Ринг

Врач попросил не напрягаться хотя бы неделю. И Лиса, на свое собственное удивление, почти неделю не вылезала из постели. Бок болел так, что двигаться было проблематично. Она ставила компрессы и глотала прописанные таблетки, а через пару дней боль начала сходить. Манобан прикидывала график боев, и решила появиться на складе через неделю после того, как относительно поправит здоровье. Она отсылала заявку по закрытому интернет-сайту, ставя свое имя на кон. И просто ждала, пока её кандидатура наберет достаточно ставок, что­бы бой состоялся. По итогам нескольких дней выбирали восемьдесять человек на четыре-пять боев с наибольшим количеством ставок, и потом уже хозяин этого пиршества ставил лидеров рейтинга в спарринги. Лиса была одним из самых занимательных борцов, на которого ставили всегда. С первых дней. И с первых дней её постоянно пытались обыграть. И довольно часто это почти получалось. Лисе было все равно с кем в этот раз сведет её судьба. Ринг она чувство­вала каждой клеточкой тела. И было гораздо важнее войти в это единение с обстановкой, что­бы выиграть, чем понять соперника. Уже через неделю она проснулась ближе к вечеру с диким желанием размяться. Мышцы как будто залежались. Обычно она делала это дома, колотя грушу или просто работая на определённые группы мышц, но в ту секунду, когда после душа она взяла в руку гантелю, в её голове всплыл образ доктора, говорящего: "Лалиса, поймите. Если вы все же решите тренироваться раньше, чем месяц реабилитации, то делайте это, пожалуйста, с тренером. Он не даст вам себя перенапрягать. Вы же совсем за собой не следите! Возмутительно просто, возмутительно!.." Обычно Манобан плевала на слова врачей, но теперь, глядя на эту гематому желто-бордового цвета, чуть сходящую, но все еще полную болевых рецепторов... Она взяла спортивную сумку и пошла в спортзал. Ближайший, который выдал ей google. Здание было широким, этажей в шесть. Еще не смеркалось, но люди уже спешили обратно домой. Манобан глубоко вдохнула, пытаясь ощутить в воздухе признаки жары. Но ощутила только озон. Снова дождь. Она оплатила услуги тренера и два часа. Она чувствовала себя весьма необычно. Привыкший заниматься под собственным контролем, теперь Манобан вспоминала школьный баскетбол, где какой бы она ни была ассом, тренер был лучше. И Манобан была приятно удивлена, когда её тренер оказался женского пола. Она доставала Манобан до плеча, но была таких аппетитных форм, что Лиса зашлась своей самой соблазнительной улыбкой. Но девушка оказалась весьма холодная, и сразу же заставила Лису работать. Она начала свои упражнения с разминки на беговой дорожке. Поставленное дыхание не сбивалось, ноги двигались автоматически, напрягая икры, олицетворяя рельеф. Манобан мало о чем думала. Она была слишком сосредоточена на процессе бега. - Пришли, - буркунула тренер и её внимание отвлеклось на нее. Лиса вопросительно подняла бровь, глядя на блондинку. - Ну, - говорит она и перевела взгляд на входную дверь. - Он дерется в каком-то закрытом клубе. Последние два дня ходит тренироваться, как бешеный. Проиграл что ли. И Лиса слетает с беговой дорожки и оборачивается. В зал входит компания из четырех человек. И она уже думает, что это какая-то теория заговора, тяжелая рука судьбы или просто крест, который она должна вынести: первым, широкой походкой, держась зло и отстраненно идет её последний противник - та груда мышц, за ним, еле поспевая миниатюрная блондинка, которую Манобан не знала, за ними мужчина, видимо, тренер, и замыкает это шествие Дженни. Дженни замечает Лису сразу, в одну секунду, будто знает, куда смотреть. И тут же отводит взгляд, слегка улыбаясь. - Они тут часто? - спрашивает Манобан, вновь становясь на дорожку. - Довольно, - говорит её тренер и презрительно фыркает. - Они сильно шумят, я не люблю их. С Манобан сходит первый пот и она краем глаза наблюдает за этой тренировкой. Её "коллега" вкладывает в тренировку всю дурь. И тренер оказался достаточно умным, если дает ей комплексы на растяжку, на гибкость, на скорость. И Лиса начинает злиться. Все те, кто пытаются ей подражать обычно заканчивают с разбитым лицом в неудачной попытке её победить. Но если бы это бесило больше всего, было бы не так удивительно. Дженни неприкрыто пилит Лису взглядом. И если уж она пришла