Не было бы счастья, да Уголовное право помогло

Pov Максим.       Что со мной происходит? Почему я веду себя как влюблённый придурок, находясь рядом с Муравьёвой? Ещё эти серёжки дорогие подарил! Нет, серьги — вполне солидная плата за терпения меня, но я видел, что она не хочет их принимать. Вряд ли они бы ей не понравились… Может, она прикинула в голове, сколько украшение приблизительно стоит, и поэтому возникло желание.       Одно могу сказать, что младшая сестра Сергея мне небезразлична, если я из-за неё в драку полез. Нет, я бы в любом случае полез в драку даже ради банальной защиты чести. Но пока я избивал Кобышева, я боролся с жгучим желанием превратить его в месиво. Если девушка не вызывает у тебя особых чувств, то и такого желания не должно возникать.       Смотря на Муравьёву, что смущается, я почувствовал тепло в районе сердца. Давно его там не было. Я вспомнил, как Анна заботливо обрабатывала мои раны, попутно смущаясь в моём присутствии, и только сейчас я понял, что студентка мне симпатична. По крайней мере, для неё хочется быть Ангелом-Хранителем.       После праздника я поехал домой. Слава Богу, что пил я только сок и ДПС-ники мне не страшны. Пока возвращался домой, думал про Муравьёву. Может, и правда у меня к ней чувства проснулись за эти две недели? Если да, то как же Декабристка? Поздно опомнился, Матвеев! Раньше надо было!       Приехав во двор, я припарковался и вышел из машины. Но почему-то у меня есть какое-то странное ощущение, что домой не хочется. Но надо, у меня завтра лекции в универе. Нехотя выйдя из машины и включив на сигнализацию, я подошёл к своему подъезду. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к двери, я только хотел открыть входную квартиры, как услышал голос Боярской. — И зачем нужен был этот спектакль? — прозвучал её вопрос. Я стала озираться по сторонам в поисках ненавистной мне дедушки и увидел неожиданную гостью. — Получилось весьма фальшиво, скажу я тебе.       Лиза стояла у окна в бывшей комнатке, которую когда-то использовал дед Слава для подпольного проявления фотографий с плёнок, и смотрела с задумчивым видом на ночное небо. Я тут же почувствовал запах табачного дыма и едва не задохнулся. Посмотрев внимательно на Боярскую, я увидел в её руке дымящуюся сигарету. С каких это пор она курит? — Тебя спросить забыл, — фыркнул я на её замечание. Мне совершенно неинтересно её мнение по поводу нашего с Муравьёвой спектакля. — А может, я действительно люблю Муравьёву, но не знаю, как обратить её внимание на себя? Вот и разыграл этот спектакль.       Бывшая лишь криво усмехнулась на мой ответ. Мне, вообще, не нравился этот разговор. — Я не верю в это. Ты меня любишь, — это прозвучало слишком самоуверенно. Я её никогда не любил, как выяснилось на Дне Рождении моей студентки. Было приятно и тепло наблюдать за Анной сегодня днём. Мне она, определённо, начинает нравиться.       Лиза потушила незаконченную убийцу организма растительного происхождения и вышла ко мне из комнатки. В нос ударила удушающая смесь запаха табака и её ужасных духов, от которой я едва не задохнулся.       Коллега в прошлом и в настоящем (к огромному моему сожалению) подошла ко мне ближе и по-хозяйски закинула свои руки мне за шею. — Но всколыхнуть ревность во мне у тебя получилось — я ревную тебя, Матвеев, — уголки её губ приподнялись, когда она прошептала это. Я ожидал, что ты отстанешь от меня окончательно, а не вот это всё.       Я поморщился и, схватив её руки, резко отстранил от себя. — Не дыши на меня своим прокуренным дыханием, — начал я, едва не закашлявшись. — Мне твоя ревность не интересна и я тебя никогда не любил. Будь добра, исчезни с глаз моих.       Темноволосая отшатывается от меня, что даёт мне преимущество. Я быстро отскакиваю от неё к двери своей квартиры и, несколько секунд поковыряв в замке ключами, залетаю домой. Закрыв дверь на замок с внутренней стороны, я прижимаюсь к своеобразной преграде между мной и бывшей спиной и тяжело выдыхаю. — Ты своей Муравьёвой, всё равно, нахрен не сдался, Матвеев! — кричит Боярская по ту сторону двери. — Ты слишком стар для неё! Помяни мои слова, она кинет тебя, найдя себе помоложе, а ты прибежишь ко мне!       К тебе я точно не прибегу, даже не мечтай. Я поворачиваюсь к двери лицом и говорю, прекращая тираду ночной гостьи. — Боярская, вали отсюда, пока я ментов не вызвал! — довольно громко выдаю я. — Ты ещё пожалеешь, Матвеев! — выпаливает она и, теперь, слышится стук каблуков, который через несколько минут совсем стихает. — Максюш, что случилось? Что за крики? — в прихожую выходит полусонная мама из своей комнаты, прошла ко мне и, шаря в темноте коридора, включила свет. — Прости, что разбудил, мам, — извинился я, снимая зимнюю куртку и обувь. — Да Боярская до сих пор не может смириться с нашим разрывом, вот и бегает ко мне. Даже в универ, где я и Сергей работаем, устроилась, чтобы достать меня по полной программе. — Господи, вот прицепилась пиявка, — тяжело вздохнула моя мама. — Прицепилась так, что не отцепишь. — Согласен, — кивнул я и, скинув себя зимнее обмундирование, подошёл к родительнице. — Прости, что так поздно приехал и тебя разбудил. — Всё в порядке, милый, — тепло улыбнулась мне мама. — Я, всё равно, особо не спала.       