. – Усмехаюсь, услышав из холла родной недовольный голос. – А это что еще… - Оттуда же доносится какой-то лай и возня. Хаос, волкодлаки! Как я мог про них забыть! Кто-то из темных (хотя о чем это я, наверняка работа Абелласа) притащил с собой несколько щенков этих мохнатых монстров и умудрился прятать их от меня на просторах крепости, а я все забываю отправить их обратно. Спешно подскакиваю и несусь на шум. Если эти комки шерсти хоть пасть на моего Майрэ откроют, я… Пораженно замираю в дверях. Совершенно счастливый Артано тискает столь же счастливых волкодлаков. - Мелькор, посмотри какая прелесть! – Майрон поднимает на меня светящийся взгляд. – Это же мне, правда? - Конечно, мое счастье. – Ума не приложу, что «прелестного» ты нашел в огромных (щенки чуть-чуть не доросли мне до пояса) зубастых тварюшках, но если они так тебе нравятся, то кто я такой, чтобы мешать? На мгновение задумываюсь над тем, чтобы перетащить сюда весь зверинец. Нет. Мои тварюшки от мира живого места не оставят, сожрав все, что попадется. Включая айнур. Может, удастся уговорить его прогуляться в мою Башню? - Спасибо. – Он порывисто вскакивает и обнимает меня, я аккуратно прижимаю его к себе. Впрочем, Майрон практически сразу выворачивается из моих рук, счастливые монстры тут же окружают новоявленного хозяина. – Только, - Артано задумчиво хмурится, - в Альмарен я их взять не смогу. Олларин и так… - Подавляю собственнический рык. Опять этот, раздери его балрог (хорошая, кстати мысль...), Олларин! – Могу я оставить их здесь? - Конечно, Майрэ. – Пожимаю плечами. Оставляй кого хочешь, а лучше – оставайся сам. Звери, будто понимая, что их собираются покинуть, заскулили. - Ну что, вы, мои лапочки. – Тут же принимается тискать их Майрон. – Я буду вас навещать часто-часто. Хм, пожалуй, я даже готов полюбить этих мохнатых чудовищ. --- - Их нужно просто выпустить в лес, они сами найдут себе пропитание. – Не выдержал Абеллас, неслышно выступая из тени. Рыжеволосый майя, так полюбившийся их повелителю, отложил в сторону кусок мяса, которым пытался накормить волкодлаков, и поднялся, критически оглядывая собеседника. – Мне кажется, нас не представляли? – Он вопросительно вскинул бровь. – Абеллас. – Холодно отозвался темный майя. – Присматриваю за зверинцем Его Темнейшества. Кто ты такой, я знаю. – Так вот, Абеллас. - Ни столько не теплее отозвался рыжий, смерив собеседника пронзительным взглядом. - Это мои волкодлаки. И в лес я их не выпущу по причине того, что там сейчас катается Оромэ. И я не желаю, чтобы этот оголтелый охотник принял моих малюток за дичь. – Я… не знал, что там охотник. – Признал Ласс. А ведь он чуть не выпустил туда новый выводок летучих мышей! – Но волкодлаки все равно не будут это есть. Они питаются только пойманной добычей. – Поможешь загнать сюда пару… - Артано с сомнением осмотрел стаю щенков, – десятков олений? - Пошли к Релю за шумелками. – Кивнул Абеллас. – А то дети скоро совсем оголодают. А может этот майя не так уж и плох?

***

- Как-то утром, спозаранку Шёл Алуэ на рыбалку, Пойман водным патрулем И огреб лещей угрем. Абеллас честно собрался уйти на разведку по острову, пока Дак развлекается. Но, посмотрев на приготовления самого шебутного из темных майяр, решил задержаться. Хадакуэль носился по Альмарену как по родной Башне, иногда ненадолго заскакивая в домики майяр. Закончив беготню, он с удобством расположился на заборе, отделяющем казармы и бодро забренчал на какой-то деревяшке с туго натянутыми струнами, оглашая округу сомнительными куплетами. - Майя по полю бегут, К Элберет взывают - Это Тулкаса войска Храбрость проявляют. Не прошло и пары минут, как из главного здания казарм выскочил взбешенный светловолосый майя и оглядевшись рыкнул. – Где ты, отродье тьмы? Я велел тебе здесь не появляться! – Прости, Торри, - весело пропел Дак, - я не особо послушный. Светлый раздраженно что-то рявкнул и решительно шагнул к нарушителю спокойствия. Запнулся за растянутую леску и свалился в приличных размеров лужицу смолы. Кое-как поднявшись, воин взревел и понесся на Дака, но тот картинным па ушел с линии атаки, попутно вытряхнув на светлого мешок чего-то пушистого и разноцветного. Так вот, что за внезапный лишай в зверинце, понимает Ласс. Ослепленный шерстью воин сносит хлипкий заборчик и вваливается к нимфам. Те, узрев пред собой непонятное чудище, естественно поднимают визг, на который слетаются остальные майяр Тулкаса. Немного понаслаждавшись тем, как бравые воители, не разобравшись, начинают мутузить друг друга, Абеллас все таки покидает шумную компанию. Остров не так уж и велик. Он старается не приближаться к домам валар, наметанным взглядом подмечая стратегически важные места. Надо отдать светлым должное, расположение у них весьма грамотное. Только недостаток информации явно подводит. Абеллас сходу определяет несколько удобных теневых троп, по которым можно провести достаточное количество войск. Все таки опыт блуждания по мирам с Повелителем сказывался. Темный майя уже собирается уходить, но слышит знакомый раскатистый смех. Он подбирается к добротному дому и, поддавшись любопытству, заглядывает в окно. Так и есть - Мелькор полусидит на столе и заливисто хохочет, запрокинув голову. Артано стоит напротив, скрестив на груди руки и пытается придать себе строгий вид, но явно сам еле сдерживает улыбку. - Как рассыпал Лориэн Травы с дивна-сада Так у острова приход Длится до упада. Творчество Хадакуэля слышно даже здесь. Успокоившийся было Мелькор снова начинает смешливо фыркать. Майя, все таки не выдерживает и тоже смеется. - Твои подданные просто ужасны! - Отсмеявшись, заявляет Артано и пихает валу кулаком в плечо. - И ты опять сидишь на столе! - Вот такие мы, темные, ужасные личности. - Кивает Мелькор, ловит майя за руку и тянет к себе. После чего осторожно, словно боясь спугнуть, касается приоткрытых губ. Абеллас торопливо скрывается в тенях, успев заметить лишь как руки Майрона обвивают шею Темного валы.

