Мемуары первого Темного Властелина

Первая эпоха Годы Солнца - Изволите грустить, Ваше темное высочество? - Увлекшийся разглядыванием небольшого сада Маэдрос удивленно оглядывается, встречаясь с насмешливым взглядом багровых глаз. - Так и знал, что тебе нравится издеваться надо мной, Майлосэ. - Качает головой принц. - О, как бы я посмел! - Делано возмущается Амлаг, устраиваясь на соседней скамье в довольно провокационной позе. - Так какие же думы омрачили чело нашего прекрасного принца? - Продолжил мурчать Майлосэ. - Ты не знаешь, Мелькор надолго ушел? - Интересуется Маэдрос, игнорируя выходки приятеля. Это раньше он постоянно смущался подобным вещам. А теперь ничего. Привык. - Увы, планы нашего повелителя не доступны нам, его скромным слугам. - Трагично вздыхает Майлосэ, наклоняя голову, отчего пара вьющихся прядей его длинных черных волос изящно соскальзывают с плеч. - Давай мы сделаем вид, что я сражен наповал твоим обаянием, а ты прекратишь этот спектакль и нормально ответишь на мой вопрос? - Вздыхает Маэдрос. Он уже достаточно знал одного из главных соблазнителей Ангбанда, чтобы надеяться, что тот просто так от него отстанет. - Ты такой жестокий. - Картинно обижается Майлосэ, надувая полные чувственные губы. - Просто я не считаю, что действительно тебе интересен. - Мягко возражает Маэдрос. - И не желаю быть объектом спора или соревнования. К тому же, не забывай, что я уже женат. При упоминании Готмога Майлосэ беспокойно оглядывается, но не обнаружив поблизости его устрашающей фигуры, тут же успокаивается. - Ты не прав. Никто из нас не посмел бы на тебя спорить. Ни на кого из темных принцев. А я всегда себя так веду, твое высочество, мог бы и обратить внимание. - Обратил. - Скрывая усмешку, кивает Маэдрос. - Просто мне показалось, что в последнее время ты особенно сильно стараешься. - Ну... может немного. - Майлосэ очаровательно улыбается и откидывает голову назад, обнажая изящную шею. - Ты ведь теперь наш принц, так что достоин наслаждаться лучшим. Пускай это всего лишь зрелище. - Мелькор. - Терпеливо повторяет Маэдрос. - Мне нужно с ним поговорить. - А кому нет? - Пожимает плечами Амлаг. - Можешь попробовать подождать его в Башне, но кто знает сколько он будет блуждать в хаосе. Маэдрос кивнул, принимая информацию, и снова устремил взгляд вглубь сада. В этом был весь Мелькор! Нагрянуть когда его совсем не ждешь, вывалить на тебя тонну новой информации, сделать что-то совершенно немыслимое и снова исчезнуть без каких-либо объяснений. Старшего принца интересовало в частности последнее его решение. А именно то, что вылетев в очередной раз из портала, Владыка Тьмы собрал всех семерых Феанорингов, прихватил Владыку Аннатара, затащил в сердце своей Башни и объявил эльфов своими сыновьями. Перед лицом Вечности и по праву крови. Сколько длился сам ритуал Маэдрос даже не представлял. Сознание еще в начале затуманилось под влиянием колоссальной мощи, разлитой в ритуальном зале. Он успел запомнить лишь огромный бассейн, наполненный густой красной жидкостью, строфы катренов на неизвестном наречии, от которых клубящаяся вокруг сила приходит в движение, окутывая словно в теплые объятья. А затем сознание покидает старшего принца. Младшие не запомнили и этого. Кроме Макалаурэ, разумеется. Но тот пока был слишком переполнен эмоциями и впечатлениями, чтобы выражаться сколь-нибудь внятно. Пока принцы, внезапно окончательно ставшими темными приходят в себя от удивления и ощутимой магической встряски, их новоявленный родитель успевает куда-то сбежать. Второй родитель оказывается более ответственным - Майрон дождался пока все семеро придут в себя. Убедился, что с ними все в порядке и тоже сбежал проверять границы - Тингол в последнее время неожиданно осмелел, то и дело проникая на территорию Ард-гален. Так что новоявленным темным принцам только и оставалось, что сидеть и ждать возвращения хоть кого-нибудь. Что они и делали вот уже несколько недель. И ведь даже наружу, к своим поданным не выберешься! В таком-то виде... То, что Мелькор не шутил, стало понятно, стоило принцам очнуться и взглянуть на свои отражения. Как и все представители нолдор они были достаточно статными и крепкими по телосложению, но до валар, разумеется, не дотягивали. Теперь же... Маэдрос прикинул, что если бы у кого-то из валар были дети, то, пожалуй, они так бы и выглядели. Мало того, у всех что-то произошло с цветом глаз и волос. Карие глаза Амрода налились знакомым золотом, его собственные почему-то стали насыщенно-бордовыми, у Маглора голубизну сменила тяжелая синева, Келегорм и Куруфин отличились непроницаемой чернотой. Серые глаза Карантира затянуло серебряной дымкой, а у Амроса из мутновато-зеленого перешли в яркий, насыщенный оттенок. Рыжие волосы что его, что близнецов стали ярче, Карантир красовался медным отливом, темные волосы Маглора и Куруфина окончательно почернели, а у Келегорма из золотистого перешли в снежно-белый. Боле-менее привыкнув к изменениям, принцы с удивлением отметили появление в облике друг друга характерных черт обоих родителей. Келегорм и Куруфин, кстати, почему-то больше всего теперь походили на Мелькора. Курво, с его черной копной волос так вообще казался чуть ли не копией. Это было странно и пробуждало какие-то непонятные, погребенные на задворках сознания воспоминания. Например о том, что он категорически не помнил, как мать носила что Турко, что Курво. Вот Карантира помнил, а этих двоих нет. Но у обоих до недавнего времени были характерные Феаноровские черты, так что сомневаться в их происхождении никто не смел. Хотя, какая сейчас разница, если теперь все они сыновья двух Темных Владык Арды? Маэдрос устало потер глаза, пытаясь понять когда все стало так запутанно. Когда он попал в плен? Ступил на землю Средиземья? Помог Феанору вырезать беззащитных тэлэри? Или все-таки раньше?.. Сейчас, имея, наконец, время обдумать события прошедших лет, Маэдрос все чаще приходит к выводу, что все началось с Мелькора. Сколько Маэдрос себя помнил, Феанор всегда был вспыльчивым, несдержанным и очень требовательным ко всем, и, в первую очередь, к себе. Он упорно трудился, создавая истинные шедевры, находившие признание даже у самих валар. Что уж говорить, даже сам Светлый Король удостаивал их честью, нанося частные визиты. Сам Нельявинвэ был в это время совсем мал, но все же смутно помнил и самого Манвэ и то, каким довольным был Феанор после его визитов. Правда, потом что-то случилось, и король перестал приходить, а Феанор все больше и больше копил в себе раздражение и злость. Все с легким испугом ждали, когда эти чувства вырвутся из-под контроля. И, наконец-то, этот день настал. То был день, когда Темный Вала впервые оказался на пороге их дома. Сказать, что Феанор ненавидел Мелькора, значило тактично промолчать. И, не то, чтобы Владыка Тьмы не отвечал ему взаимностью. Маэдрос ни раз становился свидетелем их ссор, чудом не переходившим в драки. Но Мелькор с завидным упорством продолжал приходить и пытаться что-то доказать. Феанор с тем же