Моя Атлантида

Апрель 2031 года Токио, Япония — Господи, женщина, почему ты раньше не готовила мне завтраки? — Юдзуру довольно стонет, запивая омлет глотком чая. — Это божественно! — Если бы я раньше тебе готовила завтраки, то ты бы стал похожим на бочку, а не прыгал бы свои хренаксели на соревнованиях, — Женя смеется, пододвигая ему тарелку с блинчиками. — А теперь я наконец-то могу заняться твоим питанием. — Хочешь, чтобы я стал толстым и некрасивым, чтобы никто на меня больше не смотрел? Женя моментально напрягается, едва услышав эти слова, которые возвращают её на землю. Находясь в квартире, она забывает о том, что существует другой мир, где они оба несвободны. Одна мысль о том, что Како имеет законное право быть рядом с ним, а она сейчас всего лишь в статусе любовницы… — Прекращай, — Юдзуру обнимает её со спины и целует в плечо. — Малышка, прекращай обо всем думать. Я тебе обещаю, что скоро все наладится. — Скоро — это когда? Она вся напрягается в его объятиях, стискивая край столешницы, словно она может отдать ей свои силы. Устала ли находиться в подвешенном состоянии, слыша его бесконечные «скоро»? Безумно. Есть ли надежда, что когда-нибудь они смогут открыто появляться на публике и не бояться, что их кто-то случайно может заметить? Призрачная. Продолжает ли она его любить, несмотря на все это? Несомненно. — Я знаю, что тебе безумно тяжело ото всего этого, что ты устала и хочешь уже спокойной жизни, которую, несомненно, заслуживаешь. Я желаю этого точно так же, как и ты, — ласково касается губами её затылка. — Я делаю сейчас все, что в моих силах, чтобы ускорить этот процесс. Я не хочу, чтобы ты жила с мужчиной, который вынужден всю жизнь прятаться, Жень. — Я все понимаю. — Я знаю... — он тяжело вздыхает, отстраняясь. — Мне самому тяжело от того, что я не могу обнять тебя в конце шоу и всему миру объявить, что я наконец-то счастлив. Я хочу водить тебя в самые красивые места Японии, возить по миру и делить с тобой все дни и ночи. — Всему своё время, Юдзуру. Его печальный вид и нахмуренные брови вызывают в ней ощущение той болезненной любви, которая преследует её всю жизнь. Действительно ли это то, чего она хочет в жизни? К этому ли они действительно стремились или просто в очередной раз, запутавшись в жизни, пытаются сбежать в мир иллюзий и забыться в нем? — Мне надо сегодня пораньше на лёд, — она слабо улыбается и отстраняется, — нужно проверить декорации и отрепетировать несколько номеров. Ты сегодня приедешь? — После обеда приеду, — Юдзуру смотрит на неё тяжелым взглядом, словно боясь, что она снова исчезнет. — Я пойду в душ, а ты пока завтракай, — и выходит из кухни на дрожащих ногах, пытаясь взять себя под контроль. Правильно ли она вообще сейчас поступает? *** Май 2022 года Сендай, Япония — Тебе уже нужно идти на регистрацию, — Юдзуру проводит рукой по её щеке, а сам лишь ближе притягивает девушку к своей груди. — Совсем скоро твой вылет. — Я знаю, — Женя лишь сильнее стискивает руки вокруг него, пытаясь взять свои нервы под контроль. — Ещё минуточку, самую малость… — Ради тебя хоть целая вечность. Они едва касаются губами друг друга, даря практически целомудренные поцелуи. Женя пытается сдержать то и дело подступающие к глазам слезы, лишь сильнее стискивая веки и пытаясь не думать о том, что должно будет произойти через несколько минут. Юдзуру же старается забыться в сладковатом вкусе её губ, в прикосновении прохладных ладошек к шее, в теплом дыхании в его шею. — Я обещаю, что скоро к тебе прилечу. Как только со всем этим разберусь, сразу же сяду на самолет и буду у тебя, — он пытается приободрить (только кого