***

Тускнеющий свет Ормала, медленно обращающегося к западу, освещал мостовую и спешащих по своим делам майяр. Артано, устроившись на широком подоконнике, бросил взгляд на город и тут же потерял к нему интерес. Выудив из принесенной с собой коробки кинжал, предназначавшийся в дар Оромэ, майя придирчиво оглядел свое творение. Выкованный из сплава боранга и селебура, клинок сиял слабым серебряным светом, но был чрезвычайно прочным. Украшавшие рукоятку содалиты, придавали оружию солидности, но не слишком бросались в глаза. Как раз то, что нужно охотнику. Не то, чтобы Артано желал раздавать в дар свои творения, но мастер Алуэ сказал, что ему нужен лучший кинжал, и Майрон не смог не вызваться. Майя методично шлифовал мелкие шероховатости, заметные лишь опытному взгляду, но мысли его витали далеко. Он предельно и окончательно запутался и не представлял что делать дальше. Его словно магнитом тянуло к Темному вале. Все сложнее становилось возвращаться в Альмарен. Общаться с этими бездарями. Проклятье, да он с удовольствием поменял бы всех своих коллег на одного Моандереля. У них с Техником даже совместный проект образовался по строительству шахт. В какой-то момент Артано поймал себя на мысли, что бывает в Утумно гораздо чаще, чем дома. И гораздо охотнее. Хорошо, что мастер Алуэ был занят какими-то своими исследованиями. И, конечно, этим новичком - Таронэ. Новый кузнец был веселым жизнерадостным кретином. С проблеском таланта, не без этого. Но Артано сильно сомневался, что тот когда-нибудь сможет создать что-то действительно достойное. Но все остальные, разумеется, были от него в полном восторге. Ну и плевать. Посмотрим, что они скажут, когда он принесет учителю лучший кинжал во всей Арде! --- От шлифовки проекта нового творения меня отвлекает настойчивое подергивание одной из нитей, связанных с тенями в Альмарене. Что там такого могло случиться? Переключаюсь в сознание тени и оглядываюсь вокруг. Крайне расстроенный Майрон бездумно кидает мелкие камушки в озеро, устроившись в небольшой гавани, с полупустой бутылкой крепкого вина. Это еще что за новости? Не припомню за своим майя подобных порывов. Быстро собираю наработки и переношусь на остров - благо закрыть его от меня валар так и не додумались. - Что-то отмечаешь? - Интересуюсь с напускным весельем, приваливаясь к каменной ограде. От Майрона буквально веет отчаянием и... разочарованием? Даже его живая, быстрая тема звучит сейчас приглушенно и тускло. - Разве что крах надежд. - После долгой паузы отзывается майя, вновь замолкая. Усаживаюсь рядом с ним и тоже направляю взгляд в водную гладь. - Он сказал, не мне, случайно услышал, что я невыносим. - Через пару глотков из початой бутыли вновь заговаривает Майрэ. - Самовлюблен. Тщеславен. Со мной невозможно работать. - Он снова прикладывается к бутылке. Даже интересно, сколько еще он продержится, с учетом того, что обычно вообще не пьет. - И он прав. Я не стану учителем для других майяр, потому что не способен терпеть их тупость. Не стану дружелюбнее. Я всегда считал, что талант, мастерство - первичны. А оказалось, что гораздо важнее умение тупо улыбаться и не замечать очевидных вещей. - Я побывал во многих мирах. - Не отрывая взгляда от воды, тихо заговариваю, настойчиво подавляя желание пойти и убить Алуэ, посмевшего так расстроить мое сокровище. - Прекрасных. Ужасающих. Обычных. Но только здесь нашел самое настоящее чудо. Ты можешь не верить мне, но твои работы - чистое искусство. Звучанье каждой из них достойно Чертогов Безвременья. Но твоему... мастеру этого не понять. Он запер себя в своем ограниченном мирке и боится высунуть оттуда нос. И выпустить кого-то за его пределы. - Как мне после этого работать с ним? Делать вид, что все хорошо. Что он не мечтает вытащить из меня мой талант и отдать какому-нибудь дружелюбному бездарью?! - Голос майя срывается и я все таки поворачиваюсь к нему. - Майрэ. - На миг меня буквально парализует, когда я вижу ручейки слез, скользящие по его щекам. Майрон закусывает руку, давя всхлип, а я просто не знаю, что мне делать. - Что бы не делал Алуэ, никому из них даже не приблизиться к тебе и твоему мастерству. - Аккуратно касаюсь его щеки, смахивая ненужную влагу. - Ты удивительный. - Я просто... - Не договаривая, утыкается мне мокрым носом в шею, а я прижимаю его к себе. Попался, Майрон. Теперь я тебя точно не отпущу. Понимаю, что в наглую пользуюсь положением и его слегка невменяемым состоянием, но ничего не могу с собой поделать. Осторожно стираю дорожки слез и целую припухшие губы. Легко, едва касаясь, и слежу за реакцией. Он на мгновение замирает и отвечает каким-то голодным, отчаянным поцелуем. Нет, оставлять его в таком состоянии в Альмарене точно нельзя. Подхватываю майя на руки, тот удивленно ойкает и крепче обхватывает мою шею, расправляю массивные черные крылья и взлетаю. К тому времени как мы приземляемся в Утумно, Майрон крепко спит утомленный переживаниями сегодняшнего дня. Хорошо, что я все таки соорудил кровать в своих апартаментах. Правда, по назначению она так ни разу и не использовалась - спать одному было ужасно скучно и бессмысленно. --- Просыпаюсь от того, что все еще крепко спящий Майрон совершенно бесстыдно трется о меня, стараясь унять возбуждение. Ласкающе глажу его по спине, зарываюсь пальцами в распущенные волосы и легко целую приоткрытые губы. - Мелькор… - выдыхает мое счастье, так до конца и не проснувшись, и теснее жмется ко мне. Обхватываю напряженную плоть, медленно лаская, ловлю губами тихие стоны. Не удержавшись, прихватываю зубами бьющуюся жилку на шее и тут же зализываю укус. Спускаюсь к темным горошинам сосков, продолжая все так же неторопливо ласкать моего Майрэ. Выпутываю пальцы из пламенных прядей и опускаю на напряженные ягодицы, оглаживаю, легко надавливая на ложбинку между ними, в то же время прикусываю сосок и чуть сильнее обхватываю его член. Майрон вскрикивает и изливается в мой кулак. - Доброе утро, прелесть. - Я прячу довольную улыбку и легко целую наконец проснувшегося, но очень ошарашенного Майрона. - Д-доброе. - Тихо выдыхает тот, чуть испуганно косясь на меня. Я демонстративно выпускаю его из объятий, Майрон прикрывает глаза, тихо вздыхает и сам прижимается ко мне, пряча заалевшее лицо на моей груди. - Значит, мы… ну… И… и теперь, мы… - Я молчу, наслаждаясь мгновением, когда моему язвительному и остроумному майя не хватает слов. - Может, скажешь уже, что-нибудь? - Возмущение, все таки побеждает смущение и Майрон поднимает на меня хмурый взгляд. - Я тебя люблю. - Артано замирает, и я вижу как на его лице