Химеры

Императорский крейсер произвёл на Лиама неизгладимое впечатление. Огромный корабль с неимоверной боевой мощью, изнутри был просто великолепен. Тут всё дышало роскошью, и даже каюты простых рабов напоминали дворцы. Лиам шёл следом за отцом и представлял себе, каков он, этот император? Отец обещал, что со дня на день они с Лиамом закончат эту бесконечную войну, переросшую из простой революции в конфликт на полное взаимоуничтожение двух рас. Арий остановился перед дверью с золотыми вензелями императорской семьи. Охрана у двери отсалютовала, Арий просто кивнул в ответ и набрал код на панели доступа. Дверь с тихим шипением ушла в стену, пропуская в каюту зверя с сыном. *** Император сидел в кресле, откинувшись на спинку, и, казалось, спал. Мужчина выглядел измождённым, но даже с тёмными кругами под глазами производил впечатление. Высокий, светловолосый, с мощной фигурой и статью, которую только подчёркивала дорогая одежда и роскошная обстановка комнаты. На звук открывшейся двери он резко вскинул голову и окинул вошедших холодным взглядом. Удивительно, но император расы рабовладельцев на самом деле был либералом и реформатором, и низшими существами химер никогда не считал. Ещё в юности чётко осознавал, что искусственная раса равна им самим во всём, и рано или поздно обществу придётся это признать. Придётся освободить химер, сделать их полноценными гражданами, и далее как-то совместно сосуществовать, взаимно друг друга дополняя. К сожалению, согласны со столь радикальными идеями были единицы. Мало кому из создателей хотелось быть подобным рабу, напротив, абсолютно всем нравилось играть в бога и вершить судьбы, пусть даже и в масштабах небольшой собственной фермы, — казнить и миловать, распоряжаться и угнетать. Требовалось значительное время, чтобы подобное общество могло созреть до либеральных реформ. С огромным трудом император проталкивал одно предложение за другим, понемногу ограничивая власть создателей и добавляя прав химерам — то вдруг предложит запретить продавать рабов в другие системы, это же наше национальное достояние. То внезапно потребует введения ответственности хозяев за условия содержания рабов — закон об охране животных есть, а рабы чем хуже? Да и ветеринарная помощь должна быть, и ответственность владельца. А столь любимые создателями поединки рабов насмерть — это же дикость и варварство, недостойные высокого звания гражданина империи, нам нужно это немедленно запрещать! И что-то даже получалось, казалось, дело понемногу движется, только вот химеры не пожелали ждать, увы. Как гром среди ясного неба, ужасное покушение на правительство, а дальше — бесконечная кровавая смута, несущая смерть и самим хозяевам, и их бывшим рабам... *** Император сидел и мрачно смотрел на лидера восстания, понимая, что им, создателям этих существ, придётся оставить систему, чтобы выжить. Убраться из родного дома по добру по здорову, пока их ещё милостиво отпускают. А иначе просто уничтожат всех, не пощадят ни детей, ни стариков. И бывшие рабы легко могут это сделать, во избежание войны в будущем, если вдруг кому из потомков захочется вернуть то, что принадлежало когда-то их предкам. За время пребывания в плену у императора было время подумать. Предложение Ария звучало предельно просто и честно: создатели покидают систему и никогда больше не возвращаются. Не имеют никаких претензий к победителям. Если император подписывает договор, то создателей спокойно отпускают, снабдив всем необходимым. Даже обещают охрану эвакуационному транспорту до границ с соседней системой. Этот, с виду простой план, на деле включал в себя массу тонкостей и нюансов, урегулирование которых на бумаге было исключительно важно — на кону стояло будущее двух рас. Переговоры шли уже не первую неделю, и император знатно вымотался, впрочем, как и Арий. Император почти был готов подписать получившийся договор и спасти остатки создателей, тем более, что он знал, куда повести свой народ. Лет двести назад, изучая дальний космос, научная экспедиция обнаружила крошечный сектор, в котором было всего три солнечные системы, одна из которых была пригодна для жизни. Вот туда-то император и отправится со своим народом. Отличное место, чтобы затаиться и начать