упорством не желал его слушать, так что любая беседа через пару минут превращалась в ссору с переходом на личности. А потом Феанор создал их. Сильмарилли. Величайшие творения. Концентрированный источник энергии хаоса, как он знает теперь. Окончательно разругавшись и с братьями, и с валар, Феанор переселился в Форминас. Теперь к ним не приходил даже Мелькор. Феанор практически все время проводил около своих камней, забросив сыновей и жену. Маэдрос помнил, как пытался отвлечь отца хоть чем-то, но тому, казалось, все стало безразлично. Нерданель, тоже не сумев пробить стену безразличия супруга, уехала навестить своего отца. Их она тоже собиралась забрать с собой, но младшие упросили мать дать им погулять на празднике, и та согласилась. О, как же счастливы они тогда были. Вернуться к друзьям, в Валмор, поучаствовать в гуляньях богов. Да еще и дедушка Финвэ умудрился уговорить отца составить им компанию... На беспорядки внимание обратили не сразу - мало ли кто из эльдар перебрал хмельного вина. Но, когда мимо промчался сам Манвэ, на чем свет стоит костеря старшего брата, стало понятно, что дело довольно серьезное. Хотя, признаться честно, они не мало позабавились, наблюдая за бедламом, который устроил Моринготто со своими учениками. Одно его "мастерство преобразования" чего стоило! ("- Смотрите внимательно, пока наш дражайший брат любезно согласился мне ассистировать. Переход материального тела в газообразное состояние. - "дражайший брат" в это время как раз пытается всех утихомирить, взывая к силам ветра, так что крайне деловую тучку в которую превращается Темный Вала буквально сносит в неизвестном направлении. Ученики и невольные зрители аплодируют. Король ругается. Занавес."). Вернувшись домой, все еще взбудораженные недавними событиями Феаноринги даже не сразу понимают что произошло, переводя удивленный взгляд с мертвой стражи на тело деда, пока из ворот замка к ним не выходит отец. И одного взгляда в его горящие ненавистью глаза становится понятно, что именно здесь произошло. Дальнейшее сваливается для Маэдроса в непрерывную чехарду событий, полностью захватившую их, не давая шанса передохнуть или как следует обдумать следующий шаг. Восстание против валар, нападение на тэлэри, плаванье в Средиземье, уничтожение кораблей. Им даже смерть брата не дали оплакать. Феанор, узнавший, что по собственной неосторожности сжег корабль вместе с младшим сыном лишь крепче сжал рукоять меча и пообещал, что "Моргот за все заплатит". Он с фанатизмом безумца рвался к черной крепости и, в результате, нашел свою смерть в кольце балрогов. Подоспевший на выручку Маэдрос только и успел попрощаться и подтвердить клятву вернуть себе Сильмарилли. И остался один, в чужой, совершенно незнакомой земле. С пятью младшими братьями. С целым народом нолдор за спиной, слепо пошедшим за своим вождем. У самых границ темной крепости. На пару мгновений мелькнула шальная мысль забраться вслед за Феанором на выступ и сигануть вниз. Нет. Нельзя. Он - старший. Он должен позаботиться о своей семье. И о своем народе. Насущные дела сыпались не переставая. Всех нужно было где-то разместить, найти пищу и воду пригодную для питья. Правильно расставить дозоры, чтобы не пропустить внезапную атаку орков или, не приведи Эру, балрогов. Нужно было срочно решать, идти ли им в наступление сейчас или уходить вглубь Средиземья. Естественно, ни о каком согласии среди младших и речи не шло. Каждый считал, что лучше знает что им дальше делать. А у Маэдроса буквально не оставалось сил чтобы с ними спорить. И тут, неожиданно, Мелькор прислал предложение о переговорах. Дружно обдумав послание, все пришли к выводу, что это ловушка. Маэдрос согласно покивал и, прихватив несколько верных квенди, поехал на встречу. Он хотел поговорить. Попытаться если не решить дело миром, то хотя бы получить отсрочку. Время, чтобы укрепиться на этом непривычном материке. Разобраться что к чему. Мелькора в посольстве не было. Вместо него выступал его верный помощник - Саурон Гортхауэр. Из того, что о нем слышал Маэдрос, он сделал вывод, что тот один из ужасных монстров, в которых Моринготто превращает всех своих слуг. Однако реальность оказалась несколько... иной. Разглядывая Саурона старший Феаноринг пытался и не мог припомнить, видел ли он кого-нибудь столь же совершенно-прекрасного. И это при том, что он знал всех валар. Гортхауэр насмешливо щурил свои золотые глаза, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Вслед за ним вальяжно вплыла группа эльфов. Некоторых из них Маэдрос пару раз видел в компании Темного Валы еще в Валиноре. Они обменялись приветствиями, и началось что-то невообразимое. Первым заговорил Саурон. Его речь медовой патокой обволакивала сознание, не давая сосредоточиться на смысле слов. Пришедшие вместе с ним эльвен споро подхватывали речь своего господина. Все они говорили неимоверно длинными предложениями, смысл которых начинал теряться еще в самом начале. Сопровождавшие Маэдроса воины жалобно косились на предводителя - они явно понимали не больше его самого. Принц честно пытался следить за нитью разговора и даже что-то отвечать. Но пришедшие явно были мастерами своего дела. Маэдрос сам не понял как оказался втянут в разговор об особенностях произрастания огненных лилий. "- ...ах, если бы вы знали, скольких трудов стоит поддержание красоты на каменистой почве наших прекрасных, но, к моему глубокому сожалению, практически не плодородных земель, как много сил приходится тратить чтобы получить хотя бы малый росток этих необыкновенных цветов, обнаруженных мной во время одного из захватывающих путешествий...". Отчаявшись добиться внятного ответа на просьбу поговорить лично с Владыкой Теней, старший Феаноринг обреченно кивал и пил непонятно откуда взявшееся вино. В голове приятно шумело, тихий голос, продолжавший что-то неторопливо вещать убаюкивал, и Маэдрос сам не понимая как провалился в сон. По пробуждении принц обнаруживает себя в совершенно незнакомой комнате. В сознании медленно кружатся события предыдущего дня, и Маэдрос на некоторое время задумывается, чего ему хочется больше - восхищаться изворотливостью Врага или убиваться над собственной глупостью. Понимает, что ничего, и просто сворачивается на широкой кровати, глубже зарываясь в одеяло. Интересно, в Ангбанде такие условия всем пленным предоставляют? Нужно подняться и осмотреть комнату. Проверить двери и окна. Найти хоть что-то похожее на оружие, наконец... Но ни сил ни желания делать это просто нет. На принца накатывает полная апатия и безразличие к своему будущему. Он не знает сколько времени продолжает лежать в таком состоянии, пока, наконец, не открывается входная дверь, пропуская внутрь очень высокого мускулистого мужчину. У незнакомца темная, практически бронзовая кожа и довольно грубые черты лица, нос с небольшой горбинкой, зауженные глубоко посаженные глаза цвета раскаленной магмы и, кажется, небольшие рога, выглядывающие из жестких темных волос. - Принц Маэдрос. - Глубоким рокочущим голосом произносит