эмоции сменяют друг друга: непонимание, потрясение, недоверие и растерянность. - Что? - Я тебя люблю. - Терпеливо повторяю, легко поглаживая его по щеке. - Это… этого не может быть! - Майрон встряхивается, откидывая мою руку, садится на постели и недовольно смотрит на меня. - Вала может любить только равного. - И в чем проблема? - Приподнимаюсь на локтях. Что еще за тараканы в голове у моей прелести? - Я - майя. - Заявляет Майрон, будто это должно все объяснить. - И?.. - Ты издеваешься надо мной? - Вспыхивает тот и пытается сбежать. Перехватываю его и вновь заваливаю на кровать, целуя, пока он не перестает шипеть и вырываться. - Нет, я не издеваюсь. - Все же отвечаю, немного успокоившемуся Майрону. - Я правда не улавливаю суть проблемы. - Эру всемогущий, Мелькор! - Артано демонстративно закатывает глаза. - Все знают, что вала может любить только другого валу. Мы же… просто майяр. Ты же не будешь объясняться в любви своему молоту? - Ну, я ценю свой молот. - Задумчиво тяну я. - Но, он, знаешь ли, не язвит, не радуется и не злиться. - Ты… ты правда не понимаешь? - Артано пытливо вглядывается в мое лицо. - Эру, не могу поверить, что мне приходится тебе это объяснять… - Я был бы тебе благодарен, если бы ты не вспоминал моего отца в моей постели так часто. - Вот! - Совершенно не логично на мой взгляд радуется Майрон. - Илуватор - ваш отец, отец всех валар. Нас же он создал, как ваших помощников. Да, мы думаем, говорим и чувствуем, но, по сути не отличаемся от инструментов, которыми вы пользуетесь. Ты хоть знаешь, что большинство майяр даже не воплощены? Почему, ты думаешь, я так старался стать лучшим? Да чтобы не провести остаток вечности бестелесным призраком! Ведь хороший инструмент хозяин не уберет в чулан, верно? - Голос Майрона стал насмешливо-горьким, и я осторожно обнял его. Он покорно прижался ко мне и тихо вздохнул. - Вала не может любить майя. Он может быть им доволен, может выделять из остальных, но не любить. Это майяр должны любить каждого валу. - Прямо так таки и каждого? - С легкой усмешкой интересуюсь я. - Прямо так таки и да. - Передразнивает эта ехидна. - А они за это делятся с нами энергией, за счет которой мы и живем. - Это чушь. - Спокойно сообщаю я. Майрон недоверчиво склоняет голову в бок. - Полнейшая чушь. Отец назвал всех нас айнур и в его замыслах никогда не было деления на высшие и низшие народы. На валар лежит большая ответственность, поэтому мы сильнее, но это не дает нам, никому из нас, права считать майяр своими вещами. И я буду повторять, пока ты не поверишь: я тебя люблю. - Майрон закусывает губу и прижимается ко мне, пряча лицо в сгибе между шеей и плечом. Я же тихо баюкаю его, гладя мелко вздрагивающие плечи, и размышляю, насколько жестоким нужно быть, чтобы убедить целый народ, что они вещи, которые должны заслужить право оставаться подле своего господина.

***

Вопреки опасениям, общаться с Алуэ получается достаточно легко. Майрону даже кажется, что легче чем раньше. Возможно, потому что теперь ему плевать. Плевать как вала отнесется к его словам или поступкам, плевать, что скажут остальные майяр. Он здесь ненадолго. Пусть эти приторно-дружелюбные светлые лицемеры остаются на этом проклятом острове, а с него довольно! Он уйдёт к тому, кто действительно ценит его мастерство и… любит его самого. Майрон хмурился, сгоняя идиотскую улыбку, которая появлялась сама собой, стоило вспомнить о Мелькоре. Там не придётся следить за каждым словом, чтобы не дай Эру тебя не заподозрили в инакомыслии и сочувствии к Врагу, не придется выдавливать из себя дружелюбие и притворяться кем-то другим. Не придется постоянно бояться, что ты станешь неугодным своему вале и превратишься в лишенного оболочки духа. Артано сжал зубы, переживая вспышку злости на всех этих напыщенных мудаков, заставивших их в это поверить. Что самое обидное, он не мог рассказать об этом никому другому. Остальные майяр просто не поверят. Он и сам не до конца верил, что уж там… Но, прежде чем покинуть “оплот света”, ему нужна информация. Как можно больше информации. Конечно, Мелькор его ни о чем таком не просил, но… Артано прекрасно понимал, что перейдя на сторону Темного валы ему придется вести войну против своих бывших соратников. И сведения об их дальнейших планах придутся весьма кстати. Поэтому он как ни в чем не бывало вернулся на Альмарен, объяснив свое отсутствие поиском редкого камня для обруча Нессы, который он ковал к празднику, и спокойно приступил к привычной работе. Артано действительно был очень талантливым кузнецом и часто бывал среди валар, которым требовались новые украшения или хорошее оружие. А поскольку никто из них не воспринимал майяр серьезно, у Майрона появлялось множество возможностей подслушать интересующие его сведения. А интересовало его теперь практически все… Майрону хотелось как можно скорее разузнать все, что можно и сбежать к Мелькору насовсем. Он опасался, что если пробудет на острове слишком долго, то непременно раскроет себя, ведь помимо обострившейся неприязни к валар, у него появились некоторые… проблемы с собственным телом, которое совершенно возмутительно реагировало даже на воспоминания о Темном вале. Очень хотелось сбежать к нему и попробовать все, что тот ему нашептывал, пока издевательски-неторопливо ласкал его, разметавшегося по постели. “ - Если ты все таки собираешься возвращаться в Альмарен, с полноценным слиянием придется подождать. - С сожалением заключил Мелькор, скользя кончиками пальцев по ребрам майя. - Даже такой идиот как Тулкас поймет что к чему, почуяв на тебе мой запах. - А так, разве, не почуют? - Все таки формулирует вопрос Артано, давясь стоном, когда на его разгоряченную грудь падает холодный шелк мелькоровых волос. Он запускает пальцы в угольно-черные пряди, Мелькор одобрительно мурлычит, покрывая его торс легкими поцелуями. - Не почуют. - Хрипло отзывается Темный вала и, прерывая на корню дальнейшие расспросы, обхватывает его напряженную плоть губами. Майрон давится криком и все связные мысли надолго оставляют его.” Артано, тихо ругаясь, опускает молот, стараясь унять возбуждение, моментально вспыхнувшее при воспоминании об их последней встречи. А ведь раньше он искренне не понимал, с чего все так сходят с ума по этим плотским утехам! Его подобное никогда не интересовало… пока не появился Мелькор. Коварное сознание подкидывает воспоминание, как вала с неприкрытым обожанием смотрит на него, аккуратно лаская пальцами внутри… Майрон глухо рычит и прикладывается лбом к холодной наковальне. Нет, работать сегодня он категорически не способен.