восстанавливаться. *** Войдя в каюту императора, щенок в который раз подивился роскошной обстановке, даже несмотря на кажущуюся лаконичность. Вроде бы всё просто, но вместе с тем видно, что всё очень дорогое. Взгляд Лиама остановился на мужчине, сидящем в кресле. Щенок, не скрывая любопытства, разглядывал императора и ощущал, как аура силы и властности расходится от мужчины волнами. То же самое он чувствовал и от отца. Холодные серые глаза тяжёлым пристальным взглядом прошлись по Лиаму и остановились на Арии. Арий изобразил лёгкий поклон. Лиам повторил поклон за отцом. — Приветствую вас, ваше императорское величество, — вежливо поприветствовал Арий. Иларий украдкой усмехнулся и в который раз восхитился тому, какой выдержкой обладал Арий и с каким достоинством вёл себя. Воистину этот раб родился, чтобы стать королём! Мощный, с сильной аурой властности, но в то же время полный достоинства. Рядом с ним император ощущал себя равным. — Здравствуй. Проходи, садись. Вижу, ты сегодня не один, — говорил император спокойно, но холодно, подчёркнуто вежливо. Прежде зверь действительно на переговоры приходил в одиночку, предпочитая договариваться с императором тет-а-тет. Арий обернулся к сыну жестом руки, позволяя сделать шаг вперёд и стать с ним рядом, чтобы представить императору. — Мой сын, Лиам, — Лиам вновь легко поклонился, продолжая с любопытством из-под длинных густых ресниц рассматривать королевскую особу, — Лиам, перед тобой Величайший император Ниазиса — Иларий Рионан Лерийский... — Арий говорил без пафоса, просто произнося официальный титул, но вдруг запнулся, позабыв — усталость давала о себе знать. — ...из рода Ниаза Завоевателя. — знакомые фразы сразу всплыли в памяти, и Лиам за отца договорил последние колена официального императорского титула. В школе при убежище Лиам, как и все остальные щенки, получал весьма неплохое образование, в том числе изучая и историю расы создателей. Но там, в пещере, Лиаму всегда казалось, что забивать голову подобной ерундой глупо — война же идёт, нужно учиться сражаться, а не вражеские родословные учить! Однако отец в очередной раз оказался прав, утверждая, что знание — это тоже сила. И вот, вражеская история пригодилась на важных переговорах. Если Лиам правильно помнил, то Лерийские — это потомки Ниаза Завоевателя Лерийского. Первого древнего императора, который завоевал и объединил все племена на своём континенте. В его честь была названа и планета, на которой жили создатели. Древний император способствовал развитию науки в любом её направлении и уже тогда опережал своё время в развитии прогресса. Император одобрительно кивнул Лиаму, показывая, что заметил и оценил точность соблюдения дипломатического этикета, и обратился к Арию: — Хорошо, давайте займёмся делом. Арий, а следом за ним и Лиам, сели в кресла напротив императора. Арий протянул руку, и договор о капитуляции лёг рядом с императором на декоративный столик со стеклянной столешницей. А поверх договора он демонстративно положил какую-то папку с документами. И, судя по тому, как император побледнел, тот её узнал. Он резко вскинул взгляд на Ария и, подавшись вперёд, не в силах сдержать эмоции, простонал сквозь сжатые зубы: — Откудааа ?! Тайник действительно был спрятан великолепно, и обнаружить его помогла лишь простая случайность. При обыске в рабочем кабинете императорского дворца один из солдат просто прислонился к стене с барельефом. Выступающая часть лепнины рисунка ушла в стену, и у ног солдата открылся потайной ход. В тайной комнатке оказалось множество интересных бумаг, которые даже не были зашифрованы - император не очень-то доверял цифровым носителям. — Не поверишь, совершенно случайно нашли. Можно даже сказать, что такова была воля провидения, — усмехнулся Арий. Иларий сжал ладони в кулаки и, прикрыв на секунду глаза, скрипнул зубами, делая глубокий вздох, чтобы успокоиться. Резкий выдох, и император открыл глаза, пристально глядя на зверя, а потом тихо спросил: — Но зачем ты принёс бумаги СЮДА? Ты же знаешь, что и так получишь всё, чего желал! Арий смотрел в глаза Илария, пропуская через себя все чувства императора: страх, растерянность, усталость, тоску и обречённость. Теперь, когда химерам открыта тайна расы