Поединок

Обещанные Ритой пятнадцать минут показались Лене вечностью. Грохот в квартире не прекращался. -Лен, что у вас с лифтом- то постоянно? Чалить на седьмой этаж удовольствие ниже среднего, — на лестнице показалась запыхавшаяся Пушкина. — Ну чего там? — Да вот, — Лена махнула рукой в сторону двери.- Барагозит. — Выпито — нет? — Скорее всего, задумчиво ответила Лена, — портвейн дома был. -Ну это не критично. Главное, что не коньяк. Расходимся, товарищи, — громко и чётко произнесла поэтесса, обращаясь к соседям, толпившимся на площадке. — Ничего интересного уже не будет. Вынос тела состоится завтра, а может, тело и само выйдет. Народ нехотя потянулся по домам. Пушкина нажала на кнопку звонка. — Пошли вон! — послышалось изнутри. — Я занят! -Сережка, это Рита. Открой, пожалуйста. Воцарилась тишина, замок щелкнул и на пороге появился растрепанный Маврин с кровоточащей раной на руке. Лена кинулась было войти, но он преградил ей дорогу и сухо сказал: — Только Марго… Битое стекло лежало ковром. В ванной похлюпывала вода из развороченной сантехники. — Серый, чаем напоишь? — Рита перевела взгляд с картины погрома на лохматого, похожего на отшельника из одноимённой песни, хозяина. — Целый день голодная болтаюсь. — Проходи, — Сергей отправился на кухню поднимать стол. Стол оказался убитым, как и весь гарнитур. — Звиняй, Рита, не за чем пить. Чайника тоже нет, — гитарист попинал обломки. — Давай в кастрюльке кипяти. По старинке. Плита-то жива? — гостья потихоньку приходила в себя. — Жива, зараза. — Маврин вытряхнул осколки из чудом уцелевшей посудины, налил воды и поставил на огонь. Присел на подоконник и закурил. — По какому поводу пирушка, Сережка, — наконец спросила Пушкина. — А без повода нельзя? Так и знал, что спросишь. Что ЭТА прислала? --Сергей опять закипал. — Она меня за нос водит, Ритка! Она крутит с Алексеевым. Убью обоих… — Кто? Лена? Ты с чего это взял? — Она Юрке звонила в Магнитогорск! Юре, понимаешь? Не Балашовой, — Сергей начал играть скулами и тряхнул Пушкину. — А чего ей Балашовой звонить? Вытрясешь душу ведь, отпусти, Серёга! — Рита попыталась отцепить гибкие пальцы гитариста от куртки, но получалось не очень, и ей пришлось болтаться вслед за руками Маврина. — Ну она же организатор! — А ты не подумал, что Лена вас с Аней подозревает? Очень фотки у вас в ВК недвусмысленные! Очень даже сладкая парочка. Сам — то не видишь, что Анька сохнет по тебе и ждет удобного случая? Глаза — то разуй, Серёга. Думаешь, Лена слепо — глухо — немая старушка в деменции? --Да уж понял, — проворчал Маврин и отпустил поэтессу. — Ещё и предъявы мне кидает… Та, пользуясь моментом, отодвинулась подальше и одернула куртку. --Ну вот, чего орёшь тогда? При чём здесь Лена и Юра? Чего тебя перемкнуло? Она вообще пострадавшая сторона. И обвинили не за что, ещё и нервы помотал любимый муж. Или голову отбили напрочь в Магнитогорске? — Пушкина осеклась и подумала «Зря я это сказала. Сейчас опять накроет». — Видела уже? — Маврин отвернулся к окну и уставился в темноту. Хотел закурить, но руки тряслись. --Все уж видели. Валерка телефон оборвал. Хочешь об этом поговорить? — О чём? Как нас оставили подыхать на дороге?! Как мимо люди проходили?! Нас урыли, Рита! —Маврин снова терял терпение. Татуированная рука полетела в стекло. Стеклопакет дрогнул, но устоял. От второго удара стекло затрещало. -Серёга! Чего творишь? Руки — то казенные что ли? — Пушкина совсем растерялась, такое на её памяти было первый раз. Третий и последний удар пустил трещину по стеклу и разбил руку Маврину. Раскуроченная рука опустилась на подоконник. Рита с силой приложила гитариста по затылку, оттащила от несчастного окна и поволокла в комнату. Усадила на кровать. -Сиди, Серёга! Всё, — поэтессу саму колотило. Сергей попытался подняться, но не смог. Шумно вдохнул, выдохнул и обхватил голову руками. Из — под кровати показалась собачья морда, а потом и вся Мотя. — Напугал? — спросил то ли Пушкину то ли собаку Маврин. — Есть немного, — выдохнула Марго, присела рядом и обняла за плечи. — Всё, всё закончилось. Рыжий, всё. Собака положила морду ему на колени, смущенно заглянула в глаза и заколотила по полу хвостом. -- Устал, — вдруг выдал Маврин. --Конечно, такую работенку провернул. Варфоломеевская ночь отдыхает. Ложись, Серенький, спи. — Рита укрыла одеялом и погладила по голове. — Собаку-то оставить? --Ленка пусть заберет пока, изрежется, иначе, вся.