***

Тонкая цепочка с кулоном из аммолита. Длинные золотые паутинки сережек. Массивный сердоликовый браслет, в котором ее рука кажется совсем миниатюрной. Брошь в виде спелого колоса с вкраплениями гессонита. Несса придирчиво рассмотрела свое отражение. Сняла серьги и поменяла из на едва заметные. Покрутила в пальцах брошь. Переколола. Вытащила из вороха вещей ремешок и затянула на талии. Чуть свободнее пустила подол туники. Ей нравился ее воплощенный образ и валиэ очень тщательно подходила к его украшению. Динэт искренне не понимала, почему ее старшие подруги предпочитают не изменять единожды созданному образу. Она даже сама потихоньку училась шить, потому что эта зануда Вайрэ запретила своим майяр создавать платья по ее эскизам. Ну подумаешь, слишком открытые! Как будто ей есть чего стесняться! - Как непривычно видеть тебя дома, Олененок. - Кто бы говорил! - Несса искренне улыбается вошедшему брату. - Как я тебе? - Она кружится на месте. - Знаешь, я недавно охотился на одну птицу... - Оромэ пытается сделать серьёзное лицо, но морщинки в уголках глаз его выдают. - Ты просто ужасен! - Несса хватает подушку и кидает в брата. Тот уворачивается. - Вот она точно также пищала и бегала. - Теперь уже откровенно смеется охотник. Они некоторое время носятся по комнате, пока охотник не оказывается поражен метким ударом расшитой цветами подушечки. – Все, все, сдаюсь! – Оромэ падает на пушистый ковер и поднимает руки. – То-то же! – Победно вздергивает курносый носик Несса. – Я собирался проехаться к северу. - Алдарон приподнимается, принимая сидячее положение. - Не желаешь составить мне компанию? Или ты уже забыла как бегать? – Ха! - Динет упирает кулачки в бока, нависая над братом. - Спорим, я буду у кривого пня раньше тебя? – Спорим! - Фыркает Оромэ. - Начинаем от северной тропы! Брат с сестрой переглядываются и выскакивают из дома. Яркий свет Иллуина рассеянно падает вниз, решетя пышные кроны древ, создавая причудливые переливы и светло-желтые столпы, в которых вперемешку вьются части листьев, соцветий и мелких пылинок. Несса с радостным визгом врывается в эти сгустки. В длинных волосах что-то путается, но сейчас ей нет до этого дела. Азарт гонит вперед, по звериным тропкам, там, где быстрому, но громоздкому скакуну ее брата просто не пробраться. Она всегда была самой быстрой из своих сородичей, но в последнее время все чаще приходилось сдерживаться. Ведь как Тулкасу целовать ее, если он не в силах за ней угнаться? И Несса училась уступать. Ей не казалось это чем-то сложным, но сейчас, несясь сквозь лес, легко перепрыгивая поваленные деревья и невысокий кустарник, она была абсолютно счастлива. Топот Нахара слышится совсем рядом, и Динэт набавляет скорости. Сухие листья под стройными ножками даже не успевают шелохнуться. Нырнуть в узкий прогал, перемахнуть через кипу валежника. Оромэ почти дышит в затылок. Резкий рывок вперед. – Сегодня просто не твой день, братец! – Валиэ, улыбаясь, облокачивается на большой кряжистый пень, оставшийся после большой грозы пару веков назад. Оромэ тормозит коня, собираясь что-то ответить. Огромную тень она замечает самым краешком глаза. Успевает услышать предупреждающий крик брата. А затем перед ней возникает громадный зверь, зло скалящий клыкастую пасть. От удара когтистой лапой она чудом уходит, совершая резкий кувырок в бок. И тут же юрко проскакивает в просвет между корнями пня. Сзади слышится рык, переходящий в скулеж, а затем все стихает. - Несса? - Вряд ли когда-нибудь она была так рада слышать взволнованный хриплый голос брата. - Ты... убил его? - Она опасливо высовывается из своего укрытия. - Да. Ты в порядке? - Оромэ подает ей руку, за которую Динэт благодарно хватается. На вопрос брата она лишь торопливо кивает головой. Алдарон, приобнимая сестру за плечи, ведет ее к коню. - Давай, отвезу тебя домой. Мало ли сколько тут еще... - Несса бросает взгляд на пробитую копьем тушу. По черной, даже на вид жесткой шерсти, стекали ручейки темно-красной крови. Пламенно-желтые глаза затянулись пленкой и начинали медленно выцветать. Динэт торопливо отвернулась. Она и сама не знала от чего ее мутит больше - от вида напавшей твари или от факта ее убийства. Несса любила животных. Больше по душе ей были травоядные, но и с хищниками она могла найти общий язык. Даже свора собак Оромэ принимала ее чуть ли не лучше хозяина. Но это... существо... она не смогла почувствовать даже проблеска контакта. - Это творения Мелькора? - Тихо спрашивает валиэ, когда они отъезжают. - Да. - Коротко отзывается Оромэ. - Раньше они так близко не подходили. --- Пыль. Толстый слой серого налета на полках и столе, креслах и маленьком диванчике в гостиной. Две кружки с повернутыми в разные стороны ручками сиротливо застыли на столе. Как и день назад. Как и два. Олларин глубоко вздохнул. Четвертый день он заходит, чтобы повидаться с другом, и четвертый день его встречает лишь пыль. У Артано. Доведшим своим пунктиком по чистоте до белого каления всех майяр Алуэ. И часть майярэ Йаванны. Второй ученик Манвэ привычными движениями забивает трубку, чтобы хоть чем-то занять руки. Может, он заработался, занявшись очередной сложной задачей. Или опять ищет какой-нибудь редкий минерал. Или выполняет важное поручение своего Мастера. Олларин вдыхает горько-кедровый дым и выпускает пару колец. К несчастью, он совсем не уверен, что Мастером Артано по прежнему зовет Алуэ. Ну почему проклятый Моргот не мог пристать к какому-нибудь Курумо! Прости, Илуватор, за такие мысли... Но как же трудно обвинить друга в пособничестве Врагу! Неужели тот не понимает, что Тьма лишь извратит его душу? Загубит данный Эру талант? Олларин так надеялся его образумить, но с каждым днем надежда безвозвратно таяла. - ... прямо в нашем лесу! - Взволнованный голос майярэ слышится под самыми окнами. - Не может быть! - Восклицает вторая. - И я бы не поверила! - С жаром доказывает первая. - Но я сама слышала, как валиэ Несса говорила валиэ Ване о том, как этот зверь напал на них с вала Оромэ! - Какой ужас! Волкодлаки в нашем лесу... Что они тут забыли? Ответа Олларин не слышит, спешно покидая дом бывшего друга. Больше медлить нельзя. --- Манвэ откидывается на прямую спинку кресла, сверля взглядом застывшего перед ним визитера. - Ты осознаешь последствия своего заявления? - Медленно интересуется Король. - К своему глубокому сожалению - да. Но я и так молчал слишком долго. - С неподдельной скорбью в голосе произносит Олларин. - И теперь уповаю лишь на ваше снисхождение. - Мы не можем