Unforgiven

In remembrance I relive And how can I blame you When it's me I can't forgive?

      — Джимми нездоровится, мы можем предложить вам замену…       — Я не возьму взамен какую-то дешевку! Мне нужен Джимми.       Смит то и дело нервно поправлял очки. Бланка следил, притаившись у двери подсобки. Администратор клуба вывел Эша. В костюмчике с шортами и гольфами, с лентой вместо галстука точно под цвет его глаз, он выглядел невинным и хрупким. Волчонок в овечьей шкуре.       — А что насчет него? Он стоит дороже Джимми.       — Я не буду доплачивать!       — Да-да, конечно, мы все понимаем, доплата может пойти в качестве компенсации…       — Компенсации? С ума сошли? Он что, в два раза дороже?       — Вообще-то да. Он стоит двадцать тысяч.       У Смита глаза стали круглыми. Присев на корточки, он оглядел Эша, взял за подбородок, повертел голову туда-сюда. Светлая челка взметнулась, и сердце опять тревожно екнуло. Как же невовремя наружу лезут отцовские чувства. Бланка бесшумно вдохнул и выдохнул, возвращая привычный ритм.       — Прыщей нет. И мордашка у него ничего… Опытный?       — Немного.       — Черт с вами. Я возьму. Но заплачу как за Джимми!       «Гребаный скупердяй. Как свой отросток в детские задницы совать, так ты первый, а как платить…» — Бланка снова вдохнул и выдохнул. Эш его, кажется, услышал, хотя не должен знать о его присутствии. Нахмурился, покосился в сторону подсобки, пока Смит рассчитывался.       «Чуть не прокололся».       Дальше — больше. Подъехав к многоэтажке, Бланка нашел нужный балкон. Оглянулся на второй этаж отеля: окна номера уже горели. Быстро их зарегистрировали — не зря Смит тут постоянный клиент, под фальшивым именем, естественно. Одна из машин Голзини маячила в зоне видимости. Впрочем, на вполне безопасном, но достаточном для наблюдения расстоянии. Папа Дино как всегда, обеспечивал себе алиби, устроившись за столиком в ресторане со своими людьми. В номере установили камеру специально, чтоб у него была возможность наблюдать за всем в первых рядах.       Довольно жестокое представление выходило… Но что поделать. В человеческой жизни никогда не бывает мирного времени.       Покрепче затянув ремень футляра с винтовкой, Бланка зацепился за первую перекладину пожарной лестницы. На пятый этаж взлетел, почти как на лифте, бесшумно и быстро, но пока лез по стене, полы плаща так и хлопали по ногам. Стоило ступить на открытый балкон, послышалось громкое «мяу!» Чуть сердце в пятки не рухнуло. За оконным стеклом на него во все глаза смотрела симпатичная, белая, пушистая, точно комок снега, кошка. Смотрела и помахивала хвостом, недовольная проникновением чужака на свою территорию.       — Упс, ты меня рассекретила, — усмехнулся Бланка. — Только никому не говори.       Кошка фыркнула и отвернулась, потеряв интерес.       На сбор винтовки ушли секунды, и в оптическом прицеле показалась спальня и две фигуры на кровати. Из-за полупрозрачной шторы казалось, будто смотришь на них сквозь бокал шампанского.       Пожалуй, выпить сейчас Бланка не отказался бы. Желательно в компании симпатичной девчонки вроде той кондитерши…       Эша раздевали. Видно было, как у него дрожат ноги. Смит прижимался, терся, расстегивая ему штаны.       «Надеюсь, он позаботился, чтобы из-за пояса не рухнул револьвер», — Бланка тихо усмехнулся. Разве Эш мог провалиться на такой мелочи? Да уж, не зря говорят, что учителя на экзаменах переживают сильнее учеников.       