Клеймо

Парней, вышедших из небольшой и достаточно незаметной в деревне библиотеки, встретил сильный ветер, который чуть в тот же момент не забрал с шеи Гарри красно-золотой шарф, однако тот вовремя успел его придержать, кутаясь глубже в него. Поттер прошёл ещё от силы два шага, таща за собой слизеринца, прежде чем встать в ступоре. Людей стало гораздо меньше, все школьники вернулись в школу. Но где сейчас были друзья и нужно ли их искать? Время было очень позднее, оно пролетело совершенно незаметно внутри их временного укрытия, поэтому ребята, по идее, должны были уйти в Хогвартс. Но вдруг они также потеряли счёт времени? Драко поравнялся с ним и, увидев неуверенность во взгляде Поттера, вырвал своё запястье из его хватки, и широким шагом, свернув налево, пошёл вдоль домов, бросив негромкое: «За мной, Поттер». Последний удивлённо оставался стоять ещё секунду-другую на месте, неуверенно переминаясь в ногах, — стоит ли идти на выход из деревни? — но всё же поспешил догнать единственного спутника на данный момент. — А если ребята ещё не ушли? — он хмурился, плетясь вместе с Драко, который явно выглядел уверенным в том, что делает. — Нам нужно их найти. Малфой фыркнул: — Они сами могут с собой справиться — не дети уже. Гарри, определённо, не понравился ответ, но возникать не стал. Он снял очки, протёр запотевшие линзы и вновь надел их, после чего сунул холодные руки в карманы потрёпанной мантии и, дыша в мягкий шарф, продолжил идти, пиная камешки по пути. — Но, если быть честным, мы, слизеринцы, как более умные и более готовые к подобным ситуациям, вроде нашей, продумали место встречи, — ухмыляясь сказал Драко. — Они, скорее всего, ждут нас сейчас у указателя, так что советую поторопиться. — Без тебя не додумался бы, — буркнул в шарф Гарри, на что слизеринец только усмехнулся. Они ускорили шаг и, немного поплутав меж домами, вышли из деревни, совсем скоро увидев тот самый деревянный указатель, показывающий направление в деревню и в школу. Под ним, действительно, толпились их друзья. Они толкались и смеялись, значит всё прошло хорошо. Гарри выдохнул от облегчения и поспешил к ним вместе с Драко. Когда они подошли к ребятам, всё их внимание перешло к ним. — Наконец-то! Совсем не обязательно было так долго миловаться друг с другом, мы уже думали уходить, знаете ли! На удивление Гарри, остальные поддержали Панси смехом, от чего тот мгновенно покрылся румянцем посильнее, чем от холода. Миловаться! Вот это придумали! С кем, с Малфоем, что ли? — Нарываешься, Паркинсон, — злобно прошипел Драко, демонстративно сделав шаг в сторону от Гарри. Тот же предпочёл никак не реагировать на это и прошёл взглядом по друзьям. Прежде всего, его, конечно, интересовал Рон, который, на удивление, был очень радостным, а улыбка с лица никак не спадала. В руках было много различных сладостей из Сладкого королевства, а в наполненных карманах мантии, тот подозревал, то же самое. Значит, радость его не так уж и удивительна, — сделал он вывод. А вот Забини, — Гарри перевёл взгляд на того, кто сопровождал его лучшего друга последние пару часов — выглядел весьма пасмурно. Он был подозрительно молчалив и не спешил участвовать в разговорах. Малфой, видно, тоже приметил эту перемену в однокурснике и сейчас старался не засмеяться вслух. Кажется, Рон не спешил отвечать сильной любовью слизеринцу. Поттер хихикнул. Паркинсон с Гермионой выглядели довольными и удовлетворёнными прогулкой и всё также оставались активными, как и до прогулки. Но сейчас Гермиона резко стала серьёзной и даже нахмурилась, хоть это и выглядело нелепо, ведь она всё ещё немного пошатывалась, а её глаза не могли сосредоточиться на чём-то одном. — Нам срочно нужно возвращаться, уже был отбой, и мне, как старосте, необходимо снять с нас баллы, — она