Не было бы счастья, да Уголовное право помогло

Pov Максим.       Когда Муравьёва ушла из аудитории, я прошёл за свой стол и устало сел за него. Я прекрасно понимаю, что нельзя играть на чувствах других людей, но я должен отомстить Боярской за то, что она со мной сделала. Этой змее ничего нельзя прощать.       Я чуть улыбнулся. Комплимент студентки по поводу возраста приятно грел душу, даже несмотря на то, что это присуще больше женщинам. Да и Муравьёва выглядит в пределах своего возраста, если честно признаться.       Из размышлений меня вырвал хлопок двери. Я поднял голову и увидел злую Боярскую. Недаром студенты прозвали «Мегерой» — она очень на неё похожа. Молодая женщина подошла к моему столу и, оперевшись на него руками, почти прорычала. — Что это было, Матвеев? — спросила она, сверля меня своими зелёными глазами. Даже у Муравьёвой злой взгляд поприятнее будет. — Где было? — включил я дурака. — Не прикидывайся, — стукнула она кулаком по поверхности стола. — Что у тебя с Муравьёвой? — У меня с ней прекрасные отношения, — врал я. — Как только я встретил её впервые, то сразу понял, что влюбился. В отличие от тебя, она любит искреннее и чувственно. И не запугивает своим отцом. — И что, даже спите? — второй вопрос последовал от собеседницы. — Да. У нас замечательная интимная жизнь, — продолжал я врать бывшей. — Муравьёва замечательна в постели и не даёт мне заскучать. И в ЗАГС не тащит из-за того, что беременна. В отличие от некоторых.       Для Лизы это стало последней каплей. Она замахнулась, а я не успел вовремя пригнуться и получил звонкую пощёчину. Щеку сразу же обожгло болью, но я не обратил на это внимание. Для меня было главное, что необходимый эффект достигнут. Ещё некоторая игра и эта змея от меня отстанет. — Урод ты, Матвеев, — рыкнула Боярская. — Не успеешь оглянуться, как вылетишь из универа с такой характеристикой, что тебя больше никуда не возьмут.       Пф, испугала. Я уже говорил, что прошло то время, когда я боялся её и Михаила Сергеевича. Теперь, им стоит бояться меня. Я больше не стану прятаться по углам и дрожать, как делал это в полиции. — Это мы ещё посмотрим, Лизонька, — выдал я едко и приложил ладонь к щеке, что горела огнём после удара. — И да, не смей трогать Муравьёву. Если с её головы хоть волос упадёт, я буду разговаривать с тобой по-крупному.       Бывшая-истеричка с гордо поднятой головой вышла из моего кабинета, думая, что выиграла. Боже, как же она самоуверенная. Это её погубит, учитывая, что прошлый раз её ничему не научил.       Аудитория стала наполняться студентами. Я спокойно приготовился к паре и окинул пришедших взглядом. Это была не группа Муравьёвых. С ними я сегодня не увижусь, так как пару учебная часть решила не включать в расписание. Да мне вся группа, в целом, не нужна. Мне нужна Муравьёва! — На какой теме мы остановились? — спросил я учеников. — Крайняя тема у нас была «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина», — ответил кто-то из отличников. — Хорошо. Тогда, сегодня лекция «Преступления против семьи и несовершеннолетних», — озвучил я тему занятия. Надо будет Декабристке написать или позвонить, чтобы рассказать о своём «коварном» плане. Она, наверно, в обморок грохнется по ту сторону экрана смартфона. — Максим Александрович, — позвал меня кто-то из студентов. Опять отличник… — Что? — поднял я взгляд на говорившего. — А может, вы дадите нам материал лекции и мы сами всё напишем. А если что-то будет непонятно, будем спрашивать у вас? — предложил парень. Хм, а это вариант. — Хорошо. За двадцать-тридцать минут напишите ещё тест по данной лекции, что в будет в конце файла, — выполнив кое-какие манипуляции на ноутбуке, я отправил файл нескольким людям из группы. — Дальше, сами друг другу перебросите.       Взяв свой телефон, я зашёл в приложение, где познакомился с Декабристкой, и решил написать девушке. Не хочется звонить. И скорее всего, она может быть на занятиях.       Шерлок: Привет, Ань. Ты сейчас сидишь?       Я посмотрел на индикатор «в сети». Он был серый, как и в прошлый раз. Да блин! Я уже хотел отложить телефон и заняться «легендой» для моих с Муравьёвой отношений, как мне пришёл ответ.

