Нерушимые

Безумная от злости Фарья летела по коридору, сбивая по пути всех, кто встречался ей на пути. Многие недоуменно смотрели вслед жене Султана. С воинственным видом венгерка двинулась к двери покоев соперницы, когда путь ей преградила Нарин Калфа. – Вы не можете войти туда без позволения, султанша,– Калфа с вызовом смотрела на женщину, которая принесла столько страданий её госпоже одним своим появлением. Фарья глубоко вздохнула, напоминая нынче разъяренного быка перед корридой. Бывшая принцесса сквозь зубы процедила: – Лучше отойди в сторону, Хатун! – Прошу прощения, госпожа, но вы не можете ворваться в чужие покои без разрешения. Беременная женщина замахнулась на служанку, наградив сильной пощечиной, что Калфа упала на пол. Усмехнувшись, девушка ворвалась в комнату, в ярости глядя на Айше, а потом и на сидящего за столом Мурада. За ней вбежала Нарин с покрасневшей щекой, остановившись в проходе. Хасеки незаметно закатила глаза – этого и стоило ждать от столь долгого присутствия Мурада в её покоях. Соперница, выглядела мягко говоря истерично – по лицу пошли красные пятна, волосы выбились из причёски от быстрого бега. Госпожа подняла на руки плачущего младенца. Ахмед и Ханзаде испуганно прижались к матери, не зная, почему женщина врывается в комнату и выглядит настолько злой. – Фарья? Что ты здесь делаешь? – процедил с недовольством Мурад. Султан слышал, что происходило за дверью, и поражался наглости законной супруги. Разве он ей не сказал обходить эти покои стороной? Как она осмелилась врываться сюда силой? Тем более, когда он находится в комнате! – Как я посмела?! Как ты посмел переступить порог покоев этой мерзкой...– Фарья не смогла договорить, потому что в лицо ей выплеснулся стакан воды. Девушка в ярости повернулась, чтобы увидеть... Ханзаде. Девочка злобно смотрела на женщину отца, сжав в ручках стакан. – Не смей обижать мою маму! Ты мне не нравишься!– плача от обиды заявила Ханзаде. – Как ты смеешь заходить сюда! Никто не приглашал тебя! – добавил Ахмед. Шехзаде нахмурился, бросая взгляды на Мурада – в глазах мальчика папа должен всегда защищать маму от злых людей. Тётя перед ними выглядела злой. Почему папа на ней женился? – Нарин, уведи детей,– тихо прошептала Айше, быстро передав малышку на руки служанки. Под умоляющий взгляд мамы Ахмед протянул руку служанке, признав поражение. Но Ханзаде оставалась на месте, вытирая ладошками слёзы. Фарья ядовито усмехнулась в лицо Айше. Последняя с вызовом подняла голову. – Радуешься тому, как воспитала своих крысят? Интересно, они защитили бы тебя, узнай какая ты на самом деле... – Фарья! Покинь покои! – предупреждая, приказал Султан. Бетлен не услышала мужа, с презрением окинув взглядом Айше. Ядовитый взгляд остановился на шее брюнетки: – Вспоминаешь удавку на своей шее, Айше? Не забывай никогда, однажды я закончу начатое и выброшу тебя на корм рыбам... Айше побледнела и открыла рот, чтобы наконец ответить наглой девице. – Не смей! Ты меня не слышала?! Не смей Так говорить с моей мамой! – закричала Ханзаде, на что Фарья с удивлением посмотрела на дочь мужа. Бетлен не ждала вмешательства детей. Златовласая султанша плакала, упиралась, не позволяя увести себя из комнаты: – Ты во всём виновата! Ты виновата! Из-за тебя мама и папа больше не вместе! Из-за тебя мама плачет, из-за тебя нас забрали у мамы! Ты виновата, что папа хотел, чтобы мама уехала! Даже сегодня ты всё испортила! Не хочу тебя видеть! Я не позволю тебе обижать маму! Нет! – Ханзаде! Дорогая! – Айше опустилась на колени перед дочерью и крепко обняла. Но Ханзаде никак не могла успокоиться, шокировав своим поведением даже Мурада. Султан просто не находил слов, с болью глядя на дочь. История причинила столько боли его детям? Какой он тогда отец, когда ставит свои желания выше блага детей? Ярость поднималась по венам Падишаха, что только усугублялось взглядом Ахмеда (Мурад узнал взгляд : с таким видом он наблюдал, как люди измывались над братом Османом) и плачем маленькой Каи. Фарья и сама почувствовала себя неудобно, девушка не планировала пугать детей. Истерика Ханзаде заставила венгерку чувствовать себя последним человеком на земле. Взгляд Мурада и вовсе испугал молодую женщину. Мурад поднял руку вверх, пересекая любые реплики. Разочарование плескалось в глазах Султана. В покоях повисло молчание: Фарья опустила голову под тяжёлым взглядом Мурада, Айше крепко обняла детей, шептала им утешения, вне себя от злости на Фарью, даже Кая успокоилась на руках Нарин. Именно в этот момент в комнату вбежал запыхавшийся Хаджи Ага. – Беда, Повелитель! Беда упала на наши головы! – горестно причитал евнух.– Шехзаде Касым и шехзаде Ибрагим серьёзно больны! Лекари диагностировали чуму!