вновь в то место, что и она, что ей нужно от Манобан? Дженни делает кое-какие пометки в блокноте. Лиса ощущает спиной, как взгляд врезается между лопаток и растекается по спине просьбой обернуться. И Лиса, злясь непонятно на что, оборачивается. - А теперь ноги! - командует её тренер, отпуская ей подзатыльник и заставляя растягивать икры. Лиса стоит, держа ноги совсем рядом и ровно, а руками упирается в пол. В такой позе она видит мир перевернутым. Она видит перевернутой Дженни. Как она глупо подавляет смешок. И, собственно, из-за чего? Вид Лисы сзади обычно вызывает другие эмоции. - Я за водой, - говорит тренер, и уходит, виляя бедрами. - И что­бы не выпрямлялась! Лиса чувствует, как бок ноет, но не настолько, что­бы ограничивать себя в физических упражнениях. Эта тянущая боль заставляет её быть удовлетворенной, живой, дышащой. Она видит, как Дженни склоняет голову набок, что­бы увидеть Лису слегка под другим углом. Ее глаза прищурены. И, честно, Лиса бы решила, что она кокетничает, но губы, сложенные в усмешку, так напоминают собственные ощущения, когда-то она хочет над кем-то посмеяться. - Так-так, - раздается за спиной сиплым мужской голос. И Лиса видит, как Дженни застывает во взгляде на того, кто стоит за спи­ной Лисы. - Борец же? Интересная поза. Манобан быстро выпрямляется, хмуря брови. Она не любит сюрпризов. Перед ней стоит мужчина, самодовольно улыбаясь. И в выражении этого лица она узнает того самого постоянного клиента склада, который предлагала ей "достойного противника". "Достойный противник" косо смотрит на этот диалог, слегка замедляясь в упражнениях. - Чем обязана? - Лиса напрягается. Не каждый день за тобой бегают те, у кого денег куры не клюют. Манобана уже пытались пару раз купить: обещали золотые горы, за то, что­бы она была официальным борцом с кем-то типа менеджера. И 50% выручки в чужие руки. Конечно, бои и спарринги в разы серьезнее, но пока Лисе нравилось жить в одно дыхание. Мужчина выпрямляется, и резко переводит взгляд на своего верного пса, заставляя его перестать пялиться. Лалиса наблюдает за этим и никак не может понять, что за черт сейчас происходит. - Буду прост в словах и уговорах. Следующий бой надо слить. Выжидающий взгляд. А внутри у Лисы, вверх по изнанке кожи ползет полное удовлетворение собой. Ей предлагают слить бой, просто, как девочку. Она усмехается. Но мужчина, готовый к такой реакции, пускает в ход козырь. - Я ожидал, что просто так ты не согласишься. И знал, что деньгами тебя не подкупить. Значит, когда ты ему проиграешь, - он взглядом указывает на злого парня, в данную секунду качающего пресс. Но он не успевает договорить - Манобан перебивает: - Тебе так нравится унижать этого дохлого? - спрашивает Лиса у мужчины, кивая головой в сторону парня. - Предлагаешь деньги, что­бы я слила бой с ним, в его присутствии. Не сильно ли? Я не сливаю бои, мудак. Лиса резко меняется в лице, отворачиваясь. - Ну, конечно, - слышно, как сквозь слова сочится улыбка. Настолько самодовольная, что хочется врезать. - Ты можешь быть опасной в своих словах, но, Манобан, это твой последний отказ? Собственное имя режет по ушам. Мало кто способен её называть с пол оборота по имени. Если она не убила Дженни в прошлый раз за то, что она назвала её "Манобан", то это абсолютно не значит, что сейчас обойдется без этого. Пазухи носа расширяются при каждом вдохе. Зубы сжаты настолько плотно, что, кажется, сейчас потрескаются. - Да, - кидает Лиса, и смотрит исподлобья. Если её не боятся - она заставит. - Ну хорошо, Манобан, хорошо, - мужчина смеется. - Может, для тебя станет аргументом твоя блондиночка? По имени - Пак Чеён! Он улыбается. Лиса заводится с первых букв. Это как будто резко прыгнуть с моста или облить себя кипятком. Это будоражит все нутро. Злость. Эта ярость, накатившая, как прилив, прямо сейчас выйдет наружу. Манобан хватает мужчину за грудки, с силой надавливая. - Какого черта?! - Ну-ну, отпусти. Хочешь убить единственного, кто может тебе помочь? Кто хотя бы знает, где она? Брось. Но Лиса не бросает. Она сжимает кулаки до того, что костяшки белеют. Хватает за горло и вдавливает пальцы. Все, что в ней есть чуть ли не орет в голос. Её трясет. Лиса почти теряет контроль, но мысль, сжимающая её мозг, не может не отрезвить. Этот урод - единственный, кто