Декабристка: Привет, Макс. Да, я сижу. Сижу на паре по Налоговому праву.

      Шерлок: Ой фу, гадость!

Декабристка: Согласна с тобой на все 100%. Ты о чём-то хотел поговорить?

      Шерлок: Да. В общем, сегодня утром к моей студентке пристал какой-то парень. И мне от бывшей досталось.       У меня вместе со студенткой родился план проучить этих двоих, сыграв перед пару.       Через пару-тройку секунд мне пришёл видеофрагмент, где без звука можно было понять «А чё так можно было, что ли?!».

Декабристка: Я дико извиняюсь за свой испанский, но Макс, ты ёбнулся?

      Шерлок: А чего такого?

Декабристка: Чего такого?! Ты понимаешь, что нельзя так с людьми?! Ладно мы, студенты, отбитый на голову народ, но ты… Ты же взрослый мужчина! Ты должен понимать, к чему могут привести игры на чувствах.

      Шерлок: Я думал, что ты оценишь мою идею… : (

Декабристка: Я оценила и это ужас.

      Шерлок: Чего ты боишься, Декабристка? Не ты же со мной парочку будешь изображать.

Декабристка: Я боюсь, как бы эта студентка-бедняжка, играя с тобой любовь, реально не влюбилась в тебя. Тогда будет попадос полный! Когда ваша игра закончится, то ты можешь уйти в любое время, а девчонка останется с разбитым сердцем. Ей будет очень паршиво. Надо было головой думать, а не чувством обиды на бывшую.

      Нифига себе наезды. Нормально так похвалился своей идеей.       Шерлок: То есть, если бы нам с тобой пришлось играть такое, то ты бы не согласилась?

Декабристка: Конечно, нет! В этот аттракцион безжалостности я не полезу! Декабристка: Всё, мне пора доклад отвечать. Позже напишу.

      Несколько секунд и индикатор снова стал серым. Она вышла из сети, и я остался со своими мыслями наедине. Девушка не одобрила мою идею по укрощению бывших и сказала, что я идиот. Мама моя ответила бы также.