Смит сел на кровати, притянул Эша. Тот сполз, стал перед ним на колени. Черт бы побрал оптический прицел, через него все было слишком хорошо видно. Нажать бы на курок прямо сейчас… Бланка глубоко вдохнул. Давненько так не трепало — надо же, один мальчишка, а принес столько эмоций в его жизнь. Или он просто с возрастом становится сентиментальным? Не пора ли в отставку, киллер Бланка, лучший наемник со стопроцентными показателями выполнения всевозможных поручений от охраны до убийств?       Расслабленный Смит запрокинул голову. Эш выхватил револьвер молниеносно. Рука обмотана рубашкой, чтобы заглушить выстрел. Отличный выгадал момент, можно было одним разом в сердце — цель бы и вскрикнуть не успела, но Смит, увертливый ублюдок, соскользнул с кровати, вцепился в руку Эша и повалил его на пол, накрыл своей тушей.       — Черт!       Стрелять нельзя. Иначе зацепит Эша. И прилично зацепит.       — Стреляй же!       Но Смит выбил револьвер из его рук. Ситуация выходила из-под контроля. Бланка ждал. Ладони взмокли, держать винтовку стало тяжелее, но он ждал, не убирая глаз от прицела.       Эша душили. Заметно было, как взлетает и опадает белобрысая челка над побелевшим лицом. Бланка ждал. Смит поднялся на ноги, глядя на валявшегося под ним без сознания мальчишку, потом подошел к окну, переводя дыхание. Пуля прошила висок с ювелирной точностью. Смит пошатнулся, вздрогнул, с ужасом посмотрел в последний раз на своего убийцу — затравленного голого мальчишку, сидящего на полу. Ствол чуть ли не плясал в его пальцах, но на мгновение замер и выпустил еще пулю, теперь в сердце. С минуту Эш не мог подняться, потом подошел к трупу.       «Убедись, что цель мертва».       Все же он потрясающий ученик.       — Сегодня ты не пригодилась, малышка, — Сергей разобрал винтовку, сложил в футляр. Кошка меланхолично наблюдала за ним из окна, все еще помахивая хвостом.       — Благодарю за прием, — улыбнулся ей Бланка и исчез в ночь.       Эш справился на «отлично» с огромным плюсом. Замел следы, с ноутбука Смита запустил софт, подключился к камерам в холле и пустил вирус, обнуливший все записи с восьми вечера до полуночи. Снял камеру, установленную для Голзини, и незаметно выбрался из отеля. Бланка ждал у черного хода. Едва Эш появился, набросил ему на плечи свой плащ и заодно увернулся от смертельного захвата.       — Черт! Ты! Как можно так пугать? — шикнул Эш. — Что ты тут забыл? Или это папочкино указание?       — Второй вариант. Мне сказали встретить триумфатора. Ты отлично постарался, Эш.       Хотелось его приобнять, но это сейчас, пожалуй, лишнее. Бланка боялся сделать ему еще больнее после того, что видел в номере. Эш укутался в плащ, как в плед. Он трижды мог завернуться в него, но вместо этого подобрал, сминая в руках, чтобы не волочить полы по земле, собирая чужие плевки и окурки, и поплелся вперед, покачиваясь, будто на не своих ногах. Бланка успел подхватить его прежде, чем он столкнулся с землей.       — Убери руки!       — Слишком слабое сопротивление, — усмехнулся Бланка, закидывая Эша на плечо. — Так будет быстрее. Пойдем.       — Я не пойду к Дино.       Он сказал так твердо, что пришлось остановиться, не сделав и шага. И шутить как-то расхотелось.       — И куда ты собирался тогда?       — У меня есть убежище. Отведи туда. Я покажу дорогу, — Эш слегка ударил кулаком по спине, наобум, куда попал. — Если сообщишь старику, убью. И пощады не жди.       — Кажется, у меня нет выбора.       Зря Бланка вписался в эту авантюру, но с мальчишки на сегодня хватит. А если Голзини уволит, он отойдет от дел совсем. При мысли об этом на сердце даже стало легче. Надо же.       