Не было бы счастья, да Уголовное право помогло

Pov Максим. — Подожди-подожди. То есть… То есть… — пыталась прийти в себя и собрать мысли в кучу Анна, — То есть, всё это время нашего общения, я жаловалась на тебя тебе же?! — Ну… — пожал я плечами, понимая что не в силах ответить что-то разумное и оправдывающее, — Получается так…       *За несколько дней до этого*       После того, как меня назначили куратором группы, в которой учится Муравьёва, всё пошло наперекосяк. Помимо учебных занятий на меня ещё навалились всякие планы классных мероприятий, на которые бо́льшая часть группы не ходила. Когда я объявил им, что я теперь их царь и бог после ректора универа, студенты все загудели. Ну да, теперь проще договориться с преподавателями остальными через меня. Но такого не будет. Это раньше я был добрым для них, а сейчас Матвеев Максим Александрович сможет дать отпор студентам-попрошайкам. Лафа закончилась!       Но Муравьёва… После наших «отношений» она стала какой-то отстранённой. Обычно она пререкается со мной или отвечает с сарказмом, а это за всё занятие даже ни слова не сказала. Когда я приревновал её к Хизматулину и поцеловал, что показать таким способом, что она мне небезразлична, девушка тоже ничего не сказала. Она была похожа на испуганного оленёнка, что ей так несвойственно.       Вечером, когда закончились пары, шатенка пришла ко мне. Она всё также была немногословна, только спросила про брата. А Сергей уехал на дело. Где-то за городом произошло убийство. Следователи поймали какого-то подозреваемого, а тот заерепенился и потребовал адвоката. Вот Муравьёву позвонили, попросили помочь по старой дружбе и он поехал, исполнять служебный долг.       Поговорив с Анной и даже пофлиртовав немного, я решился проводить её до дома. Ну как решился… Серый настоятельно просил сделать это после занятий. Да и я почувствовал, что стоит так поступить. Иначе прицепится к ней мегера Боярская и всё, конец всему. Всё-таки моя мегера моложе и злее…       Доставив Муравьёву домой и проводив её до подъезда, я стоял и смотрел на неё. Я пытался понять, что такого есть в этой девушке. Чем она так запала мне в душу? — Бывает и такое, что чужие по крови люди становятся настоящей семьёй, — произнёс я, смотря на Муравьёву. У нас с ней зашёл разговор про родственников и выяснилось, что Черкасов приходится неродным дедом Анне. Но всё же… Он подарил ей и её маме свою заботу и любовь, который не смог дать человек по крови. А это дорогого стоит. — Прозвучало как тост, — прокомментировала она мой ответ, а я заливисто рассмеялся. Они с Серым точно брат и сестра. — Спокойной ночи, мой маленький алкоголик, — моя белозубая и безобидная улыбка мелькнула в тусклом свете фонаря у подъезда. А за ней последовал лёгкий поцелуй в щеку. Я едва переборол себя, чтобы не поцеловать её в губы. Хватило и дневного «издевательства».       Вернувшись в машину, я довольно быстро развернулся и уехал со двора. Можно сказать, что сбежал как трус. Дожил Матвеев! Тебе сорок лет, а ты даже не можешь признаться девушке, что запал на неё. Ведь и так понятно, что я ей тоже небезразличен. Нужно сделать один шаг и все будут счастливы! Но что меня останавливает?.. Декабристка… Что-то давно она не появлялась в сети и не писала.       Остановившись на светофоре, я стал ждать нужного сигнала, как мой телефон завибрировал. Наверно, мама написала или Серый… Взяв телефон в руки, я посмотрел уведомление. Оно было из приложения, где я общаюсь с Декабристкой. Войдя туда, я увидел от неё сообщение. Давно ты не писала, революционерка.