создателей, бывших хозяев они могут уничтожить с лёгкостью, и для этого не требуется в прямом смысле ничего — химерам не надо воевать и бомбить города, не надо преследовать бегущих создателей, достаточно просто лишить их медицинской поддержки. Просто не дать им с собой исследовательских кораблей с лабораториями, и пусть летят себе куда хотят, умирать. Всесильные создатели оказались очень серьёзно больны. Их гены были чем-то или кем-то повреждены — без своих могучих лабораторий создатели были всего лишь слабой расой больных вырожденцев, крайне уязвимых к одному, совершенно неопасному для химер вирусу. Лиаму отец выдал совсем немного информации, не вдаваясь в подробности, лишь то, что нужно для переговоров. Со временем он, конечно, введёт сына в курс дела, но это будет тогда, когда придёт время передавать власть. Арий не сомневался, что сын когда-нибудь станет Сильнейшим и тоже будет править железной рукой. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я знаю вашу тайну и смогу воссоздать вирус. А также знаю координаты системы, в которой вы собрались спрятаться. Зверь назвал цифры и император потерял последние краски с лица. Снова закрыл глаза, пытаясь унять разыгравшиеся эмоции, как учили его контролировать их с рождения, и откинулся на спинку кресла. Хитрый зверь загнал его в угол. Дал понять, что он не просто победил, а ещё и будет за ними наблюдать, и при малейшей угрозе уничтожит с легкостью. Император, взяв себя в руки, открыл глаза и, встретившись взглядом с Арием, усилием воли спокойно заговорил: — Хорошо. Я немедленно подпишу договор и уведу свой народ. И, пока я жив, клянусь, что мы вас не побеспокоим! Более того, я лично сделаю всё, что угодно, даже прикажу переписать историю, чтобы потомкам не пришло в голову развязать новую войну с целью вернуть утраченную систему. Предоставь это мне, только отпусти нас! — Я рад, что мы друг друга поняли, — довольно улыбнулся Арий, обнажая клыки, — Со своей стороны я так же даю слово, что ваша тайна так и останется тайной, так же и координаты вашей системы. Но тайну эту я передам своему преемнику, чтобы мы были готовы, если вдруг вашим потомкам вздумается вернуться. — Договорились, — кивнул Иларий. Лиам до конца не понимал реакции императора и его эмоций, связанных с таинственной папкой. Отец лишь сказал, что внутри — мир и свобода для химер, но что там такого страшного могло быть в этих документах, щенку осталось только гадать. Возможно, сейчас это было и не важно, важны были лишь пальцы императора, росчерком пера подписывающие долгожданный мир. Поставив подпись, император вздохнул и с надеждой посмотрел на Ария: — Дело сделано. Теперь я могу увидеть свою семью? Всё то время, что императорская семья находилась в плену, зверь держал их под охраной в разных каютах. Лишь изредка давал императору планшет, чтобы тот парой слов мог убедиться, что с родными всё хорошо. — Разумеется, я лично вас провожу, — улыбнулся зверь, чувствуя волнение и радость императора от предстоящей встречи. — И отдам распоряжение собираться, ведь вам всем пора в дорогу! *** Создатели отбыли, и никто не знал куда. И далеко не всех химер устроил такой исход — нашлись и те, кто начал возмущаться, требовать мести, догнать и истребить. Поговаривали, что Ария обманули, что предводитель глуп, или продался создателям, а быть может и вовсе выжил из ума от старости. Однако очень быстро стало ясно, что держать подобные речи небезопасно для собственного здоровья — Арий привык за долгие годы войны всё держать под постоянным контролем. Сейчас химерам надлежало не ссориться, а, наоборот, под его чутким руководством приниматься строить свой собственный мир. Со всеми инакомыслящими были проведены воспитательные беседы, а для особо упорствующих созданы трудовые лагеря — пусть работают на благо общества, вместо того чтобы чесать языками и вносить смуту. Шло время. Арий уже несколько десятилетий правил железной рукой и никому не давал спуску ни в чём. Прохлаждаться было некогда, ведь абсолютно всё приходилось делать практически с нуля. А ещё — готовиться к новой войне, ведь за химерами пристально наблюдали расы соседних систем. Пока ещё есть могучий флот создателей, пока есть патрульные корабли на границах — к химерам