Убежище Эша он уже видел, пока следил за передвижениями вне особняка. Голзини не особо заботило, где мальчишка играется в бандита (чем бы дитя ни тешилось), он был уверен, что когда Эш понадобится, его достанут из-под земли. Поэтому убежище, вернее, комната на втором этаже над пабом «Тигр и Кролик» оставалась безмолвным секретом между ними. Эш не повел бы туда кого попало, так что можно было считать это жестом беспредельного доверия. И, честно говоря, Сергею польстило. Едва они зашли внутрь, Эш забарахтался, слез с плеча и скинул плащ на пол.       — Осторожней, фирменный же… — Бланка поднял и повесил его на кривой, вбитый в стену гвоздь. — Неплохо ты устроился.       Где еще мог устроиться подросток? В уголке, где его не станут трогать. И плевать на обшарпанные стены, бурый от потеков потолок, ржавые трубы, от которых в зимнее время никакого толку. Эш распахнул дверь смежной комнаты. Ванна, если можно так назвать керамическое корыто, съеденное желтым налетом, стояла в самом углу, в стену намертво вмонтирована лейка душа. В противоположном — унитаз, судя по журчащему звуку, протекающий где-то. Все это чем-то напоминало Сергею первую квартиру в Москве. Он был не намного старше Эша тогда, и ему тоже было плевать на все, лишь бы жить так, как хочется.       А Эшу хотелось побыть одному.       — Я пойду, пожалуй.       — Стой, — он содрал с себя галстук с рубашкой, скинул вниз шорты. Стоял не поднимая головы, светлая челка закрывала лицо.       — Чего еще?       — Останься здесь.       — Мне кажется, это плохая идея.       — Я тебя не спрашивал. Я сказал остаться здесь. Приказ ясен, товарищ лейтенант?       — Так точно.       — И найди чего-нибудь выпить в баре.       Дверь ванной захлопнулась.       Бланка вздохнул. И во что он только ввязался? Маленький принц дона мафии вжился в свою роль и вертит им как заблагорассудится. Уже в горничные записал. Ладно, сегодня в любом случае придется сделать исключение. Первое серьезное задание выполнено успешно.       В баре Бланка взял две колы и вернулся наверх. Не дойдя до убежища услышал протяжный стон, залетел внутрь и, бросив бутылки на кровать, кинулся в ванную.       — Эш!       Он сжался под струями почти ледяной воды и выл, выл, словно попавший в ловушку звереныш, высоко и горько, на одной ноте. Выставив ладони, еще пахнущие порохом, вперед, смотрел на них не мигая. Бланка знал, что он видел. Кровь, стекающую по пальцам. И лицо жертвы в предсмертной гримасе не то жалобное, не то жестокое, не то смеющееся.       — Эш, вставай, — Бланка протянул руки, чтоб забрать его.       Стоило коснуться — вой перешел в рык, Эш подскочил, одной рукой заехав в челюсть, локтем второй — в грудину. Бланка непозволительно расслабился, забыв, что его ученик в любой момент может обернуться диким зверем, и нахватал все удары. Немного спасло то, что руки Эша были мокрые. Пришлось схватить тряпку, служившую полотенцем, перевалить мальца через бортик и быстро связать его. Извернувшись, Эш выскользнул из хватки, несколько раз попытался ударить ногами.       — Не трогай меня!       — Успокойся! — Бланка брызнул ему в лицо водой. — Приди в себя!       — Не трогай! Не трогай! Нетрогайнетрогайнетрогайнетнетнет… — бормоча, Эш постепенно затих. Даже на мокром лице было заметно, как бегут по щекам слезы.       Вытащив из ванной, Бланка усадил его на кровать, укутал с головой в одеяло и, открыв, протянул к губам бутылку колы.       — Я бы взял чего покрепче, но у нас уговор. Помнишь? Пока тренируемся, никаких вредных привычек.       