Я внезапно почувствовал себя маленьким мальчиком и крепко обнял женщину, прижавшись к ней. Мне это сейчас было необходимо, так как навалилась куча всего — проблемы с Боярской, неурядицы на работе и моё отношение к Муравьёвой, скорее всего уже переросшее стадию «преподаватель/студентка». — У тебя проблемы, сынок? — мягко спрашивает родительница, гладя меня успокаивающе по спине. Видимо, уже успела оценить мой внешний вид. — Есть кое-какие проблемы, — решил признаться ей. — Я могу тебе рассказать, но, сначала, приму ванну. — Конечно, а я тебе чаю с мятой сделаю, — кивнула мама, и мы разошлись по разным комнатам квартиры.       Через несколько минут мы вдвоём сидим на кухне. Я пью горячий чай с ароматом мяты, чтобы согреться после принятой ванны. Мы молчим, каждый думая о своём. Точнее, я думал, как преподнести маме свои проблемы, которыми я её никогда не нагружал. — Максюш, так о чём ты хотел мне рассказать? — нарушила тишину женщина, смотря на меня.       Прокутив у себя в голове что рассказать и остановившись на Муравьёвой, я решил рассказать о нашем с девушкой спектакле маме. Он волновал меня больше всего сейчас, чем неугомонная бывшая. — Я даже не знаю, с чего начать, мам, — почесал я затылок в растерянности. — Это касается меня и Муравьёвой. — А что не так с тобой и этой девочкой? — удивилась родительница, смотря на меня. — В общем, все эти две недели я и она изображали пару, — начал я, вздохнув. — Всё это было сделано, чтобы Боярская и парень, что проявляет к девушке нездоровый интерес, отстали от меня и неё. Но, похоже, что это всё пошло не по плану… Я… Я даже не знаю, что и сказать…       Я зарылся одной рукой в свои волосы и чуть сжал. От такого действия мои повреждённые костяшки отозвались болью, напоминая о сегодняшней драке. Вспомнив как Аня сегодня заботливо обрабатывала побои, что были нанесены её недоухажёром, я чуть улыбнулся. Приятное воспоминание, ничего не скажешь. — В общем, мам, мы с Аней перегнули палку, — вздохнул я, смотря на чай в своей чашке. — Сегодня я подрался с парнем, что пристал к ней снова. Я давно из-за девушки не дрался и именно в тот момент мне это понравилось. Была некая гордость, что я защитил её. — Ну Максим, защитить девушку — проявление благородства в нынешнее время, — прокомментировала мои слова мама. — Не каждый это может проявить. А в чём заключается «перегибание палки»? — В том, что я не понимаю, что чувствую к девушке, — ответил я. — Она правильно задала вопрос — что для меня значит этот спектакль про влюблённых? А я не знаю… Мне хорошо, спокойно рядом с Аней… — За то я знаю, сынок, — допив свой чай, родительница поднялась из-за стола и подошла к кухонной раковине. — Ты влюбился в неё и боишься себе в этом признаться. — Но я же старше неё намного… — растерянно выдал я. — Я ей в отцы гожусь со своим возрастом. — Максим, просто пойми и прими свою влюблённость в студентку, — мама, остановившись позади меня, положила руки на мои плечи. — Я не вижу в этом ничего плохого. Анюта — хорошая девочка, хоть и может послать куда подальше. Родители у неё люди хорошие и брат тоже, но они не всегда могут её. Да и к тому же, когда она первый прогуляла твою пару у меня в библиотеке, я разговорилась с ней и поняла, что она мне тебя напоминает — такая же мягкая, тёплая и ранимая, которая прячется под маской колкости и дерзости. Ты таким же был. Особенно, когда началась вся эта история с Боярской ещё в полиции. — Хочешь сказать, что родственные души нашли друг друга? — усмехнулся я словами матери. — Считай как хочешь, — почти фыркнула женщина. — Но девочку отталкивать от себя не вздумай — другой такой ты точно не найдёшь.       И, убрав руки с моих плеч, мама отправилась спать, а я остался переваривать сказанные ею слова. Я уже и сам стал ловить себя на мысли, что Муравьёва напоминает мне себя в молодые годы. Будто точное отражение меня в молодости! Да я и сейчас не старый…       Достав из кармана брюк телефон и войдя в приложение, где общаюсь с Декабристкой, я вошёл в чат с ней и быстро написал девушке сообщение.       Шерлок: Привет, Ань. Я знаю, я паразит, что давно не писал… Я поздравляю тебя с Днём Рождения. Желаю тебе всего самого наилучшего,       а самое главное — найти своего человека в жизни…       Да, у этой девушки сегодня тоже День Рождения. Вот такое совпадение.       Шерлок: И… Конечно, не хотел бы жаловаться, но у меня проблемы…       Я посмотрел на значок «В сети», и он из серого превратился в зелёный. Внизу окна чата появляются три серые точки, которые означают, что собеседник пишет сообщение.