не сунутся, но уже потихоньку начинают посматривать. Машины не вечны, а химеры пусть и живут сотнями лет, но и сами размножаться не могут. Пройдёт ещё столетие-другое и эта проблема станет особенно остро, ведь самок нет, а готовых эмбрионов для новых поколений в лабораториях остаётся не так уж и много. Могут пройти многие века, прежде чем учёные химеры смогут найти хоть какое-то решение. Глядя на правление отца, Лиаму часто казалось, что освободившись от одного рабства, химеры попали в новое. Никто не имел права голоса, все обязаны были безропотно подчиняться. Щенок отчётливо видел, как отец, сосредоточив всю власть в своих руках, при помощи диктатуры строит тоталитарное общество. Разумеется, всё во благо химер, — "Сейчас иначе нельзя! Кругом враги, а нам нужна крепкая рука. Вот соберёмся с силами, вот построим оборону, вот поднимемся и заживём, и тогда я смогу уйти на покой, передам власть народу. А пока — нельзя!!" Приближённые Ария теперь его боялись, а те, что осмеливались возражать, тихо исчезали по одному. Такое положение дел Лиаму совершенно не нравилось, но отчасти он был даже согласен с отцом — без твёрдой руки химерам не выжить. Сложные времена требуют непростых методов. Однако лучше не становилось, с каждым годом правление становилось всё жёстче, а измученный народ роптал всё больше. И Лиам тогда поменял свою точку зрения. По настоянию отца, он продолжал обучаться внутренней и внешней политике, юриспруденции и военному делу, экономике. Арий позволял сыну помогать с делами государства и обязательно выслушивал его наивные идеи, призванные смягчить правление зверя и улучшить жизнь населения. Слушал, но никогда не претворял в жизнь, считал, что его дорогой щенок Лиам ещё слишком юн и слишком наивен, и далеко не всё понимает. Так продолжалось до поры, до времени, пока однажды Лиам не зашёл в кабинет отца с бумагами, в которых был разработанный им свод законов для государства химер. Лиам положил бумаги на стол перед отцом и, посмотрев с надеждой, попросил: — Глянешь? Я долгое время изучал законодательство других систем и, кое-что доработав, подогнал под менталитет нашей расы. Думаю, если вынести на всеобщее рассмотрение и голосование, народ такое с радостью примет. Я прописал все права и обязанности граждан, исполнительную и законодательную власть. Постарался сделать всё логично и никого ни в чём не ущемить. Зверь кивнул сыну и, пообещав посмотреть позже, отодвинул бумаги в сторону, уйдя с головой в работу. Вечером вспомнил, и чисто из любопытства и уважения к сыну, всё же прочёл эти листики, прямо как читал бы его школьное сочинение. И Арию даже очень понравилось! Возможно когда-нибудь, в далёком-далёком светлом будущем, раса химер действительно будет жить именно по таким хорошим и справедливым законам. Однако сейчас ввести такие законы — это гибель. Одного тогда Арий не знал — что Лиам свои бумажечки отнёс не только ему, но и узкому кругу друзей и советников Ария, которые прошли с ними через всю войну, а теперь помогали управлять народом и строить новое общество. *** — Арий, так продолжаться больше не может! Народ уже поговаривает, что попал в новое рабство. А у нас уже голод начинается. Создатели нас хотя бы кормили, — увещевал зверя Раф, старый друг-врач, а теперь — министр здравоохранения. Стоящие полукругом у стола пристально наблюдали за Сильнейшим. Перед Арием стояли все его министры и самые приближённые друзья. Он сверлил их гневным взглядом, однако молчал, из уважения давая высказаться. — Отец, да пойми уже, что так дальше нельзя! Народ измучен, они, как были рабами, так и остались! Не могут решать свою судьбу, не могут сменить профессию, не имеют права голоса. Работают без отдыха, у них нет выходных. Они даже спят, когда ты скажешь, и едят что ты скажешь. Если скажешь, ведь есть то часто нечего. Ты что, новую революцию ждёшь?! Лиама мелко потряхивало от волнения, ведь заручившись поддержкой всех министров и устроив это собрание, он шёл против воли отца. — Арий, твой сын предложил очень хорошее законодательство. Мы изучили его, и думаем, что химерам такое подходит. Это же будет гораздо эффективнее! Министры действительно подробно изучили представленный Лиамом проект и пришли к выводу, что его не