знает, где Пак Чеён. Как бы там ни было, она - её единственный друг почти что. И что они могут сделать с ней, если Лиса не сольет свой выигрыш? Двойственность поступка гложет. Не дает и секунды на размышления. - Тебе же не хочется, что­бы ее лицо было таким же, как и те, которые те­бе проигрывают? И пальцы Лисы сами собой разжимаются. - Хорошая девчонка, - говорит мужчина. И Лиса почти что рычит, ломая свой голос, и представляя, как эта сука валяется в собственной крови. - Мы же поняли друг друга, да? Он поправляет галстук, и, откланявшись Манобан и своему псу, уходит. Лиса сразу делает шаг в сторону. Она сейчас разорвет этого мелкого, ни на что не способного урода! Она так и видит: этот спортзал в его крови. Полностью выбитые зубы. И размозженный череп. Полностью. Слетальным. И ноги Лисы почти что срываются с места, подбегая и ударяя в живот, а затем в голову. Рыча и дрожа от ненависти. И как только она делает шаг, холодная рука касается её плеча и голос, пробирающийся в сознание сквозь вату ярости, говорит: - Успокойся. Лиса разворачивается. Словно её корпус держится на одной игле: руки полностью расслаблены, рот открыт. Она выглядит, как те, кто лежат в психушке из-за эмоционального перевозбуждения. Дженни вздрагивает, но продолжает говорить: - Тебе не придется сливать бой. Лиса усмехается, глядя на эту никчемную голову. Такая мелкая, нервная, да что она может знать? Если Лису загнали в угол - это самое страшное зверье, которое может быть. Этот оскал, полный пены изо рта. Это не просто ярость, это - желание убить. Настолько реальное, что просто обмороком не обойдется. - Да ну? - и Лиса наклоняется так, словно ломается в коленях и пояснице. - Чем ты мне можешь помочь, девочка? Дженни поднимает вверх бровь, внимательно следя за лицом, наклоненным до уровня ее роста. "Девочка?" - отдается в ее мыслях. - Тебя так колотит из-за твоей подружки? - Да, подружки, - раздраженно соглашается Лиса. Если бы она не думала в тот момент только об избитой Пак, она бы заметила этот отрывистый взгляд, немного обреченный, полный разочарования во всем разом, одиночества. И, если не впадать в полемику, точно такой же, как и у самой Лисы. - Просто доверься мне. Я умею держать слово. Она делает шаг в сторону и за ее предплечье тут же цепляется сильная рука. И как чертовски неприятно ощущать этот легкий страх перед огромным монстром как Манобан, не показывать его и хотеть одновременно. Дженни лениво поворачивает голову со взглядом, полным ненависти. - Что я буду тебе должна? - Подружку свою держи впредь при себе, - говорит она, вырывая руку. Быстрые шаги худощавых ног. - Ты куда? - голос из ее компании. - В задницу, - громкий ответ. Но Манобан плевать. Она четко осознает: верить нельзя никому. Даже если вот так якобы бескорыстно предлагают помощь - фальшь и блеф. Бесплатный сыр только в мышеловке. Только так. А Лиса не настолько глупая дичь. Пак всегда была тем громоотводом истерик и лени, который Лиса глубоко внутри даже любила. Но с их последней встречи прошло больше трех месяцев. Она Лисе регулярно звонит, и даже если эта дружба почти лопнула... Известие о том, что из-за неё Розэ подвергается... непонятно чему... шокирует Манобан. Сбивает с ног. Уводит свежий ход мысли куда-то, где есть только темная комната злости. Стиль её жизни - побеждать, всех ненавидеть, ни от кого не зависеть. Самолюбие уничтожено до предела. Её подруга в опасности. Она не хочет сливать бой. Она не хочет оказаться снизу. Она не хочет, что­бы мир оказался сильнее. Жизни её просто так не сделать. И единственный выход: довериться Дженни, которую Лиса толком не знает. Мысли из нормального путаются в хаос. Какого черта она бросила, что идет в задницу? Что ее разозлило? И почему это она за такую услугу ничем не будет обязана? Да и, собственно, как именно она собирается справиться с этим, будучи на короткой руке в общении с этим упырем, из-за слабости которого все и произошло? Что за бред? Боль. Нужно больше боли. Лиса садится на тренажер и начинает беспорядочно быстро и с напором качать пресс, растягивая гематому на спине. - Лалиса! - голос тренера. - Тебе нельзя так напрягаться!.. - Отъебись от меня немедленно! - резко кидает Манобан, громко и часто дыша, скрепя зубами от злости. Что ей делать? Что ей, мать твою, делать?