грозно взглянула на Гарри с Роном. — Нам должно быть очень стыдно за такое пренебрежение правилами. — Герми, дорогая, не волнуйся ты так, никто и не заметил нашего отсутствия! Припозднились, подумаешь, — Панси легкой походкой двинулась в сторону школы, заставляя этим самым всех идти за ней. — И, если ты не заметила, тут большинство из нас — старосты, а мы очень не хотим снимать баллы с наших же факультетов, когда сами в этот момент за пределами школы, так ведь? Сделаем исключение на один разочек? Грейнджер вздохнула: — Мне также должно быть стыдно за то, что не могу сопротивляться твоим уговорам. Удовлетворённая ответом Паркинсон развеселилась и завела разговор о том, как они провели время с гриффиндоркой. Гарри взглянул на Драко и заметил его лёгкую улыбку, а также то, что он был более расслаблен, чем до этого. Парень тоже улыбнулся, понимая, что достаточно редко ранее видел его таким. — Хорошо провели время, да? — неожиданно спросил Малфой, видимо заметив чужой взгляд. — Ага, — немного смутившись, согласился тот. — Забини, кажется, не очень понравилось. Слизеринец захихикал: — Не похоже, что ему что-то перепало от Уизела. Гарри улыбнулся и они ещё около минуты шли в тишине между ними, не вступая в разговор с друзьями. — Мне понравилось с тобой проводить время, — тихо проговорил он. — Ну, знаешь, это был необычный поход в Хогсмид. Обычно мы сидим в Трёх мётлах или покупаем вкусности и просто гуляем. Мы впервые с кем-то другим, раздельно друг от друга. Но было весело. — Миленько, Поттер, — он усмехнулся. — Ты тоже весьма разнообразил моё время для чтения, — Гарри неожиданно для себя зарделся от этих слов. — Кроме того, эти двое мне уже осточертели со своими вечными восхвалениями Гриффиндора, фу. И как только посмели? Но сейчас я могу отыграться на Блейзе, который придумал нас разделить, а у самого ничего не вышло. Вообще-то, я не хотел соглашаться, но, в итоге, для меня всё прошло достаточно неплохо, поэтому я готов простить ему это. Гарри фыркнул и рассказал про то, как Гермиона ошарашила их идеей пойти в Хогсмид вместе со Слизерином, и что он, по какой-то непонятной причине, — на этом моменте он немного запнулся — не услышал её сначала. На этом они уже подошли ко входу в школу. Передвигаясь медленно и тихо, они распрощались у лестницы и разошлись в разные стороны: слизеринцы — в подземелья, гриффиндорцы — в башню. Рон, задев железные доспехи, чуть всё не испортил, но они успели прошмыгнуть к себе до того, как Филч придёт на лязг металла. В гостиной было, очевидно, уже темно. И тихо. Парни пожелали Гермионе спокойной ночи и направились в свою спальню, успевая перешёптываться о купленных сладостях. Поделиться всем произошедшим друг с другом ребята решили завтра, ведь сейчас было слишком поздно, многие уже спали, да и выветрившийся алкоголь оставлял после себя невероятную усталость. Так, они, тихо переодевшись, завалились каждый на свою кровать и почти мгновенно провалились в сон. Следующий день начался как обычно: подъём, завтрак, занятия. Времени, чтобы расслабленно поговорить, не было. Однако, когда настало время обеда, Гермиона неоднозначно медленно кивнула двум своим друзьям и посмотрела на них долгим взглядом, что стало понятно — надо поговорить. А место для «поговорить» у них по умолчанию считалась библиотека школы. Ребята быстро смекнули, что к чему, поэтому через десять минут после трапезы трое учеников Гриффиндора сидели за одним столом, окружённые стеллажами с книгами. — Так… зачем мы здесь? — неуверенно начал Рон, вытаскивая вслед за подругой перо и пергамент. — Как зачем?! — встрепенулась Грейнджер, открывая несколько фолиантов по учёбе, которые непонятно откуда появились прямо перед ней. — Если вы забыли, у нас пятнадцатидюймовое эссе на завтра по Защите от Тёмных