позволить себе снисхождение к шпионам Врага. - И пусть только попробует сказать, что не знал об этом! - Я понимаю. - Смиренно вздыхает его ученик. А насколько, интересно, его? Манвэ продолжает прожигать взглядом опустившего глаза Олларина. Которого все чаще стали замечать в саду Лориэна. На кого из семейки Феантури он работает? Впрочем, это как раз таки без разницы. - Ты правильно сделал, что рассказал все мне. - Послать к брату Эонвэ, и передать чтобы сейчас же забирал своего мальчишку? - Простите, что долго не решался. Но валиэ Варда права. Я лучше приму наказание за скрытность, чем стану молча дожидаться беды. - Ты говорил об этом с Королевой? - Для сохранения ровного тона требуется все имеющееся самообладание. Распустил. Непозволительно распустил своих подчиненных. - Мне не хватало мудрого совета. - Кивает Олларин. - Ступай. Я приму надлежащие меры. Майя кланяется и выходит, прикрывая за собой дверь. Глухой рык застревает в горле - не время. Услышат. Значит, его супруга в курсе. И ее майар пристально следят за каждым отходом с острова, или он ничего не знает о своей жене. Как хороший Король он просто обязан незамедлительно арестовать провинившегося, а затем развоплотить, чтобы другим неповадно было перебегать на сторону Врага. Мел взбесится. Возможно, пойдет на них войной. А к войне они совсем не готовы. Что ж, если очевидных решений нет, придется прибегать к неочевидным. Ему срочно нужен Мандос. --- Дивный сад Владыки грез занимает собой всю южную часть Альмарена. Именно сюда, почти неотрывно, направлен благодатный свет Ормала, давая жизнь множеству растений. В саду Лориена не встретишь высоких деревьев, лишь кустарники и травы. Но их количество и виды сложно вообразить неискушенному уму. Майяр неустанно трудятся, культивируя, скрещивая и экспериментируя с собранными экземплярами. Именно из этого сада ткачихи Вайрэ собирают материалы для будущих тканей. Отсюда целители Эсте берут ингредиенты для мазей от мелких ран, ожогов и иных недугов, которым оказались подвержены материальные тела. Сам Ирмо экспериментирует с корнеплодами, пригодными для пищи, на пару с Йаванной выращивает виноград для вина, яблоки для сидора и хмель для пива. Семейство Феантури как-то очень быстро и незаметно проникало во все слои жизни айнур. Манвэ все чаще задумывался, что ему просто необходимо найти на них рычаги давления. Но сделать это было не так просто, ибо за беззаботным Лориеном всегда маячила тень его мрачного брата. Намо был умен и осторожен. За все время не удалось уловить даже намека на инакомыслие в его речах и поступках. При том, что Манвэ отлично знал как Мандос был дружен с Мелькором в свое время. И, Повелитель ветров даже не сомневался, продолжает общение сейчас, пользуясь какими-то обходными тропами. Чем можно и нужно воспользоваться. Король с осторожностью ступает на территорию Феантури, оглядываясь в поисках кого-нибудь из семейства. - Ваше Величество! - Веселый голос Ирмо слышится из-за пышных кустов с крупными алыми цветами. - Как неожиданно видеть вас в нашей скромной обители! - Ваша "скромная обитель" занимает половину острова. - Замечает Манвэ, обходя куст. - Но приносит ощутимую пользу! - Улыбающийся Лориэн вытирает руки. Видимо, до этого возился с очередной рассадой. - Я ищу Намо. - Времени на светские разговоры почти нет, так что Манвэ сразу переходит к делу. - О, - Ирмо оглядывается, словно надеясь отыскать Мандоса где-то под кустами шиповки, - мой мрачный брат наверняка заперся в своей темнице. Все еще не может привыкнуть к свету. Сейчас пошлю за ним кого-нибудь. - Ирмо рассеянным жестом трет в пальцах алый цветок кустарника. - Может, пока выпьем чаю? - Повелитель ветров хмурится. У него совершенно нет времени на чай. Цветок под пальцами Лориэна медленно осыпается. В воздухе появляется едва различимый горький аромат. - Да, чай будет кстати. Ирмо ведет его весьма условными дорожками к дому, болтая о своих травах. Кажется, даже у Йаванны они не вызывают такого восторга. - ... еще совсем немного! Результат вас точно удивит! - Бодро заканчивает Владыка снов, приглашающе махая на плетеное кресло. Столик прямо под открытым небом быстро заполняют пиалы, чайник, мешочки сушеных листьев. Манвэ незаметно поводит головой. Продраться сквозь бесконечный поток слов Лориэна почти невозможно, но он четко помнит, что пришел сюда за Намо. - ... главное не переборщить! Но я в этом мастер, так что даже не сомневайтесь. Прошу! - Перед ним появляется чашка ароматного напитка. - Мигом вернет вам бодрость духа, Ваше величество! Пейте, не волнуйтесь. Здесь у вас врагов нет. Да. Здесь нет. Манвэ отпивает пару глотков и сознание, наконец, проясняется. - Мой брат как всегда прав. - Тихий, шелестящий голос, растягивающий слова как причудливую песню. Как редко они его слышат. - Мы все знаем где наш Враг. - Руки Ниэны опускаются на его плечи, и Манвэ мимолетно удивляется тому насколько они холодны. - И знаем как ловко он ловит в свои сети слабых духом. - Этот маленький майя. Алуэ был в нем так уверен. Но разве кто-то смог бы устоять перед его Мелом? Ведь он такой... - ...и телом. - На мимолетную паузу Король не обращает внимания. - Бедный мальчик так легко поддался искушению. Позволил опутать себя нитями страстей. - О, Манвэ не сомневался, что этот... мальчик все ему позволил! Перед глазами четкой картинкой встает видение, как проклятый майя прижимается к Мелькору, срывая с его губ поцелуи. Бесстыдно блуждает руками по его телу, сжимает ягодицы. Как Мел покорно открывается для новых ласк... ЕГО МЕЛ! Рык все таки вырывается из горла. Манвэ залпом выпивает предложенный чай и поднимается. - Мне пора идти. - Нужно немедленно найти этого майя и бросить в самую темную яму. - Заходите еще, Ваше величество! - Доносится вслед бодрый голос Ирмо. - Какой... интересный эффект. - Ниэна озадачено проводит пальцем по полным губам. - Ты не переборщила, сестрица? - Хмыкает Лориэн, уничтожая следы пребывания Сулимо. - Да я даже не углублялась. Это все твои травы. - Младшая Феантури трет в пальцах лепесток раски. - Он к ним слишком податлив. Ирри... - Немного помолчав тянет Ниэна. - Нэнни?.. - Лориэн дурашливо прикрывает один глаз, наклоняет голову к плечу и смотрит на сестру одним широко распахнутым зеленым глазом. - Не думаю, что стоит волновать этим Намо. - Улыбка под градом слез выглядит просто очаровательной. - У него и так много поводов для волнения. - Соглашается Ирмо. - Пошли почистим перышки. И проследим, чтобы наш Король не натворил ничего совсем уж непоправимого.