он, останавливаясь на пороге комнаты. - С кем имею честь? - Старший Феаноринг все таки выбирается из постели, поправляя немного смявшуюся одежду, пытаясь сохранить хотя бы остатки самоуважения. - Мое имя - Готмог, - Учтиво склоняет голову тот. - Предводитель балрогов Его Темнейшества. И это по моей просьбе Владыка Тар-Майрон привел Вас сюда. Было бы лучше, если бы сейчас здесь также находились Ваши братья, но в нашем случае это затруднительно. - Балрог замолкает, пристально глядя на своего пленника. Маэдрос ждет. Он понятия не имеет, что могло понадобиться от него этому существу и зачем ему его младшие. Пауза затягивается. Наконец Готмог чему-то легко кивает, расправляет плечи и начинает говорить твердым уверенным голосом. - Я, Готмог, первый из балрогов, главнокомандующий легионов Его Темнейшества Мелькора, предлагаю Вам, Маэдрос, старший принц первого Дома нолдор, заключить со мной брачный союз. Будучи Вашим супругом я смогу гарантировать свою защиту Вам и Вашей семье, надлежащее положение при темном дворе, а также все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы и помощь в любых предприятиях, не несущих угрозы Его Темнейшеству Мелькору и Владыке Тар-Майрону. - Маэдрос открывает рот, чтобы что-то спросить, понимает, что не может произнести ни звука, и закрывает рот, продолжая молча таращиться на балрога идеально круглыми глазами. - Полагаю, мое предложение неожиданно для Вас. - Чуть тише добавляет Готмог. - Я не буду торопить Вас с ответом. Отдыхайте. - С этими словами он вновь склоняет голову и уходит. Маэдрос несколько минут тупо пялится в закрытую дверь, после чего тихо сползает на кровать и хохочет. Все это было так безумно, что он просто не знал, как еще реагировать. Смех лился неконтролируемым потоком, принц чувствовал как по щекам струятся слезы, но никак не мог успокоиться. Сквозь истеричные всхлипы он чувствует как кто-то неумолимо приставляет к его рту флягу и практически силой заставляет сделать несколько глотков тягучей обжигающей жидкости с ароматом трав. Маэдрос судорожно хватает ртом воздух и, наконец, успокаивается. Рядом с ним обнаруживается хмурый эльф с косой челкой русых волос и крайним недовольством в карих глазах. - Угомонился? - Холодно интересуется он. - Да, спасибо. - Тихо отзывается принц, мимолетно отмечая, что, кажется, сорвал голос. - Отлично. - Стой! - Уже повернувшийся в сторону выхода эльф с явной неохотой оборачивается. - Мы уже встречались, верно? В Валиноре? - Маэдрос судорожно пытался вспомнить имя этого нолдо с которым иногда пересекался во время поиска ценных минералов. - Не трудись. Моя прошлая жизнь осталось на Амане. - Все так же холодно произносит эльф. - Мастер Мелькор оказал мне великую честь, сделав одним из своих учеников, так что эльфа, что ты знал когда-то уже давно нет. - Я хочу поговорить с вашим господином. Можешь отвести меня к нему? - Мастер ушел. У него есть более важные дела, как и у меня, кстати. Я не нанимался с тобой возиться. - Онди! Тебя так легко обнаружить. Нужно просто идти на звуки ворчания! - В комнату заглядывает еще один нолдо, весело сверкая прозрачно-голубыми глазами. - Чего тебе, Алакон? - Ничуть не дружелюбнее интересуется “Онди”. - Хотел узнать, пойдем ли мы тренироваться? Без Мастера скучно, конечно... О, а ты, наверно, Маэдрос? - Тот наконец замечает принца, и бесцеремонно отодвинув приятеля, подбирается ближе. Он чем-то похож на Ондорона, разве что забранные в небрежную косу волосы на оттенок светлее. - Я - Алакон. Не обращай внимания на этого мрачного типа, мы все рады тебя тут видеть. А теперь извини, нас ждут великие свершения во имя науки! - И, подхватив под руку продолжавшего ворчать приятеля, Алакон буквально вылетает из комнаты, оставляя Маэдроса одного. Старший Феаноринг некоторое время сидит, молча глядя в даль, собирается с силами и принимается за инспектирование, для начала, своих покоев. В отведенных ему апартаментах три комнаты: спальня, в которой он, собственно и проснулся, гостиная и комната для умывания, очень похожая на ту, что была у них в Валиноре. Принц тихо порадовался, что не придется таскать и греть воду. Он на скорую руку приводит себя в порядок и в легкой нерешительности застывает перед последней дверью, ведущий в крепость. Вопреки его опасениям, та оказывается не запертой и ведет в широкий неожиданно светлый коридор. Решив, что раз уж его не заперли и ни словом не обмолвились о том, что выходить наружу запрещено, он имеет полное право исследовать замок, старший Феаноринг смело делает шаг вперед. Проблуждав некоторое время, Маэдрос приходит к выводу, что Ангбанд просто огромный и очень, очень оживленный замок. Ему постоянно попадались куда-то спешащие квенди. Причем, кажется, всех возможных видов. Тут были нолдор, тэлэри, очень много авари. Боги, да ему тут даже ваньяр попадались! Все они спешили по своим делам, совершенно не обращая внимания на Феаноринга. Маэдрос еще какое-то время блуждал по крепости, понимая, что окончательно заблудился, пока практически не врезался в того с кем меньше всего хотел сейчас встречаться. - Ваше высочество. - Готмог приветственно склонил голову. - Полагаю, вы успели проголодаться? Я вас провожу. - Маэдрос опасливо кивнул, но все таки последовал за балрогом. Есть, действительно, хотелось. — - Далеко собрался? - Ленивый голос догоняет его прямо у ворот крепости. Маэдрос вздыхает. Он не мог не попытаться. - Слегка заблудился. - Он виновато улыбается приближающемуся Саурону. - Там за воротами целая орда орков. Тебе будет очень сложно затеряться в толпе. - Гортхауэр улыбается, словно видит перед собой не беглеца, а непутевого кутенка, запутавшегося в собственных лапах. - Кстати, познакомься, это - Глаурунг. - Он кивает куда-то в сторону огромной позолоченной балки, зачем-то уложенной на дорогу. - Глау, это наш гость, принц Маэдрос. - Привет. - "Балка" шевелится, поворачивая к нему голову и принц замирает на месте. Никогда за всю свою жизнь он не видел ничего подобного. Это существо было... было... - Ты очень красивый. - Все, на что хватает Феаноринга. Он нерешительно подходит ближе. То, что он вначале принял за странный узор, оказывается чешуей. Каждая из пластин блестит ярче золотых монет. - Можно? - Он не доносит руку, встречаясь взглядом с круглыми песочными глазами. - Можно. - Голос Глаурунга как ни странно, мягкий и немного несмелый. - Только не выдирай. - Ангвенделосэ. - Ворчит позабытый Саурон. - Давно я кому-то трепки не устраивал. - Не надо, Майрон. - Поспешно просит Глаурунг. - Он не специально! - Знаю я его "не специально". - Ворчит Гортхауэр, но под умоляющим взглядом, все же кивает и куда-то удаляется. - А ты тоже прибыл из-за моря? - Любопытничает Великий Змей. - Да. - Продолжая неторопливо обводить завораживающие пластины, кивает Маэдрос. Он рассказывает о воздушных дворцах Валинора. Сказочных садах и кристально-чистых озерах. Горных цепях, опоясавших остров. И постепенно отпускает их. Впервые за долгое время ему кажется, что здесь он может найти не меньше