Декабристка: Привет, Макс. Спасибо за поздравление. Какого плана у тебя возникла проблема?

      Шерлок: Помнишь, я тебе рассказывал, что я и одна моя студентка разыграли перед своими       бывшими спектакль о том, что мы — пара?

Декабристка: Ну да, помню. Кстати, идею я твою не оценила… Ну, а какого рода проблема?

      Шерлок: Я, похоже, влюбился в свою студентку…       Было как-то страшно в этом признаваться постороннему человеку, но всё же — что сделано, то сделано…

Декабристка: …

Декабристка: Подожди… То есть, ты подбил девчонку сыграть роль твоей девушки, чтобы побесить свою бывшую, но по итогу нашёл себе новую девушку?

      Шерлок: Ну, наверно, получается так…       Шерлок: Я сам в растерянности и не знаю, что мне делать.

Декабристка: Да и я тоже в растерянности. По закону жанра, от такой «игры» страдает, обычно, девушка, а парню похрен. Но здесь ситуация иная.

      Шерлок: И что делать?

Декабристка: Не знаю, Макс… Может, тебе стоит поговорить с этой девушкой? Так сказать, расставить все точки над «ё»?

      Шерлок: Думаешь, она захочет меня слушать?

Декабристка: Не попробуешь — не узнаешь…

      Это точно… Я же не знаю, что испытывает Анна по отношению ко мне. Может, у неё тоже есть чувства ко мне? Ведь она не зря сегодня днём завела этот разговор.