***

Перебираться ко мне Майрон, к сожалению, не спешит, заявляя, что у него еще остались в Альмарене незаконченные дела. Ну и ладно, по крайней мере теперь я могу быть уверен, что это ненадолго. Он и так уже практически безвылазно торчит у меня, тиская волкодлаков и строя балрогов. Весьма забавно, кстати, наблюдать как те носятся по всей крепости, подгоняемые указаниями Майрона, перестраивая нижние уровни, потому что «…здесь должна быть кузница! Где, по-вашему я должен работать?!». Пожалуй, нужно создать ему прислужников… Но только, после того, как я закончу с выведением драконов. Я долго продумывал схемы их создания, прикидывал, сколько энергии для них нужно, но, кажется, все таки нашел нужные пропорции. Сам процесс создания оказался не таким уж и долгим. Да и создавал я не взрослую особь, а, хмм, зародыша. Для лучшего изучения, так сказать. Я так увлекся своим творением, что не сразу обратил внимание на странную тишину вокруг. Балроги не носились со стройматериалами, майяр не прятались по углам, волкодлаки грустили… Куда, интересно, запропастился Артано? Пробую связаться с тенями и неожиданно терплю неудачу. Похоже, кто-то закрыл Альмарен мощным куполом. Хаос, только этого не хватало! Вылетаю из крепости и почти на пороге сталкиваюсь с крепким синеволосым майя, взирающим на меня с долей опаски. - Мой господин передает Вам послание, Темнейший. - Гудит низким голосом неожиданный гость. - Оссэ? – Припоминаю я имя вассала Ульмо. – Что же передает мне Владыка вод? - Артано обвиняют в пособничестве Вра... ээ... Вам. Кто-то донес, что он собирает для вас информацию. Его собираются судить, а затем развоплотят. ЧТО?! Да как они посмели! Распылю этот гребаный оплот света в мелкое ничто! – Мне понятен Ваш гнев, Темнейший. – Торопливо добавляет майя, которого уже изрядно покачивает на трясущийся земле. Проклятье! Только собственную крепость не хватало разрушить! Медленно беру силу под контроль. – Завтра на Альмарене будут проходить гулянья, я смогу провести Вас туда. - Какое щедрое предложение от Владыки вод. - Ульмо, конечно, не был мне врагом. Но назвать его другом... Гуиар был подобен своей стихии - тысячи скрытых течений и все в разные стороны. Так что такое предложение могло в равной доле быть ловушкой, искренним порывом помочь или чем-то смешанным, перетекающим из одного в другое. С Тзинчем его, что ли как-нибудь познакомить... Старательно забиваю голову сторонними мыслями, ибо стоит мне вновь подумать, что мой Майрэ... Спо-кой-но. Утумно мне еще понадобится целой. - Господин Ульмо хочет отблагодарить Артано за кинжал, что тот подарил ему на пристани. - Поясняет Оссэ. Ничего не понятно, но очень интересно. Ладно, потом выясню. - Клянись своей жизнью и кровью, что не ведешь меня в ловушку. - Перехватываю его за запястье, выводя простенькую руну Хаоса. - Клянусь. - Сглотнув, кивает майя. Не самая надежная гарантия, но что есть. - Могу я обратиться к вам с просьбой, Темнейший? – Оссэ поднимает на меня решительный взгляд. - Конечно, - пожимаю плечами, почему бы и нет. - Мне нельзя возвращаться. Этим я поставлю под удар своего господина и свою… - Он смущенно замолкает. Предприимчивый малый. Кто бы не оказался победителем в нашем с Манвэ противостоянии, он в накладе не останется. А заодно и новые знания у Темных можно выведать. Ну да пусть его. В конце концов это работает в обе стороны. Так что я благосклонно киваю. А теперь подумаем над планом действий... - Готмог! - Босс. - Огромный балрог появляется совершенно бесшумно, чем почти вводит светлого майя в паралич. Чему, кажется, крайне рад. - Собирай войско. - Нет, как бы ни хотелось, завалиться с армией огненных демонов на порог их треклятого острова не выйдет. Армию балрогов в тени не спрячешь, а рисковать Майрэ я не могу - мало ли что придет этим светлым в голову от безысходности. - Разделишь на две равные группы и один мобильный отряд. Оссэ, ты знаешь, где держат Артано? - В подвалах кузниц Алуэ. - Отзывается майя. - Я проведу вас водной тропой к границам острова. - Хорошо. Пока можешь отдохнуть. - Короткий взмах рукой и из теней выступает Тишь, подхватывая снова замершего майя. Надеюсь, он у нас тут заикой не останется. А то Ульмо точно обидится. - Пошли, проработаем план. - Киваю Готмогу. Ну не верю я этим водным, не верю.