Эш кивнул, все еще смотря в никуда.       Он, конечно, не сломается, переварит и уже с утра заживет по-прежнему. Но пока еще нужно время. Чтобы закостенеть и потерять себя, как Сергей, нужно время.       — Выпей, — он еще раз прислонил горлышко бутылки к его губам. В этот раз Эш глотнул немного. И, похоже, пришел в себя. Можно было развязать.       — Спасибо, — снова приглушенный шепот. Он взял в руки бутылку и пристроил голову на плече Бланки.       Плакать не всегда значит лить слезы. Плач скорее внутреннее состояние, попытка вычистить себя, выдавить из души что-то отравляющее и болезненное. Эш сейчас плакал. Беззвучно, иногда, бывало, всхлипывал и сразу тащил колу ко рту, чтоб не забивать его лишними звуками. Бланка накрыл его голову ладонью, как делал обычно, немного погладил через одеяло. По крайней мере, к этому прикосновению рысенок привык и не скалил зубки. Бурчал и фыркал, но знал, что опасности нет. Никто не завалит его в постель.       Эш завозился, скинул одеяло, поставил пустую бутылку на пол и повернулся, глядя точно в глаза сквозь мокрую светлую челку, прилипшую с одной стороны к щеке. Бланка осторожно убрал волосы с его лица. Как же невовремя вспомнилась Наташа и ее искристый взгляд, такой же прямой, немного жестокий, но только Сергей знал, какая она на самом деле. Вспомнилось, как она смотрела так же, громко говорила «да», сияя в своем простеньком платье ярче любой невесты, как ее тонкие руки обхватывали шею, пальцы зарывались в волосы и вишневого цвета губы звали скорее их поцеловать. Нет, не вспомнилось. Бланка действительно ощутил руки на своей шее. Руки Эша. И его пальцы в волосах. И губы так пугающе близко, что он не успел ничего сказать. Не успел остановить. Так долго целоваться еще ни с кем не приходилось: Эш не просто вжался в губы, а заставил приоткрыть рот, исследуя там каждый миллиметр. Едва ощутил ответ, вздрогнул и, словно набравшись смелости, уселся на бедра прижимаясь слишком тесно. Бланка даже взмок, и футболка прилипла к телу, и каждое движение чувствовалось точно голой кожей. К животу уже прижималось что-то вполне твердое.       — Оста…ись… Эш…       Словами уже не достучаться. А если не сейчас, потом будет поздно. Каким бы профессионалом Бланка ни был, он мог потерять голову. Особенно, когда в ней оживала та, по которой он безумно скучал. Когда языки сплетались и тепло прижимавшегося хрупкого тельца уносило куда-то в безоблачное прошлое.       — Эш, — схватив за запястья, Бланка нашел в себе силы отстранить мальчишку. Но, черт возьми, сердце колотилось, как бешеное. — Не надо.       Масляные изумрудные глаза постепенно становились ясными.       — Почему?       — Потом мы оба пожалеем об этом. Не надо.       — По крайней мере, у меня на тебя встает. По собственному желанию. Без наркоты.       — Лучший комплимент, что я слышал. Мне очень льстит, но все равно… Не надо.       — Я тебе не нравлюсь?       Бланка как чувствовал, что прозвучит именно этот вопрос, но ответить не был готов. Не мог. Эш давно не просто мальчишка, не просто ученик. Эш — часть его самого. Та часть, которую он возрождал в себе по крупицам.       — Не в этом дело.       Все так сложно, что ребенку не объяснить. Даже не по годам смышленому ребенку.       — Ты мне очень нравишься, Эш. Но если кто-то нравится, не обязательно же с ним спать, верно?       — Не в моем случае. Я слишком много спал с теми, кто мне противен.       Бланка вздохнул, пригладил волосы Эша, прислонившись лбом к его лбу.       — И поэтому ты хочешь, чтобы папа Дино меня уволил? — усмехнулся он, но Эш, кажется, воспринял эти слова серьезно.       — И в мыслях не было.       — Конечно-конечно. И волосы ты начал просто так отпускать, а не потому что увидел фото моей покойной жены.       — Пошел ты! — рыкнул Эш, не слезая с колен.       — Ты действительно ударил по больному. С каждым днем мне все тяжелее находиться с тобой рядом. Ты очень на нее похож. Даже хмуришься так же. Я даже как-то подумал, что, наверное, родись у нас сын, он был бы твоей копией…       — Я тебе нравлюсь только поэтому? Потому что похож на твою жену?       Бланка улыбнулся. Ну вот, наконец-то перед ним показался мальчишка, еще способный говорить глупости.       — Ты это ты. Я люблю ТЕБЯ. И Дино тебя любит по-своему. Но это не то чувство, которое меряется заходами в постели. Кому как не тебе это знать.       — Вот именно.       — Ну и зачем тогда…       — Затем! — Эш вскочил на ноги, вытянулся, оказавшись чуть выше сидящего на кровати Бланки, глядя сверху вниз. — Затем! Ты не понимаешь. Даже не представляешь, каково это… Знаешь, сколько мне было, когда меня впервые трахнули? Семь. Ты когда-нибудь видел над собой ухмыляющегося мужика, у которого аж слюна изо рта капает при виде тебя? И хер стоит колом и сочится, а ты знаешь, что уже через минуту все это просунут тебе в зад. И будут совать до тех пор, пока не кончат. Прямо внутрь. А что? Это же пацан, не залетит, хоть всего его спермой залей. Думаешь, Дино лучше? Лучше, потому что спускает не только в зад, но и в рот? И заставляет глотать. Ты знал? Ты глотал когда-нибудь? О, ощущения супер. Когда ты давишься, ватный язык не шевелится, а тебя держат за волосы и продолжают пихать хер в самую глотку. А потом еще все это снимают на камеру… и смотрят, смотрят, смотрят. И ничего не хочется, кроме как блевануть им в лица. Ты не понимаешь.       Сергей не знал, куда спрятать глаза. А Эш не мог остановиться.       — И его прихвостни, которым он меня продает… Ненавижу. Я всех их ненавижу. Знаешь, что я чувствовал, когда всадил пулю в башку этому гребаному банкиру? Я ликовал! Готов был прыгать от счастья прямо на его трупе и выпускать пули ему в рот. Устроить ему свинцовый минет, а? Классная идея?! Я бы его всем устроил. Всем, кто меня ебал. Всем… — Дыхание сорвалось. Эш набрал воздуха в грудь, затих. Вел мысленный счет. Это первое, чему Бланка научил его, чтобы сохранять хладнокровие и здравый рассудок. Выдохнув, он продолжил уже спокойнее: — Но все равно у меня на лбу так и останется огромное клеймо. Шлюха. Старик плотно его присобачил. Я на все готов, лишь бы от этого клейма избавиться, понимаешь. На все. Но не могу. Не могу. Как только он касается меня — внутри ломается что-то. И все. Не могу двигаться. Не могу кричать. Не могу сопротивляться… Черт! А ты… Ты другой. Ты, может, мой единственный шанс почувствовать себя иначе. Не знаю, как объяснить…       Бланка осторожно обнял его. Обхватил, прижимаясь щекой к груди, трепещущей от ударов спешащего куда-то сердца.       — Я такой же, Эш. Давай посмотрим правде в глаза. Я такой же, как они, если не хуже.       — Неправда.       — Правда. Тебе хотелось так думать, просто потому что я держал себя в руках. И это было очень сложно. Я могу только лишний раз наставить тебе ненавистное клеймо, чего делать совсем не хочу.       — Хотя бы поцелуй еще раз.       — Нет.       — Сука! Тогда отпусти хотя бы. И не дыши на мой стояк!       Бланка разомкнул руки, и Эш тут же вывернулся и направился в ванную.       — Если ты подрочить, то осторожнее. Не торопись. И включи теплую воду.       — Пошел в жопу, извращенец!       — Почему сразу извращенец? Для мальчика в твоем возрасте это вполне нормально. Я тоже дрочил.       — Ага. На Ельцина.       — Ну что за стереотипы?!       — Отвянь от меня уже! — фыркнул Эш, забирая с кровати свое потертое полотенце. — Или ты мне покажешь секретную технику дрочки?       — Если хочешь. Но она не секретная.       — Хочу.       Сергей вздохнул. Ведь не отцепится, мелкий чертенок. Еще и как специально, сверкает своим голым задом и явно переоценивает масштаб трагедии, судя по полуобмякшему члену. Едва градус напряжения сошел на нет, Эш намеренно его повышает. Хватит ли сил сдержаться и на этот раз? Обещать себе что-то Сергей не осмелился.       — Тогда иди сюда.       Он устроился на узкой пружинистой кровати удобнее и широко расставил ноги, приглашая сесть в своеобразное «кресло». Эш устроил свою тощую задницу точно под член, прижался спиной к груди. Бланка положил подбородок на его макушку. Как ни посмотри, они вплелись друг в друга просто идеально.       — Удобно?       — Вполне.       — Расслабься. Закрой глаза, представляй что хочешь.       — Меня устраивает то, что есть.       Бланка скользил рукой по плоскому животу, чувствуя, как Эш мелко вздрагивает, едва он спускается ниже и задевает светлые завитки. Его член постепенно воспрял, но даже так полностью умещался в ладони. Ничего, впереди несколько лет интенсивного роста. Кто знает, может, Эш своим размером учителю еще фору даст. Бланка сжал его, но не крепко, большим пальцем надавил на головку — Эш выгнулся и простонал сквозь стиснутые зубы — и начал двигать рукой, наращивая темп. Лица Эша не видно, но звуков и движений более чем достаточно. Он до боли сжимал бедра: не пальцы — тиски, точно оставит синяки даже на стальном теле Бланки, — и сдержанно постанывал. Почувствовав, что сзади тоже стало заметно тверже, он потянулся туда рукой. Пришлось остановить. С собой уж Бланка как-нибудь сам справится, без его участия. Немного помассировав яички, он вернул руку к члену, и Эш уже через несколько движений вскрикнул и откинулся всем телом назад. Вытянув упавшее на пол полотенце, Бланка вытер ладонь, а затем и живот Эша.       — Ты охренел… — выдавил тот сквозь тяжелое дыхание. — Это было мое любимое полотенце.       — Ничего, подарю тебе другое.       — А у тебя стоит.       — Переживу, — Бланка поцеловал Эша в висок, осторожно вылез из-под него и набросил скинутое одеяло. — Отсыпайся.       — Но я могу…       — Отсыпайся, — пришлось повторить тверже и посмотреть как можно увереннее, чтобы с первого раза дошло. Эш пожал плечами и больше настаивать не стал. Свернулся в кокон, забился к стене и через какое-то время заснул.       Немного остыв, Бланка тоже пристроился на краю спиной к нему. Спал с открытыми глазами, видел в выщербах на стене сцены из прошлого… Как в кинофильме. На настоящем он оборвался. Стало слишком светло. Рассвело.       Голзини их не искал.       — Я знал, что если этот мелкий сорванец с тобой, он в безопасности.       — Спасибо за доверие, — Бланка слегка улыбнулся. За чашкой чая после обеда было гораздо уютнее, чем в убежище Эша. Но «уютнее» не всегда значит «лучше».       — Скажешь, где отсиживались?       — Я обещал Эшу молчать.       Дино усмехнулся. Естественно, ему выяснить это как два пальца об асфальт, но он тоже принимал правила мальчишеской игры. Пока.       — Я так и понял, что без помощи ему не обойтись.       — Он гибкий как тростинка. Не сломается. Даже с нами куда проще справиться, чем с ним. У Эша сейчас есть невообразимая сила. Сила юности. И она будет только расти.       — Я очень надеюсь на это. Мне нужен наследник, который сможет превзойти все ожидания. С заданием он действительно хорошо справился. На первый раз, — Голзини достал сигареты. — Такими темпами я быстро схвачу за горло американское правительство.       — Уверен, Эш еще не раз в этом пригодится. Что ж, спасибо. Чай потрясающий, но меня уже ждут. Надо проверить, как продвигаются задания на сегодня.       — Да, конечно.       Эш сидел в библиотеке — отдельной комнате рядом с кабинетом Дино. Когда Бланка зашел, он даже не оглянулся. Уже научился распознавать чужое приближение и быть наготове, если рядом враг.       — Как успехи?       — Как обычно.       Бланка наклонился. Запаха мускуса уже не ощущалось, только собственный запах Эша и немного фруктово-свежего геля для душа. Кажется, рысенок стал заметно спокойнее.       — Неплохо. Десятую задачу пересмотри. Ее можно решить проще.       Бланка отошел к окну.       — Какой она была? — спросил Эш, не отрываясь от тетради. — Какой была твоя Наташа?       — Почему ты спрашиваешь?       — Собираюсь шантажировать тебя, разве не ясно? — усмехнулся Эш.       Сергей тихо засмеялся.       — Раз так, то я могу сказать, что она была прекрасной. Легкой и светлой, несмотря на то, что попала в разведку вместе со мной и прошла через многое. Мне действительно бывает тяжело находиться рядом с тобой. Похоже на назойливое напоминание, что ее больше нет. Никогда не смогу простить себе ее смерть… Ты даже не представляешь, как плохо без человека, ставшего когда-то смыслом жизни.       — Вот как…       — Чего насупился? Как будто ревнуешь.       — А что? Я ревновать не могу?       — Можешь. Каждый имеет право на глупости.       — Даже ты?       — Я уже превысил все лимиты, — Сергей взял стул, сел рядом с Эшем и уже привычно растрепал волосы на светлой макушке. — Особенно вчера ночью.       — Зато мне стало легче. Правда.       — Это хорошо.       — Спасибо тебе.       — Брось, Эш. У тебя многое впереди. Кто знает, вдруг однажды встретится человек, ради которого ты будешь готов на все и который будет готов на все ради тебя. Но, имей в виду, любовь — штука смертельно опасная. Она будет медленно разрушать тебя, выжимая все соки до последней капли.       Эш горько усмехнулся.       — Если я сам себя не разрушу.       Сергей едва не вздрогнул от его слов. Они просвистели, как пули. Знакомое чувство. Разрушать себя по кирпичикам до основания и не пытаться выстроить заново. Меньше всего он желал бы Эшу этого… Но разве не к саморазрушению готовило его обучение?       — Знаешь что, Бланка, — Эш поднялся со стула и пересел ему на колени. — Ты говорил, что любишь меня?       — Да, — стараясь не показывать испуга, пробормотал Сергей. Что еще Эш удумал?       — Раз любишь, то пообещай. Пообещай, что прикончишь меня, если я превращусь в такого же мудака, как Дино.       — Ха-ха, только если сам доживу до этого.       — Ты должен простить себя.       Сергей удивленно моргнул.       — А?       — Думаю, если твоя Наташа и вправду тебя любила, то сейчас, это было бы ее заветным желанием.       Эш вернулся на место и уткнулся в тетрадь. Бланка никак не мог собраться с мыслями. Казалось, то, что он сейчас услышал, — он слышал много раз, откуда-то изнутри, сам не понимая, что его звал ее голос. Эш всего лишь произнес ее слова вслух.       — Я закончил. Пойду переоденусь к тренировке, — Эш дописал, встал и пошел к двери.       Бланка тихо шепнул вслед:       — Спасибо.       Обернувшись, Эш лишь пожал плечами в ответ и вышел из библиотеки.