Декабристка: Макс, у меня, кажется, произошёл пиздец…

      Так, интригующее начало разговора после длительного молчания… Быстро застрочив пальцами по сенсору, я отправил ей сообщение, пока ещё горел красный сигнал светофора.       Шерлок: Привет. Что случилось?       Не дождавшись ответа от собеседника, я отложил телефон, так как загорелся зелёный и нельзя задерживаться. Добравшись до дома, я поднялся в квартиру и снял с себя верхнюю одежду.       Быстро проскочив в свою комнату, я бросил сумку с учебными материалами на стол и сразу же засели в телефон. Было интересно узнать, что за пиздец случился у Декабристки. Открыв приложение, где мы общаемся, я увидел новое сообщение от неё.

Декабристка: Это долгая история, но я постараюсь коротко её рассказать…

      Интересно…

Декабристка: Я тебе рассказывала, что у меня есть до жути противный препод по Уголовному праву… В общем, я не знаю, что произошло, но я, походу, влюбилась в него…

      Шерлок: Воу! А кто мне говорил, что он деспот, тиран и       вообще в него не влюбиться? :)

Декабристка: Как говорил Павел Деревянко из фильма «Ржевский против Наполеона», любовь зла — полюбишь и тирана.

      Хм, интересная позиция у Декабристки насчёт любви. Ладно, посмотрим, что она скажет дальше.

Декабристка: А если серьёзно… Я и сама не понимаю, как так получилось. Я не знаю, когда начала с ним нормально общаться и когда перескочила эту запретную черту влюблённости. Макс, я не знаю, что мне делать… Я даже ревела из-за этого придурка после своего Дня Рождения!

      Шерлок: Да ну нафиг! Что случилось с моей Декабристкой? Что это за препод такой, который довёл       мою стойкую декабристку до слёз?

Декабристка: Я могу тебе его фото скинуть…

      Шерлок: Ну давай, полюбуюсь на твоего мучителя :)

Декабристка: Лови…

      Следом приходит сообщение с вложением. Я подождал, пока оно загрузится, и охренел от увиденного. На фотке, что прислала мне Декабристка, был я. Сделано оно было где-то в районе второй парты первого ряда от окна. И получилось, главное, не смазанным — довольно чётким и я хорошо получился.       Так, круг поисков интернет-собеседницы снизился до минимума. Декабристкой может быть любая студентка с юрфака универа, где я преподаю. Но как я её отыщу? На факультете дофига девушек! Как я узнаю, кто из них моя Декабристка?       Уже потом вспомнив, что я в прошлом мент, я решил поговорить со своими старыми сослуживцами и пробить номер Декабристки. Да, так и сделаю наверно.       Шерлок: Ну… Ничего такой. Я, конечно, не особо силён в мужской красоте.       Решил я включить дурака. Да, конечно, хреновая стратегия — делать вид, что не знаешь самого себя, но а какой другой выход у меня есть в сложившейся ситуации?

Декабристка: И что мне делать с влюблённостью в этого «ничего такой»?

      Шерлок: У меня такой же совет, какой ты давала мне раньше — поговори с ним и расставь все точки над «ё».       Шерлок: Я, конечно, твоим советом не успел особо воспользоваться, но, может, сумеешь ты…

Декабристка: Думаешь, он захочет меня слушать?

      Шерлок: Не попробуешь — не узнаешь)       Да, решил применить её же оружие против неё.       Собеседница по ту сторону экрана сейчас раздавлена своими чувствами ко мне и не знает, что делать дальше. Нужно помочь ей, а как? Я и сам в любовных делах валенок. Да уж, вляпался ты, Макс, по самые «не хочу».       Шерлок: Знаешь, а лучше бы мы бы с тобой провели следственный эксперимент.       То есть, смоделировали ситуацию разговора. Но для этого нам нужно встретиться очно.

Декабристка: Провести типа очную ставку?

      Шерлок: Ну да. Разобрали бы с тобой все нюансы твоих отношений с преподавателем.       Как я понял по фото, он мой ровесник.

Декабристка: Я думаю, что так было бы лучше. Лучше быть подготовленным к бою :)

      Не может быть! Мой декабрёнок согласился на встречу в реальности. Да у меня сегодня вечер новостей просто!       Шерлок: Тогда, как истинный джентльмен, предоставляю тебе право выбора.       Далее Декабристка написала день, время и место встречи. Отлично, наконец, я узнаю хотя бы одну тайну своей жизни.       Шерлок: Кстати, а какие твои любимые цветы?

