ardenti aqua

— Чимги, черт бы тебя побрал — Чимин влетает в просторный зал, увешанный шелковыми балдахинами. Несется сквозь тюли и отмахивается от шелковых навесов едва ли не на уровне его глаз, а ведь что только не сделаешь для ребенка. Он пролетает мимо входа в спальную комнату и цепляется за косяк двери, мельком заглядывая внутрь. Зрелище тут же заставляет его расслабленно выдохнуть с неимоверным облегчением — он понятия не имел ровным счетом, где находится молодой наследник, который час носясь по покоям. — Ваше Величество, а мы вас ждали — беспечно улыбается Тэхен, обернувшись и махнув Чимину, возвращается к тому, чем был весьма увлечен до появления Пака в стенах комнаты. Чимги же сидел напротив, перебирая причудливо изогнутые ракушки разнообразных форм, любезно предоставленные ему Тэхеном. Он, не соизволив обратить внимание на отца, продолжал играть с «подарками океана», как называл их Тэхен. Старший под натиском сурового взгляда короля, вот-вот готового лопнуть от ярости, легонько подтолкнул мальчишку, кивнув в сторону облакотившегося о стенку Чимина. — Ваше Величество? — вскинул голову Чимги, мгновенно робея под взглядом Пака старшего. Если король явился сам, не подсылая никого из своих приближенных для приглашения к ужину, значит, что то случилось. Значит, он что-то натворил. Значит, дела плохи. Чимги с годами все реже и реже видел отца, и каждый, кто имел за честь проводить даже незначительное количество времени с наследником и делать даже мизерный вклад в его воспитание, твердил ему, что так растёт каждый королевский ребёнок. Что король просто занят, что он решает важные дела на благо государства. Но когда Чимги встречался с взглядом темных глаз, сосредоточенным и острым, словно пронзающим и глядящим сквозь — становилось страшно. Чимги совсем не знал, кто есть Чимин. Он практически совсем не знал, кто он сам. Однако осознавал, что скоро ему предстоит узнать о себе немало нового и удивительного — именно так говорил Тэхен, проводящий с наследником большую часть времени. Чимин подошел к ребенку, присаживаясь рядом с ним и Тэхеном, удивленно глядевшим на королевскую особу. — Чимги, ты можешь- Тэхен тут же осекся под напором строгого и сурового взгляда, означавшего: «не лезь», игнорируя практически молящие о помощи светлые глазки юного наследника. — Тэхен, я попрошу тебя удалиться, — как можно мягче произносит Чимин, сдерживая разрастающийся фонтан ярости и раздражения, обращённого к Тэхену, который старается учить его воспитанию собственного сына. — Не мучай ребенка, он и так плохо спал, — хмурится Тэхен, поднимаясь на ноги и стараясь не смотреть в сторону Чимги и чувствуя себя предателем. Чимин с трудом воздерживается от колкого комментария, но тут же сосредотачивается на мальчишке напротив. Чимги глядит в пол, а пшеничная челка спадает на глаза тончайшими иглами, по которым мягко мажет свет последних предзакатных лучей солнца. Чимин приглаживает его волосы, и спускается пальцами к подбородку Чимги, обращая его лицо, искаженное эмоцией напряжения, к себе. — Я хочу взять тебя с собой сегодня. Ты ведь любишь смотреть на корабли, Чимги. — Да, ваше величество, — робко отвечает мальчик, отводя взгляд, чтобы не сталкиваться со взглядом короля. — Наедине ты можешь называть меня отцом, — хмурится Чимин. — Если бы ты хотя бы час в день уделял ребенку, возможно, это замечание отложилось бы у него в голове, — раздается откуда-то из-за спины. Через пару мгновений в Тэхена уже летит ракушка и угроза смертной казни, но Тэхен не особо боится. Потому что боится здесь только Чимин. Он сына боится гораздо сильнее любой самой страшной расправы, сильнее самого жуткого приговора и самой холодной войны — Тэхен об этом знает. И как как бы Чимин не старался игнорировать темы воспитания собственного сына — Чимги нуждается в отце. А Чимин в Чимги? Насколько бы Ким не был приближён к королю, насколько бы их узы дружбы и братства ни были крепки — Чимин никогда не рассказывал о том, как появился на свет наследник. Чимин, несмотря на свою поверхностную открытость миру и близким людям, был полон загадок и своих мрачных закоулков. Тэхен боялся, что в сердце Чимина, казалось бы, таком всеобъемлющем — там просто нет места собственному сыну. Не было никогда. Ведь его сын растет где-то в стенах, где Чимин решает гораздо более важные вопросы, чем воспитание наследника. И главное, чтобы в один момент не стало слишком поздно.

