Игра стоила свеч?

      - Мерео, - зачарованно вымолвил Король Магов и в его памяти, словно нашествием надоедливых мух, зароились воспоминания.       Flashback. 15 лет назад       - Капитан! - паренёк лет шестнадцати подскочил к Джулиусу. - Вам конверт из Дома Вермиллион, - вручив записку, юноша поклонился и ушёл.       Новахроно был удивлен, он не предполагал, кто из благородного дома мог бы передать ему письмо.       Надпись на уведомлении гласила: "Капитану отряда рыцарей-чародеев "Серый Олень" Джулиусу Новахроно". В левом нижнем углу приписка: "Лично в руки!".       Джулиус был крайне заинтригован, поэтому поспешил в свой кабинет, дабы прочесть письмо. Усевшись в кресло, он принялся бегать глазами по строчкам.       "Джулиус, ты, единственный человек, которому я могу доверять, поэтому, прошу, приходи в поместье, как только сможешь. Умоляю тебя, скорее.

Таолеон Вермиллион

P.S. Письмо придай пламени костра".

      Новахроно несказанно удивился. С каких это пор он стал конфидентом для главы знатного дома? Джулиус ещё раз перечитал послание. Ничего странного не заметил, разве что постскриптум заставлял извилины молодого капитана работать в ускоренном режиме.       "Придать костру, значит", - Новахроно перебирал в мозгу всевозможные скрытые значения, - "может и нет никакой подоплёки? Сжечь, да и все?".       Однако, сделать этого Джулиус не решился, спрятав конверт за пазуху, он поспешил в родовое имение семьи Вермиллион. ___       Владения королевской семьи были весьма внушительны. Здание больше походило на замок, нежели на типичный вычурный дворец Короля Клевера со скопищем помпезных деталей, которые делали дворец скорее безвкусным, нежели эффектным. Замку-крепости Вермиллионов, в свою очередь, не хватало, разве что, рва.       Сооружение находилось за массивными стенами на возвышенности, Джулиусу пришлось преодолеть не менее двух сотен маленьких ступеней, прежде, чем он смог оказаться во дворе поместья. Газоны коротко стрижены, украшательств в виде растительности немного, разве что, пара яблоневых деревьев и прилегающая к стенам замка живая изгородь из кустарников с окрашенными в радугу цветами.       Ко входу вела каменная тропинка. Как и у ворот внизу лестницы, у дверей замка стояло два сторожа в красно-бурых камзолах с поблескивающей кромкой, бежевых штанах и высоких чёрных сапогах.       Новахроно сделал шаг в сторону парадной двери, но внезапно почувствовал, как что-то прилетело ему в затылок. Послышался взрыв смеха. Джулиус обернулся, глянул на землю позади себя - "чем-то" оказался огрызок яблока. А оглушительный хохот принадлежал девушке с ярко-рыжими волнистыми волосами, собранными в хвост.       - Видел бы ты свое лицо, - шкодница изобразила глупую гримассу.       Новахроно улыбнулся, глядя на нее. Красные маркировки вокруг глаз позволили ему сделать вывод, что девчонка, возможно, родственница Таолеона Вермиллиона.       - Так ты приветствуешь гостей? - укоризненно произнес Джулиус. - А если я скажу твоему отцу? - он решил попытать удачу, надеясь, что девушка окажется отпрыском главы дома Вермиллион.       Девчонка вмиг отвернулась. - Ну, только если ты умеешь говорить с мёртвыми, - она пожала хрупкими плечами и побежала по дорожке вдоль замка.       "Неужели я опоздал?", - осенило Новахроно. Он ринулся за девушкой, которая успела скрыться за углом, догнав, схватил за плечо, разворачивая лицом к себе. Капитан "Серых Оленей" ожидал увидеть девичьи слёзы, мысленно придумывая, как можно утешить юную барышню, на которую рыжеволосая едва ли походила, скорее на разбойницу. Но он не думал, что встретится с сокрушительным взглядом лазурных глаз. Если бы взором была возможность убивать - Джулиус стал бы покойником.       - Прости меня, я не знал, - извинился Новахроно, пристально разглядывая выразительное лицо девушки: лохматые брови, светло-голубые глаза, обрамлённые густыми ресницами, острый нос и четко очерченные тонкие губы, между которыми выступал клык. Она казалась Джулиусу харизматичной, молодой капитан был очарован, насколько возможно употребить к такой своеобразной внешности девушки эпитет "очаровательная".       - Ты же "маньяк магии"? - сдержанно спросила рыжеволосая и не дожидаясь ответа мужчины, поманила его ладонью, чтобы тот наклонился к ней ближе. - Отца убили, - шепотом заявила разбойница, кивая головой. Ее волосы цвета лавы затанцевали от такого простого движения.       Новахроно словно поразил удар молнии. "Придай пламени костра", - Джулиус коснулся шевелюры девушки.       - Костёр, - завороженно, перебирая локоны девушки, проговорил Новахроно.       - Чего? - она отмахнулась от руки мужчины. - Отец не на того поставил. Извращенец, - буркнула девушка и вновь рванула с места, скрываясь в зарослях густых кустов на заднем дворе.       "Маньяк магии" (Джулиус знал, что в широких кругах он известен под этим прозвищем из-за фанатичной любви к неизведанным видам магии) поспешил за рыжеволосой, убеждаясь в правоте своей догадки - ее волосы колыхались из стороны в сторону на бегу, как пляшущие языки пламени.       "Нырнув" в неухоженные кустарники, за которыми явно не следили так, как за теми, что растут у фасада, он очутился на мокрой земле, Джулиусу фантастически "повезло", что вчера прошел мощный ливень, ну, и конечно, что он повстречал "разгадку" письма Таолеона Вермиллиона. Рыжеволосая чертовка прижимала его сейчас к земле весом своего тела, закрывая ему рот ладонью. Девушка приложила палец к своим губам, жестом прося Джулиуса молчать. Послышался звук шагов, Новахроно коротко кивнул и она убрала руку.       - Мерео опять отлынивает от тренировки, - послышался рядом с кустами голос мальчика. Джулиус взглянул на девушку, она, заметив его, улыбнулась. Одними губами Новахроно спросил: "Мерео?", обращаясь к ней. Рыжеволосая кивнула.       - Такая уж у тебя сестра, - смиренно проговорил женский голос, - она сама всему научится. Гениальный ребенок.       - Гениальна на столько же, на сколько несносна, - усмехнулся мальчик.       - Пойдем, Фуэго, - позвала женщина. Шаги стихли.       Новахроно выдохнул, всё-таки, обнаружив их, ему нелегко было бы оправдаться, почему капитан одного из самых успешных отрядов рыцарей-чародеев лежит в кустах, да ещё и сверху примостилась совсем ещё молоденькая дочь королевской семьи Вермиллион.       Мерео не спешила слезать с напряжённого капитана. Да уж, она ясно чувствовала "напряжение" Новахроно в районе таза. Рыжеволосая была осведомлена в вопросах близости, однако, не собиралась краснеть, аки кисейная барышня, осознавая, что ее возжелал мужчина. Джулиус был ей симпатичен - молодой, высокий, весьма красивый - чего только стоил взгляд его глаз цвета стали. Холодный оттенок, но на нее он смотрел с неподдельным интересом. Вот только, что Мерео не интересовали отношения, а уж секс тем более. Она вскочила с Новахроно, и уселась, оперевшись коленями в землю, ее бежевые брюки от соприкасания с грязью впитывали в себя коричневую жижу, но, судя по равнодушному выражению лица - ее это совершенно не интересовало.       Капитан "Серых Оленей" принялся ругать себя. Как он мог допустить вероятность того, чтобы воспылать к юной девчонке? Новахроно, оправдывая себя, приводил в голове аргументы, что любой на его месте бы испытал минутную слабость и "напрягся". "Дьявольски красива", - только и вертелось в голове. "Надеюсь, она не заметила".       - Да хватит уже! - взревела Мерео, схватив ладонь, которой Новахроно то и дело лупил себя по лбу, сам того не замечая.       - Прости, да, ты права. К тому же, сейчас не время, всё-таки, твой отец умер, - Джулиус опустил голову.       - Он не умер, - тихо проговорила Мерео и, предрекая вопросы Новахроно, продолжила, - но умрёт, пусть его и пытаются спасти лучшие лекари Королевства, - ее голос был полон печали, она опустила глаза.       - Так может…?       - Не может! - резко прервала его рыжеволосая. - Давай лучше поговорим о письме, - предложила девушка.       - Так ты знаешь о письме? - изумился Джулиус. - А чего тогда извращенцем называла? - возмутился капитан.       "Кто из нас старше? Так губы надул. Дурак!", - подумала Мерео, а вслух сказала: - Нечего было меня лапать, извращенец!       Её лицо было таким эмоциональным и живым, Джулиус вдруг понял, что играет с огнём, что эта пламенная чертовка за один час их общения плотно забилась гвоздем ему в голову, а вредный дьяволёнок, хихикающий на плече капитана, подсказывал, что не так легко будет этот гвоздь достать.