чудес. — На нижние ярусы Маэдрос спускается тщательно пряча беспокойство. Выпрошенный у Владыки ключ горячит ладони, словно призывая поскорее его использовать. Вопреки опасениям, крыло, в которое он проходит, вполне приличного вида. Немного грубее верхних ярусов, но нет ни ожидаемой промозглой сырости, ни затхлого запаха. Он несколько раз пользуется ключом, похожем на простой черный прямоугольник с выбоинами, чтобы пройти через двери, пока не попадает в просторный зал. Пара эльфов Моренготто увлеченно спарингуют, несколько тренируются поблизости, о чем-то переговариваясь. Маэдрос оббегает помещение взглядом, пока не натыкается на одного из своих воинов, отправившегося вместе с ним на "переговоры". - Фиондир. - Осторожно зовет Маэдрос. Нолдо тут же вскидывается, поворачивая голову на звук. - Хвала Илуватору. - Выдыхает он, пробегаясь обеспокоенным взглядом по Маэдросу. - Что с вами произошло, господин? - Все благополучно, - отмахивается Маэдрос, - лучше расскажи как вы здесь? Где Эстельдир? - Фиондир слегка замялся. - Говори же! - Требует всерьез обеспокоенный принц. - Он… ушел состязаться. - Признается нолдо. - Они с Канларом поспорили кто дольше на ринге продержится. Глупость как по мне. - Спор, конечно, начал Эстельдир? - Вздыхает Маэдрос. Тот был очень верным, но крайне вздорным нолдо. Фиондир красноречиво молчит. - Идем. - Мы сбегаем? - Осторожно уточняет Фиондир, выходя из комнаты. - Не совсем. - Признается Маэдрос. - Вам разрешили остаться подле меня, если не будете нарушать правила. - Вы нас знаете, господин, сделаем как прикажете. - Отзывается Фиондир. И тихо добавляет. - И если скажете драться, мы будем драться. - Я очень ценю твою верность. - Улыбается Маэдрос. Он тщательно подбирает слова - Фиондир был проверенным воином, но он так же неплохо умел делать выводы. Хоть и держал их обычно при себе. - Но сейчас в насилии нет нужды. Считай, что мы здесь гостим. Фиондир кивает, но явно не успокаивается. За разговором они добираются до тренировочной площадки балрогов. Шум голосов и лязг оружия слышатся еще издали. На небольшом отгороженном участке схлестнулись в схватке рослый балрог и воин нолдор. Демон частично перетек в боевую трансформу. Защитные пластины, отливающие темной медью прикрывали стратегически важные места, рога воинственно топорщились, а шипованный хвост мелко постукивал по плитам ринга, выбивая каменную крошку. На Эстельдире красовался его доспех, выкованный еще в Тирионе. В руках нолдо сверкал длинный меч, которым он с успехом отражал атаки вражеского копья. Противники увлеченно перекрикивались, но за шумом боя и гулом зрительских голосов разобрать что-либо не представлялось возможным. Балрог все больше расходился, свирепея буквально на глазах. Вероятно, он надеялся на легкую победу, но Эстельдир не зря считался одним из лучших мечников среди нолдор. Произведя ряд быстрых атак, он в очередной раз увернулся от острия копья. Разъярённый неглубокими, но обидными порезами балрог взревел и кинулся в лобовую атаку. Эстельдир демонстративно приготовился к отражению удара, но в последний момент ловко увернулся и увел копье в пол. Не успевший затормозить или как-нибудь сгруппироваться демон эффектно перелетел через ограду ринга и с шумом грохнулся на пол. - Мой принц! - Радостно проорал Эстельдир, наткнувшись взглядом на Маэдроса. Он лихо перепрыгнул ограду, подходя ближе. - Вы насладились зрелищем моей славной победы?! Клянусь Илуватором, тэлери лучше управится с копьем, чем этот увалень! Дальнейшие события немного смазались в сознании принца первого дома. Обиженный донельзя балрог подорвался с пола, и окончательно перетекая в боевое состояние, метнулся в сторону Эстельдира. Заметивший несущийся в их сторону медный вихрь Маэдрос инстинктивно проваливается куда-то очень глубоко внутрь себя, зачерпывая неизвестную силу и швыряет ее в противника. Дальше он помнит только шум рушащейся стены, пораженные взгляды его воинов и грозный командирский рык. - Ваше высочество? - Наконец вернувшись в сознание, Маэдрос концентрируется на явно взволнованном предводителе балрогов, застывшего перед ним. Он мельком оглядывается, подмечая, что и Фиондир и Эстельдир застыли рядом. Чуть в отдалении топчется “медный” балрог, видимо, тот самый Канлар, выглядевший изрядно потрёпанным. - Что произошло? - Спрашивает Маэдрос у “своего” балрога. Готмог облегченно выдыхает. - Я должен принести извинения за… несдержанное поведение, - он кидает взгляд в сторону Канлара и тот еще сильнее сутулится, - своих воинов. Обещаю, такого больше не повториться. - А реванш?! - Неожиданно звучит обоюдное возмущение. - Эстельдир! - Канлар! Что демон, что нолдо сникают. Маэдрос бросает взгляд на Готмога и замечает как тот закатывает глаза. Почему-то это крайне веселит принца первого дома. - Мы обсудим это с господином главнокомандующим. - Сообщает Маэдрос и улыбается удивленному Готмогу. Тот тут же кивает. - Ну и кому тут нужна медицинская помощь? - Прерывает гармонию момента ласково-садистский голос. Один из учеников Моринготто обводит собравшихся внимательным взглядом желто-зеленых глаз. - Шеф. - Жалобно тянет Канлар. - А вот и пострадавший. - Остановившись на нем, зловеще заключает Амлаг. - Шеф. - Еще более жалобно повторяет балрог. Готмог что-то коротко отвечает на незнакомом наречии, и Канлар обреченно вздыхает. - Не волнуйся, - одобряюще тянет подобравшийся поближе Амлаг, - не найдем проблему на осмотре - найдем на вскрытии. - И, подмигнув нахмурившемуся Готмогу, утаскивает несчастного пациента за собой. —- Гортхауэр и правда выращивал огненные лилии. Эти привередливые цветы плавали в небольшом озерце магмы, посреди маленького палисадника, увитого красивыми, но ужасно колючими вьюнами. Маэдросу нравилось проводить здесь время, устроившись с какой-нибудь книгой на широкой скамье. Неизменная пара балрогов таскавшаяся за ним повсюду устраивалась неподалеку в тени, видимо, пытаясь не мозолить принцу глаза. Фиондир и Эстельдир составляли им компанию. Оба старались далеко не отходить от принца, относясь к окружающим крайне недоверчиво, но тоже постепенно втягивались в местные реалии. - А кто это у нас тут такой несчастненький? - Прозвучал рядом очень красивый грудной голос. - О, да это же зазноба нашего Готти. Скучаешь, лапочка? - Простите? - Маэдрос поднимает взгляд от заумного талмуда по теории магии на эффектную черноволосую красотку из... майя? - Такого милашку? Да легко. Ты вряд ли меня знаешь, я - Тахугриэль. Ну а о тебе я поря-ядком наслышана. - Майя растягивает яркие губы в хищной улыбке и седлает свободный край скамьи. - Ну и как тебе у нас, дитя света? - Света? Боюсь, леди меня с кем-то перепутали. - Качает головой Феаноринг. - Увиливаешь от ответа. - Прищурив огромные черные глаза контактирует Тахугриэль. - Умничка. Ну а как у вас дела с Готти? И чур тему не переводить! - Я... не уверен... - Растеряно тянет Маэдрос, просто потому что действительно не знает, что ответить. Да он даже не знает, как ко всему этому вообще относиться! Предводитель