***

Пристань нежилась в лучах заходящего солнца, плавно мажущего по небольшому королевству красками палитры заката. На вершине утеса в бордовую тень медленно погружался родной замок, Чимги и в правду загляделся, не заметив, как стало не особо удобно стоять с запрокинутой кверху головой. Чимин, не долго думая и выжидая, пока сын закончит завороженно наблюдать за сменой дня ночью, подхватывает мальчишку поперек туловища и усаживает себе на шею, игнорируя сначала возмущенные возгласы недопонимания, а потом легкую панику, перетекающую в веселье, а затем в умиротворенность. — Что Вы хотите мне показать? — интересуется Чимги, озираясь по сторонам и цепляясь за рассыпчатые волосы Чимина, опасаясь свалиться с шеи парня. — Хочу показать работу людей, которые трудятся на благо и процветание твоего будущего королевства. — Моего? —переспрашивает Чимги, будто слышит это от кого-то впервые. — Я буду править совсем один? — Ну не то, чтобы один, — уклончиво отвечает Чимин, сворачивая в сторону мощеной дорожки, мельком контролируя процесс работы трудящихся, — у тебя будет много приближенных и придворных. — Друзей? Как дядя Тэ для вас? — Нет. Запомни, Чимги. Когда в твоих руках сосредоточена власть, не важно, над чем; когда на твоих плечах ответственность за жизнь…даже простого смертного — ты должен быть очень внимателен к людям. Потому что ты не можешь подвергать опасности целое королевство, если вдруг кто-то, кого ты считаешь близким человеком, тебя предаст. — И что тогда случится? — непонимающе спрашивает Чимги, опираясь на макушку короля и обхватывая руками лицо Пака. — Тебя могут свергнуть, например, отравить или убить. К сожалению, Чимги, я обязан рассказывать тебе такие вещи, хоть это совсем не детская тема. — Дядя Тэ мне рассказывал, что не надо рассказывать незнакомцам, что Вы- — Ты, Чимги. — Что ты мой отец. — Дядя Тэ прав, — кивает Чимин и сворачивает к воде. Солнечные блики играют на ровной глади воды, а по направлению к горизонту отправляются все новые и новые товарные судна, нагруженные различными благами, производимыми людьми королевства Пак. — А тебя когда-нибудь предавали? — интересуется Чимги, и Чимин словно подвисает на секунду. На секунду смысл, вложенный в вопрос ребенка, вызванный не более, чем поверхностным интересом, заставляет вернуться в тот момент, о котором Чимин не вспоминал уже около шести лет. Дорога туда для размышлений была закрыта на тысячи крепчайших замков. Все мысли, которые так или иначе касались ситуации, произошедшей с ним, далеко и навсегда утекали вон из головы. Но не сейчас. Чимин подвис, глупо тараня взглядом режущую бликом водную гладь. И сейчас эти мысли, кажется, сильнее его в миллион раз.

f l a s h b a c k

— Это самые свежие фрукты, которые только есть, — седая старушка заглядывает в глаза Чимину, скромно протягивая ему плетеную корзинку с лежащими в ней алыми ароматными яблоками. — Возьмите все, — добродушно улыбается она, — я слышала, что вы приехали к нам издалека и очень утомились. Чимин слегка теряется и опускает взгляд, смущенно принимая корзинку. Когда он принимается копаться в поясной сумке, чтобы выудить оттуда монеты, пожилая женщина кладет морщинистые горячие ладони поверх его, замотав головой. — Что вы, Ваше Величество, не нужно! — Ну, я еще не правитель, — Чимин трясет головой, стараясь избавиться от лезущих на глаза светлых непослушных волос, и улыбается. — Я стану им только через год, когда мне исполнится восемнадцать, у нас так заведено. А ваша лавка чудесна, — молодой принц вдыхает аромат свежих фруктов и прикрывает глаза: отчего-то этот запах слишком напоминает ему детство, когда родители водили его в сад, где он мог сам собирать урожай, помогая кухаркам. Для него это был наиважнейший долг, потому что без его помощи, как на тот момент казалось мальчишке, они бы никак не управились. — Есть сотни чудных мест, которых ты еще не видал в этом королевстве, — Чимин оборачивается на неожиданно прозвучавший за его спиной голос. У входа, оперевшись о косяк, стоит парень невысокого роста и молодых лет. На его легком летнем камзоле блестит пара драгоценных камней, а воротничок рубашки украшен серебряным уголком. Он оглядывает Чимина сквозь легкий налет безразличия, но все же не без интереса. Наконец, уголок его губ дергается, и он выдает вежливую улыбку, приблизившись к блондину и протянув ему руку. — Мин Юнги, — произносит он. Чимин, недолго думая, но настороженно ее пожимает, представляясь в ответ. — Пак Чимин. — Вы, я так полагаю, отпрыск королевских особ? — Судя по всему, вы лишь напрашиваетесь на то, чтобы я задал Вам тот же вопрос. Но я не буду. Чимин убирает руку и внимательно смотрит в глаза парня напротив. — Потому что знаю это и без вашего представления, Ваше Величество. Пак коротко кланяется, но на лице Юнги лишь тень улыбки и с его стороны короткая усмешка. — Предлагаю вам отправиться оглядеть местность. — Извините, но…я уже с компанией, — даже немного виновато мнется Чимин, но когда Юнги бросает короткий взгляд на Тэхена, разглядывающего драгоценные камни за соседним прилавком, лишь хмыкает. — Тогда даю вам несколько секунд на то, чтобы узнать, не против ли ваш товарищ, если я украду вас на пару часов.