***

      Выходные прошли быстро и утром следующего дня я, едва не проспав, поторопился на работу. Всю ночь снилась Муравьёва и моя Декабристка. И почему-то мне казалось во сне, что эти двое — один и тот же человек. Ну такое вряд ли может быть. — Он мне серёжки подарил, — услышал я голос Муравьёвой, когда заявился в универ и подошёл к своему кабинету. Первая пара у меня была с её группой.       Сама Анна и её подруга, Саша, были недалеко от аудитории. Темноволосая сидела на подоконнике, рядом с ней был рюкзак, а Александра подпирала своим плечом стену у окна, слушая рассказ с особым энтузиазмом. Лучше бы так пропущенные лекции отрабатывала! Отрабатывала в нормальном смысле, а не в том ключе. — Да ты чё? Покажешь? — загорелась интересом Алмазова.       Анна расстегнула молнию своего рюкзак и, достав оттуда шкатулку, где были подаренные мной серьги, протянула вещь собеседнице. Девушка, открыв шкатулку, несколько секунд придирчиво рассматривала помещённое в неё украшение, а затем изрекла. — Красивые серьги. И тебе они к лицу, — вынесла Алмазова свой вердикт. — У твоего Максима Александровича, определённо, есть вкус.       Ну хорош, сейчас покраснею! — Всё равно, что они красивые и мне подходят, — скрестила руки на груди Аня, посмотрев несколько устало на подругу. — Я верну ему их. — Ты чего обалдела?! — тут же встрепенулась Александра, ошарашенно смотря на студентку, будто она пришелец. — Не вздумай! Матвеев тебе подарил серьги, чтобы показать, что он серьёзно к тебе относится. — Саня, не смеши мои каблуки! — притворно засмеялась Муравьёва. — Какое «серьёзно относится»? Все эти две недели мы изображали влюблённых, лишь бы от него Боярская отстала, а от меня — Кобышев! Если второй был «вери велл дубовый тэйбл», то первая просекла всё почти сразу. Эта змеюка ко мне домой явилась недавно и требовала, чтобы я отдала ей Матвеева, так как он для меня стар. — Я уверена, что ты послала её нахуй и сказала, что любишь нашего Уголовника, — усмехнулась Алмазова, а меня взяла гордость за её слова. Хотелось бы услышать, что Аня защитилась должным образом перед моей бывшей. — Нахуй-то я её послала, бесспорно, — начала темноволосая. — А вот что касается второй части… Там пиздец какие дебри.       Не понял… — Но всё же, тебе он нравится, признайся, — хитро улыбнулась девушка, смотря на свою подругу. — Ни капли, — ответила Анна и убрала шкатулку в свой рюкзак. — Это была просто игра. — Серьги за игру не дарят, — парировал ей в ответ Алмазова. — Особенно, за двадцать две тысячи рубасов.       Чёрт, откуда она знает стоимость украшения? Я же сам его покупал, без лишних глаз и ушей. — Теперь, у меня больше оснований вернуть ему подарок, — недовольно выдала девушка. — Ладно, пошли, а то он скоро придёт.       Алмазова немного отошла, и её подруга спрыгнула с подоконника. Взяв свой рюкзак и закинув себе на плечи, темноволосая вместе со своей собеседницей подошли к моему кабинету и, открыв дверь, вошли. А я остался в коридоре переваривать услышанное.       Анна собирается вернуть мне серьги, потому что они дорогие для неё. Что за идиотизм? Я же не мог придти на День Рождения без подарка. Да, пускай он дорогой, но всё же мне хотелось сделать девушке приятно. Что с тобой не так, Муравьёва?! Другая на твоём месте визжала бы от радости полученного подарка! Вот именно, что другая… Анна единственная в своём экземпляре и неповторимая… — О, наконец-то, я тебя нашёл! — из мыслей меня вернул в реальность голос Сергея. Брат моей студентки подошёл ко мне, чем даже немного напугал. — Что случилось? — спросил я у него. — У нас планёрка по понедельникам с утра. Забыл, что ли? — посмотрел он на меня удивлённо. Ебать, планёрка! — Прости, Серый, из головы вылетело, — извинился я и вместе с другом пошёл в сторону преподавательской комнате.       Дойдя до злосчастного кабинета, мы вдвоём почти влетели туда. Только я вместе с преподавателем по делопроизводству переступил порог, как на нас уставились чуть больше десятка пар удивлённых глаз. — Утро доброе, Максим Александрович, — изрёк в тишине ректор. — Здравствуйте, — кивнул я и нервно сглотнул. Мне что-то не по себе от сегодняшней сходки.       