Искусств! Очень сомневаюсь, что хоть один из вас начал его выполнять. Гарри с Роном оглянулись, понимая, что оба об этом позабыли и в один голос удручённо застонали, нехотя принимаясь за работу. — А ещё, — Гермиона довольно улыбнулась от произведённого на её слова эффекта и после этого многозначительно на них посмотрела с хитрым взглядом в глазах. — Мы так и не успели обсудить вчерашние… посиделки со слизеринцами. Если вы понимаете о чём я. Парни, облегчённо вздохнув, взбодрились и, поставив перо обратно в чернильницу, расслабленно откинулись на спинки стульев. Гермиона хихикнула и начала рассказывать о том, что она случайно затерялась в толпе вместе с Панси, которая принялась искать для них хоть какое-то свободное место, где можно было элементарно постоять и не быть столкнутой другими людьми. Этим местом оказалось кафе у мадам Паддифут, и как только Гермиона это произнесла, Гарри с Роном скривило, но та лишь отмахнулась от них. Больше её рассказа заняло описание Паркинсон, которая, согласно словам подруги, очень волновалась за гриффиндорку в толпе и была очень мила с ней в кафе, а также оказалась очень весёлой девушкой. Гарри уловил мечтательное выражение лица у рассказывавшей всё это Герми, но решил промолчать, лишь ухмыляясь и думая о том, какие всё-таки слизеринцы хитрые. — Знаешь, Гермиона, вы так здорово сдружились с Паркинсон, — весело поддержал её Рон. — Никто этого не мог ожидать. Поттер лишь улыбнулся наивности друга. Было очень забавно наблюдать за этим всем, когда знаешь планы змей. Он вновь посмотрел на Гермиону и удивился от того, что та тоже смотрит ему прямо в глаза и ухмыляется так, словно прочла его мысли. Гарри подумал о том, что она, кажется, начала перенимать какие-то привычки от слизеринки с угольно-чёрными волосами. — Действительно. У нас оказалось много общего, — та перевела, наконец, взгляд на рыжего друга. — А ты, Рон? Как у тебя прошло… время с Блейзом? Уизли сразу воодушевился и с радостным выражением лица начал рассказывать о том, как они вместе с темнокожим затерялись — неожиданно — среди людей, а слизеринец быстро смекнул, что нужно делать, поэтому потащил сокурсника, который совершенно не сопротивлялся, в Сладкое Королевство. Дальше догадаться несложно, что произошло и почему Рон был так доволен. Парни обходили полки наполненные сладостями, и на каждый восторженный взгляд гриффиндорца на одну из многочисленных других вкусностей, Блейз предлагал купить и действительно покупал её за его деньги. Рыжий вначале, конечно, скромничал и отказывался, но Забини уверил его, что всё в порядке, а монет у него с собой предостаточно, поэтому из магазинчика тот вышел с полными сладостей руками и карманами и был очень радостный. — Блейз оказался очень хорошим парнем, на самом деле, — Рон победно улыбался. — И вообще, слизеринцы оказались не такие плохие. Мне понравилось. Хотя, конечно, я так и не понял такой щедрости. Какая ему от этого выгода, о которой они постоянно болтают? Гарри вновь усмехнулся тому, что прекрасно знал, какая, как прекрасно знал и то, почему Забини выглядел таким грустным на месте общей встречи. Он, оказывается, потратил возможно не один десяток галлеонов на привлечение внимания Рона, а тот, ясное дело, ничего не понял. — Просто «очень хорошим парнем», Рон? — с улыбкой поинтересовалась Грейнджер, что вновь заставило Гарри заподозрить её в том, что она прекрасно осведомлена о плане Серебряного Трио. — Он не понравился тебе? — Гермиона! — тот ошарашенно выпучил глаза на подругу, жутко покраснев при этом, из-за чего почти сливался цветом со своими волосами. — Мне нравятся девчонки! Такие, как ты, например. Та лишь фыркнула. Вдруг Гарри понял, что взоры его друзей направлены теперь на него. Он спохватился, осознавая, что сейчас подошла его очередь