Не было бы счастья, да Уголовное право помогло

Pov Аня.       Ебать! Блять! Сука! Надо же было так вляпаться! Где у меня глаза и мозг в тот момент были, когда я начала переписываться с Шерлоком?! Как я сразу не догадалась, что это мой препод по Уголовному праву, в которого я влюбилась, сука?! Если я хочу стать следователем или кем-то подобным из этой отрасли, то интуиция у меня должно работать на «ура!», а не на «отъебись!». А она меня подвела, ведь я только сейчас узнаю, что Шерлок по имени Макс и Уголовник — один и тот же, сука, человек! Блять, да как так-то, а?!       И пришёл, главное, на встречу как на свидание. Букет моих любимых цветов купил, пришёл ко времени, даже не опоздал. Сработал, как часы, твою мать!       Сев в подошедший к остановке автобус, что идёт в мой район, я посмотрела на здание книжного магазина. Максим так и не вышел за мной, пока я бежала сюда. Видимо, остался там. А может, ему плохо стало от нашего спринт-забега, а я тут сваливаю с места преступления? Так, Муравьёва, соберись! Он тобой воспользовался, ты в него влюбилась и за это ты должна его ненавидеть. И плевать ты хотела на его чувства!       Автобус подъехал к нужной мне остановке. Выскочив из него, я со всех ног пустилась бежать к дому, думая что Матвеев всё ещё гонится за мной. Забежав в подъезд и игнорируя лифт, я принялась бежать до квартиры по лестнице. В обычном состоянии я бы уже на третьем лестничном пролёте заныла от того, как тяжело идти, а сейчас я добралась до своего этажа довольно быстро. Влетела в квартиру, чем напугала сидящего на кухне брата, и закрылась на все замки. — Аня, что случилось? — в прихожую вышел Серёга с растерянным видом, осматривая взъерошенную меня.       Ни слова не говоря, я рухнула в объятия брата и громко разрыдалась. Муравьёв ничего не сказал, только крепче прижал меня к себе и стал успокаивающе гладить меня по голове. В некоторые моменты Сергей понимает даже без слов степень хуёвости моего состояния. — Не надо было тебе на эту встречу идти, — начал брат, гладя мои волосы, — Лучше бы это осталось твоей маленькой тайной, систр. — Это он! Это он всё подстроил! — верещала я, захлёбываясь в своих слезах, — Я его ненавижу! — С ним потом разберёмся, Анют, — произнёс парень, поцеловав меня в макушку будто отец, — Пойдём, ты примешь ванну и пойдёшь отдыхать.       Мне оставалось только подчиниться Серому. Сил на крики, драку и прочие скандальные вещи у меня не было. Он помог мне дойти до ванной комнаты и даже подождал, пока я закончу мыться. Повезёт же девушке, которой он попадётся…       И вот мы уже сидим на кухне. Братишка сделал мне обычный чёрный чай и себе тоже. Он сидел рядом, обняв меня со спины одной рукой и чуть прижав к себе. Я положила голову ему на плечо и, казалось бы, надо успокоиться, но не получается. Меня до сих пор всю трясёт от пережитого кошмара в книжном магазине. Из головы до сих пор не выходит счастливый голос Матвеева и наша игра в «кошки-мышки» по помещению с книгами. Как я там ещё ничего не опрокинула — тот ещё вопрос. — Так, мелочь, завтра ты на занятия не идёшь, — вынес вердикт Серёга, — Макс с Рифатом такой скандал устроили в универе, что тебе появляться там пока не нужно. Да ещё и этот твой чат с Максом… Нужно время, чтобы это всё уладилось. — Время… — горько хмыкнула я, — Его никогда у нас не было…       Допив остатки чая, мы убрались на кухне и вместе пошли в гостиную. Серый включил на телеке какую-то старую зарубежную комедию и, плюхнувшись на диван рядом со мной, стал смотреть кино. Но что-то мне было не до смеха после своих приключений, и я заснула на плече брата.

