Поединок

-Эй, Питер Блад,"Арабеллу" свою перепаркуй! — окрик со спины, но Маврин сделал вид, что не слышал. Зал номер 5. Маврин дернул за ручку, но дверь оказалась заперта. —Что за ерунда? — пробурчал он себе под нос, ещё раз изучил повестку. —Опять проспал, Серёжа? — послышался сзади голос Лены. —Ленка, а ты зачем здесь? — всё ещё не понимал Маврин. —Затем зачем и ты, — был ответ. —А зачем здесь я? — передразнил Сергей, которому происходящее вокруг всё больше казалось дурным сном. —Развели нас с тобой Серёж, — ответила жена.- Свидетельство можно будет через месяц получить. —Как развели? А я? —А ты не явился на слушание. Тебя нет, детей нет. За полчаса управились, — Лена не торопясь пошла к выходу. Маврин догнал и развернул её к себе. —Ты хорошо подумала, Лена? — спросил он. —Серёж, нас уже развели. Ты опоздал лет так на десять, — жена сняла обручальное кольцо и положила в ладонь Сергею. —И что теперь? — Маврин достал сигарету и крутил между пальцами. —Что теперь что? — тихо спросила Лена. —Мне-то что теперь делать, Ленка? —Дальше жить. По новому, -Лена поправила сумку на плече. —А как жил не получится? — Маврин сломал таки сигарету. —Нет, Серёж, у меня не получится, — пожала плечами Лена.-Да, и доверие- это, как туалетная бумага, только одноразового использования. --Лен, ну ты идёшь? Мне же на тренировку надо, — из белого логана высунулась Наталья. -Привет, Сергей. —А Наташка чего здесь? -Маврин начал потихоньку приходить в себя. —Свидетель истца, — ответила Лена, села в машину и уехала. Сергей остался один. Достал сигарету, закурил. —Эй, пират, сейчас еще за курение в общественном месте штраф влепят, — сказал человек в форме охранника.- Шхуну свою теперь на штрафстоянке забирай. Конец месяца — рейды… Начинался дождь. Сначала мелкий, назойливый, как городской, тщедушный комар. Потом более настойчивый, выгоняющий людей с улицы, заставляющий прятаться под зонтом. Как- будто давно уже октябрь, холодно, серо кругом, небо заволокло беспросветно. Полосатый батник и джинсы Маврина быстро промокли. POV Маврин. ГИБДД, штраф, стоянка, машина в самом углу. Всё, как в тумане. Насквозь мокрая одежда и волосы после дождя. Народ косится. Домой, нет не домой. Собака ждёт, надо ехать. Выгулять хотя бы, накормить. Потом можно свалить. А куда? В студию. Подтянуть Тёму, затарится бухлом, зависнуть на ночь, потом завалиться в какой — нибудь кабак, догнаться там. Может, отпустит. Нужен ты больно Артёму, у него у самого проблем по горло. Похлопает по плечу, покивает, даже скажет "Ты ж не один. Всё будет нормально. Не кисни, Серёга! " Нет, кабак не выход. Просто взять чего-нибудь в пределах разумного, конечно, чтоб не до зеленых соплей упиться и запереться в студии, обдумать, осмыслить всё. Там никому не помешаю. В принципе, дома теперь тоже никому не помешаю, но в студии можно не стесняться, врубить комбик, не опасаясь, что соседи вызовут ментов за нарушение тишины. Точно, так и сделаем. POV END Маврин. Сергей попытался открыть дверь репбазы ключом, но она оказалась заперта изнутри. Маврин постучал, прислушался. В ответ тоже постучали и всё стихло. —Вы совсем обалдели? — громко поинтересовался шеф.