Unforgiven

I'll take this key and I'll bury it in you Because you're unforgiven too…

      Ночью снилась Наташа, такая легкая и воздушная в своем светло-голубом платье… В нем она и выходила замуж. Никаких праздничных церемоний, гостей, веселья до утра — они вдвоем так решили, по-тихому, в деревенской церкви неподалеку от части. Слишком много обстоятельств было против них. А сейчас она просто стояла возле покатого берега в высокой траве, звала к себе — понятно зачем, оба же соскучились, надо вдоволь насладиться друг другом до следующей миссии. Но чем ближе подходил Сергей, тем сильнее менялись ее очертания, даже одежда… Пышная от ветра юбка превратилась в джинсы, вместо приоткрывавших спину тонких бретелек появилась майка, и плечи стали как будто шире. Совсем немного, почти никто не заметил бы, только не Сергей, столько раз прижимавшийся к этим плечам. Еще шаг, можно разглядеть лицо. Он почему-то не удивился, увидев вместо Натальи нахмурившегося Эша.       «Я тебя ненавижу. Такой же, как и все, ты бросил меня. Ты просто бросил меня!»       Голос стал скрипеть, жужжать, взрываться снарядами над головой, балансируя между ломающимися связками мальчика-подростка и безвольным женским шепотом, вперемшку со стонами. Картинка исказилась, изо рта Эша потекла струйка крови. Он поднял глаза, мертвые, пустые — аж мурашки по коже. И тут опять электрический разряд в голову. Звонок будильника.       Сергей открыл глаза, уже сидя в кровати. Особняк еще спал, даже слуги пока не просыпались. Он встал и подошел к окну, встречая светлеющее небо. Солнце поднималось с другой стороны, ему отсюда куда лучше были видны закаты, но сегодня, так уж вышло, он не может больше спать. Если начистоту, он давно не может спать. Выключается время от времени, как робот, на подзарядку, но чтоб со снами, как сегодня… Плохой знак. Сны никогда ни к чему хорошему не снились.       Бланка присел на подоконник, взяв книгу. В полумраке он видел отлично, беспощадные тренировки бывают не только силовые. Чтобы стать идеальным солдатом нельзя сторониться слишком яркого света и слишком густой темноты. А еще нельзя видеть одними глазами. Открыв книгу ровно посередине, Бланка провел рукой по страницам, тонким, немного шершавым, помнившим так много. Кажется, Наташа принесла эту книгу из дома. Не с нее ли все началось? Сергей всегда любил читать, а тогда в библиотеках становилось совсем пусто. По всей стране было глухо и пусто. Смена власти, смена систем, он попал под самую мясорубку в министерстве обороны, когда с одной стороны, подопытные его класса были необходимы, а с другой — не находили практического применения.       Наташа отдала ему книгу перед отправкой в Чечню. Безмолвное обещание вернуться в целости и сохранности. Вернулся. Почти сразу. Почти с того света, если бы не те самые врачи, превратившие его в живое оружие.       И зачем сейчас вспоминать все это?.. Проклятый сон. Лучше бы снова пустота.       Эш зашевелился ровно в пять. Пришлось быстро приводить себя в порядок. Рядом со способным учеником промахи недопустимы. Если и учить, то личным примером.       Мальчишка выкатился в холл. Бланка буквально сгреб его с лестницы.       — Вперед, малец, вперед. Разминайся как следует. Сегодня сложный день.       — А легкие в моей жизни будут? — пробурчал Эш, зевая.       — Лучше и не жди.       Как ни странно, сегодня Эш оказался гораздо спокойнее. Скорее всего очередная уловка — мелкий чертенок с ангельским личиком точно не упустит удобный момент всадить нож в спину. Честно говоря, это даже возбуждало, но не в сексуальном плане. Просто всплеск адреналина, все чувства на пределе и сердце начинает стучать чаще, чем ему полагается. Приятное чувство, но на него слишком легко подсесть. Легче, чем на героин.       — За мной. Предлагаю покинуть территорию особняка и пробежаться по парку, — Сергей затянул шнурки потуже и начал пока что бежать на месте.       — Ближайший в пяти милях отсюда!       — Отлично.       