***

      Утром я проснулась от того, что меня слепил солнечный свет. Недовольно жмурясь, я нырнула головой под подушку, чтобы спрятаться от света. Странно, даже будильник не зазвонил. Ах да, Серый оставил меня сегодня дома, приходить в себя после вчерашнего приключения.       Похлопав рукой по поверхности прикроватной тумбочки, я нашарила свой телефон и нажала на кнопку блокировки, но тот не включился. Не поняла! Подержав кнопку включения, я увидела, как загорается экран приветствия. Значит, он у меня выключен был… Но я не помню, чтобы именно я его выключала или у смартфона сел заряд. Переведя взгляд на тумбу около кровати, я увидела записку и взяла её в руки. На листе бумаги корявым почерком брата было выведено «Я выключил твой телефон, чтобы тебя никто не беспокоил ;)». Надо же, какая забота… Стоило моему телефону включиться, как посыпалась уведомления о сообщениях и пропущенных звонках. От Сани и от Шерлока, то есть Матвеева. М-да, зря я гаджет включила… На сообщение Алмазовой о том, куда я пропала, я ответила, что приболела немного и осталась дома. В ответ Сашка прислала, что после пар приедет ко мне вместе с Серым. Ради Бога, пусть приезжает. Только вопрос — чем мне заниматься до вечера дома?       И только я отложила телефон, как заиграла «Седая ночь» в исполнении Сергея Лазарева. Снова взяв смартфон в руки, я увидела входящий звонок. На экране высветилось «Шерлок», который тут же исчез, стоило мне сбросить вызов. Ясен хрен, что звонит Матвеев и хочет поговорить со мной. Но вот только я не хочу с ним говорить. Наши желания не совпадают. Сука, и это всё за день до новогодней дискотеки! Я и так идти на неё не хотела, а сейчас, вообще, нет никакого желания!       Заставив себя встать с кровати, я убрала постель и отправилась готовить себе завтрак. Глазунья с кубиками варёной колбаски — самое то для себя любимой! Сделав себе вкусноту по своему рецепту и заварив кофе, я села за стол и стала есть. Всё-таки правду говорят, похавал — и жизнь прекрасна.       Перекусив, я убралась на кухне после завтрака. Сменив пижаму на домашнюю одежду и даже завязав на голове платок в стиле «Рабочий и колхозница», я вооружилась принадлежностями для уборки. Ну а чем ещё заняться? Не фанфики же писать! Да и мама постоянно жалуется, что от детей никакой помощи в доме. Раз не пошла на пары, то принесу пользу человечеству хотя бы уборкой в квартире. Врубив музыки в стиле 90-х годов, я принялась за уборку. Вода по полу растекается только под «Ласковый Май». От этой группы в своё время все девчонки были, как вода на моём полу. — Где ты, мой новый герой? Ты будешь здесь, я верю! — напевала я самую ходовую песню группы «Мираж», протирая пыль и ещё пританцовывая в такт звучащей композиции.       Всё-таки, прогулять пары — классно. Нервотрёпки нет. Никто не считает тебя объектом сплетен и не докапывается. А обсуждать есть что! Драка Матвеева и Хизматулина стала достоянием общественности нашего универа и все ужасно угорают над этой ситуацией. Херово, что весь этот замес был из-за меня. Пускай и спровоцированный, но всё же… Блять, и даже не переведёшься никуда! Это тебе не школа.       Резко в мой мирок музыки 90-х и спокойствия врывается трель дверного звонка. Я выключила музыку на телефоне и прислушалась, так как первый раз звонок был тихим. Звук повторился. Оставив тряпку в покое, я прошла тихо в прихожую и подошла ко входной двери. Посмотрев в дверной глазок, я увидела мужчину в полицейском бушлате и в папахе, какие носят высокие чины. Но… Если мне не изменяет память, то такие головные уборы в полиции носит только генеральский состав. — Кто там? — спросила я, стараясь не выдавать дрожь в своём голосе. — Анна Ивановна, здравствуйте, — раздался несколько скрипучий мужской голос. Такое ощущение, что со мной говорит старик, — Я, полковник Боярский Михаил Сергеевич. Приехал поговорить с Вами. — Я ничего не нарушала, товарищ полковник, — отозвалась я сразу же, — Да и некогда мне это делать. Учёба прежде всего. — Я хочу поговорить с Вами про Максима Матвеева, — озвучил цель своего визита офицер, а я едва не упала у двери. Защитника своего прислал? Пусть на хрен идёт! И он, и этот Михаил Сергеевич!       