из двоих?), натягивая улыбку. — Ты взяла с собой салфетки влажные? — Взяла. И сухие. А ещё перекус, планшет, книгу и наушники. Женя прячется на его плече, вдыхая родной запах, словно пытаясь запомнить его на долгие годы. Она полагается на свою интуицию всегда, а сейчас словно пытается её отключить, чтобы не слышать этот противный внутренний голос, который ей шепчет сейчас, что лучше бы она не отпускала его. Отчего-то особенно тошно прощаться в этот раз, когда оба понимают, что дата встречи зависит только от них двоих. От их собственного желания оказаться рядом. — Умничка моя, — поправляет на ней капюшон и прижимает ещё раз к себе, — обязательно позвони мне, как только приземлишься. Я хочу знать, что с тобой всё в порядке, что ничего не случилось. — Хорошо, обязательно позвоню тебе, — Женя сипло шепчет, не в силах сдержать слезинки, которые срываются с её ресничек. — Я буду ждать тебя. — Обязательно, родная моя. Я обязательно прилечу к тебе, — он затягивает её в прощальный поцелуй, ощущая точно такую же горечь и привкус долгой разлуки, которая станет началом конца. *** — Евгения, постойте, — её окликает женский голос, когда она сворачивает за угол, чтобы найти машину. — Нам надо поговорить. Женя оборачивается и замирает на месте, ощущая, как холодеет её кожа. Юмико стоит в тени деревьев, сжимая в руках небольшую папку, и боязливо оглядывается, словно кто-то может её преследовать или заметить в неположенном месте. — Что тебе надо? Лучшая защита – это нападение, так мама всегда говорит, да и сама она выучила эту простую истину ещё давно. — Вы должны оставить мистера Ханю, Евгения. Иначе весь мир узнает о вашей связи – и вам явно будет от этого хуже всех. Вы будете очернены, а мистера Ханю мы всё равно спасем. — Что за бред ты несешь? — Женя показно усмехается, пока чувствует, как тоненькая струйка пота скользит вдоль позвоночника. Их выследили и теперь будут угрожать Юдзуру? Чем именно это может грозить ему? — О какой связи с мистером Ханю ты вообще говоришь? — Не надо изображать из себя невинность, — девушка повышает голос в ответ, лишь крепче стискивая руками папку. — Здесь есть все! Фотографии с ваших встреч, заказы машин, документы о шоу и всё-всё! Я знаю, что вы сюда приехали не ради шоу, а ради него! — Это все бред, ты просто подделала документы, а теперь хочешь меня напугать тем, чего нет на самом деле, — она пожимает плечами, — только мне всё равно. Я приехала в Японию, чтобы поставить шоу, а твои глупые мысли я выслушивать не намерена. Что ещё ты придумаешь? Аборты? Тайная свадьба? Не напоминает ли это все 2018 год? Юмико бледнеет, когда слышит эти слова, и Женя понимает, что нашла правильную точку. Она знает, кто именно поспособствовал роспуску этих сплетен в тот момент, когда ей так необходима была поддержка всех людей. Но трудности лишь закаляют. И свой характер она выковала из железа. — Мне неинтересно все, что ты там могла якобы найти и собрать. Можешь выкинуть в ближайшую урну всю папку вместе с какими-то там фотографиями. Ваш мистер Ханю меня совершенно не интересует, можете забирать его себе. И, не дожидаясь ответа, быстро следует до конца улицы, где её дожидается машина с водителем, заказанная Юдзуру. И только оказавшись в салоне, она позволяет себе выдохнуть. Их выследили. Раскрыли. Теперь это уже не тайна, а реальная угроза, которая может поставить в ужасное положение самого Юдзуру, который так дорожит своей (и её) репутацией, что вынужден терпеть все выходки своей супруги и её родственников, которые отказываются мирным путём давать ему развод. И появление Юмико становится первым звонком, который