***

Проход по водному тоннелю оказывается интересным опытом. Откладываю его в памяти, чтобы позже разобрать подробнее, сейчас - не до того. Мы выныриваем в Великом Озере с восточной стороны - отсюда до кузниц ближе всего. Отсылаю Оссэ обратно - той же дорогой я возвращаться не планирую. В Альмарене, и правда, праздник. Валар и майяр пляшут, смеются, о чем-то переговариваются… а я подавляю в себе желание скинуть на них рой Хаоса. Нет. Сначала найти Майрэ. Скольжу в тенях к подвалам мастерской Алуэ. -… виноват! – Замираю, прислушиваясь, и подавляю рвущийся рык. Олларин! Лучший друг моего Майрона! Уж не он ли донес на него Манвэ во благо света? Ответ мне разобрать не удается, и я скольжу ближе. - Да как можно быть таким наивным, во имя Эру! – Рассерженно шипит Олларин. – Любит тебя? Он? Очнись уже, Артано, ничего ты для него не значишь. Да он даже не заметил, что ты пропал! - Не правда! – Голос моего Майрэ отчаянно срывается. - Нет, правда! Иначе почему он еще не берет нас штурмом? – В голосе майя явная насмешка. - Уверен? - Холодно интересуюсь, кладя ему руку на плечо. Олларин в ужасе пытается отшатнуться, но я, без особых усилий швыряю его в стену и буквально вырываю дверь мастерской. Хаос, сердце мое, что они с тобой сделали? Одежда превратилась в какие-то лоскуты, костяшки пальцев содраны – отбивался? Сквозь прорехи видны ссадины и синяки. Но главное – волосы. Твои шикарные огненные волосы, которыми ты так гордился, неровно обрезаны чуть выше лопаток. - Мелькор. – С явным облегчением выдыхает Артано. - Опаздываешь. - Майрон. – Сгребаю его в объятья. - Да какой я теперь, к балрогам, Майрон? – Горько усмехается, проводя по волосам. - Мой. – Касаюсь его губ своими. - Самый лучший. И самый любимый. – Стаскиваю свой плащ, заворачивая в него продрогшего майя. – Пошли, нужно выбираться отсюда. Но не успеваю я и шага ступить в тень, как в мастерской объявляется Манвэ. Конечно, уловил меня по нашей связи. Давно нужно оборвать ее! - Явился за своим… мальчишкой, Бауглир? – Чуть ли не рычит брат. Что за странные интонации? Не будь это Манвэ, сказал бы, что ревнует. Усмехаюсь подобной нелепой мысли, но, похоже, брат принимает это на свой счет. – Так тебя это забавляет? Сбивать с пути слабых духом? - Угомонись, Сулимо. – Небрежно отмахиваюсь от его слов как от надоевшей мухи. – Мне нужен только он, а на вас с вашим милым островком мне глубоко плевать. Дайте пройти и я, так и быть, никого здесь не трону. - Ха, самоуверенный засранец! – Тулкас, ну куда же без него. – Дайте-ка я намну ему бока, Ваше величество. Видит Тьма, я пытался... - Готмог, действуй. Мгновение тишины, а затем снаружи раздается страшный грохот и крики паники. Манвэ бросает на меня пламенный взгляд и вылетает из подвалов. Тулкас кидается следом. - Что ты сделал? - Любопытствует Артано. - Тебе не понравится. - Вынужден признать я. Майрэ хмыкает и тянет меня наружу. Рухнувшие столбы светильников догорают свои последние мгновения. Поднятая к поверхности лава бурлит, пылая яркими точками на юге и севере, но скоро и она схлынет обратно к центру земли, погружая Арду в беспросветный мрак. - Ты... Это - ты?! - Майрон оглядывается вокруг и смотрит на меня. Это что? Восхищение? Да нет, показалось, наверное. - Знаю, знаю, много шума, мало пользы, невосполнимая утрата ценных мен... - Договорить мне не дают, буквально затыкая рот жарким поцелуем. - Я тебя обожаю! - Глаза Майрэ горят как никогда ярко, затмевая для меня все вокруг. В бездну! Нам здесь больше делать нечего. - Вал’Кхор! – Рявкаю я, и из глубин Хаоса, по открытому мной проходу, ко мне несется мой верный скакун. Эту милую зверушку мы с Кхорном нашли в одном из миров. Он выглядел как помесь лошади с порождением ужаса, чем, собственно, мне и приглянулся. А еще, меня единственного он не пытался съесть. Валли приносится на мой зов моментально, так что я, не тратя времени, усаживаю на него своего Майрэ, и следом влетаю в седло. И, не обращая более внимания на бывших собратьев, направляю Валли в Утумно. --- По прибытию в оплот Тьмы Майрон буквально сбегает от меня куда-то вглубь крепости. Передаю Валли на попечение Абелласа и задумываюсь, стоит ли отправляться на поиски моего майя. - Дайте ему немного времени, Повелитель. - Тахугриэль выскальзывает из тени и тут же снова исчезает. Наверно, она права. Артано появляется спустя несколько часов, с еще более короткой, но уже ровной стрижкой, облаченный в ярко алую тогу, явно позаимствованную у Абелласа. Быстро собираю раскиданные по кровати наброски и тяну его к себе. - Скажу Тишь, чтобы озаботилась твоим гардеробом. - Зарываюсь носом в чистые пряди. Хм, они теперь довольно забавно щекочутся. - Мы с ней уже обо всем договорились. - Отзывается Майрэ. - Моему вала не стоит забивать голову такими мелочами. - Ничего не могу поделать - все, что касается тебя, для меня на порядок важнее всего остального. - Артано ничего не отвечает, но будто невзначай спускает с плеча край алого одеяния. Я тут же осваиваю открывшуюся территорию, покрывая золотистую кожу легкими поцелуями. Несильно прихватываю зубами выступающую косточку ключицы и тут же зализываю укус. Майрэ смеется и шутливо пытается вырваться. Завязывается небольшая потасовка, в ходе которой он оказывается прижат спиной к кровати, а тога спущена почти до пояса. Я нависаю над своим майя и вдруг ясно понимаю - можно. Теперь все можно. Ему не от кого прятаться, нечего скрывать. Он останется здесь, со мной. Останется навсегда. Хочется вскочить и заорать в окно на все Арду о том, как я счастлив. Меня останавливают сильные руки, обвивающие шею, и пламенеющий взгляд, в котором отражается сжигающая меня страсть. Честно стараюсь не спешить. Не набрасываться на него словно оголодавший зверь, но Майрэ так призывно стонет, так жадно подается навстречу каждому движению, что и так сомнительный контроль летит в бездну. Наша магия сливается, проносясь по замку темным горячим вихрем. Я почти теряю себя, ощущая лишь острые коготки, скользящие по моим плечам, горячую тесноту его тела, не слышу ничего кроме его сладких, гортанных стонов и дивного звука слияния наших мелодий. - Надо было послать в бездну этот свет еще при первой нашей встрече. - Растрепанный, залюбленный и от того еще более прекрасный Майрон лениво щурит золотые глаза. - Чем интереснее охота, тем слаще добыча. - Шутливо прикусываю его заостренное ушко. - Ах вот кто я для тебя! - Майрэ возмущенно пихает меня в грудь, заставляя откинуться на спину и проворно седлает бедра. Алая ткань окончательно испорченной, но почему-то так до конца и не снятой тоги эффектно скользит по смуглой коже, скрывая все самое интересное. Забираюсь ладонями под вредную тряпку и обхватываю ягодицы майя, недвусмысленно давая почувствовать собственное возбуждение. Майрон заливается краской смущения, но упрямо закусывает губу и сам медленно подается навстречу. Когда утомленный майя засыпает, свернувшись уютным клубочком у меня под боком, я еще долго лежу, вглядываясь в темноту и осознавая, что больше не хочу порабощать Арду. Ведь я уже получил самое ценное, что было в этом мире. К тому же все мои планы вдруг показались ужасно мелкими. Захватить чужой мир? Стать единственным богом для его обитателей? Это достойно среднеуровнего хаосита, но никак не первого сына Порядка. Нет. Я изучу этот мир. Изучу досконально, а потом можно будет задуматься над одной дерзкой идеей. Ее мое семейство точно не сможет не оценить.