Щёлкнув замком и открыв входную дверь, я увидела офицера, про которого мне когда-то говорил Максим. Он ни разу не упоминал о его внешности, но имя довольно часто проскальзывало в разговоре. Мужчина в годах, высокого роста, с усами белогвардейца. Даже немного страшно стало, когда я увидела этого человека. — Дочь свою пришли защищать? — нахмурила я брови, так как незнакомцу я не особо не доверяла. Всё, что связано с фамилией Лизы, ничего у меня не вызывает доверия, — Сразу скажу, что Елизавета Михайловна опасна для общества со своей зависимостью от Максима Александровича. По ней психушка плачет. — Нет. Я пришёл защищать Максима, — чуть улыбнулся Боярский, оценив мой настрой, — Пропустите, юная леди?       Кивнув, я отступила назад, открывая пошире дверь. Михаил Сергеевич прошёл в квартиру и стал осторожно снимать верхнюю одежду. Видимо, чувствовал, что я убиралась. Осторожно сняв обувь и свой офицерский бушлат с папахой, гость вместе со мной прошёл на кухню. Обратив внимание на ведро и стоящую в нём швабру, мужчина лишь усмехнулся и спросил. — Решили прогулять занятия, делая уборку дома? — Да, — кивнула я в ответ, зайдя на кухню и поставив чайник кипятить воду, — Простите, что видите этот бардак. Не успела до конца убраться. — Ничего страшного, милая, — по-доброму отозвался Боярский, проходя следом за мной.       Гость сел за стол и откинулся на спинку стула, наблюдая за мной. Как ни странно, но я не чувствовала ничего такого противного от его взгляда и обращения «милая». Обычно, меня жутко триггерит от взглядов мужиков в возрасте, так как на первом курсе едва не оказалась изнасилованной одним преподом-извращенцем. Рассказала об этом Серёге и даже видео показала, которое мне скинула одна моя одногруппница. Всё обошлось и того старика уволили. Даже страшно представить, сколько девчонок этому уроду удалось принудить к сексу. А скольких я и Серый спасли? — Вам чай или кофе? — спросила я, наблюдая за тем, как кипит чайник. Я даже не поворачивалась к офицеру лицом, потому что знала, какое место он занял. Он сел на тот стул, на котором сидел Матвеев, когда мы все втроём собирались ехать на праздник к тёте Лене. — Чай. В моём возрасте пить много кофе — вредно, — добродушно отозвался Боярский.       И как раз чайник закипел и отключился. Сделав две чашки с чаем, я поставила их на стол, а затем достала печенье и конфеты. Никогда не понимала тех людей, которые просто пьют чай. Обязательно должно быть что-то вприкуску. — Так о чём Вы хотели поговорить со мной в плане Максима Александровича? — напомнила я гостю о цели его визита ко мне. — Анна, Вы — девушка понимающая, — начал скрипучим и слегка хриплым голос Михаил Сергеевич, — И должны понимать ситуацию. — Я понимаю. Я понимаю, что вляпалась между разборками Вашей неугомонной дочери и её бывшего любовника, — это я почти выплюнула. Во мне ещё сидела злоба на Матвеева. Я злилась на него, что этому бывшему менту так виртуозно удалось меня провести. Злилась на себя за свою тупость. — Анна, не перебивай, пожалуйста, — резко перешёл на «ты» офицер, и я тут же замолчала. Будто по приказу.       Гость сделал небольшой глоток чуть остывшего чая и посмотрел на меня изучающе. Именно таким был взгляд его усталых серых глаз. Мужчина рассматривал меня, как коллекционер, что хочет приобрести себе очередной антиквариат. Наверно, у себя в голове проводил сравнительный анализ между мной и своей дочерью. И судя по его ухмылке, я выигрывала по большинстве параметров. — Смотрю я на тебя, девочка, и думаю, — начал Михаил Сергеевич после долгого молчания. О чём Вы думаете, господин офицер? — Думаю, как ты и Макс очень похожи между собой. Буквально, отражение друг друга. Оба молодые, горячие, амбициозные и кропотливые в своих делах.       Ага, а ещё бараны, которые не поняли очевидных вещей. — Но одно отличие между вами — Максим не привык сдаваться. Ты, наверняка, знаешь историю его ухода из органов?       