балрогов неизменно появлялся дабы сопроводить его для совместных трапез трижды в день, почти ничего не говорил и вообще никак не напоминал о внезапном предложении. Разве что по пробуждении принц каждый раз обнаруживал свежие букеты цветов в гостиной либо какие-нибудь украшения. Как именно реагировать на все это он просто не представлял. - Так. - Майя, так и не дождавшись вразумительного ответа, быстро начертила в воздухе какой-то знак, от чего пространство вокруг них словно окутало непроницаемым барьером. Стоящие на страже балроги нервно замялись неподалеку, но возражать не стали - видима эта Тахугриэль имела здесь определенный вес. - А ну-ка рассказывай, что сделал этот балбес? - Он не... ничего такого... - Попытался запротестовать Маэдрос, но под скептическим взглядом темной сдался, начиная неохотно рассказывать о своих непростых взаимоотношениях. - О, всемилостивая Тьма, я оторву этому придурку хвост и намотаю на рога! - Выслушав сбивчивые объяснения Феаноринга, заключает майя. - Слушай, он правда в тебя влюбился. С первого взгляда. У темных так бывает. Взять хотя бы нашего повелителя. Просто Готмог такой... такой балрог! На что он вообще?.. А, неважно. Он не знает как себя с тобой вести. Присмотрись к нему, ладно? Он не такой уж и бука, каким может показаться. А я с ним сама поговорю. - Нет! - Останавливает уже готовую подняться майя Маэдрос. - Не нужно. Мы... мы сами разберемся, ладно? - Уверен? - Тахугриэль окидывает его внимательным, оценивающим взглядом. - Да. - Просто отвечает Феаноринг. Пусть он и ничего не понимает в темных, и все это ново и непонятно, причем, как оказалось, не только для него, в своих личных делах он хочет разобраться сам, без посторонней помощи. Домучив начатую главу об особенностях эльфийской магии, Маэдрос отправляется в свою комнату, благо путь до нее он за две прошедшие недели все же запомнил. На скорую руку соорудив импровизированный мешок из одной из наволочек, он сгребает все браслеты, цепочки и прочее и решительно направляется в сторону подземелий. Он уже знает, что балроги живут именно там. Найти Готмога оказывается на удивление просто - он занят тренировкой своих подопечных. Но он сразу замечает вторгшегося на его территорию эльфа, раздает короткие команды и спешит Феанорингу навстречу. У него все тот же бесстрастный вид, но Маэдрос прислушивается к совету темной майя и, присмотревшись, понимает, что тот удивлен и, пожалуй, взволнован. - Мы можем поговорить? - Не давая перейти к обычному "дворовому" расшаркиванию, спрашивает Маэдрос. - Разумеется. - Кивает Готмог и ведет его в свой кабинет. - Вот. - По прежнему не давая балрогу начать беседу, нолдо просто высыпает дорогие побрякушки на широкий стол. - Вы... не принимаете мои ухаживания? - Глухо интересуется тот, глядя на груду золота. - В таком виде - нет. - Решительно заявляет Маэдрос. - Не знаю, за кого вы меня приняли, если считаете, что подобные... вещи могут повлиять на мой выбор, но вынужден сообщить, что мне это не интересно и я попросил бы впредь воздержаться от подобного. - Я... обидел вас? - Готмог с неподдельной тревогой поднял взгляд на принца. - Нет. Вы меня запутали. - Маэдрос преодолевает разделяющее их расстояние, становясь прямо напротив своего незадачливого ухажера. - Если вы действительно хотите завоевать мою симпатию, то вам придется дать мне кое-что ценнее этого. - И что же? - Тихо выдыхает Готмог. - Ваше время. - Усмехается принц. - Сегодня после ужина мы идем гулять. И под "мы" я имею в виду мы с вами, а не как обычно - я с вашими балрогами. Возражения? - Как будет угодно моему принцу. - Показалось или он действительно пытался улыбнуться? - Отлично, тогда до вечера. - Только покинув территорию огненных демонов до Маэдроса начинает в полной мере доходить - что именно он только что сделал. — Недели летят одна за другой, старший принц иногда даже теряется - сколько он уже тут? два месяца? три? За прошедшее время он успевает познакомиться с большей частью обитателей замка. У Ондророна и Акалона было еще двое братьев - Ненурон и Раумон и они люто соперничали с группой из семи ваньяр. Ну и куда же без неразлучной парочки Оберона и Даэрона. Этих он отлично помнил по Валинору. Тут они, правда, почти постоянно где-то пропадали, ну да, может, и к лучшему. В наружных пещерах крепости обитали драконы. Маэдрос с немым восторгом смотрел на возвышенно-прекрасного Глаурунга, блестевшего золотом чешуи и, пока еще маленького (по драконьим меркам) Анкаллагона, черную чешую которого украшали красные узоры. Младший дракон был жутко вредным и задиристым, но все равно почему-то очень нравился Маэдросу, чем-то напоминая ему Карантира и Куруфина. Дни проходили по практически устоявшемуся расписанию. Проснувшись и быстро приведя себя в порядок, он обычно заскакивал на кухню, дабы стащить что-нибудь съестное из-под бдительного присмотра Миланэль, и постараться не огрести за это от любимой ученицы Тахугриэль. Пока выходило с попеременным успехом. Потом принц летел на тренировочную площадку, где собирались ученики Моринготто, чтобы размяться, потренироваться и, конечно, похвастаться друг перед другом успехами. Его никто не гнал, позволяя наблюдать за сим действом, и Маэдрос жадно впитывал новые знания. Раздражало, что большую часть он просто не понимал - собравшиеся были гораздо старше и искуснее в магических науках, но какие-то основы он все таки улавливал. Он старательно записывал все, что не мог понять, чтобы потом самому искать ответы, зарывшись в книги. После обеда он неизменно отправлялся в сад - ему нравилось возиться с растениями, к тому же в это время можно было разложить и обдумать полученные и вычитанные знания. Кстати говоря, в саду он периодически сталкивался с Владыкой Сауроном, который милостиво разрешил звать себя Майроном. С ним оказалось неожиданно приятно беседовать. Он был довольно язвителен и остроумен, но вовсе не походил на ожившее зло, коим ранее представлялся. Иногда они вдвоем так увлекались беседой и работой по саду (который благодаря двойному усердию довольно прилично расширялся), что вспоминали о времени только из-за появления Готмога. Повелитель огненных демонов неизменно составлял принцу компанию за ужином, после чего они отправлялись на прогулку. Обычно они бродили по морскому побережью, иногда забирались к пикам Эред Ветрина или гуляли по Ард-гален. Маэдрос заваливал балрога накопившимися вопросами. К сожалению обоих, Готмог мало чем мог помочь Маэдросу с магической наукой - он был огненным демоном, прекрасно чувствующим эту стихию, но почти не разбирался в остальных разделах. Зато он много чего мог пояснит об обычаях и традициях темного двора. Маэдрос ни раз ловил себя на мысли о том, как спокойно и надежно он чувствует себя рядом с этим демоном. Однако отдаться на волю новых чувств ему мешало одно существенное обстоятельство, которое, точнее, которого он по приказу отца бросил во льдах Хэлкараскэ... — Маэдрос отрывается от книги, почувствовав непонятную волну энергии, прошедшую по всему