Эш фыркнул, но без лишних слов смирился участью. Что-то явно нечисто. Может, с ним поговорил Голзини? Не из-за обыска в комнате же он сменил гнев на милость? Или из-за него?       «Из-за Наташи», — мелькнула мысль.       Марвин еще не вышел, ворота Бланка открыл сам, пропустив Эша вперед.       — Не срывайся с места. Держи не скорость, а дыхание.       — С тобой, блядь, удержишь.       Мощеная дорожка после шоссе превратилась в тропинку, и Эш немного отстал. Позади привычно звучало сорванное дыхание и скрип мышц. Он бежал, догонял, превозмогая себя. Да, мальчишкой можно восхищаться, но пока рановато, не пройдено еще и половины пути. На холме не оказалось ни души, и Бланка немного снизил темп, чтобы Эш догнал и начал бежать с ним нога в ногу.       — Ну что, понравилось у меня в гостях? — спросил он. Судя по тому, как мальца передернуло, он понял о чем речь. — Но, знаешь, лучше заходи, когда я на месте.       — Черт! Как ты узнал?       Сергей не сдержал улыбки, наверное, потому что забавляла наивность Эша. Повзрослевший раньше положенного, он еще так много не знал и даже не мог себе представить. Ему бы в Санта-Клауса верить, а не тренироваться убивать людей.       — А как ты сам думаешь, в чем ты прокололся?       — Книгу не так положил? Волос оставил?       — Нет. Я знал, что ты в комнате, когда зашел за полотенцем.       — Ты что, видишь сквозь предметы? — Эш едва не споткнулся.       — Слишком примитивно. Читай поменьше фантастики, парень, — усмехнулся Бланка. — Ты выдаешь себя запахом и дыханием. Ну, и естественно, вещи после «обыска» надо оставлять в первоначальном виде.       Он не стал ждать Эша. Восстановит свой темп, никуда не денется. Его тело только формируется и постепенно привыкает к жесткому режиму. Голзини взялся за него очень вовремя: Эш сейчас гибкий, как пластилин, и Бланка в силах сотворить из него тот самый, желанный доном идеал.       Злое дыхание Эша обжигало спину даже на расстоянии. Видно, он обдумывал услышанное.       — Хорошо, — наконец проговорил он, поравнявшись. — Как скажете, лейтенант Варишиков.       Пришло время и Сергею мысленно выругаться. Откуда Эш узнал? Голзини проговорился? Нет, на него это не похоже.       — О, интересное имя. Где услышал?       — Не скажу. Сам догадайся.       Было одно предположение… На фото Наташи осталась подпись, сделанная ее рукой и с помощью невидимых чернил. Конечно, прочитать при желании можно все, что когда-либо было написано, но следов нагревания на фото не осталось. Даже если бы Эш поднес карточку к свету, он не смог бы разглядеть надпись четко.       — И ты уверен, что это имя настоящее?       — Фальшивки не пишут лимонным соком. И потом, у тебя же книга на русском… Ну или на каком-то похожем языке с кириллицей. И подпись на фото…       — Как ты ее прочел?       — У старикана имеется аппарат для проверки купюр.       Понятно, почему не осталось следов нагрева.       — Вот оно что, — вздохнул Бланка. Вдали уже показался парк. — Неплохо сработано, малец. Но если бы я был твоим врагом, ты уже валялся бы трупом под моей кроватью. Ясно?       — Ясно. И я тебе не малец!       — Тогда беги активнее.       Обучение продвигалось с астрономической скоростью. Эш схватывал на лету, поглощал книги, на тренировках выжимал из себя максимум (впрочем, Бланка и не дал бы ему филонить). Во многом роль сыграл его опыт в уличных разборках. Приходилось иногда следить за белобрысым чертенком, и особенно за его задницей, на которую многие товарищи имели виды. Эш не знал о слежке, но что-то замечал. Бланка чувствовал, как волосы у него встают дыбом и учащается дыхание от волнения.       Всего на полгода, да? Скоро Голзини начнет выставлять его как товар. Осталось не так уж много.       Попытки соблазнения перешли на другой уровень. Эш больше не пытался предложить себя или застать врасплох, когда очаровательная кондитерша выскальзывала из объятий раньше времени. Теперь он брал измором. За последнее время Эш сильно вырос, уже доставал Бланке до плеча, и отпустил волосы, зачесав челку на бок так, что она слегка падала на глаза. От Наташи его отличало только тело и бессовестные глаза.       — Лиха беда начало, — шепнул Сергей по-русски. Эш, стоявший рядом и перезаряжавший пистолет, оглянулся.       — Что это ты сейчас сказал?       — Что ты слишком светлый.       — Ага. Я везде светлый. Даже в трусах. Хочешь проверить?       — Поверю на слово. Закончил?       — Сейчас, — как всегда, когда острота не удавалась, Эш совершенно по-детски морщил нос и шипел едва слышные ругательства.       — Одной рукой держи и целься.       — Понял я, понял       Но парню было тяжеловато, ствол ходил ходуном, при такой дрожи ювелирное попадание в цель не обеспечить.       Бланка подошел к нему, придерживая дрожащее запястье, склонился, едва касаясь подбородком молочно-бледного плеча. Ноздри защекотал слабый запах мускуса.       — В честь экзамена надушился?       — А что? Не нравится?       Изумрудный блеск в тигрином взгляде.       — Нравится, но отвлекает.       И подкрадывался Эш, как тигр — бесшумно продвигался все ближе к губам, чтобы резко сделать выпад и не дать добыче уйти. Еще бы мгновение и… Бланка вовремя отстранился, и положил ладонь ему на макушку.       — Дыши ровно. Замирай. Твое дыхание и твое сердце тоже должны замереть в миг выстрела.       — Знаю, — резко бросил Эш.       — Кстати, челка мешать не будет?       — Кто бы говорил! У самого вон какие патлы!       — Так ты с меня пример берешь? Как трогательно. Стреляй уже.       — Жду, когда ты наговоришься.       Эш напрягся, но потом глубоко вдохнул, как его учили. Дрожь сошла на нет, Бланка отпустил его руку. Пять из шести патронов точно в десятку. Дырка в дырку. Эш подошел к мишени и довольно улыбнулся, разглядывая результат. Сердце екнуло, боль рикошетом влетела в ребра. Острая, пронзительная — лезвие по открытой ране. Наташа улыбалась так же, когда стреляла вместе с ним. Говорила, что будет отличной женой — устранит всех соперниц незаметно для мужа. Ревнивая до ужаса, и в тоже время такая светлая… Не успевшая никого убить…       Черт бы побрал Эша. Нельзя быть настолько похожим.       — Чего застыл, Бланка? — он снова оказался ближе, чем хотелось бы. — Разве не хочешь полюбоваться моими успехами?       — Полюбуюсь, когда дело дойдет до практики.       До практики дошло быстрее, чем Бланка предполагал. Дино вызвал к себе для еженельного отчета об успехах Эша, где внезапно проговорился.       — Хочу посмотреть на него в деле.       — Думаю, перед живой целью он может дрогнуть. Вероятно, ему приходилось убивать из самозащиты, но по своей воле нажать на курок в первый раз… Сами знаете.       — Знаю. Рано или поздно это должно случиться.       — Думаю, пока еще мы находимся в диапазоне слова «рано», — спокойно говорил Сергей, хоть внутри что-то дрогнуло. Он не давал волю эмоциям никогда, и сейчас его слова вполне объективны. Но все равно неуловимое «что-то» не давало покоя.       — Я понимаю, ты слов на ветер не бросаешь, но у меня сейчас подвернулся отличный шанс убить двух зайцев.       — И один из них — Смит. Финансист.       — Да. Проверить Эша и устранить надоедливую муху одновременно. Если что случится, подстрахуй, пожалуйста. Я оплачу это отдельно, — Голзини закурил. — С другой стороны, если сейчас, после всех своих тренировок, Эш дрогнет, грош ему цена, согласись.       Бланка опустил глаза. Он и сам так думал. Но разум и душа конфликтовали, будто две личности. Если в ангелов и демонов он не верил, то в существование души — безоговорочно. Именно ее наличие обрекает человека на страдание.       — Соглашусь. Каков ваш план?       В дверь постучали.       — Папа, к тебе Эш.       — Поговорим потом.       Сергей кивнул и покинул кабинет, пересекшись взглядом с Эшем. Обещанные полгода почти пролетели, остались считанные дни. Как учитель Бланка давно побил все возможные рекорды — до него Эш мало кого слушался и никто из репетиторов не задерживался дольше, чем на месяц. Но главное не это. Эш снова станет товаром. Едва он увидел свет, как его снова окунут во тьму, еще более глубокую и жестокую, из которой уже никогда не выбраться. Отчасти по его вине, ведь Бланка сам согласился его учить. Дурацкое чувство. Проснулась черт знает когда похороненная совесть и не оставила живого места в голове, изгрызла все и теперь скребла коготками по черепной коробке изнутри. А может, всего лишь скачок давления, и не стоило придавать этой ужасной боли такое значение. Пройдет. Все проходит.       «Но, даю слово, обучение Эша станет моим последним заданием…»       План был таков: Эша подсунут вместо постоянного мальчишки, за которым Смит заходит в заведение Дино. Он должен устранить клиента, вытащить ноутбук из его кейса и испариться из отеля. Смит постоянно снимал номер на втором этаже, с путем отхода проблем не было. Зато прилетело откуда не ждали — Бланка не нашел выгодного расположения. Окна номера выходили на стоявшую напротив многоэтажку. Во-первых, слишком очевидное место, во-вторых, с крыши номер едва проглядывался. Если парочка отойдет от окна, он при всем желании не поможет Эшу. Нежилых квартир в нужном углу обзора тоже не нашлось, зато была одна, в которой, по словам сердобольных соседей, осталась одна кошка, а хозяева улетели на отдых, поручив ее кому-то из родственников. Те появляются раз в сутки, вечером. Ночью там никого. Придется забраться по пожарной лестнице, совсем немного почувствовать себя человеком-пауком и идеальный обзор гарантирован. И дай бог, чтобы все эти усилия оказались тщетны и Эш справился сам.       Голзини будет наблюдать из машины и ждать появления сдавшего или провалившего экзамен красавчика.       Выслушав план, Эш кивнул. Задумался. О роли Бланки он не знал и оценивал свои возможности, анализировал все возможные ситуации, особенно с наихудшим исходом. Эта черта была его собственной, и всегда помогала в тренировках.       — Главное, убедись, что он мертв, — произнес Сергей.       — Что с камерами в отеле?       — Софт на флешке. Не забудь перчатки.       — Ясно, — он все еще находился в себе. Рисовал картину завтрашней ночи.       Бланка не сомневался, Эш справится. Просто почему-то не хотел, чтобы он справился. С каждым убитым человеком ты убиваешь часть себя — и это не красивые слова из книжек, это реальность. Слишком жестокая и непонятная для тех, кто никогда не держал в руках оружие.       — Считай это своим экзаменом, — прямо сказал Голзини. — Если не убьешь, то закончишь как все малолетние шлюхи.       — Я понял. Можно уже идти?       — Иди.       Эш задержался в дверях, оглянулся. Бланка, поймав его взгляд, тоже встал.       — Позволите?       — Да, конечно. Все детали мы обсудили. Надеюсь, обучение не прошло даром.       Как только дверь кабинета закрылась за их спинами, Эш рыкнул:       — Старый пердун… Чтоб у него яйца отсохли!       — Жестоко. Что ты хотел, Эш? Мы закончили на сегодня.       — Дай мне ту книжку…       — Хемингуэя?       — Да.       — Не торопись. До этой книги надо дозреть.       — Вечно у тебя до всего приходится дозревать! — Эш насупился, превратившись в самого обычного тринадцатилетнего мальчишку. Бланка невольно улыбнулся. Слишком уж редко можно было увидеть его таким.       — Сейчас она будет для тебя очередной скучной историей от матерого, взрослого дядьки. И ничего не будет значить. Пройдет мимо. А книги пишутся не для этого.       — Тогда дай мне что-нибудь, до чего не нужно дозревать. И чтобы я мог скоротать сегодня ночь… Все равно не засну.       Бланка нашел у себя потрепанную книжку — недавно ухватил в библиотеке, взял, как говорит Эш, скоротать вечерок. «Снега Килиманджаро» называлась. Отдал ему. Эш вглядывался в обложку, на которой нарисован леопард, наблюдавший закат с заснеженной горной вершины.       «Если ты ищешь ответы, ты их здесь не найдешь», — чуть не сказал Бланка, но не стал разбивать хрупкой, детской надежды.       — Спасибо, — Эш произнес так тихо, что даже чуткий слух уловил не сразу. Сергей скорее прочел по губам.       — Не за что.       Он накрыл белобрысую макушку ладонью. Эш не взбрыкнул, не скинул ее, все так же стоял и смотрел на обложку, словно и в правду нашел в ней что-то большее, чем «очередную скучную историю».       — Спокойной ночи, Эш.       — Угу.