Декабристка: Мне нравятся герберы и гортензии. Считаю, что розы любых цветов — банальщина чистой воды.

      Совпадение ли, но на Дне Рождении Муравьёвой были именно эти цветы. Красивые и очень описывают мою студентку. Может же быть такой вариант, что я сейчас с Муравьёвой переписываюсь?.. Да ну нет, она до такого не опускается точно.       Шерлок: А как я тебя узнаю на месте встречи?

Декабристка: Я буду с книгой в руках под названием «Уголовный кодекс Российской Федерации с комментариями»🤣.

      Хорошая примета. Кодексы с комментариями довольно тяжёлые, и я не представляю, как моя собеседница по интернету будет его держать. Но узнаю я о её силе, когда встречусь с ней очно.

***

      Утром я приехал в универ. Выйдя из машины, я поставил её на сигнализацию и мельком осмотрелся. Зима в Петербурге уже вступила в свои права, заваливая тротуарные дорожки, некогда пестрившие зеленью газоны снегом. Мальчишки не спешили на пары, играя в снежки и смачно матерясь, когда в кого-то попали слепленной снежной массой. — Иванов, ты долбоящер! Орал же тебе — пригнись! — выдал какой-то парень.       Хмыкнув, я покрепче ухватился за ручку своего дипломата и пошёл в сторону входа в здание учебного заведения. Просочившись через небольшую толпу студентов, я сразу же направился к учительской. Очередная планёрка, где будем выслушивать, какие студенты лоботрясы и всё такое.       Просидев на планёрке и едва не заснув там, мы с Сергеем поплелись к своим кабинетам, попутно беседуя о своём. Брат Муравьёвой во время разговора затронул щепетильную для меня тему. — Ну как? Поговорил с Аней? — спросил парень. А ведь я так и не поговорил с ней. Когда она рядом, то у меня не получается с ней говорить нормально.       Даже контролировать свои действия не получается. Мне хочется обнимать Анну, осыпать её поцелуями, сдерживая свой внутренний звериный порыв. А также вытворять с ней всякие непристойности исключительно с её согласия. Похоже, я реально влюбился в сестру Сергея, раз у меня такая реакция на неё. — Нет, не поговорил, — признался я, — Не получается у меня с ней поговорить. — В смысле? Она кусать тебя начинает? — прыснул от смеха собеседник. Вот только мне не до смеха. — Блять, — шикнул я на друга, — Серый, мне реально не до шуток. Я рядом с твоей сестрой как пацан себя веду. — Ну это нормально, — пожал плечами друг, — Я тоже ребёнок рядом с сестрой по бо́льшей части.       Твою мать, Серый! Хватит! Хватит о ней говорить, а то у меня сейчас голова лопнет от мыслей об Анне. Тебе не нужно думать о том, как себя сдержать, чтобы не наброситься на неё и тому подобное. — Кстати, а как у тебя дела с Декабристкой? — перевёл тему разговора коллега по всем фронтам, — Что-то давно я не спрашивал о ней у тебя. — Вчера поговорил с ней и предложил встретиться в реальности, и она согласилась, — ответил я и чуть улыбнулся. Сам не верил своему вчерашнему счастью. — Да ты чё?! — воскликнул собеседник, — Как эта цыпочка согласилась? — Она мне рассказала, что влюбилась в своего препода по Уголовному праву и не знает, как сказать ему о своих чувствах, — начал я, вспоминая вчерашнюю переписку с Декабристкой, — Предложил ей провести, типа, следственного эксперимента. И решил убить двух зайцев сразу — и девушке помочь, и увидеть её в реальности. — А не думаешь ты, что твоей Декабристкой окажется моя сестра? — задал вопрос с какой-то странной улыбкой Серый. — Нет, вряд ли, — помотал я отрицательно головой, — К тому же, у меня есть её номер. Скину его Мише, бывшему сослуживцу, чтобы пробил по базе. — Ну, дело твоё, конечно, — пожал плечами Сергей и что-то хотел сказать ещё, как мы услышали. — Да отъебись ты от меня, озабоченный! — донёсся до моих ушей голос Муравьёвой. Я сразу же сорвался с места и побежал в ту сторону, откуда был звук.       