Я кивнула в ответ, не решаясь сказать и слово. Всё жду, когда полковник разрешит мне говорить. Всё-таки, осталось эта ужасная привычка со школы — подчиняться. — Что скажешь по этому поводу? — приняв расслабленную позу и скрестив руки на груди, спросил меня отец Мегеры. — Он… Он говорил, что ушёл из-за козней Вашей дочери. Говорил, что она достала его в край… — начала я рассказывать, одновременно напряжённо вспоминая наши с Матвеевым разговоры об его уходе из полиции. Но мозг, как назло, воспроизводил только воспоминания о наших фальшивых отношениях, которые переросли для нас во что-то большее, — Говорил, что Елизавета Михайловна хотела его женить на себе под предлогом липовой беременности… Вот он и ушёл из полиции, не выдержав её выпадов. И Вы ему помогли уйти… — Почти всё правильно, — ухмыльнулся Боярский и чуть закашлялся, прочищая горло, — Лиза, когда познакомилась с Максом и стала работать с ним, вбила себе в голову, что парень должен принадлежать ей, как какая-то вещь. Она затеяла свою жестокую игру, о которой я догадался довольно поздно. Та справка Лизы о беременности… Даже страшно представить, как сильно бы влип Максим, если бы не был Шерлоком.       Шерлок… Меня триггернуло от этого слова, и я вспомнила наши с Матвеевым переписки. Жалобы на жизнь, на преподавателей и студентов, да и просто разговоры по душам — и всё это было между Декабристкой и Шерлоком. Разными, на первый взгляд, но похожими одновременно людьми. Похожими по чувству одиночества и непонимания общества… — Я помог парню избежать эшафота, — продолжил свой монолог Боярский, смотря на поверхность кухонного стола, — Договорившись с ним, я занялся фальсификацией улик по делу, которое вёл Максим.       Я тут же напряглась, услышав такое признание от высокого полицейского чина. Матвеев не посвящал меня в подробности своего ухода из органов. Сказал, что просто ушёл и всё. — Я подбросил Максу орудие преступления, которое он и Лиза раскрывали, — признался мужчина. Но признание было каким-то грустным, что ли… — И все оперативники, что вели это дело, офигели, выражаясь молодёжным языком, что Матвеев оказался убийцей. — Но Вы подвели его под статью, Михаил Сергеевич, — обомлела я от такого поворота событий, — Началось бы внутреннее расследование… Матвеева бы посадили за такое… — Да, но я смог всё разрулить, хоть и оказалось нелегко, и помог ему сбежать от всего этого, — кивнул собеседник и сделал глоток чая, который уже остыл. Полковник поморщился, но продолжил, — А Льву Давыдовичу, моему старому другу, требовался в тот момент преподаватель по Уголовному праву и Максим по моей наводке пришёл в твой ВУЗ.       По его наводке пришёл в мой ВУЗ… Может, и Мегера тоже пришла в мой ВУЗ по наводке своего папаши при погонах? Мало мне было одного мента, так ещё одного для порчи моей психики предоставил. — Михаил Сергеевич, а можно вопрос? — наконец собравшись с мыслями, спросила я гостя. — Конечно, — кивнул он. — Почему Вы так рьяно заботитесь о Матвееве? Он Ваш внебрачный сын? — максимально прямо задала я вопрос. — Он мой ученик, Анна, — ответил офицер, — Один из лучших. Он мне как сын и не заслуживает скотского отношения со стороны женщины, хоть и сам не без греха. Мальчик потонет в круговороте жизни и помочь ему можешь только ты.       Чего?! Я ещё должна спасти своего препода?! Я вам, что, Чип и Дэйл в одном флаконе?! — Анна, понимаю, сказанные мной слова сложно принять. Правда, порой, бывает очень невкусной. Но постарайтесь принять их и сделать правильные выводы.       И после этого офицер стал подниматься из-за стола. Я только сидела и смотрела на него. Его слова про Максима будто пригвоздили меня к стулу. Я думала, что меня ничто не сможет вывести из равновесия, но оказалось, что есть. Матвеев может вывести меня из равновесия… — Вас проводить? — немного вернулась я в реальность и соизволила оторвать свою задницу от стула. — Не надо. Я помню, где дверь, — улыбнулся мне на прощанье Боярский и покинул квартиру, оставив меня в раздумьях.