-Стыров, ты там завис? Второй ключ у тебя. Дверь всё-таки отворилась. На пороге стоял растрепанный Артём, но пускать Маврина вовнутрь не собирался. —Серёга, мне ночевать негде. Имей совесть, — заныл он. —Ну это я слышал уже, — Рыжий отодвинул вокалиста и вошёл. — Ах, вот в чём дело? У вас тут номер снят? На диване сидела белокурая девушка. —Здрасте, — полусонным голосом проговорила она. —Здрасте — забор покрасте, — сквозь зубы буркнул Маврин. — Слышь, голос группы, ты совесть имей! Чего ты человека сюда притащил? Не стыдно? Хоть бы прибрался для начала. Вновь прибывший достал из пакета бутылку коньяка. —Ууу, — протянул Артём, — вечер перестаёт быть томным. —Пойду я, Тёма, — выдала девушка, с опаской поглядывая на злого Маврина. —Чего случилось-то? Рассказывай, — Артём посадил подружку в такси и вернулся. —Ленка на развод подала. Больше скажу, уже развелась, — вены на шее Рыжего вздулись, лицо побагровело. —Когда? — вокалист округлил глаза. —Сегодня! Без меня! Без меня меня развели! — ладони сжались в кулаки. —А чего так бывает? — Стыров урвал стакан с коньяком со стола. —Бывает, — всё больше разгонялся шеф.-Ни звонка, ни сообщения, ни хрена. Приезжаю — повестка в суд. А там уже всё обстряпано, всё шито-крыто. «Свидетельство можно будет через месяц получить» — вот сама пусть и получает, если надо. Артём опрокинул порцию коньяка, закусил лимоном и дернул Маврина за руку.  — Да сядь, не маячь. Что делать будешь? —Ничего не буду! — продолжал орать Сергей.- Развелась так развелась. Умерла так умерла. Пусть вещи забирает и катится куда глаза глядят. Стыров, знавший, что этим коньяком дело не закончится, потихоньку убрал бутылку, как только гитарист отвернулся. —Могла хотя бы позвонить. Но мы же гордые! Скатертью дорога! Посмотрим куда сунется со своим дипломом филолога и с перерывом в стаже. —Лена, может, и звонила, только у тебя сети вечно нет. Мы с Анькой тоже не могли дозвониться. Мы ведь тебя чуть не похоронили, — Артём запнулся, приканчивая второй коньяк, глаза вокалиста стремились к носу. -Так, это не моё дело. Анна пусть сама расскажет. —Бред, — проворчал Маврин, но успокаиваться не собирался. Потянулся было к своему стакану, но Тёма его опередил. —Борщишь, Стыров, -Сергей наблюдал, как напиток богов исчез в глотке вокалиста. -Ты в одно дышло пьешь мой коньяк. —Короче, вот тебе история, — Артём, не обращая внимание на претензии шефа, сморщился, закусил шоколадом.- Насчёт твоего гнева «праведного». Притча современная, актуальная, так сказать. Один человек шёл по улице. У него зазвонил телефон, и он полез в свою сумку, чтобы достать его. В этот момент кто-то налетел на него. Голова человека была наклонена, и удар пришёлся прямо по лбу. Возмущению человека не было предела: «Как можно было не смотреть перед собой?!» Оправившись от удара, он начал искать вокруг того, на кого собирался вылить весь свой гнев. Оглядевшись, он увидел юношу, сидевшего на земле. На глазах у него были чёрные очки, а рядом лежала белая трость. Он сидел, отряхивался и пытался нащупать вокруг свою трость. Он не кричал и не возмущался, что его сбили с ног. Моментально гнев прохожего прошёл. Оказывается, тот, кто налетел на него, был слеп! «Но я же зрячий! — подумал человек. — Я не могу гневаться на слепого». И дальше он думал так: «Шишка на моей голове всё ещё болит, но я уже не злюсь. Почему так? Я узнал, что тот, кто налетел на меня был слеп, и вина в столкновении полностью на мне. Но он меня не обвиняет. Почему я должен обвинять его?» Артём прикончил коньяк и отправил бутылку в мусорное ведро. —Выжрал всё-таки? -Маврин проводил взглядом пустую тару.