рассказывать о своих похождениях. — Да мне и говорить-то особо не о чем, — признался он, тяжело выдохнув. — Малфой нашёл меня в толпе и запихнул в какую-то старую библиотеку. Просидели там. Он читал, я смотрел, — Гарри увидел поднятые в удивлении брови друзей и опомнился. — Не на него! Я просто осматривался. И думал о своём. — И это всё? — Гермиона окатила его подозрительным взглядом, явно не веря в то, что соперники с первого курса в течение долгого времени спокойно сидели рядом. — Мы разговаривали, конечно, и… — серьёзное выражение лица сменилось на ошарашенное, когда в память врезалось воспоминание о их дурачестве, а потом и вовсе на зардевшееся. — И всё. Подруга недоверчиво его оглядела, но сильно виду не подала. — Отлично. Рада, что вы не стали драться, — она выдержала паузу, рассматривая слишком расслабленных друзей. — Чего сидим? За уроки! Мадам Пинс раздражённо шикнула, когда по библиотечному залу раздался усталый стон двух гриффиндорцев.

***

После последних занятий, не торопясь, по лестницам спускался Драко, держа позади друзей. Голову конкретно ломило от стремительного роста учебной нагрузки в этом году. Их, конечно, заранее об этом предупреждали, но не до такой же степени! Единственное, чего сейчас он хотел — завалиться на свою кровать в спальнях и уснуть, в крайнем случае, до наступления ужина. —…Будешь так ржать — пикси в рот залетит, — угрюмо пытался приструнить подругу Блейз. — Я же не смеюсь с твоей Грейнджер! — Заткнитесь, вы оба, — выплюнул, не выдержав, Малфой и продолжил спускаться в подземелья, не оборачиваясь. — Вы представить себе не можете, как надоели мне со своими любовниками. Голова раскалывается! С тех выходных прошло уже несколько дней, но слизеринцы постоянно были воодушевлены своими рассказами, вспоминая всё новые детали. Над Забини Драко на пару с Панси всё так же шутили, припоминая его поражение, но тот, будучи не в силах его признать, постоянно указывал на то, что Рон теперь настроен вполне себе дружелюбно по отношению к нему, что, бесспорно, было большим шагом в их отношениях. И в этот раз Панси заходилась смехом от того, что её друг был рад гриффиндорцу, который не только первый заметил его, но ещё и помахал в приветственном жесте. — Заметь, Драко, мы всегда выслушивали тебя, когда ты рассказывал нам об изумрудно-зелёных глазах Поттера, — мерзко захихикала слизеринка. — Какого хера, Паркинсон?! — свирепо прорычал тот и обернулся к ней, из глаз почти метали молнии. — Ты только что сравнила свою лохматую подружку с моим соперником?! Девушка лишь прикрыла глаза и помотала головой в разные стороны, словно говоря: «Ни в коем случае», а когда всё ещё озлобленный друг повернулся обратно и продолжил путь, вновь ухмыльнулась, почти закатывая глаза на такое поведение. Вскоре они уже спустились до первого этажа и теперь шли через коридоры до лестницы в подземелья, не прекращая болтать всё о том же. Когда они увидели небольшую толпу учеников у дверей Большого Зала, то замедлили шаг, подозревая что-то неладное. Подойдя ближе, они приметили на стене большого размера пергамент с каким-то списком. Принимать в чём-либо участие они никак не планировали, поэтому решили просто пройти мимо, но студентов было слишком много, из-за чего им пришлось проталкивать себе путь к продолжению коридора, нелестно выражаясь об умах вышеупомянутых. — «Гарри Поттер»? Это, должно быть, шутка какая-то, — совсем рядом прозвучал чей-то голос, который заставил Драко приостановиться. — Этого не может быть, он почти Малфою не уступает! — а вот это высказывание конкретно напрягло. Слизеринец решительно поменял направление, сворачивая влево и отталкивая учеников уже от того самого пергамента. Что за чертовщина здесь творится? Наконец, подойдя к самой стене, парень смог разглядеть написанное.