замку. Подобное иногда случалось, когда эксперименты учеников Моринготто выходили из-под контроля, но не в таких же масштабах! За первой последовала следующая, не менее мощная волна. Замок будто напитывался какой-то странной удушливо-горячей магией. Хотелось прямо нисходя с места начать стягивать с себя мешающуюся одежду, казавшуюся нестерпимо тяжелой, погладить разгоряченную кожу... Принц потряс головой. Что-то очень отдаленно похожее он ощущал, когда только-только познакомился с Майлосэ. Как потом объяснил Готмог, тот специализировался на любовной магии и источал подобную ауру уже непроизвольно. После Маэдрос научился блокировать это влияние, и они с Майем даже немного сдружились. Но то, что творилось в Ангбанде сейчас не шло ни в какое сравнение. Принц безуспешно пытался взять себя в руки и хоть как-то абстрагироваться от все более нарастающей силы. - Готмог. - Наконец решил он. Тот должен знать, что происходит и что с этим делать. Кое-как выбравшись из библиотеки, Маэдрос побрел к подземельям, совершенно никого не встретив по пути. Создавалось ощущение, что крепость вымерла, пока с нижних уровней не послышался какой-то подозрительный шум. И, чем ниже спускался Маэдрос тем отчетливее понимал, что заливается краской смущения. Но нет, не могут же они... Могут, понимает Маэдрос, оказываясь на подконтрольной балрогам территории. Они - могут. Перед шокированным принцем предстала самая ужасная, удушливо-смущающая и невообразимая картина за всю его жизнь. Тут и там, на всех хоть относительно горизонтальных поверхностях, раскинулись группы эльфов и балрогов по трое... четверо? пятеро? Он старательно отводил глаза, но проблема была в том, что отводить их было просто некуда. Демоны жадно вбивались в податливых партнеров, кусали, ласкали, передавая друг другу... Кто-то даже перекинулся в истинную форму... - Ваше... высочество?.. - Послышался рядом знакомый но очень хриплый голос. Маэдрос обернулся, встречаясь взглядом с Готмогом. Тот стоял рядом в одних тонких штанах, тяжело дыша и явно с трудом сдерживаясь. Феаноринг попятился, потом еще и, резко развернувшись, понесся не разбирая дороги, желая оказаться как можно дальше от всего... этого. Он стремглав влетел в свою комнату, захлопнул дверь и, подумав, придвинул к ней пару кресел - все остальное было слишком тяжелым. Сколько продолжалось это издевательство он не знал, курсируя между постелью и ванной комнатой - холодная вода помогала, но не надолго. И он снова оказывался на перекрученных простынях в мутном полубреде, в котором ему чудились то крепкие объятья сильных рук, прижимающих его к горячей мускулистой груди, то тонкий шелк белоснежной кожи и прекрасный взгляд аквамариновых глаз. — Когда жаркий дурман наконец-то спадает, Маэдрос приходит в себя далеко не сразу, продолжая ворочаться на постели во власти сладких грез. Кое-как приведя себя в порядок и отодвинув кресла, принц с опаской выглядывает в коридор. Не обнаружив ничего необычного, он все таки выходит. В замке все как всегда, снова тут и там снуют квенди, немного помятые, правда, но явно вполне довольные. - Алакон! - Окликает он, заметив в толпе знакомую русую макушку. - О, привет. - Самый ветреный ученик Моринготто оборачивается и ловко маневрируя приближается к Маэдросу. - Ты как? - Что это было? - Оттащив приятеля в сторону к большому окну, задает наболевший вопрос Феаноринг. - Мелькор. - Пожимает плечами тот. - Что - Мелькор? - Заторможено переспрашивает Маэдрос. - Ну, он приходил. - Как нечто само собой разумеющееся произносит Алакон. - А, ты же не знаешь!.. Повелитель просто не считает нужным сдерживать силу, когда... эм... соединяется со своим возлюбленным Майроном. Так что замок в это время немного... потряхивает. - А где он сейчас? - Идея поговорить с Темным Валой все еще блуждала на задворках сознания. - Ушел. - Ну отлично! - А тебе мало, что ли? - Ехидно хмыкает Алакон, за что получает не сильный тычок под ребра. - Ты чего злой такой? Готмог плохо старался что... кхм, я пойду. - Он исчезает раньше, чем Маэдрос успевает что-то возразить. - Ваше высочество? - Слышится за спиной непривычно неуверенный голос. – Господин главнокомандующий. – Выходит почему-то крайне язвительно. – Хорошо провели время? – Вопрос вырывается неожиданно. – А вы? - Некоторое время оба молча сверлят друг друга взглядом, пока Маэдрос не замечает что они незаметно принюхиваются друг к другу. Осознание этого факта почему-то крайне веселит принца. А может еще то, что никаких посторонних запахов он на своем балроге не ощущает. От того по-прежнему исходит легкий аромат кипящей магмы и нагретых солнцем камней. – О, я отлично повеселился в компании холодной воды и своей кровати, и еще пары кресел, конечно. – Фыркает Маэдрос. – Так ты не?.. Прости. – Балрог еще раз окидывает его придирчивым взглядом и смущенно трет рог. – Знаешь, было бы не лишним предупредить меня об… об этом. – Все же замечает принц. – Я собирался. – Вздыхает Готмог. – Просто бос… кхм, то есть Его Темнейшество, прибыл несколько неожиданно. Тебе не стоило этого видеть. - Да нет, как раз стоило. - Не соглашается Маэдрос, опираясь локтями на подоконник. - Скажи, если бы я к тому времени согласился... согласился на твое предложение, то был бы среди них, да? Меня бы тоже?.. - Что? - Эмоции на обычно бесстрастном лице меняются с невообразимой скоростью. - Ты думаешь, что я позволил бы кому-то?.. Маэдрос, во имя Хаоса! Ты правда думаешь?.. - Да я не знаю! - Срывается на рык принц. - Не знаю, что думать, побери тебя твой же Хаос! Я запутался в том, что у вас считается нормальным, а что нет! - Маэдрос, - балрог осторожно, но крепко обхватывает принца за плечи, склоняясь к его лицу, - клянусь всеми темными силами, я никогда никому не позволю причинить тебе вред или сделать что-то против твоей воли. - Он выдыхает с тихим рыком. - И я разорву любого, кто попытается притронуться к тебе. - Я... не могу. Проклятье. Почему все так сложно? - Маэдрос неосознанно запускает тонкие пальцы в густые пряди волос. Сейчас, стоя здесь, как никогда остро захотелось оказаться в кольце сильных рук, прижаться к могучей груди, как в тех томных видениях и послать в бездну здравый смысл, но врожденное чувство ответственности не позволяло поступить столь беспечно. - Я должен рассказать тебе. - Что именно? - Готмог, внимательно следивший за ним ощутимо напрягся. - Я люблю своего кузена. Давно. Не так, как положено любить братьев. - Отлично. Он это все таки сказал. - А меня? - Я... - Маэдрос с досадой ощущает, как щеки опять покрывает предательский румянец. - Не совсем так, но... наверное... да. - Ну и в чем проблема? - Балрог расслабляется, перемещая руки на спину своего принца и притягивая того к себе. - То есть - в чем? Ты не слышал, что я тебе сказал? - Раздраженно фыркает принц, но вырваться не пытается. - Если хочешь привести в наш союз третьего - я не буду возражать. К тому же, это родственник. - Маэдрос вздыхает, и все таки прижимается к своему балрогу. Когда-нибудь он поймет этих темных...

