Ровно три сорок три
17 мая 2020 г., 14:00
— Парни, парни, — кричал Тэхён, вбегая в класс и больно ударяясь бедром за угол чужой парты, — ай, до чего же больно…
— Будешь знать, как орать на всю школу, чего хотел? — спросил Намджун, стоя над Чимином и играя с ним в «камень-ножницы-бумага» на щелбаны. Сегодня Джун явно выигрывал, судя по красному лбу Пака и смеющемуся Джину, ведущему счёт на листе бумаги.
— У Субина из параллели только что проявилась метка, — произнес Тэхён, округляя глаза и активно массируя ушибленную ногу. — Я стоял с Чонгуком и Юнги, чтобы пригласить Субина к нам в команду, но не успел я и рта открыть, как он заорал и схватился за запястье. Мы не знали, что делать, поэтому Чонгук, как его одноклассник, отвел того в медпункт.
— А что у него появилось, что за надпись? — спросил Намджун.
— Но разве он не наш одногодка? Ему должно быть 15 лет, как и нам, — задумчиво произнес Джин.
— Я не знаю, что у него появилось, потому что когда он закричал от боли, то сразу схватился за руку, я не успел рассмотреть. А по поводу возраста, то нет, он нас старше, потому что Субин 48 года, а мы 49. У него пару недель назад было день рождение, всем классом поздравляли, — Тэхён наконец-то отдышался, успокоился и завалился на стул за партой, стоящей перед Чимином, случайно задевая ногой Намджуна.
— Вот это да… — только и смог произнести Чимин.
Все знали, что в 16 лет появляется метка, все знали, что рано или поздно каждый встретит своего соулмейта, это знали дети с раннего детства, но, когда такое происходит со знакомыми, друзьями, да и просто с людьми вокруг тебя, всё начинает выглядеть несколько по-иному. Чимин не знал, как к такому относиться, потому что в следующем году он тоже получит свою метку и, как ему кажется, детство окончательно закончится. С появлением метки жизнь особо не поменяется, а вот с появлением в ней соулмейта — очень даже. Чимину было не по себе от осознания, что будет после того, как метка появится. Жизнь перевернется на все 180 градусов.
— Мне так интересно, кто его соулмейт, — мечтательно произнес Тэхен. — Как думаете, она учится в нашей школе?
— С чего ты решил, что это девушка? — спросил Намджун, даже не поворачиваясь к Тэхёну лицом.
— А почему нет? — Тэхён удивленно выпучил глаза. — Субин не выглядит как тот, кто мог бы создать семью с парнем.
— Йа, парни, я его сейчас тресну, — взорвался Джин так, что очки немного съехали с носа. Мальчишки, все, кроме Тэхёна, вылупившегося на друга, но закрывающего руками голову, взорвались от смеха. — Причем тут это? У друга Юнги — Хосока, который учится в другой школе, два папы и они соулмейты. А у мамы нашей Арём соулмейт тоже девушкой была, но они обе решили создать семью с другими людьми. От этого ничего не зависит, тупица. — Джин всё же дал щелбана Киму, который так не вовремя потерял бдительность.
Чимин никогда не задумывался над тем, кто окажется его родственной душой, просто потому что ему всегда было не до этого, да и в принципе думать о метке не представлялось возможности. Мальчишка всегда был чем-то увлечён или занят, знакомых с метками не было, потому что дружил и водился он всегда с одногодками, да и родители не считали нужным в столь раннем возрасте рассказывать об этом, поэтому постоянно откладывали разговор на потом. Нет, всё же было пару раз, когда они обсуждали эту тему.
Год назад, в самый разгар тренировки по баскетболу, на стадион пришёл расстроенный Джин и уселся отдельно от друзей. Все всполошились и запереживали, но тот не хотел сознаваться до тех пор, пока Чимин, присоединившись к друзьям после игры, не пригрозил, что кинет в его огромную голову с гигантскими очками баскетбольный мяч, ему даже пришлось замахнуться для пущего эффекта. Под конец Джин всё же сознался и рассказал, что его дальнюю тетушку забрали на скорой в больницу из-за болевого шока.
У тетушки Ван в автомобильную аварию попал муж, который был по совместительству ещё и её соулмейтом. Мужчина умер ещё в скорой помощи, так и не доехав до больницы, а, как только его не стало, его жене почти разорвало руку. По словам Джина, метка вовсе пропала, будто её и не было, а сама тетушка Ван убивалась из-за того, что вовремя не заметила изменившийся цвет надписи, чтобы хотя бы попрощаться. В конечном итоге, женщина пролежала в больнице ещё неделю, отходя от шока, а после её выписали, но она так и не смогла полностью вернуться к прежней жизни. Мама Джина до сих пор приглядывала за своей двоюродной сестрой и её детьми, потому что сама она не в состоянии вести даже домашнее хозяйство.