«Дорогие учащиеся! В связи с таким событием, как новые ученики, получившие оценки своей внешности, мы решили лишний раз потешить ваше эго и вывесить целый список, расформировав шестикурсников по красоте. Первые — самые прекрасные, последние — самые уродливые. Чтобы вы знали, с кем выгодно дружить! Это полностью магический список, поэтому в нём лишь правда, а не наше мнение, поэтому мы с чистой совестью можем порекомендовать вам пользоваться данной информацией! Удачи! 1. Драко Малфой, Слизерин 2. Гарри Поттер, Гриффиндор 3. Парвати и Падма Патил, Гриффиндор и Когтевран 4. Блейз Забини, Слизерин 5. Полумна Лавгуд, Когтевран…»

В голове Драко роилось столько мыслей, что он не мог сосредоточиться ни на одной из них. Было ужасно много вопросов, и один из них… — Какого хуя?.. — единственное, что смог выдавить из себя ошеломлённый слизеринец. Он зажмуривался и вновь пялился на злополучный список, будучи не в силах поверить его содержимому, но написанное не менялось. — Расходитесь! Быстро, я сказала! Нечего тут смотреть! Явно недовольная МакГонагалл, которой, очевидно, уже всё успели доложить, стремительно приближалась к дверям Зала и размахивала рукой, приказывая дать проход. За рукав мантии Драко кто-то вцепился и резко потянул назад. Этим «кем-то» оказалась Панси, которая вытолкнула его ото всех и повела дальше по коридору, не сбавляя шага. — Поосторожнее, Паркинсон, эта мантия дороже твоей втрое, а то и в четверо раз! — взвизгнул он, выдёргивая рукав из её цепких рук. — Я и сам вполне способен передвигаться, благодарю. — Ага, как же, — фыркнула она. — Услышал «Поттер» и помчался на всех парах узнавать, что произошло с Героем. — Тебе серьёзно лучше заткнуться, — бросил тот раздражённо, а потом хитро осклабился. — Небось завидуешь нам, ты-то в пятёрку красавчиков не попала. Панси слегка шлёпнула того по спине, пропищав: «Ещё чего!», и гордо зашагала вперёд с высоко поднятым подбородком, на деле совершенно не обидевшись. Едва трио успело переступить порог входа в свою факультетскую гостиную, их встретил смех слизеринцев. Непривычно много студентов собралось в середине комнаты: кто-то сидел на бархатных диванах, кто-то стоял рядом, опираясь на них же, некоторые расположились далее других, но также принимали участие в разговоре. В самом сердце гостиной же, прямо на небольшом деревянном столике, восседал Теодор Нотт, делясь о чём-то, по-видимому, сверхинтересном. Ребята переглянулись и неспешно подошли ко всем, желая разобраться в произошедшем. —…Я, конечно, написал, что список магический, но слизеринцы не просто так на верхних строчках расположены, — разглагольствовал тот, активно жестикулируя. — Хотя склонен признаться, большинство-таки дело магии, особенно первая пятёрка. Реалистичность и всё-такое. Малфой твёрдо подошёл к нему, явно не дружелюбно заглядывая в глаза и скрещивая на груди руки. Слизеринцы зашушукались и захихикали. Панси закатила глаза. — Так это ты написал этот тупой список? — он выгнул бровь. Тео удивлённо взглянул на него, явно не понимая очевидной злости однокурсника, но, прохлопав глазами пару секунд, мерзко ухмыльнулся. — Я. Но поверь, Малфой, я сам в шоке от того, что наш Избранный и в этом отличился! Понятия не имею, что он натворил со