Глава двенадцатая. Хитрый план.
3 сентября 2022 г., 20:12
Со стеной играть было веселее.
Тот даже не понял, издевался ли Накт над ним, или все было настоящим результатом игры. В любом случае, без каких-либо проблем ибис провел ровную черту, закрашивая ноли посреди сетки.
Эта партия была восьмой за прошедший час, но, видит Ра, Тот за это время прожил несколько жизней. Причем, каждая жизнь была куда хуже предыдущей. Сначала победа сластила, потом же переросла в горечь. Даже умственный калека мог похвастаться большей сообразительностью, нежели один из генералов Эксатона. Гнилая башка так и не поняла, почему же она тут оказалась.
— Не, а я то че? Я пацана ж жизни научил!
С такими учителями и врагов не нужно было. Тот даже философски заметил, что если бы ненавистный мальчишка остался бы в компании мумии чуточку дольше, содержимое его головы быстро бы превратилось в кашу. Враг бы отупел, перестал быть опасным и, как следствие, добровольно отдал браслет в руки Эксатона. Но последний, как ни прискорбно, этого не понимал.
— Вот и доучил.
Тот стер сетку и нарисовал ее заново. Клетки стали крупнее, но небрежнее. Идеальная четкость исчезла, уступая место едва заметным волнам. Накт уже поставил палец, чтобы нарисовать крестик, но Ибис ударил сокамерника по рукам. На этот раз бог мудрости решил сыграть с единственным противником, который хоть что-то стоил.
— Твой ход. — Ибис внимательно посмотрел на стенку. Та посмотрела в ответ.
— Во дурак. — Накт зло хохотнул. — Че, салага? Всего два дня в каталажке, а уже поплыл? То ж мне, вои-и-и-н нарисовался.
Из дыры в стене раздался писк. Во тьме блеснули красные глаза. Тот задумчиво почесал острый подбородок, после чего нарисовал первый крестик. Секундой позднее на противоположной клетке ибис нарисовал нолик. Мышь пискнула еще раз и ибис поставил крестик возле первого креста. Секундой позднее советник Эксатона нарисовал нолик, не давая цепочке замкнуться.
Накт щелкнул челюстью. От напряжения, царящего в игре, свело кости. Мумия задумчиво потер подбородок. Мишь пискнула вновь и Тот покорно вычертил крестик рядом. Когда Исис занес палец, чтобы нарисовать нолик, партия была закончена. Не было хода, который не привел бы к поражению.
— Хох… Херево, че. — Накт радостно оскалился. — Тебя обыграла крыса, курьи мозги.
— Ты так думаешь? — Тот резко стер сетку. — Считаешь меня дураком, но сам веришь, что крыса умеет играть в человеческие игры. Какой же ты идиот. Интересно, а Эксатон тебя из жалости подобрал?
— Ах ты мерзкий петух!
Накт бросился в бой, но плотные прутья клетки остановили его пыл. Мумия бессильно замотала протянутыми руками, но ни один кончик пальца не тронул Тота. Ибис зевнул. Пустые угрозы летели в его сторону, точно стрелы, но ничего не попало в самооценку. Тот был хорош, и, самое главное, он знал об этом. Со стороны запада подул холодный ветер. Заплясали огненные блики на стенах, нос защекотал запах мокрый псиной.
— А вот и друг наш. — Тот издевательски хмыкнул. Сломанным ногтем ибис нарисовал полумесяц. — Анубис, какими песками тебя занесло в наши края?
— О? Анубис? Где?
Мумия кинулась к решетке и даже протолкнула часть головы сквозь прутья. Дверь, ведущая в темницы, скрипнула. Мумии-часовые покорно разошлись в разные стороны, пропуская вперед фигуру в плаще. Морды вошедшего видно не было, но какой-то частичкой себя Накт почувствовал. Да. Пришел Анубис.
— И что эта немытая псина тут забыла?! — Нарочито громко поинтересовался один из эксатоновых генералов.
— Только тупицы из Золотой Пирамиды тебя не слышали. Ну же, вопи еще громче. Пусть все знают, что верный сподвижник Его Темнейшества гниет в клетке по воле сопляка. — Анубис скинул капюшон, и Тот с Нактом подавились воздухом.
На длинной собачьей морде, прямо под влажным носом виднелись две черные загогулины, игриво мерцающие при свете факелов. Глаза, острые как нож, были подведены блестящими желтыми полумесяцами. Левую бровь пересекала такая же желтая молния.