***

Кое-как разобравшись в царящей неразберихе, и успокоив окружающих, Ирмо устремляется к своему саду. В голове быстро прокручиваются идеи как защитить наиболее ценные виды от вымирания. Все спасти не получится как ни старайся. Без света большая часть его труда обречена на вымирание. Побери бездна этого Бауглира! Лориэн влетает в дом и первым делом вытаскивает с полки заначку из длинных тонких папирос. Нужно успокоиться. Желательно до появления Намо, иначе ему попадет и за курение и за лишнюю нервозность. Но что поделать, он так и не научился воспринимать это менее болезненно. Для него, воплощения жизни, смерть, особенно в таких масштабах, всегда была мучительна. Пара затяжек специальной смеси сухих трав и нервное напряжение начинает спадать. Теперь можно приниматься за работу. Ирмо проходит дальше, оглядываясь в поисках подходящего инструмента. И замирает. Посреди коридора лежит тело одного из его учеников. Именно тело, потому что живой энергии Лориэн в нем больше не чувствует. - Ниэна? - Зовет осторожно. За убийствами сестрица пока замечена не была, но он бы не удивился. Хотя, что могло заставить ее нападать на своих? Вряд ли она успела настолько оголодать... Ирмо с опаской идет дальше, пытаясь прочувствовать свои владения. И не преуспевает в этом. Словно какой-то барьер окутал собой весь дивный сад. Мелькает мысль дождаться Намо, но... нужно найти сестру. Ближе к выходу в сам сад тел становится больше. Словно кто-то специально выложил ими дорожку для валы. Ирмо вслушивается в каждый шорох, но основная проблема в том, что их нет. Неестественно полная тишина. Даже в чертогах его брата витает звук. И пусть это мелодия песни смерти, но даже она не пугает Лориэна так как то, что почему-то творится в его доме. Переступив порог, он выходит на полу-открытую террасу и упирается взглядом в развешанных на кустах майяр. Трое его лучших учеников и трое учениц Ниэны. Мертвы более чем полностью. Сестра стоит перед своими подопечными, низко склонив голову. Каскад прямых черных волос полностью закрывает ее лицо, но он и так знает, что она плачет. - Кажется, впервые за долгое время слезы твоей сестры искренни. - Ирмо резко разворачивается на звук холодного голоса. - Интересно, что именно она оплакивает? - В-ваше величе... - Молчать! - Манвэ даже не повышает голос, но Лориену кажется, что его наотмашь ударили по лицу. - Нам нужно дождаться Намо. Садись, Ирмо. У тебя здесь нет врагов. Ирмо кое-как добредает до стула и падает на него. Открывает рот, понимает, что неспособен вымолвить ни слова, и закрывает его. - Мне очень не понравилось то, что вы двое сделали. - Так же ровно продолжает Сулимо, неторопливо прохаживаясь по краю террасы. - Столько напрасных смертей. Знаешь, сколько майяр погибло при крушении Светильников? - Лориэн понуро кивает. Конечно, он не мог не почувствовать, как десятки духов, бросившихся к рушащимся столбам в надежде спасти божественные творения, буквально сгорают от бушующей лавы. Но, во имя Эру, он же не думал, что все дойдет... вот до этого! - Что-то ваш брат не торопится. Может, я недостаточно активно его призываю. - Сулимо резким движением вздергивает кого-то за шкирку из-под стола. - Маурин. - Беззвучно шепчет Лориэн. Еще один из его. Так ловко работает с измерением сна. Ирмо ловит взгляд своего Короля и непроизвольно вздрагивает. На мгновение ему кажется, что перед ним совсем не тот вала. Но видение тут же исчезает, когда тяжелая синева его глаз наливается силой, а спустя мгновение майя под его руками заходится в диком крике, сжигаемый изнутри ослепительно-белым светом. Ирмо судорожно стискивает пальцы рук. Впервые он чувствует смерть разумного так близко. Тем более такую смерть. Кажется, словно его самого медленно выжигают, очищая болью каждую клетку тела. - Мой Король. Кажется, вы чем-то расстроены? - Ирмо с облегчением переводит дух. Намо как всегда бесстрастен. Пустой взгляд черных глаз едва касается окружающей обстановки, останавливаясь на Сулимо. Манвэ откидывает мертвого майя и оборачивается к пришедшему. - Ты прав, Мандос. Я очень расстроен. - Ну прямо светская беседа. Посреди полянки с трупами! Лориэн с трудом удерживается от злого фырканья. - Я так долго следил за тобой, подозревая в сговоре с моим братом, но ты оказался мне предан. Чего не скажешь о твоих младших. - Мой Король, - глухой голос звучит уверенно и ровно, - я ручаюсь, что ни мой брат, ни моя сестра не служат Моргату. Я готов доказать это любым способом. - Да. Они не служат моему брату. - Короткая усмешка. - Но это не значит, что они служат мне. Ты знаешь, как я не люблю, когда мое доверие не оправдывают. - Уповаю на ваше снисхождение. - Высокая темная фигура склоняется в поклоне. - Я... проведу беседу с семьей. - Первый и последний раз, Мандос. - Удивительно, как у него получилось сделать голос еще жестче? - Еще одна такая выходка и оправдываться они будут перед Илуватором лично. - Старшие валар некоторое время молча сверлят друг друга взглядом, словно договаривая что-то без слов. - Проследите, чтобы у всех была еда в дорогу. Проверьте запасы. Твои ученики, - Ирмо поднимает взгляд на обратившегося к нему Короля, - собрали все необходимое. - Только сейчас Лориэн замечает ровные ряды коробок, набитых чем-то. - Я не намерен оставлять здесь хоть что-то. Ирмо хмурится, пытаясь все осмыслить. Очень мешает уже некоторое время витающий резкий запах, словно чего-то тухлого. И, ему кажется, или над землей стелется бледно-желтый туман? - Надеюсь, ты помнишь все свои эксперименты? Ведь их придется начинать заново. - Почти истлевшая папироса оказывается в руках Сулимо раньше, чем Ирмо успевает хоть что-то понять, и летит прямо в странный туман. Вспышка. В себя Повелителя снов приводит крепкая хватка холодных сильных пальцев брата на плече. Кажется, он подскочил с места. Кажется, он бросился к своему саду. - Зато теперь валиэ Ниэне не придется придумывать лишних поводов для слез. - Летит в спину прощальная фраза. Король исчезает, но Ирмо едва ли обращает на это внимание, безотрывно глядя на то, как пылают столетия его работы.