Коллеги подождали, пока я сниму верхнюю одежду и буду готов слушать Льва Давыдовича. Скинув с себя зимнее пальто и поправив одежду, мы с Муравьёвым прошли к столу и заняли свободные места. Моё, к огромному сожалению, оказалось напротив места Лизы. Бывшая, «изящно» откинувшись на спинку стула, посмотрела на меня с победной ухмылкой. Чего радуешься? — Коллеги, я собрал Вас здесь, чтобы сообщить кадровые новости нашего университета, — начал глава универа, прочистив горло. — Елена Григорьевна Шилова, преподаватель по дисциплине «Муниципальное право», ушла на заслуженный отдых и первокурсники группы ЮР-231/09-2022 остались без попечения. Место их куратора займёт Александра Геннадьевна Журавлёва, преподаватель по дисциплине «Гражданское право». — Простите, Лев Давыдович, но как же группа ЮР-221/09-2020, у которой я была на правах исполняющего обязанности куратора? — спросила женщина. Это же группа, где учится Муравьёва… — Им назначим нового куратора, — ответил ректор. Окинув нас всех взглядом, он пожал плечами. — Ну, коллеги, какие у кого предложения? — Я могу взять руководство над этой группой студентов, — подал голос Боярская, подняв руку. Ага, щаз! Просто, ты знаешь, что в группе состоит Муравьёва и после того спектакля ты собираешься не дать ей спокойно жить. Я девчонку в обиду тебе не дам! — А я считаю, что с ролью куратора данной группы студентов справится Максим Александрович, — изрёк Сергей, а я бросил на него взгляд, в котором смешалось удивление и злость. Ну спасибо, блять, друг! — Он работает в нашем университете дольше, чем Елизавета Михайловна, и зарекомендовал себя с лучшей стороны. К тому же, со студентами группы Максим Александрович довольно быстро нашёл общий язык. Ага! Особенно, с твоей сестрёнкой. — Значит, решено — Максим Александрович с сегодняшнего дня куратор группы ЮР-221/09-2020, — вынес вердикт Лев Давыдович. — Чуть позже я подпишу приказ о назначении.       Дальше ректор кратко осветил моменты про период приближающейся сессии и новогодней дискотеки для студентов. Тематику мероприятия поручили выбрать вверенной мне группе. А они такое напридумают, что потом разгребать буду до конца своих рабочих дней в универе. — Муравьёв, это чё такое было? — выпалил я вопрос, когда все преподаватели разошлись по своим парам со студентами. — Что? А ты хотел, чтобы моя Анька эту сучку разорвала, как Тузик грелку? — несколько недовольно выдал друг. — Зачем ты это сделал? — глубоко вздохнул я, чтобы успокоиться. Такие вопросы нужно решать без нервов. — Зачем ты предложил мою кандидатуру Льву Давыдовичу? — Я хочу, чтобы ты и Аня разобрались в своих отношениях, — признался Муравьёв. — Я же видел, как ты смотрел на неё вчера. — Сергей, там не в чем разбираться, — начал я. — Эти отношения были фикцией. Спектаклем, чтобы бывший Ани и моя бывшая отстали от нас. — Ага, и серёжки за двадцать два косаря ты ей подарил за испорченные нервы. Не поверю, — фыркнул парень. — Макс, если мужчина дарит девушке серьги, то он таким образом говорит, что серьёзно к ней относится.       Господи, ты сам-то в свои слова веришь? Я наблюдал твои похождения в своё время. — К тому же, Аня остаток вчерашнего вечера проплакала, когда ты уехал, — признался брат Анны. — Она рассказала мне всё, и я поймал себя на мысли, что Аня, похоже, в тебя влюбилась. Она из-за парня так убивалась в последний раз в одиннадцатом классе. В первый и последний раз.       Я от такой новости аж резко сел на ближайшую скамейку. Господи, что я натворил?.. — Сергей, я… — хотел я что-то сказать, но тут же сбился. Я и ничего путного сказать не могу от такого признания. — Тем более, Боярская очень зла на тебя и может в любой момент использовать Аню как средство для манипуляции, — друг посмотрел на меня. — А я этого не хочу.       А как я этого не хочу, друг… — Ладно, мне пора к первашам, — решил закончить разговор друг и похлопал меня по плечу. — Удачи тебе с детьми.       И Муравьёв оставил меня одного у моего кабинета. Это точно, удача мне нужна… Войдя в аудиторию, я подошёл к своему столу и посмотрел на студентов. Они все поднялись, словно по команде. Я кивнул и попросил занять свои места — ученики опустились за свои парты. — Итак, ребят, у меня есть для вас новость, — начал я, привлекая к себе внимание. — Какая? — спросил кто-то. — С сегодняшнего дня я являюсь вашим куратором, — объявил я. — Сам удивлён, что вам под конец учёбы подставили меня как постоянного руководителя.       По аудитории прокатилось радостное улюлюканье. Студентам, явно, зашла новость о моём назначении как куратора для них. Парни зааплодировали и даже засвистели, а некоторые девушки радостно хихикали, явно обсуждая новые планы по охмурению. Пф, ну дерзайте, барышни. Стратегия по избежанию нежелательного внимания со стороны девиц, в принципе, у меня будет такая же, как и раньше.       Я посмотрел на студентку, что сидела у окна. Муравьёва, которая до начала пары так горячо меня обсуждала со своей подругой, даже никак не отреагировала на моё заявление. Она сидела за партой, подперев левой рукой подбородок, и что-то задумчиво творила с тетрадью. Видимо, что-то чертила там простым карандашом… Саша что-то прошептала девушке на ухо, и Анна тут же изменилась в лице — лицо стало более хмурым, а карандаш в её руке треснул, сломавшись пополам от нажима. Она оторвала взгляд от тетради, и я встретился с её зелёными глазами. Поверь мне, девочка, я и сам не особо рад таким кадровым передвижкам.