Тот принюхался. К запаху собачьей шерсти добавилось зловоние древесной смолы и вонь…детгя? Картинка сложилась быстро. Игнорируя начинавшийся хохот Накта, Тот весьма осторожно поинтересовался:
— Малолетка постарался?
Шакал сморщился, точно от ранения. Когтистая лапа прошла вдоль нарисованных усов, а глаза уставились вниз, точно под ноги. Это значило согласие.
— А здорово он тебя. — Накт хохотнул. — Зато возмужал. Стал на воина походить. У мальца определенно есть это… Как его? Вкус!
— Ага, только скажи спасибо ненаглядной Сехмет за идею.
Едва имя жрицы прозвучало в воздухе, как добродушие Накта сменилось чистой злобой.
— Ах стерва!
— Стрвятина. — Поддержал Тот, отчасти из желания подмазаться, отчасти из собственных соображений.
— Стервятник. — Анубис покачал головой. — Она и раньше была сумасшедшей, но с пацаном все стало еще хуже. Его Темнейшество тоже спятил.
Шпион ткнул пальцем в золотую молнию и тяжело вздохнул. Один этот вздох стоил тысячи слов. Подчиненные в камере сочувственно посмотрели на товарища. Позорная молния, дело рук начальства, заблестела.
— Нет, это уже кошмар! Форменное безумие! — Тот вскочил на ноги и обеспокоенно посмотрел по сторонам. — Ладно, Сехмет, кошатина недалекая. Но чтобы повелитель упал до такого?! Не верю!
Анубис прискорбно промолчал, пока воспоминания медленно, но верно воскресали в памяти.
***
Там, где идиоты говорили, что нельзя хорошо отдохнуть на солнце, Анубис заливисто смеялся. Глупцы просто не понимали как именно работала температура, чтобы говорить столь глупые вещи. Развалившись на гамаке, изготовленном из мусора и палок, верный слуга Эксатона блаженно растянулся на свету. Солнце медленно, но верно, спелым апельсином, катилось за край тарелки-неба. Это звучало до избитого клишированно, но все же, в некотором роде, красиво. Анубис редко думал так-вот. Он, обычно, предпочитал скручивать мысли иным образом. Более простым, без всяких украшательств. Но сегодня случилось чудо. Шакал смог ненадолго задремать и дрема эта оказалась слаще всяких апельсинов. Стресс, следствие внеплановой работы нянькой, потихоньку уходил в небытие Словно живые, двигались в голове картинки, придатки нормального сновидения. Анубису снилась женщина. Прекрасная волчица, протягивающая лапы. Движения ее были легки и плавны. Не читалось в них ни армейской резкости, ни привычной спешки. Анубис протянул лапы к ней навстречу, и волчица, о чудо, потянулась к шакалу в ответ. Влага ее губ осторожно коснулась шерсти. — Хихи… Анубис растянулся в счастливейшей улыбке. Словно смертный, вытянувший шанс на миллион, шакал искренне обрадовался столь реалистичному видению. Чужие губы упали чуть ниже носа. Сначала с одной стороны, потом с другой. Лишь когда видение коснулось области под глазами, картинка начала собираться в единое целое. Шакал подскочил на месте и едва не проткнул кистью нависшее над мордой глазное яблоко. Солнце все еще падало за горизонт, но свет его разбивался о выросшие тени. Лео, Сехмет и Эксатон с кистями в руках выпытывающе смотрели на удивленного шакала. Сонный Анубис сначала ничего не понял, но потом длинная смоляная капля плюхнулась ему на живот. — А на деле все получилось даже интересней. — Сехмет улыбнулась, и кончик ее кисти легко прошелся под самым носом Анубиса, оставляя второй ус. Лео хохотнул, и этот хохот прозвучал в ушах шакала ничуть не лучше громового раската. — Усатый-полосатый! — Заявил Уолкер, протягивая кисть. Здесь-то здравомыслие вернулось. Анубис подался вбок, перевернулся на гамаке, после чего плюхнулся на землю, поднимая клубы пыли. Эксатон захохотал в голос. — Твое счастье, ничтожный, что я в хорошем настроении. — Темный Фараон стукнул кисточку. — И вообще, тебе идет! Не думал отпустить бороду?***