***

      Ближе к шести часам вечера занятия в заведении закончились. Я ждал Муравьёву, чтобы продолжить наши дополнительные занятия по отработке пропущенных тем. К тому же, нам было необходимо обсудить некоторые нюансы нашего спектакля. Тяжело вздохнув, я продолжал разбирать бумаги, как услышал стук в дверь. — Войдите, — отозвался я.       Дверь открылась и в кабинет кто-то вошёл. Бросив взгляд на проём, я увидела там измотанную и уставшую Анну. На ней просто не было лица. Видимо, её ещё Лиза помучила. — Давайте я решу по-быстрому тесты и пойду домой, — выдала Анна, подойдя к моему столу и протянув руку. — Садись, мне с тобой нужно поговорить, — серьёзным, но усталым тоном проговорил я. Без всяких пререканий Муравьёва села за парту и посмотрела на меня. — Разве мы не решили всё ещё утром? — спросила она. — Остались ещё кое-какие нюансы, — вздохнув, ответил я. Поднявшись из-за стола, я подошёл к парте и надвис над ней, отчего она дёрнулась немного и несколько испуганно посмотрела на меня. Видимо, я сейчас напомнил ей того приставучего военного. — Есть нюансы. — Какие, Максим Александрович? — едва не сорвалась на меня девушка. И правильно, ещё одной женской истерики я не переживу. — Можно говорить нормально, чтобы я не вытягивала всё клещами? — Как мы контакт будем поддерживать? — спросил я, пристально смотря на неё. — Ну как? — пожала она плечами. — Через соцсети. Я во Вконтакте сижу почти столько же, сколько учусь. — Как так у тебя получается — учиться да ещё в Интернете сутками сидеть? — удивился я. — Опыт большой, — ответила с лукавой улыбкой Муравьёва, посмотрев на меня. — Мы с вами ещё не на таком уровне доверия, чтобы обмениваться номерами телефонов. — В чём-то ты и права, — согласился я. Быстро обменявшись данными своих страничек в соц сетях, я сел к Муравьёвой с учебными материалами и стал проводить с ней факультативную работу.       Для усталой студентки Анна довольно быстро и с энтузиазмом решала тесты по пропущенным лекциям. Я даже удивился такой скорости решения. Вот что со студентом «автомат» по учебной дисциплине творит! — А чего к тебе твой одноклассник пристал? — решил я расспросить девушку о личном. По-хорошему, мы ничего друг о друге, кроме возраста, не знаем. Ну ладно, я ещё знаю, что у неё есть брат и классная тётя. — Да так, старая история, — отмахнулась она, не желая говорить об инциденте, произошедшем утром. — Слушай, даже если мы с тобой парочка временно, то должны знать друг о друге хотя бы минимальное, — произнёс я, рассматривая студентку. — Я и Лёша почти всю жизнь вместе, — начала темноволосая, вздохнув. — Сначала, мы вместе ходили в один детский сад, потом — в школу. Короче, банальщина чистой воды. Если прям совсем коротко, то я с ним встречаться начала где-то в классе восьмом. А где-то в классе одиннадцатом выяснилось, что вся наша «любовь» была лишь игрой, когда я случайно наткнулась на него и Потапову, сосущихся в туалете. Вот такая вот у меня была несчастная первая любовь.       Я слушал её рассказ и расставлял в своей голове всё по полочкам. Я так понимаю, что Анна в школе была «серой мышкой», своего рода, а этот Кобышев на спор решил поиздеваться над ней. Довольно стандартная ситуация… — Я благодарю Бога, что смогла вовремя остановиться и посмотреть на Кобышева под правильным углом, прежде чем он проявит свои флюиды альфа-самца, — закончила Анна, тем самым вернув меня обратно в реальность. — Да уж, — повёл я плечами от неприятных ощущений после её рассказа. Моя история с Боярской чем-то похожа на ту, что произошла с Муравьёвой. — Ты, получается, мудра не по годам, раз сумела первую свою любовь проанализировать и вовремя прервать её. — Нет, просто инстинкт самосохранения вовремя сработал, — Анна вздохнула на мои слова и уже принялась дальше решать тест, как я накрыл её правую руку своей левой. — Если ты боишься, что я поступлю также, как и Кобышев, то это не так, — произнёс я, смотря в её глаза. Я уловил в этих зелёных омутах некую нотку страха. — Наша с тобой игра на чувствах касается только Алексея и Лизы, но не нас с тобой. — Не зарекались бы вы так, Максим Александрович, — досадно помотала головой темноволосая. — От ненависти до любви один плевок, как сказал герой одного сериала. — Матвеев! — неожиданно послышался голос Боярской. Я думал, что все преподаватели ушли и я с Муравьёвой остался один. — Чёрт, только не Мегера, — со стоном, полным разочарования, Анна уронила голову на руки. — Так, спокойно, — решил я её приободрить. — Ты помнишь, какие условия у нашей сделки.       