-Зубы мне заговорил и выжрал… —Да, под разговор хорошо пошёл, — заплетающимся языком ответил Стыров. -Я к тому, что виноват-то ты сам. Сколько Ленка твои выходки терпела? Всё прощала. Вспоминай, что натворил. Ты это примешь, Серый, куда деваться теперь? Тебе надо успокоиться, месть, желание унизить или, наоборот, мольба еще никому не помогали в решении проблем. Отпусти и прости ее, обязательно прости. Только тогда ты получишь шанс наладить ваши отношения, хотя бы друзьями останетесь. Предложи ей свою помощь. Пусть она знает, что может на тебя рассчитывать, если что. Обесцень ситуацию, -Артём вальнулся на диван, выпинав с него Сергея. -А насчёт коньяка — знаю я тебя, на неделю загудишь после него. Альбом и так стоит. У Маврина зазвонил телефон. —Да, Миша, — ответил он.- Ну что музыка подошла? —Это Алексей, Миша умер, Сергей Константинович, 22 прощание и кремация, 1 августа похороны. Нам бы по оплате разойтись. Первое августа. Питер. С самого утра дождь. Мелкий, нудный, питерский, одним словом. Кладбище. Толпа фанатов на главной аллее, метрах в ста. Ближе не подпускают. Минут двадцать назад самых отпетых пришлось отгонять водой из брандспойта. Возле могилы только самые близкие. —Ну будьте вы людьми! — уже попросил фанатов Алексей.-Дайте вы его похоронить спокойно. Маму пожалейте. —Панки, хой! — донеслось из толпы. —"Горшок" живой! — ответил кто-то. Маврин остановил видео на Ю-тубе, оторвался от компа и потер уставшие глаза. —Ну, а что ты хотел? -услышал он голос. -К этому всё шло. У него программа самоуничтожения была активирована уже давно. Столько раз с того света вытаскивали. —Кузьмич? —Он самый, — фыркнул демон, сползая с гарнитура и подавая лапу. —Знаком с этикетом? — улыбнулся Сергей и подал руку в ответ. —Чего дома тухнешь? Сходи хоть собаку выгуляй. Вон у Моти уже в глазах плещется, в ушах булькает, — Кузьмич ловко забрался на стол и уселся на клавиатуру. —Ты сидишь на моём ноуте, — лениво заметил Маврин. —Хм, вот на этом первый раз, — огрызнулся демон.-Тепло. —Пошляк! — бросил гитарист в ответ.-В пекле холодно что ли? —Иди, говорю, Маврик! -Кузьмич игнорировал вопрос, но пересел на стол и лапой двинул ноутбук. — Судьбу, может, свою встретишь. Да и погодка налаживаться. —Чушь не мели, упавший, судьба сбежала, даже номер телефона светить не хочет, -Маврин встал и потянулся. Собака, увидев движение хозяина, подскочила с места. Лето прошло, как и не бывало. Пара фестивалей, рутина будней, репетиции, тур. Октябрь приближался к концу. Сквер возле дома совсем посерел, ветер ободрал последние листья с деревьев, частые ночные заморозки прихватили траву. Небо, будто, выгорело за жаркое лето, об ультрамарине осталось одно воспоминание. Сквозь тучи совсем редко пробивалось солнце, но толку от светила уже не было. Туманы над рекой. Холодно, мокро. Редкие ручные белки ещё шуршали по траве и по ветвям деревьев, без зазрения совести клянчили у прохожих, что Бог послал. Сергей поднял ворот куртки, поглубже натянул шапку, отпустил Мотю с поводка и нехотя побрел по разбитым дорожкам. --Гуляй, Мотюнь, — потрепал собаку по белой голове. Мотя сошла на жухлую траву, прошла несколько метров, вернулась к хозяину и уселась на дорожку. —Ну пойдём хоть немного ещё пройдемся. Разомнем кости. Собака вильнула хвостом, потрусила вперед, нашла палочку, будто звала играть. Сергей попытался отобрать ветку, но собака упёрлась. Навострила уши, повернула голову, поднялась и вместе с палкой устремилась вперёд, по своим собачьим делам. Сергей прибавил шагу, собака удирала через газон. —Мотя, назад! Окрик хозяина не возымел действия. Белая собака мелькала между облетевших кустов. Продираясь через заросли, Маврин зацепился браслетом, потерял пару минут, матерясь и освобождаясь от веток. —Мотя! — снова позвал он. Собака ответила заливистым весёлым лаем. Второпях гитарист дернул рукой, браслет расстегнулся и упал на траву. Мотя продолжала гавкать. —Чёрт! — Сергей всё-таки выбрался из кустов на полянку. Картина, представшая перед ним, показалась видением. Старая собака крутилась и радостно лаяла. —Ленка, — выдохнул Маврин. —Привет, — Лена погладила собаку.