***

- Ну как вы здесь? - Бодрый голос Владыки Тьмы живо выдергивает принца из воспоминаний. - Освоились немного? - Нам надо вытащить Карантира из мастерских. - Маэдрос быстро возвращается к насущным вопросам. - Он слишком увлекся тестированием новых сил. - Жажду творения унять невозможно. - Усмехается... отец, усаживаясь рядом. - К тому же там Нарелосэ, присмотрит если что. Как ты себя чувствуешь? - Он, чуть хмурясь, касается лба принца пальцами, убирая упавшую на глаза прядь волос. - Голова побаливает. - Честно отвечает Маэдрос. - И... у меня какие-то перебои с магией. То совсем ее не чувствую, то не могу контролировать. Темный Вала о чем-то задумывается. - Так, тебя я забираю в Башню. - Решает он. - Не волнуйся, мы со всем разберемся. - Отец привычно щелкает его по носу. Старший принц также привычно наигранно морщится. Все таки хорошо когда есть кому о тебе позаботиться.

***

Маэдрос решительно проходит в ритуальный зал Башни, останавливается у алтаря – большого каменного сооружения, напоминающего неглубокую чашу. Принц медленно спускает с плеч хламиду из алого шёлка и только слегка подрагивающие пальцы рук выдают его напряжение. Он самый старший. Его магия, как эльфа, почти сформировалась, но меня это не устраивает. Мой принц более не принадлежит к народу эльвен ни кровью ни сутью. Поднимаюсь с алтаря и медленно тяну его к себе, попутно избавляя от бесполезной тряпки. Волнение, завладевшее моим принцем уходит, и он нежится в моих руках и моей магии. Успокаиваю, почти целомудренно целую его в уголок губ, медленно поглаживая по спинке. Какой же он по сути ещё юный. И уже женатый… отдал бы я его сейчас Готмогу? Сам не знаю... Какая-то самая темная часть меня жаждет укрыть их крыльями от всего мира. Спрятать, не позволив подобраться ни одному чужаку. Потому что они - мои. Мои и Майрэ. И только мы имеем на них право. Но ее заглушают другие, более сильные и яркие чувства, напоминающие, что перед тобой не очередной проект, а жизнь. Жизнь дорогого тебе существа со своими желаниями и планами, мечтами и страхами. И видит Хаос, я сделаю все, чтобы моим принцам никогда не приходилось бороться за свои идеалы с семьей. Пусть будет Готмог, раз мой малыш его принял как супруга. Не торопясь, зацеловываю открытую шею, выступающие косточки ключиц, покатые плечи. Меня буквально переполняет какое-то новое щемящее чувство. Как никогда остро ощущаю закрепленную между нами связь. Этот вайленыш мой. В его жилах течёт гремучий коктейль из моей и Майроновой крови. В нем струится наша магия. Неожиданно вспоминаются слова Нургла о том, что после смерти такого как я - ничего не будет. Сейчас бы я смог ему возразить. Будет. Будет он и еще шестеро маленьких полувалар, несущих в себе отпечаток моей сущности. - Адарэ. - Маэдрос крепче обхватывает меня за шею, вжимаясь сильнее, ближе. Чувствую его нервную дрожь, постепенно сходящую на нет. В нем еще много от света и Порядка. И, если с последним я ничего не сделаю, то от первого избавиться помогу. - Ш-ш-ш, мой маленький, все хорошо. - Нежно целую открытую шейку, подбородок. Он сам тянется ко мне губами. Медленно ласкаю его рот языком. Он отвечает все увереннее и охотней. Аккуратно касаюсь смазанными пальцами входа. Глажу нежные стеночки, неторопливо продвигаясь глубже. - Надеюсь, Готмог в первый раз был осторожен. - Не могу удержаться. - Адар! - Тут же хныкающе-сладко всхлипывает мой вайленыш. Неторопливо растягиваю его под себя, наблюдая, как смущенные вначале подачи навстречу становятся все более жадными. Как мой принц раскрывается и томно стонет сильнее прогибаясь. Как бордовые глаза наливаются ярко-алым, словно высвобожденная артериальная кровь. Сливаю наши силы делая первый толчок. Маэдрос подо мной кричит, сжимая плечи так, что кажется хруснут кости. Его резервы и объемы сил почти сформированы, но рассчитаны на сущность эльвен. Благо, даже крохотная доля хаоса позволяет менять организм. Держись, малыш, у нас сегодня много работы. — Выношу утомленного принца на руках в свои покои и почти нос к носу сталкиваюсь с Готмогом. Рычу. С какой это стати он смеет лезть на мою территорию! Балрог чуть тушуется, но не отступает, тоже глухо порыкивая. - Индли! - Майрон проносится мимо нас, буквально выхватывая у меня из рук Маэдроса, и укладывает его на кровать. - А вы - кыш отсюда! Недовольно взрыкиваем, но слушаемся. Спорить с Королевой по вопросам потомства неприемлемо. Тьма, это еще откуда?.. Впрочем, не смотря на странность, мысль правильная. Готмог мрачно застыл у панорамного окна. Медленно подхожу туда же. Некоторое время молча стоим. - Простите за откровенность, босс, - от извинений в его тоне нет даже намека, - но мне безумно хочется вам врезать. - Мне тебе тоже. - Без обиняков заявляю я. - Пошли, что ли выпьем... зятек.