И как только Боярская переступила порог моего кабинета, я сразу же притянул Муравьёву к себе крепким хватом. Я понимал, что после пожалею о своём действии, но это необходимо для дела. — Что вы тв… — она не успела договорить, так как я заткнул ей рот поцелуем. Издавна считается самым эффективным способом, чтобы прервать ссору между мужчиной и женщиной.       Удивительно, но Муравьёва даже не брыкалась, как обычно любит это делать. Она коснулась моих плеч и чуть сжала их, а отчего я плотнее сомкнул свои руки на её талии. Я даже было удивился сначала её податливости, но потом, охваченный азартом, стал целовать девушку довольно мягко и уже еле сдерживался, чтобы не сорваться.       Когда дверь захлопнулась с той стороны, я нехотя отстранился от губ Муравьёвой. Хотел это сделать ещё на Дне Рождении дочери её тети, но испугался.       Посмотрев на Муравьёву, я впервые увидел, как она смущается. Я увидел это в первый раз и никогда бы не подумал, что у вечно дерзкой Анны Муравьёвой может быть такой милый румянец. — Поехали, я отвезу тебя домой, — произнёс я, прервав тишину кабинета. Девушке ничего не оставалось, как вместе со своими вещами последовать за мной на выход из кабинета.       Преодолев пустой университет, мы вдвоём вышли на улицу. Дело уже близилось к зиме, что температура воздуха в вечернее время падала до критически низкого плюса. Сев в машину, я повёз студентку домой по городской магистрали. Дорогу к её дому я ещё с прошлого раза запомнил.       Заехав во двор, где стоят похожие как близнецы многоэтажки, я остановился у подъезда Муравьёвой и посмотрел на девушку. Она спала. Видимо, укачало, пока я ехал. А всё-таки, Анна очень симпатичная, когда не строит из себя валькирию.       Вместо того, чтобы разбудить и отправить темноволосую домой отсыпаться, я сижу и смотрю, как она спит. Закутанная в осеннее пальто, с капюшоном, закрывающим пол-лица, крепко прижимающая к себе рюкзак — какая ты, всё-таки, милая, когда не бесишь.       Выйдя из машины, я осторожно вытащил её из салона и понёс к подъезду, крепко прижимая к себе. Спасибо, что оттуда выходила молодая пара и придержала мне дверь. Поднявшись на этаж, где находится квартира Муравьёвых, я нашёл их дверь и постучал. — Иду! — послышался женский голос по ту сторону двери. Несколько секунд и на пороге квартиры Анны стояла женщина лет пятидесяти семи на вид. Она внешне немного была похожа на мою студентку, только волосы у незнакомки были пшеничного цвета. — Господи, Аня! Что Вы с ней сделали?! — Ничего, — тут же нашёлся я. — Она задержалась после занятий, отрабатывая пропущенные лекции по моей дисциплине. Пока я вёз её домой, Анна уснула. Я её преподаватель по Уголовному праву, Максим Александрович. — Ой, простите ради Бога, Максим Александрович, — всплеснула руками женщина. — Вы были на Дне Рождении дочери моей сестры. Не узнала Вас, молодой человек.       Меня пропустили в квартиру и провели в комнату Анны. Там, сняв со спящей девушки верхнюю одежду и обувь, я осторожно уложил хозяйку комнаты на кровать и тихо вышел из помещения вместе с её мамой. — Может, чаю? — радушно предложила женщина. А ведь я остался без ужина… — Можно, — согласился я и через несколько минут сидел на кухне Муравьёвых, потягивая чай с пряниками. Это, конечно, не добротный ужин, но тоже сойдёт.       