***

— Давай рассказывай! — выдала Алмазова, когда вместе с Серёгой переступила порог моей квартиры. — Что «рассказывать»? — растерялась я, услышав голос подруги. Сама я ещё не до конца отошла от слов отца Мегеры. Много времени уйдёт на их анализ. — Так, красотки, давайте на кухню, — начал командовать брат и легонько подтолкнул нас в сторону камбуза. Сегодня у нас там день встреч.       Мы прошли на кухню и сели за стол. Серый стал копошиться у плиты, готовя перекус на всех. Сашка кружилась у стола и потянула меня за руку, вынуждая сесть. Что я, собственно, и сделала. — Как прошла твоя встреча с Шерлоком? — пытливо смотрела на меня подруга и одногруппница по совместительству. — Ужасно, — отозвалась я и, посмотрев на девушку, добавила, — Ты лучше сядь. Это стоя слушать нельзя. — Да что такого случилось в книжном магазине? — спросила Сашка, удивившись моим словам. — Там много чего было, Саш, — ухмыльнулся брат, нарезая колбасу и сыр. Решил нас бутербродами порадовать, зная, что разговор предстоит непростой, — Кстати, девчонки, может, чего покрепче? Чай неподходящий напиток для такого разговора, какой предстоит вам. — Спасибо, Серёж, но нет, — отказалась Алмазова, — Завтра, на дискаче, напьёмся с Аней. Да, подруга? — Я не пойду никуда, — отозвалась я, — А на дискач — тем более.       От боли в боку, в который меня пихнула Алмазова своим острым локтём, я скривилась. Какой дискач? Мне нужно обдумать слова Боярского, а в универе при громкой музыке и оров нетрезвых студентов это сделать нереально. Дома как-то проще. — Это подстава, Ань, — охренела от моих слов Сашка, — Ты обещала. — Не пойду и всё, — понимаю, что прозвучало по-детски, но у меня, действительно, нет никакого желания идти туда.       Алмазова начала звереть. Она крепко схватилась за верхнюю часть спинки стула, за который держалась, и в одно движение сделала ему полёт. Предмет мебели глухо стукнулся об пол своими ножками и едва не скрипнул жалобно от такого обращения с собой. — Да в смысле, блять?! — вскипела Сашка, — Что такого случилось в этом книжном, что ты даже не хочешь идти на дискач?! — Там случилась встреча с Матвеевым! — я тоже повысила тон, не выдержав такого отношения со своей мебелью и криков в своей квартире. — И что?! Вам давно надо поговорить нормально! — Матвеев оказался Шерлоком. Тем самым, с которым я переписывалась в приложении! — выкрикнула я.       В комнате воцарилась тишина. Охуели все и даже я. Серый и Саша — от моих слов, я — от того, что умею орать, как потерпевшая. Мы втроём молчали, смотря друг на друга. Даже Муравьёву стал интересен наш бабский разговор. Сашка с ошарашенным видом села на стул, который несколько секунд назад терроризировала, и откинулась на его спинку. — Да, я тоже охуела, когда узнала об этом, — наконец разрушила я тишину, воцарившуюся на кухне. — Но, всё равно, обида на Уголовника — не повод прогуливать вечеринку, — пришла в себя Сашка, а я лишь вздохнула на такое. Эту барышню не переделаешь. Мне кажется, что её даже отношения и брак не исправят. — Саш, не дави на мою сестру, пожалуйста, — попросил брат, вернувшись в реальность после моей новости. Он-то ещё вчера узнал об этом, но шок до сих пор преследовал его по пятам, — Ей нелегко принять тот факт, что человек, которому она доверяла, оказался в реальности тем, кому доверять не хотелось. — Поэтому, если хочешь остаться моей подругой, то сделай одолжение — заткнись, пожалуйста, — почти рыкнула я, закончив за Сергея, и направилась в свою комнату. Мне нужно побыть одной…