Все друзья, в том числе и Чимин, были в полнейшем шоке от истории, потому что о таких последствиях никто никогда не рассказывал. Тему о родственности душ вообще поднимали очень редко, чаще всего это делали родители перед самым шестнадцатилетием, а также совет школы в начале каждого месяца проводил собрания для тех, кого ждёт появление надписи в ближайшее время, но это всё. Собрания всегда оставались под большой тайной, и никто не рассказывал, о чём именно там говорят. Все говорили, что это для блага детей, чтобы не натворили глупостей в ожидании метки и соулмейта, чтобы детство не прошло мимо них, но Чимин во всё это не верил, как Джин, Намджун и Тэхён. Они все прекрасно знали, что после появления метки шанс завести свободные отношения крайне низок, не говоря уже о том, чтобы заводить семью с кем-то другим. Такие семьи существовали и не были редкостью ни в их городе, ни в целом мире, но, как думает Пак, это сложно с психологической точки зрения, потому что привязанность к родственной душе ещё никто не отменял.
— Но я бы всё равно хотел себе в соулмейты именно девушку, потому что я хотя бы знаю, что с ними делать, — серьёзно произнес Тэхён.
— Ты? — спросил Намджун, заливаясь смехом. — Ты даже никогда не целовался, откуда тебе знать? — теперь в приступе смеха залились все ребята, один Ким, надув губы, с обиженным видом отвернулся от друзей.
Прозвенел звонок на урок биологии. В класс зашёл учитель, парни разошлись по своим местам, и за свою парту, на место рядом с Паком, плюхнулся обиженный Ким.
— Эй, друг, ну хватит дуться, — произнес Чимин, легонько пихнув плечом друга. — Я вот, например, тоже хотел бы в соулмейты девушку и будет лучше, если бы она была не из нашей школы, ну или хотя бы не из нашего класса.
— Почему? — заинтересованно спросил Тэхён.
— Потому что из нашей школы я всех уже видел и, честно говоря, они не очень, — Чимин заиграл бровями, отчего друг не удержался и прыснул от смеха в кулак, получив выговор от учителя.
***
— Чимин, ты можешь сегодня сосредоточиться? — закричал Юнги, закидывая мяч в кольцо противника. — А ты можешь на меня не орать? Я и так сосредоточен, — ответил Чимин, разминая затёкшие мышцы на ногах. — Нет, ты не сосредоточен и треплешь мои нервы постоянно. У нас соревнования через три недели, а ты даже штрафной бросок повторить не можешь, — Юнги снова закинул мяч в кольцо и всем корпусом повернулся к Чимину. — Ты кем себя возомнил? Я, как капитан команды, прекрасно помню об этом. — Парни из команды прекратили тренировку, собираясь вокруг ругающихся. — Ты? Капитан команды? Не смеши меня, — Юнги притворно рассмеялся. — Ты даже не выполняешь свои обязанности. Капитан команды должен быть лучше всех игроков и думать наперед, а у тебя в голове, похоже, одни розовые пони. — То есть ты хочешь сказать, что ты лучше меня? У тебя мозг не больше креветки, откуда тебе знать, каким должен быть капитан? — расстояние между Чимином и Юнги медленно сокращалось, и парни, наблюдающие за очередной стычкой, готовы были в любой момент подхватить Пака и Мина, если те решат снова взяться за кулаки. — Заткнись, Пак, если тебе не всё равно на твоё здоровье, — угрожающе произнес Юнги, легонько толкнув своего собеседника. — Это ты заткнись, недоумок, достал меня. Без тебя в команде всё хорошо было, — произнес Чимин, играя желваками. Юнги не выдержал и ринулся на Чимина, который тоже не остался в стороне. Члены команды, предчувствуя очередную драку, моментально подлетели к вечным соперникам, разнимая их друг от друга. Юнги с Чимином были точной копией деревенских петухов, дерущихся за территорию. Тренировку было решено перенести на другой день, и, передав Чимина друзьям, остальные стали сдерживать активно вырывающегося Юнги. Уже ночью, пытаясь заснуть, Чимин в тысячный раз прокручивал всю ситуацию в голове. В последнее время из-за изнуряющих тренировок у Чимина болели мышцы на ногах, которым ничего не помогало. Он не мог садиться за парту, подниматься и спускаться по лестнице, а идти по улице мог, только если предварительно несколько минут расхаживал уставшие ноги. Бабушка по вечерам делала компрессы, которые помогали лишь тем, что в это время Чимин просто мог лежать и отдыхать, изредка беря в руки книгу. Нагрузка с каждой тренировкой становилась всё больше, а времени, чтобы привыкнуть — совершенно нет. Чимин и рад бы рассказать, что происходит с его ногами каждый раз, когда он стоит, да вот только уверен на все сто, что тупица Мин Юнги так просто это не оставит. Пак уже давно заметил, что Юнги метит на должность капитана команды, завоёвывая с каждым днём доверие её членов, но Чимин будет не Чимином, если просто так сдастся какому-то недоумку с глупым именем. На часах было ровно три сорок три, когда Чимин, полностью отключившись, стал видеть первые сны, в которых Мин чёртов Юнги получает по башке самыми странными и смешными способами.