Пробежав пару коридоров, я завернул за угол и ощутил дежавю. Хизматулин, прижав Муравьёву к стене, крепко её держал и, видимо, что-то хочет сделать, а та уже не знала, как увернуться от него. Парень горячих кровей держал её крепко, почти впечатав в стену. Прямо как Кобышев в День Рождения Ани. — Аня, пойми, он тебе не нужен, — начал «вербовать» девушку одногруппник, — Он стар для тебя. — А для тебя Боярская стара, чтобы жопу ей лизать! — выпалила темноволосая, — Убери от меня свои грязные лапы!       Что? Причём тут этот парень и Боярская?       Анна попыталась нанести удар парню промеж ног выпадом колена, но его колено опередило. Разместив его между её бёдрами, Хизматулин уже зло смотрел на девушку. Я сразу же вспомнил бывшего Анны — у того был похожий взгляд.       Я тихо подошёл к студенту сзади. Испуганная Муравьёва увидела меня и уже хотела что-то прокричать, но я приложил указательный палец к своим губам, показывая ей таким образом молчать. — Я одного не пойму, молодёжь, — начал я, смотря на «парочку», — Муравьёва мёдом намазана, что ли? Что вы, подонки, липнете к ней как мухи?       Хизматулин повернулся ко мне лицом довольно медленно. Прямо как в фильме ужасов. Даже самому немного страшно стало на мгновение. Да и что-то внутри меня ворочается, что всё это неспроста. — Максим Александрович, а не пошли бы Вы нахер? — спросил парень, изогнув бровь. Нихера себе заявы! А я смотрю, что многие мои студенты начинают борзеть. — А вот за такие слова, мой дорогой, можно и по носу получить, — прочистив горло, произнёс я в ответ.       Что собственно и случилось. Я напал на студента, как в тот раз на придурка в армейской форме. Провокация и как результат — драка. Я за Муравьёву уже второй раз дерусь и всё больше утверждаюсь в том, что девушка мне небезразлична. — Максим Александрович, перестаньте! — услышал я громкий возглас Анны. Видимо, она решила нас разнять.       Катаясь по полу и метеля друг друга кулаки, мы только поднимали пыль и привлекали студентов-зевак, которые особо не торопились на свои пары. Некоторые даже устроили прямое включение боёв и тотализатор. Типа кто победит — почти престарелый препод или молодой студент. — Что здесь происходит?! — услышал я над своей головой громогласный голос ректора и прекратил избивать Хизматулина. Мы вдвоём посмотрели на него несколько растерянно, ведь никто не ожидал увидеть Льва Давидовича, — Встали!       Как солдаты по приказу я и студент поднялись с пола. Я стал себя отряхивать и поправлять одежду, также мне немного помогла Анна, стоя за моей спиной. Уже второй раз после драки она заботится обо мне. — Я не буду разбираться, кто виноват. Оба ко мне в кабинет! — рявкнул мужчина и, развернувшись на пятках, потопал в свою обитель. Я со студентом за ним.       Сколько времени мы провели в кабинете Льва Давидовича, я не могу сказать, но размеры его обители меня поразили, мягко говоря. Огромное светлое помещение с окном во всю стену. Большой стол из кранного дерева, на котором ютились папки, книжки и навороченный компьютер. По обеим сторонам от стола находились высокие и очень вместительные шкафы из того же материала, что и стол. Между ними находились кучи дипломов, благодарности и прочей фигни в рамочках. Напротив стола висела большая картина в позолоченной раме, на которой был изображён осенний лес. Также, на стенах нашли свое место портреты старого и нового президентов, различные фотографии в рамочках и миниатюрные картины. Хорошо устроили ему тут после ремонта.       