Пока я пил чай, мама Анны рассказывала мне про девушку. Я слушал, какой она была в детстве, как любила бегать хвостиком за Сергеем. А также, некоторые моменты её школьной жизни. Отлично, они мне пригодятся для того, чтобы позлить Боярскую и Кобышева! — И как успехи у моей Анюты по Вашей дисциплине? — спросила она, сидя напротив меня с чашкой чая в руках. — А то, она мне не рассказывает, что происходит у неё на занятиях. — Она у вас умница, — начал я, сделав глоток чая. — По крайней мере, по моей дисциплине. У неё есть шансы стать достойным специалистом… — Да… В области криминалистики, — как-то грустно выдала женщина. — Она хочет пойти работать в органы правопорядка. — Хочет пойти по стопам отца? — вопросительно посмотрел я на неё. — Деда, — уточнила она. — Мой отец, Иван Петрович Черкасов, был начальником районного отделения МУРа. — Легендарное дело «МосГаз», — у меня округлились глаза, когда услышал это. Именно по этому делу я писал дипломную работу в свои студенческие годы. — Его вёл Ваш отец? — Да, — кивнула мама Анны. — А где Ваш муж, отец Анны? — спросил я, посмотрев на свою собеседницу. — На службе, — ответила женщина. И только я хотел спросить о конкретном месте службы, она добавила. — Он военный, в органах правопорядка не работает. Да, окружила себя погонами. — Это не так уж и плохо… — я запнулся, так как не знал имени родительницы своей студентки. — Татьяна Васильевна, — улыбнулась она. Наконец-то её имя узнал.       Вдруг я услышал, как хлопнула входная дверь. Наверно, кто-то из семьи вернулся домой. Слышалось вошканье в прихожей, тихая неразборчивая ругань, а затем я услышал за своей спиной. — Таня, а это кто? — послышался басистый мужской голос, от которого я немного оцепенел. — Это Максим Александрович, преподаватель Анютки по Уголовному праву, — ответила вместо меня Татьяна Васильевна. М-да, не так я представлял себе знакомство с родителями Анны. — Иван Андреевич Муравьёв, отец Анны и Сергея, — коротко, как и положено офицеру, представился мужчина. — Рад знакомству, — наконец я выдавил из себя хоть что-то. — Я Вас таким и представлял.       Дебил… Нахрена я это ляпнул?! И вообще, мне пора смываться из этого дома. — Татьяна Васильевна, спасибо большое за чай, но мне пора домой, — произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Но как же? А печенье? — забеспокоилась женщина. — Мама волнуется, Татьяна Васильевна, — чуть улыбнулся я, смотря на неё. — И я думаю, что я ещё не раз появлюсь у Вас. До свидания.       Покинув квартиру Муравьёвых и выйдя на улицу из подъезда, я посмотрел на многоэтажку, пытаясь отыскать окно комнаты Анны. Вот было у меня какое-то ощущение, что её комната находится на этой стороне. — Ладно, принцесса, спи, — произнёс я и сел в машину. В салоне чувствовался едва уловимый сладковатый аромат. Больше присутствует запах цитруса. Неужели, это духи Муравьёвой такие приятные? И откуда этот запах?       Бросаю взгляд на пол салона у переднего пассажирского кресла. Там лежит бледно-голубого цвета шарф. Видимо, упал, пока я вытаскивал Муравьёву из машины — вот от него и запах. Поднеся ткань к своему лицу и вдохнув немного воздуха, я понял, что моя догадка про аромат оказалась верной. Приятный запах духов исходил от шарфа Анны. — Маша-растеряша, — улыбнулся я тепло и, убрав вещь девушки в свой портфель-дипломат, поехал домой по ночному Питеру.       Пока ехал до дома, я думал о рассказе Татьяны Васильевны про Анну. Она мне выложила про неё такие факты, про которые я даже не догадывался. Но было понятно, что от Кобышева устали даже она и её супруг. М-да, я не думал, что будет так тяжело с этим парнем. Но ещё тяжелее будет с Анной, так как во время нашей сделки мы не должны влюбиться друг в друга. Это будет намного сложнее, ведь я уже начинаю чувствовать какое-то влечение к девушке. — С такой мамой, как Татьяна Васильевна, в разведку ходить нельзя, — усмехнулся я, вспоминая женщину. Она без задней мысли рассказала про Муравьёву столько сокровенного, что я спокойно могу воспользоваться данной мне информацией против Анны. Но этого я не сделаю, ведь издевательство над девушкой не входит в мои планы.