-А мы тут белок кормим. —С кем? — улыбнулся Маврин.  — Со мной, — из-за дерева показался парень лет семи с полной пригоршней орехов. Голова Сергея пошла кругом. Кого-то этот ребёнок ему здорово напоминал. Большие карие глаза, совсем немного веснушек на щеках, из-под шапки выбивалась рыжая челка, герпес на губе. —Пойдём домой, Лен, — ребёнок ссыпал орехи в карман куртки, взял Лену за руку, посмотрел на Мотю и спросил.- А можно погладить? Гитарист кивнул. Через пару минут Мотя со своим новым приятелем играли так, как если бы знали друг друга целую вечность. --Он сам меня выбрал, Серёж, -начала вдруг Лена, когда они потихоньку пошли к выходу из парка. -Хожу на работу и обратно мимо детского дома. Так получается, что я на работу — они гуляют, я с работы -они опять гуляют. Бросился в глаза сразу. Никого не напоминает тебе? Все бегают, а он сторонится всегда, или сидит рисует что-то, или у забора. Неделю ходила-всё у забора, голова кудрявая, как львенок в клетке, заговорил первый. «Вы не Лена? Я её жду.» Меня подкинуло. «Лена, говорю. Давно ждёшь?» Ответ чуть не убил: «Всю жизнь.» --Хочешь сказать, что я бык-производитель что ли? — Маврин посмотрел на бывшую жену поверх очков. —Да нет. Не ёрничай. Там сложно всё. Подняли документы. Мать на фоне послеродовой депрессии попала в психушку, обострение сняли, выписали, забрала его. Через некоторое время её опять увозят, ставят шизофрению, лишают прав. Она сбегает через год, каким-то чудесным образом уводит сына. Проходит месяц-весна, шиза прогрессирует, видимо, без лекарств. Жильцы дома звонят 02, мать снимают с крыши вместе с ребёнком. Ну как снимают? Его отобрали, она упала. Собирали лопатой. Фотографии в деле Серёги есть. Отца нет, забрать некому. —Сергей? Он тоже? — поежился Маврин.-А отец всегда есть, хотя бы биологический. —Тайна покрытая мраком, Серёж, — ответила Лена, глядя как носятся Мотя и парень.- Его уже усыновляли. Спустя полгода вернули, мотивируя тем, что не могут справится. —Что, как щенка, на передержку брали? -Маврин хотел курить и щелкал зажигалкой. —Наверное. Убежал из летнего лагеря домой. К усыновителям сбежал, а они от него отказались. Это в таком-то возрасте! —Меня перещеголял, -довольно улыбнулся Маврин.- Я в девять лет удрал. Не могу я жить по расписанию. —Помню, мама твоя рассказывала, как поседела за один день, — перебила Лена. —Не думаешь вернуться, Ленка? — вдруг сменил тему разговора гитарист. Лена на минуту зависла. —Нет, пока нет. Он только начал привыкать. Хочу усыновить, пока только гостевую опеку оформила, — ответила она. -Дождь начинается. Мы домой, Серёж. --Как ты? — не хотел отпускать Лену Маврин. —Нормально, я ж не одна теперь, — спокойно ответила она.- Муторно было сначала, пока не встретила Серёжку. Теперь знаю, что ждёт, от этого спокойно и тепло. —Солнце, домой! Иди уже домой, -услышал Сергей уставший от игры с собакой голос парня. —Почему солнце? -спросил он. —Не знаю, просто Солнце, Белое Солнце, — пожал плечами Серёжа и, немного подумав, добавил.- Музыка хорошая будет, только грустная. Но позже, не сейчас.