Нерушимые

Мурад проснулся посреди ночи, услышав стоны и всхлипы по близости. Ему понадобилось около минуты, чтобы понять где находится, постепенно он понял, что уснул рядом с детьми в покоях Айше. Первым делом Султан посмотрел на детей, но оба крепко спали, как и малютка Кая. Звуки становились всё громче. Мужчина поднялся, чтобы увидеть на тахте беспокойно спящую Айше. Девушка беспомощно всхлипывала и металась во сне, сжав кулаком тонкое покрывало. Мурад около минуты наблюдал за ней, не зная что предпринять. Падишах внутри него убеждал оставить как есть, насладиться страданием женщины, которая принесла страдания народу, связавшись с предательницей Гюльбахар. Другая личность, которая крайне редко объявляла о себе довольно продолжительное время, когда речь шла о его главной Хасеки, твердила о потребности защитить хрупкую девушку. Мурад легко встряхнул девушку за плечи, чтобы разбудить. – Айше... Проснись... Проснувшись, Айше не сразу поняла, что сон позади, потому лицо Мурада над ней изрядно взволновало Хасеки. Девушка вздрогнула и резко отодвинулась, забившись в угол. Она продолжала мелко дрожать и в глазах горел настоящий страх. Глаза Султана расширились от шока. Она смотрела на него, как на ночной кошмар. И это женщина, раньше ловившая каждое его слово! Айше всегда улыбалась в его присутствии, а не забивалась в угол, будто он собирается убить её. Но разве без причины? Не он отдал совсем недавно приказ задушить мать своих детей? Мурад поморщился, как от зубной боли,– мысль, что он мог наслаждаться её страданием выглядела отвратительно. – Не бойся меня. Я ничего тебе не сделаю. – П-повелитель?– недоверчиво переспросила Айше, осознав наконец, что это вовсе не сон. Хасеки потянулась было к нему, чтобы удостовериться в реальности происходящего, но в последний момент одернула дрожащую руку и опустила голову. Мурад закатил глаза и по воле импульса потянул девушку в крепкие объятия. Она застыла от неожиданности, лицо вспыхнуло, глаза раскрылись чуть шире. Сердце колотилось от близости с ним, даже тот факт, что накануне ей снился кошмар с его участием не менял ощущения безопасности. Если это сон – не может быть ничего более жестокого. Мурад не спешил выпустить девушку из своих объятий. Он вдруг обнаружил, что ему приятно держать её рядом, слушать как выравнивается прежде неспокойное дыхание. Султан не чувствовал такой нежности к своей Хасеки с самого появления на его землях венгерской принцессы. Так с кем в итоге его сердце? Раньше он с уверенностью заявлял, что его сердце в руках матери его детей, несмотря на череду наложниц. После появления Фарьи всё изменилось, Мурад почувствовал волну адреналина, некое родство с воинственной девушкой. Но жизнь в гареме меняла её не в лучшую сторону. Иногда он сомневался в своей способности любить. Иначе, почему его чувства к женщинам подвергались сомнениям? – Я не хотела, чтобы так получилось... Шёпот Айше отвлёк Падишаха от высоких размышлений. Он не понял, что она имеет в виду сейчас: конкретную ночь, или их отношения в целом, её связь с Гюльбахар, что привела к трагедии. Просто понял, что это больше не имеет значения. Увидев удавку на шее Айше, Мурад понял, что не готов потерять её. – Хватит. Пойдём, в постели достаточно места для всех нас. Хасеки недоверчиво посмотрела на мужчину, но не увидела никакой издевки в выражении лица Мурада. Он взаправду лёг рядом с ней, когда Айше улеглась между свежими простынями, она почувствовала сильную руку на своей талии. Султанша не знала, что это значит в долгосрочной перспективе, скорее всего на утро он сделает вид, что этого не было, но засыпала со спокойной душой. К удивлению Хасеки, Мурад не ушёл рано утром и даже остался на завтрак. Хотя Султан в основном общался с детьми, ни разу не показал своей Баш-кадине , что её присутствие здесь не уместно. Айше чувствовала себя почти счастливой.

***

Настроение законной супруги Мурада сильно отличалось от настроения матери его детей. Вчера вечером Фарья ждала мужа на ночь четверга. Сама Бетлен не видела значительного различия между днями, но знала, что для местных она считается святой. Тем более, Мурад сам накануне прислал ей подарок и изьявил желание вместе поужинать, само собой, после ужина он остался бы с женой. Они наконец могли помириться и искренне радоваться будущему ребёнку. Но он не появился, сколько не ждала его девушка, ворочаясь в постели почти до рассвета. Хмурая Фарья сидела за столом, скорее играя с едой, нежели принимая пищу. Мысли находились далеко отсюда, бывшая принцесса постоянно бросала взгляды на дверь. В покои и правда скоро вошли, но не Мурад, а ближайшая соратница девушки. – Султанша,– Маргарет с опаской смотрела на Фарью, не решаясь сообщить что узнала. – Не томи, мадам. Почему Мурад вчера так и не появился в моих покоях? Опять уехал в город? Вчера его стража не дала мне толковый ответ. Чует моё сердце, дело рук Силахтара...– Бетлен проговорила имя зятя династии с открытой неприязнью. – Мне стало известно, что Султан Мурад провёл ночь в покоях Айше Султан. Фарья даже подскочила, лицо исказилось в гримасе. – Что ты говоришь?! Невозможно, Мурад не станет и пальцем трогать эту женщину! – Я получила новости от служанки, которая дружит с кормилицей Каи Султан. Когда она зашла забрать девочку для утреннего кормления, увидела спящих в обнимку Султана и эту женщину. Фарья в ярости хлопнула кулаком по столу и вскочила на ноги. – Пора показать мерзкой твари её место! Жена Султана быстро вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. За ней побежала Маргарет. – Султанша! Куда вы идёте, султанша! С террасы Валиде Султан увидела в ярости летящую мимо гарема Фарью. Кёсем вопросительно взглянула на Лалезар. Калфа, вздыхая, призналась: – Похоже, Фарья Султан узнала, что наш Повелитель провёл ночь в покоях Айше Султан. Махпейкер довольно усмехнулась. – Жизнь в гареме оказалась не столь сладкой, как ожидала наша «гостья». Она сама выбрала эту агонию, Лалезар. У неё была возможность вырваться. Но она ею не воспользовалась.