списком, — он хмыкнул, — но можешь не париться, Поттер даже так не смог переплюнуть тебя, красавчика всея курса, если не школы! Слизеринцы загоготали. Драко окинул взглядом Нотта, не до конца веря ему, но-таки отошёл от него, а после, без слов, направился к спальням, параллельно получая поддерживающие хлопки по плечам от студентов, что, на самом деле, больше раздражало, чем расслабляло. Паркинсон сначала кинулась за ним, желая пойти вместе, но тот лишь устало махнул рукой, показывая, что компания ему сейчас уж точно не нужна, от чего та мгновенно отстала, присоединившись к одноклассникам. — Кошка МакГонагалл пришла и всех разогнала, угрожала устроить грандиозное наказание автору или авторам списка, — услышал Драко от двух хихикающих пятикурсниц, ввалившихся внутрь гостиной, до того, как ушёл. Малфой лежал у себя в кровати, не в силах заснуть, и пялился на тёмно-зелёный полог, чуть ли не буравил его взглядом. Слишком много информации за последний час. Необходимо было подумать.

***

Гарри устало сидел, развалившись на ярко-красном диване в гостиной, и незаинтересованно играл с Визжащим йо-йо, которое одолжил у Симуса. Он, конечно, отдал его неохотно, но виду попытался не показать, даже постарался улыбнуться, правда, вышло криво. Внезапно в гостиную ворвался Рон, который уходил с Гермионой в библиотеку, и сразу же плюхнулся на диван рядом с Гарри. Поглядел в разные стороны, убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Ты видел этот долбаный список? — глухо прорычал тот. — Как знал, что не просто так на меня кидают подозрительные, я бы даже сказал ненавидящие, взгляды, — вздохнул Поттер, убирая подальше от себя игрушку. — Что ещё за список? — Вообще-то, я сам не успел увидеть, но слухи слишком быстро ползут. Магический список: топ красавчиков шестого курса! Типа того, — он ещё раз огляделся. — Гарри, ты на втором месте. На первом Хорёк. Они всё поймут! Я как узнал — сразу к тебе. — Единственное, что они поймут, так это то, что я, мошенник, заколдовал эту хрень, — немного подумав произнёс, нахмурившись, Гарри. — А вот оставлять Гермиону одну, ничего не объясняя — не безопасно. Рон испуганно вдохнул в себя воздух, и в этот же момент в комнату влетела вышеупомянутая разъярённая подруга с двумя книжками в руках. Увидев друзей, она тяжёлыми шагами подошла к дивану и вклинилась между ними, тоже садясь. — Рональд Уизли, поверить не могу! Даже элементарно не закончил разговор — убежал, только пятки сверкали! — резко выдохнула та, больше ворча, чем злясь. — Гарри, теперь надо быть осторожнее. Я читала, что оценка может меняться даже с нуля на десятку, поэтому к тебе будут присматриваться. Придётся быть внимательнее, несмотря на твою отросшую чёлку. Тот лишь утвердительно махнул головой, соглашаясь на всё, что скажет умная подруга. — Уверена, это сделал кто-то из слизеринцев, — она сложила фолианты на маленький столик рядом. — МакГонагалл уже ищет виновника, и, поверьте, его ждёт серьёзное наказание. После этого друзья быстро перевели тему и начали говорить совершенно о другом, бурно обсуждая что-то и активно жестикулируя, совершенно не заметив, что совсем недалеко стоял один из сокурсников, пытавшийся забрать своё йо-йо, и сумел подслушать последнюю фразу Гермионы.