От воспоминаний стало дурно, противно и мерзко. Анубис потер свежие усы, с трудом не дрожа. Пережитое унижение нанесло слишком сильный удар по самооценке. Унижение со стороны начальства еще можно было стерпеть, но вот страдать от лап какой-то жрицы и малолетнего клопа шакал не собирался. — Настало время положить этому конец. — Решительно заявил воин, смотря на товарищей в темницах. — Повелитель заигрался. Мы — Темная Пирамида, рассадник ужаса и страха. Мы должны бороться со слабаками из Золотого Царства, а не возиться с сопляком! Пленники единодушно кивнули. Это придало немного уверенности. Анубис прочистил горло. Надежда на то, что не все сошли с ума в этом месте, приятно согрела сердце. Первая часть плана прошла успешно. Союзники обнаружились. — Уверен, Кефер и его подпевалы все спланировали. — Тот с трудом сдерживал клокочущий гнев. — Может, они сами сделали Последнего Фараона…таким и послали к нам, чтобы внести смуту? — Слишком умно. — Анубис цокнул. — Особенно для них. А может, и нет? В любом случае, мальчишке здесь больше нет места. Если повелитель не хочет воспользоваться доверчивостью ребенка и завладеть браслетом, то давайте избавимся от лишнего груза. Со стороны окон подул страшно холодный сквозняк. Пламя в факелах дрогнуло, позволяя тени пробежать вдоль разукрашенной морды. Накт, обычно не питавший лишнего сочувствия, неуверенно сжался. — Перегибаешь палку. Сопляк еще та заноза, но не бросать же его за это в яму крокодилов? — Убивать… Ребенка? — Тот отстраненно посмотрел на сломанные когти. — Это как-то низко, особенно для тебя, Анубис. И эта птаха смела звать себя советником? Не удивительно, что очень быстро ему нашлась замена в лице какого-то безликого рядового. В любом случае, Анубис звонко стукнул ладонью лоб. — Идиоты. Не собираюсь я давить это ничтожество. Просто давайте его отправим туда, откуда он и пришел? Мы свое намучились. Пусть Кефер теперь сам это разбирает. Теперь-то одобрения стало куда больше. Тот довольно улыбнулся, а Накт прижался к прутьям решетки, забыв, что плоть его состоит из кости. — Блин, но мы тут так-то. — Мумия выпучила красные глаза. — Как можем помочь? — Никак. — Анубис набросил капюшон на морду. — Когда придет время, просто скажите, что я был с вами. Огонь в факелах дрогнул опять и шакал, завернутый в совершенно не подозрительный плащ, ушел прочь, унося с собой запах смолы. *** Сехмет дремала, прислонившись к низкой софе. Папирус со сказками скромно лежал у ее лап, а легкое покрывало прикрывало волосатые плечи. Лео часто видел такой прием в кино. Сказки были рассказаны самые неинтересные, но юный фараон их упорно слушал. В конечном итоге, уснула лишь Сехмет, пока Лео рассматривал комнату, куда его сегодня поместили. Маленькое сердце трепетало от восторга. Покои, где жила сама Сехмет. Прекраснейшая из прекраснейших! С мягкими лапами, милыми ушами и удивительным хвостом. Уолкеру даже казалось, что остальные должны завидовать по этому поводу. Ведь никто тут не проводил ночь в компании хозяйки комнаты. Эта мысль странно радовала. Лежа на софе, Лео не мог оторвать взгляда от шкафа с разноцветными баночками и скляночками. Они загадочно блестели в свете подсвечника, чем-то напоминая банки на полках маминой кладовой. Лео шмыгнул носом. Воспоминания о доме лезли в голову настойчиво, но как бы Уолкер не пытался, но испытать настоящей тоски не получалось. Он и скучал по родителям, но и не скучал вовсе. Те развлечения, которые предоставляла Темная Пирамида, ни шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в родном доме. Скучное двухэтажное здание проигрывало массивной пирамиде, где комнат было столько, сколько у Лео пальцев на руках и ногах. «Если не больше!» — Лео скатился с софы, поправил покрывало и мелкими шажками приблизился к шкафу. — «Я только посмотрю» Когда его рука потянулась к нижней полке, в коридоре раздался стрекот. Страх и любопытство ужалили Лео. Как назло, каждое чувство тянуло одеяло на себя. Уолкер опасливо пошел на звук. «Если что, закрою дверь» Но этого делать не пришлось. На свете блеснул маленький панцирь. Золотой скарабей пробежал еще раз. Лео размял пальцы. Ему показалось, что поймать это насекомое и подарить его Сехмет рано утром — это отличная идея. Последний Фараон протянул к жучку руку, но тот выскользнул из пальцев. Лео попытался поймать насекомое в ботинок, но то ловко пронеслось между шнурками. Лео приготовился лично взять непонятливый трофей, буквально загнав тот в тупик, но стенка позади захлопнулась. Анубис хихикнул. Ночью того же дня по реке к стенам Золотого Города пришла посылка с лаконичным «Возврату не подлежит».