просто можно, а нужно вводить в действие. Оставалось уговорить Ария, задача не из лёгких, скорее невыполнимая. Ведь тот выслушивал всех, но всегда поступал по-своему. Убедившись, что поток жалоб иссяк, Арий обвёл присутствующих тяжёлым злым взглядом и рявкнул: — Кто-нибудь ещё желает высказаться? Министры, чувствуя бушевавшую в их правителе злость, опустили глаза на стол, не желая провоцировать его, но и отступать не стали. — Наше общее мнение мы высказали. Если в ближайшее время ничего не изменится, нас ждёт новая гражданская война, — высказался главком военных сил. Уж кому как не ему было оценить настрой его подчинённых. — У вас всё?! — рыкнул Арий. В воздухе повисла напряжённая тишина. Арий встал, заложил руки за спину, снова обвёл присутствующих злым взглядом. — Никаких послаблений не будет, мы балансируем на грани гибели. Не время для свободы. Кто не согласен, пусть открыто бросит Сильнейшему вызов в поединке. Я всё сказал, а теперь убирайтесь! Мне работать надо. Арий уселся обратно за стол. Он один знает, как правильно, всё только на его плечах, вся ответственность — его. Ну почему никто не может этого понять, почему все кругом постоянно недовольны, и только ноют-ноют. Дело надо делать, а не ныть, даже если очень трудно. И ни тени сомнения не промелькнуло в его мыслях. Он не мог ошибаться, просто не мог, но оказалось в чём-то всё-таки ошибся, ведь... ...ведь дальше действительно началась гражданская война. Вызов Арию бросил его собственный сын и бывшие друзья-соратники, прошедшие плечом к плечу всю прошлую войну. И именно в этот момент на химер набросились другие расы, решившие, что настало самое время, чтобы прибрать бывшую систему создателей к рукам. Перед лицом врага химерам пришлось сплотиться и дать отпор, но после они снова сцепились между собой. И у Ария, и у Лиама была своя правда и свои сторонники, но между собой договориться они не могли. На стороне Ария стояли звери, а Лиама поддерживали смески. И силы были неравны, ведь зверей оставалось достаточно немного. Тут даже совершенно упёртому Арию стало ясно, что настало время для очередных переговоров. И переговоры эти состоялись, и было сделано всё, чтобы переговоры напоминали почётный мир, а не позорную капитуляцию. По условиям мирного договора, звери получали целую планету Вита в собственное пользование и могли делать там что пожелают. Они давали обязательство не вмешиваться в дела остальных химер и не лезть на их планеты. По условиям договора, им так же гарантировалось невмешательство и защита от внешних угроз — значительная часть флота отходила смескам. Договор был подписан, подписи поставлены, и Арий с Лиамом встали из-за стола, не глядя друг на друга. Они не могли смириться с тем, что всё заканчивается вот так — отец и сын, поднявшие друг на друга руку, и до конца жизни оставшиеся врагами. Оскорблённый Арий считал, что сын его предал, хотя в глубине души, конечно, гордился им — звери всегда уважали силу. А Лиам злился на отца за тупое упрямство и нежелание видеть очевидные вещи, если не во всём прав. Слишком много между ними было всего, слишком многие погибли. Больше они никогда не встречались. *** Мудрейший поднял глаза на Рема и тяжко вздохнул, заканчивая рассказ. — Отец, конечно, не ожидал, что я пойду против него. А я до последнего надеялся, что он изменит своё решение и войны между нашими сородичами удастся избежать. Поверь, я до сих пор сожалею о случившемся. О том, что мы не смогли найти другой выход из сложившейся ситуации. Но выхода просто не было, понимаешь? Рем чувствовал, насколько тяжело дался брату рассказ. Чувствовал его боль, тоску и искренность. Лиам ему не врал. — Ну что же, теперь я хотя бы знаю, что между вами случилось. Он, как никто другой, знал их отца. Упрямый, и казалось, не знающий жалости и милосердия, Арий всё же умел сопереживать. Знал, что такое гуманность, но считал подобные эмоции и черты характера слабостью, которую ни в коем случае нельзя показывать народу. Искренние чувства научился скрывать раздражением и злостью, агрессией, а аура его властности давила силой, заставляя каждого склонять голову. Таков был их покойный отец Арий. Гордый, упёртый, непримиримый зверь. Сильнейший, правивший химерами железной рукой.