***

В пятницу вечером Золотое Трио, как обычно, сидели в Большом Зале и обсуждали последние новости. Было шумно: повсюду раздавался лязг посуды, а ученики шумели и смеялись, в преддверии уикенда. — Ты, как всегда, летать пойдёшь? — не стараясь выговаривать слова, спросил Рон, пережёвывая мясо курицы, которым так увлёкся, за что Гермиона поспешила его несильно шлёпнуть по спине. — Ага, зайду только сначала в Башню, после ужина заниматься спортом — не лучшее занятие, — пробормотал Поттер, ловя ртом вермишель. — Хочешь со мной? — Прости, Гарри, я обещала Рону помочь ему с Трансфигурацией, — проговорила Гермиона, завидев, что рыжий друг собирается радостно закивать головой. — И он, несомненно, помнит об этом, не так ли, Рон? Тот устало вздохнул, вспоминая, как сам же попросил о помощи, и пробурчал что-то утвердительное в ответ. Через час Гарри уже выходил, махая рукой на прощание друзьям, из общей гриффиндорской гостиной, чтобы направиться на квиддичное поле, куда приходил каждую пятницу; не столько для тренировок, сколько для себя, для отдушины. Он любил летать. Это помогало расслабиться, отпустить все свои мысли, не думать ни о чём — полная свобода. Это вдохновляло. Именно поэтому его настроение резко поднялось, когда он пошёл по привычным коридорам, лестницам, идя вниз, к выходу наружу. В школе было непривычно тихо, в это время, конечно, мало кто бродил, но изредка-таки попадались. Сейчас же будто все сговорились — никого. Ладно, один-два ученика на этаж, но на этом — всё. Не собираясь даже мало-мальски зацикливаться на этом, Гарри продолжал идти вперёд. Вдруг из-за угла показалась тень, а после оттуда вышло трое студентов, которые там же и остановились, завидев его. Приглядеться было не очень сложно, стоящий рядом пьедестал с факелом осветил их форму, на которой можно было развидеть зелёно-серебряный галстук. Понимая, что трое слизеринцев стоят почти прямо перед ним и просто смотрят на него, он напрягся. Все трое — парни, ростом выше Поттера. На самом деле, многие были выше него, но эти были определённо не из его сокурсников, а значит, скорее всего, с седьмого. Что странно — лиц он никак не мог разглядеть. — Куда собрался, Избранный? Полетать? — наконец произнёс один из них низким голосом. — Как же глупо с твоей стороны шататься одному по замку в твоём положении, не считаешь? Гарри нахмурился, шестерёнки в его голове заработали с бешеной скоростью. Причина? Либо слишком урод, чтобы находиться в школе — из-за факта наличия его нуля, либо слишком урод, чтобы находиться в списке — быть на втором месте со своей-то оценкой. Явно что-то задумавшие слизеринцы — скорее всего, драка. Значит, нужно как-то действовать. Геройствовать он привык, поэтому первая мысль — схватиться за палочку, что он, собственно и сделал, правда, незаметно. Рука медленно потянулась к карману мантии, когда Гарри убедился в том, что ни один из стоящих впереди не был вооружён прямо сейчас — они стояли, скрестив руки. — Экспеллиармус! — выкрикнул кто-то сзади, и поттеровская палочка мгновенно отлетела вперёд, к ногам слизеринцев. — Не так быстро, парень. Ошарашенный, он повернул голову назад, понимая, что слизняков, оказывается, больше, и они пришли подготовленные. Так и оказалось — сзади стояло также три студента Слизерина. Понимая, что шансов выбраться из этой ситуации всё меньше, он решил начать кричать, при этом подготовив кулаки, если придётся защищаться. — Какого чёрта вам от меня надо?! — как можно громче спросил он. — Вы просто трусы, раз решили вшестером напасть на одного! — Петрификус Тоталус! — прозвучало теперь спереди, от чего тело полностью парализовало. — Не тебе нас храбрости учить, Поттер, на твоём месте вообще следовало бы помалкивать или же умолять о пощаде. Он был не