Поучаствовав в словесной баталии с управленцем универа будто мы находимся на суде, мужчина принял решение — мои пары на сегодня отменил, а Хизматулина отстранил от занятий на несколько дней. Правильно, пусть подумает над своим поведением.       Выходя от ректора, я столкнулся с Аней, сидящей недалеко на скамейке и нервно теребящей в своих ладонях край своей толстовки. Увидев меня, она сразу же подскочила с места и подошла ко мне. Неужели, на неё так повлиял наш спектакль, что она, теперь, готова с меня пылинки сдувать? — Максим Александрович, зачем Вы это сделали? — спросила она, смотря на меня всего красивого-разукрашенного, — Я сама бы справилась… — Я видел, как ты справлялась, — хмыкнул я и тут же поморщился от боли. Сука, опять губу разбил! — Почему ты сразу не сказала, что Рифат к тебе пристаёт? — Это приставание — подстава, — призналась студентка, опуская взгляд в пол. — Не понял. В смысле «подстава»? — уставился я на неё удивлённо. — Я не хотела говорить, но придётся, — вздохнула Анна и стала рассказывать, — В общем, в тот вечер, когда шла к Вам в кабинет, я стала невольной слушательницей одного неприятного разговора. Елизавета Михайловна не смирилась с нашим спектаклем и решила окончательно Вас вернуть. Для этого она решила приставить ко мне Хизматулина, чтобы спровоцировать Вас на какое-нибудь нарушение… Теперь, есть нарушение…       Я слышал, как её голос стал предательски дрожать с каждым словом, а плечи подрагивать. Аккуратно прижав её к себе несильно, я коротко поцеловал её в лоб и спросил. — Что же ты мне раньше об этом не сказала? — я стал гладить Анну по спине, чтобы успокоить, — Я же видел, что тебя что-то мучило в последнее время, но ты молчала как партизан. — Я… Я не хотела впутывать Вас во всё это, — всхлипнула темноволосая и уткнулась в меня. Не выдержала, всё-таки, — Ещё эта дура, Ваша бывшая…       Осторожно коснувшись её подбородка пальцами и аккуратно подняв за него голову, я заставил девушку посмотреть на меня. Зелёные глаза блестели от слёз и по щекам были влажные дорожки. Я лишь тепло улыбнулся. — Да, она дура, — кивнул я и осторожно вытер слёзы Муравьёвой тыльной стороной свободной ладони, — И я дурак. — Вы-то с чего? — поинтересовалась она, неотрывно смотря на меня. — Дурак — так как сразу не догадался о своих чувствах к тебе, Аня, — начал я своё признание. Возможно, я её спугну своими словами, но молчать больше нельзя, — До меня только сейчас допёрло, что я влюбился в тебя.       Резко всхлипы прекращаются. На меня смотрит пара удивлённых изумрудных глаз, явно ошарашенные от моего признания и красные от слёз. Ведь не каждый день преподаватель студентке в любви признаётся.       Молчание и замешательство читается в глазах Муравьёвой, которую вывели из равновесия мои слова. Слушай, девочка, мне этот вывод тоже дался нелегко. Несколько дней искал причинно-следственную связь между нашими «отношениями» и моими чувствами к тебе. — Если вы пошутили таким образом, то шутка не смешная, — у Муравьёвой разгон от «плаксы» до «стервы» произошёл за несколько секунд. От маленькой и беззащитной девочки ничего не осталось, уступая место той, кого я привык видеть за весь период своего преподавания у группы Муравьёвой.       Девушка ушла прочь, оставив меня одного в растерянном виде и с пачкой бумажных носовых платочков. Видимо, чтобы кровь со своего лица вытер. Хм, хоть и стерва, но заботливая.