указывает, что они больше не в своём мирке, а в него начинает проникать реальная жизнь, от которой они пытались сбежать. Бежать. Это первая реакция, которая накрывает Женю, когда до неё доходит серьезность всей этой ситуации. Она снова окажется в центре скандала, потому что она стала виной тому, в каких обстоятельствах оказался Юдзуру. Если бы она тогда прилетела к нему, позвонила, сказала бы, что скучает… Или, наоборот, если бы она сразу дала ему понять, что никаких отношений между ними быть не может, что они живут каждый своей жизнью. Или вот сейчас: она тянула его к себе, не отпуская ни на шаг, не отправляла его в свой дом, а упивалась тем, что они проводят сутки вдвоём, не давая друг другу толком выспаться, словно желая наверстать все те дни и ночи, которые проводили поодиночке. Она эгоистка. И это её решение может стоить ему всего. *** — Я не могла до тебя дозвониться сегодня, — Женя смотрит на него чуть припухшими глазами, вся съеживаясь под его взглядом. — Мне надо с тобой поговорить. — Что-то случилось, Жень? — Юдзуру осматривает её на предмет видимых травм. — Упала? Травма? Что-то с шоу? — Нет, со мной всё в порядке, с шоу тоже, у нас всё по плану идёт. Проблема возникла в другом, — она закусывает губу, дрожащими руками обхватывая себя за талию. — Я сегодня встретила Юмико. У нашего двора. — Юмико? Это кто вообще такая? — он удивленно смотрит на Женю, всё ещё дрожащую и смотрящую на него своими напуганными глазами. — Уборщица? Артистка? — Нет. Это твоя поклонница, которая ещё на Фантазии во времена наших соревнований все время к тебе лезла, ненавидела меня, а после Игр распустила слухи, будто слышала, что я делала от тебя аборт, потому что тебе не нужен был ребенок от меня. И она ещё тебе посылала любовные письма, оставляла их под дверью с таким розовым сердечком на листочках. Помнишь? Взгляд Юдзуру темнеет, когда он начинает понимать, из-за чего Женя такая нервная, но позволяет ей продолжить, прежде чем делать какие-то очередные поспешные выводы. Юмико… Он очень смутно помнит эту девушку, ставшую причиной не одного грандиозного скандала с Женей и даже с собственной матерью, которая все время намекала, что стоит обзавестись семьей, чтобы избавить себя от таких сплетен. А сейчас он видит, что ничего не помогает. — Она знает о нас. У неё есть документы и фотографии, подтверждающие этот факт. Ты понимаешь, что это значит? — Лишь то, что она могла это подделать, — он притягивает её в свои объятия и нежно целует в волосы. — Женя, выброси это из своей головы, пожалуйста. Какая-то очередная фанатка пытается тебя в очередной раз вывести из себя, приписывая нам роман, — он чуть усмехается, — который был на протяжении нашей всей жизни, конечно, но им об этом знать ни в коем случае не стоит, правда? Она кивает и утыкается холодным носом ему в плечо, ощущая, как каждая мышца в её теле постепенно расслабляется. Она даже не ощущала, что настолько сильно была напряжена весь этот день. Не подозревала, что без его присутствия впадала в такую же панику, в какой пребывала перед соревнованиями в первый сезон после своих серебряных Олимпийских игр, когда каждый выход на лёд становился испытанием для её нервной системы и причиной новых синяков, сбитых в кровь колен и новой душевной травмы. И что тогда, что сейчас только он может её успокоить. — Я займусь этим, и в первую очередь охрана должна работать намного усерднее, чем сейчас. Почему на территорию проникают посторонние люди вообще?! Он гладит её по спине и пытается поделиться своими силами, которые пока еще остались. Впереди самый важный бой. И сумеют ли они выйти из него хотя бы живыми?