в силах пошевелиться. С обеих сторон приближались враги, а сделать он не мог ровным счётом ничего. «Какая тупость», — обругал сам себя Гарри, хотя не знал, что можно было сделать в этом случае. Понадеявшийся, что кто-нибудь его услышал (не совсем ведь школа опустела, ну!), он продолжал с яростью от своего положения в глазах наблюдать за приближающимися слизеринцами. — Сейчас мы подпортим твоё слащавое личико, чтобы неповадно было, — противно захихикал один из них. — Кем ты возомнил себя, раз решил, что имеешь право находиться так высоко в списке? С твоим-то клеймом? Так значит, причина-таки в том, что он слишком урод, чтобы находиться в списке. Он был готов закатить глаза. Слизеринец, кажется, главный из этой шестёрки, отгрёб чёлку Гарри, криво покосившись на зияющий ноль. Поттер напрягся, моля Мерлина, чтобы тот не догадался трогать или, ещё того хуже, тереть рядом с отметкой. Но парень с тёмными кучерявыми волосами лишь сморщился и, размахнувшись, ударил гриффиндорца в нос, почти в глаз, от чего очки успели потрескаться. Будучи не в силах пошевелиться, тот упал на каменный пол, от чего сразу почувствовал боль не только в носу, но и в затылке. Слизеринец ухмыльнулся и сделал какой-то жест рукой, что дало другим команду не отставать и тоже вступить в драку. Дракой, это, конечно, не назовёшь, раз у Гарри не было и шанса что-то сделать. Очки были откинуты куда-то подальше. Удар за ударом приходился в лицо. Резкие и не очень, они заставляли в глазах темнеть, а в голове шуметь. Его толкали и даже пинали. Боль была, кажется, везде, и он уже не мог полностью прочувствовать, куда его бьют сейчас. Живот, грудь, колени, спины, лоб, скула, висок? Он не знал. И не мог ничего сделать. Ничего, кроме как глухо стенать от наносящихся травм. Ему казалось это длится уже целую вечность, студенты, как дикие звери, старались причинить максимальную боль и даже не пытались сдерживать себя, пока где-то вдалеке не послышался глухой стук каблуков. Гарри не сразу понял, что произошло, когда удары резко прекратились. Все шестеро парней, спохватившись, убежали, бросив его у края стены, даже не пытаясь скрыть совершённое или расколдовать гриффиндорца. Наконец, Гарри смог расслышать приглушённые шаги, которые будто раздавались очень далеко, но на деле он видел чью-то лакированную обувь подошедшего человека прямо перед собой. — Фините Инкантатем, — быстро прозвучал негромкий голос, владельца которого он не смог распознать, сколько не напрягался. — О, Мерлин. Гарри вновь смог чувствовать наличие тела, но двигаться было невозможно — боль отдавалась в каждой части. Кто-то, кто его спас, поспешил приподнять его, чтобы посадить, опереть на стену. Холодные руки касались волос, плеч и лица, что ему было сложнее всего терпеть, ведь чужие пальцы задевали синяки и ссадины, от чего он шипел и продолжал стонать, прерывисто дыша. Он морщился, но, почувствовав крепкий камень за стеной, попытался открыть глаза и сфокусироваться на человеке, сидевшим перед ним. — Пиздец, пиздец, пиздец, — повторял тот всё снова и снова, Гарри едва поспевал распознавать слова, выходившие из чужого рта. — Что случилось, Поттер? Ты слышишь меня? Поттер! Наконец, картинка перед глазами стала чётче, от чего он смог разглядеть бледное лицо, освещаемое одиноким факелом, и светлые-светлые волосы, блики на которых сейчас танцевали с одного места на другое, из-за того, что сидевший перед ним не мог успокоиться и копошился, пытаясь везде рассмотреть его и его полученные раны. Светлые волосы. И эти чёртовы холодные руки, которые напоминали о наличии синяков. Голос, который прорезался и становился всё более слышим, резко вспомнился, отдаваясь в голове… — Драко, — выдавил он из себя, шепча, и, вяло улыбнувшись, потерял сознание.