***

      После нашей с Аней размолвки у кабинета ректора прошло несколько дней. Я решил дать девушке время подумать над моими словами. Конечно, я бы тоже испугался на её месте — препод, которого ты терпеть не можешь, признаётся тебе в любви. Тут у любой мозги отказали бы. Но оставим пока Муравьёву в покое — мне сейчас нужно с Декабристкой разобраться.       Я дождался дня Х и пришёл к назначенному месту и времени и встречи. Это оказался книжный магазин, каких в городе тысячи. Меня даже немного удивил такой выбор места, поскольку современная молодёжь не особо любят читать. Видимо, моя Декабристка душой застряла в прошлом, раз ценит книгу в своём естественном существовании.       Покрепче сжав в руке букет белых гербер, я вошёл в магазин. Народу в помещении было не очень много, но прилично в любом случае. Стеллажи до потолка, столики и диванчики для ознакомительного чтения и просто уютная атмосфера — таким выглядел книжный, в котором я должен встретить Декабристку. Поймав взглядом продавца-консультанта, что бежала мимо меня, я спросил у неё. — Простите, Вы не подскажете, где я могу книгу «Уголовный кодекс Российской Федерации с комментариями»? — Он находится в отделе «Правовая литература» и его читает какая-то симпатичная девушка, — ответила консультант, — Пойдёте прямо, а потом направо и до упора. — Благодарю, — с лёгкой улыбкой кивнул я в знак благодарности и стал следовать по озвученному направлению.       Дойдя до раздела «Правовая литература», я увидел девушку, сидящую за столиком ко мне спиной. Тёмные волосы волной спускались по спине и плечам. Цвет такой же как и у Муравьёвой. Даже зимнее пальто, накинутое на её плечи, было похоже на то, что носит она. Но не придав этом у особого значения, я шагнул к ней и произнёс. — Наконец-то мы встретились, Декабристка, — произнёс я, расплываясь в улыбке от счастья встречи. Я сейчас, действительно, испытывал это чувство, поскольку одной загадкой в моей жизни стало меньше.       Я увидел, как плечи темноволосой дёрнулись. Она медленно поднялась из-за стола и также стала поворачиваться ко мне лицом, прямо как в любом американском фильме ужасов. Постепенно перед моими глазами проявлялся знакомый женский профиль, а когда Декабристка показала своё лицо полностью, я просто офигел от поворота жизни. — Муравьёва?! — Здрасьте, — издав нервный смешок, ответила мне темноволосая.       Наступило молчание, которое никто из нас не хотел нарушить. Слишком уж запутанная оказалась ситуация в части нашей переписки, раз я только сейчас понял, что всё это время общался с Анной. Сложно признавать, но Сергей оказался прав. — Подожди-подожди. То есть… То есть… — пыталась придти в себя и собрать мысли в кучу Анна, первая отойдя от одолевшего нас шока, — То есть, всё это время нашего общения, я жаловалась на тебя тебе же?! — Ну… — пожал я плечами, понимая что не в силах ответить что-то разумное и оправдывающее, — Получается так… — Ага, прикольно, — улыбка у неё вышла какая-то нездоровая. Растягивая губы в ней, Анна стала искать свою сумку, не разрывая со мной зрительного контакта. Я и сам в неменьшем шоке от происходящем, девочка.       Секундное замешательство и Муравьёва принялась бежать прочь из книжного магазина. Я тут же двинулся за ней, расталкивая посетителей магазина и попутно извиняясь перед ними за своё невежество, в то время как Аня резво рвалась к выходу.       Выбравшись из магазина, мы устроили догонялки. Муравьёва довольно быстро бегала, даже на небольшом каблуке своих зимних сапог. Девчонке тоже светит быть полицейским после выпуска из универа. Даже я едва поспевал бежать за Муравьёвой, так как немного подрастерял форму после увольнения со службы в органах. — Аня, постой! Давай поговорим! — крикнул я в спину девушки, что уже прибежала к лестничному пролёту этажа и, вместо пробежки по ступенькам, проехалась своей пятой точкой по перилам. Паркурщица фигова!       Отдышавшись немного, Муравьёва побежала дальше, а я не смог. Сил уже не было особо, да и посиделки за столом в универе даёт о себе знать. Спортом тебе надо заняться, Матвеев! Даже девчонку догнать не можешь! Вот тебе и сбросили маски… Из мыслей меня вывел телефонный звонок. Достав смартфон из кармана зимнего пальто, я ответил даже не посмотрев на экран. — Алло? — Макс, я пробил номер телефона, который ты мне прислал, — произнёс бывший сослуживец, — Он принадлежит Муравьёвой Анне Ивановне. — Миша, спасибо, но я это уже понял, — ответил я и, не дожидаясь ответа от Миши, отключил звонок. Надо же было так вляпаться и не заметить очевидного…