***

Пространство смотровой площадки заполнено высоким чистым звучанием. В него, словно легкие, небрежные мазки кистью, примешиваются новые оттенки мелодии, беспрестанно преобразуясь по воле придирчивого автора. - Не помешаю? - Поднимаюсь еще на пару ступеней и застываю на пороге. Маглор сидит почти у самого края, вглядываясь в завихрения. - Мне кажется, я раньше был абсолютно глух. - Он поворачивается ко мне, восторженно сверкая ярко-синими глазами. - Столько новых звуков! Столько возможностей сочетания! Мне потребуется вечность, чтобы все это постичь. - Она у тебя есть. - Тихо хмыкаю и сажусь рядом. - И даже чуть больше. Так что не забывай иногда спускаться к нам, простым смертным. - Менестрель в ответ тихо смеется. - Ахалосэ обещала помочь мне с контролем сил. - Он чуть смущается под моим пристальным взглядом. - Я случайно разрушил малую гостиную... новой балладой. - Все равно хотел там ремонт сделать. - Но на тренировки надо будет всю малышню согнать, прежде чем выпускать обратно в Арду. А то мне даже представить страшно какой вой поднимут мои светлые коллеги. — Келегорм с Куруфином обнаруживаются в ставке командования, увлеченно о чем-то споря, склонившись над картой. Проскальзываю в комнату и аккуратно смыкаю руки на талии Келегорма. - Хоть ты ему скажи, Мел! - Блондинчик резко разворачивается ко мне, пыша праведным гневом. - Нет никакого смысла прямо сейчас нападать на Белериад! - Нет никакого смысла сидеть и ждать пока этот придурок Тингол придет к нам с армией! - Огрызается Куруфин. - Да с чего бы ему сейчас это делать?! - Келегорм в приступе раздражения взмахивает руками, я же перевожу взгляд на карту. Хмм, как много новых названий. Давненько я не был в Арде… За зеленой равниной Ард Гален, простирающейся к югу от Ангбанда, младшие принцы третьего дома отстроили королевство Дортанион, Второй Дом обосновался от нас к юго-западу, Финголфин в Хитлуме, а его старший отпрыск - в Дор Лимане, от моих войск их надежно скрывал хребет Эред Ветрина, на котором нолдор разместили две сторожевых крепости Барад Эйтиль - у самого истока Сириона и Минас Тирит - южнее. - С того! Он уже запретил говорить на квенья в своих владениях! - Как грозно! Да он нос высунуть боится из-за барьера Мелиан. Нам сейчас нужно сосредоточиться на Норготронде. Пап, - старший из присутствующих братьев дергает меня за прядь волос, отвлекая от изучения изменений на карте мира, - смотри, Норготронд находится почти у границ западного Белериада, он скрыт под землей и правит там зазноба нашего Маэдроса. Если мы захватим там власть все его сокровища станут нашими, не говоря уже о стратегически выгодном положении для атаки. - И как же вы собираетесь это сделать? - Интересуюсь я. Город, действительно, расположен весьма удачно, если захватить его, можно будет обосноваться на равнине Талат Дирнен, конечно, тогда есть риск получить удар в спину от Фингона, но, если действовать быстро, и обрушиться на Дориат с трех сторон, то второй дом можно будет встретить уже на наших условиях. Пока они будут перебираться через горы и маршировать по Талат Дириен, мы успеем уничтожить столицу вместе с правящей четой и продвинуться вглубь Белериада. Если призвать всех моих барлогов, лет за пять вполне можно было бы захватить весь континент и прочно на нем утвердиться… Но это не моя компания. Братья переглядываются. - Если убедить Финрода присоединиться к нам… - С сомнением тянет Келегорм. - Хаоса ради, Турко, да он нас даже слушать не будет! - Одергивает его Куруфин. Быстро же к ним мои фразочки прилипают. - Значит, надо сделать так, чтобы стал. Если в Дориате заметят, что соседнее королевство захвачено, они все силы к границе стянут. - Как будто сейчас не так. - Не так. Ангбанд же в осаде. - Мы дружно хмыкаем. Помниться, я изрядно повеселился, когда Майрон рассказал мне, что принцы обосновали свои королевства у восточных границ наших земель и объявили, что теперь крепость Тьмы у них в осаде. Мы, впрочем, никого разубеждать не спешили. Я крылом притянул к себе надувшегося Куруво. - Не волнуйся, навоеваться ты еще успеешь. - Куруфин тяжело вздыхает, но из объятий не выворачивается. Он из всего семейства был самым воинственным, будь он старше, я бы потаскал его с собой по Хаосу, показывая основы захвата миров, но… Пусть пока набивает шишки здесь, где за ним есть кому присмотреть. — Карантир с близнецами предсказуемо обнаруживаются в мастерской в компании моего Майрона. Я застываю на пороге, любуясь идиллической картиной: Артано что-то увлеченно объясняет Морьо, Амрод сидит рядом на одном из столов, строя сосредоточенное выражение лица и болтая ногами, а Амрос самозабвенно стреляет глазками в Нарелосэ, который, видимо, просто не успел сбежать отсюда перед приходом моего семейства. - Мастер! - Нарелосэ вскакивает, едва меня заметив, спешно кланяется и практически вылетает из мастерской. Амрос провожает его грустным взглядом. - Он с чего-то решил, что ты откусишь ему голову, если он со мной хотя бы поговорит. - Жалуется Амрос. - Вот как? - Подхожу ближе и утешающе целую его в надутые губки. - А тебе бы хотелось разговоров с ним? - Не только разговоров. И не только с ним. - С улыбкой тянет тот, обвивая руками мою шею. - И мне! - Вторая рыжая бестия теснит брата, требуя моего внимания. Захватываю в объятья обоих и кошусь на Майрона с Карантиром. Те, как и положено увлекающимся натурам, не замечают вокруг никого и ничего, что-то увлеченно мастеря. - Давно они?.. - Да целый день почти. - Машет рукой Амрос. - Что-то изобретают. - У малышни что-то не так с материальностью. - Не отрываясь от своих железяк сообщает Майрон. Присматриваюсь. И правда. Рябят. Значит придется начинать с азов.

***

Наблюдаю как Курво и Турко, немного робея, вылетают следом за мной в открытое пространство вселенной хаоса. Для первой прогулки я выбрал наиболее мирный «карман» своих миров. Маглор уже с любопытством тянется ближе к одному из миров. Амбраруссар просто кувыркаются в невесомости. – Меня словно по чему-то размазало. – Жалуется Куруфин, проплывая рядом. Хмыкаю и помогаю чуть плотнее скомпоновать энергию духа. Он сразу обретает более различимый силуэт и перестает ворчать. Турко справляется сам, паря поблизости дымчатым сгустком. Маэдроса мы оставили отсыпаться, а Морьо, недоверчиво поглядывая на пейзаж за окнами Башни, отговорился каким-то срочным экспериментом с Майроном. – Мы пойдем с кем-нибудь драться? – Немного освоившись, азартно предлагает Куруфин. – Рано вам еще драться. Но можем устроить небольшую охоту. Слегка выныриваю из безопасной области и загоняю внутрь стайку летяг. Эти мелкие хищники любили селиться на границах, подкарауливая неосторожных хаоситов своего уровня. Для нас они не опаснее полевых мышек, но моим вайленышам полезно отточить охотничьи навыки. Младшие ловко ловят одного из зазевавшихся летунов и с веселыми воплями начинают перетягивать. Келегорм пытается повторить маневр, но не может сосредоточиться, а потому его захваты проходят мимо довольно материальных летяг. У Курво получается не лучше. Окутываю обоих, посылая импульс спокойствия и уверенности в их силах. Мальчишки фыркают и продолжают попытки, а я скольжу ближе к Макалаурэ. Тот лавирует меж мирами, то и дело искрясь серебристым маревом, рядом с особо понравившимися. – Как были созданы эти миры? – Любопытствует менестрель. – По разному. Что-то сотворено в результате колебаний хаоса. Что-то – эксперименты Лордов. Часть вообще сформировалась под влиянием мыслеобразов разумных рас. – А как будет в нашей? – Любопытствует менестрель. – Все еще в размышлениях. Но там совершенно точно будут Башни. Нас прерывает ощутимый радостный импульс от Турко. У него все таки получается поймать одну из заметавшихся летяг. Лучше всего адаптировавшиеся тут близнецы только пренебрежительно хмыкают. Келегорм посылает им что-то грозное. – Не присоединишься к охоте? – Предлагаю увлёкшемуся мироустройством менестрелю. Тот очень знакомо пакостно хмыкает и распространяет мелодию. Попавшие в диапазон летяги тут же зачаровано движутся к Маглору, послушно зависая рядом. - Возвращаемся. - Решаю я. Для первой прогулки вполне достаточно. – Но тут весело! – Возмущается Куруфин, бодро дожевывая пойманную добычу. - В Башне тоже найдем чем заняться. - Я заговорщецки мерцаю. Есть у меня одна интересная идея. Мне почему то вспомнилась довольно забавная и простая игра, которую мы придумали с Скаанеш и Тзинчем - правда или действие. Мы даже умудрились уговорить остальных в нее сыграть (да, даже Нургала). Думаю, моим домочадцам это понравится.