ardenti aqua

— Вообще-то, никто не должен знать о том, что я здесь… Просто мы с моими приятелями решили, так сказать, сменить обстановку и посмотреть, как идут дела в соседнем королевстве. Тем более, я знаю, что королевство Мин и королевство Пак сотрудничают уже много десятилетий. — Да, приятно знать, что не появится откуда ни возьмись свора настроенных бунтовать бедняков, — соглашается Юнги и тут же ловит толчок в плечо от Чимина. — Почему ты такой грубиян? — возмущается Пак, старательно давая понять, что слова Юнги, вообще-то, обидны. — Почему ты такой наивный, Чимин? — не долго думая, спрашивает Юнги, беспечно улыбаясь. Тропинку, по которой они шли, окружали цветущие кустарники причудливых форм. Юнги признался — не сразу, через время — это все приказал высадить он. Наследник был без ума от цветов, называл это своей слабостью, и каждые выходные, когда Чимин являлся в соседнее королевство, они часами прогуливались по парку, болтая обо всем и ни о чем. Именно с этого начиналась каждая их встреча. Юнги был без ума от гортензий. Чимин был без ума от Юнги. Зима подобралась к этим краям незаметно, так же, как и пролетела осень. Белоснежные улицы резали глаз обилием света, а с деревьев то и дело сыпались целые снежные шапки. Чимин любил зиму. Всем сердцем и искренне, как любил абсолютно любое время года. Абсолютно любую погоду. Он просто так привык — брать лучшее от того, что даёт ему жизнь, ведь с детства его учили — так правильнее. Он не спеша прогуливался по аллее, где некогда росли прекрасные и горячо любимые Юнги цветы. В голове ворохом воспоминаний их первая встреча, разговоры и мимолетные касания, которых так смущались оба. О которых Чимин ночами напролет думал, когда сердце колотилось с такой скоростью, что невозможно было уснуть. О которых Чимин мечтал, и как бы себя не вел Мин Юнги, Пак знал — и он тоже мечтает. У них вся жизнь впереди. Если бы не то, что скрывает Чимин. Скрывает тщательно, потому что разглашать это — табу. Потому что от этого зависит их мирный договор с королевством Мин. Потому что Юнги и его родители не должны узнать то, кем на самом деле является королевская семья Пак. Навязчивые мысли о худшем лезут в голову, и Чимин краем сознания старается держать в голове то, что сегодня он не должен задерживаться на территории Мин допоздна. Ведь в том облике, в котором он существует уже практически год, дольше он не сможет. Ведь сущность все сложнее и сложнее контролировать в период, который наступает для каждого, кто сродни ему. Сегодня уже шестнадцатое декабря. Ему нужно прощаться с Юнги. Так горячо любимым Юнги. — И долго ты ждал? — интересуется голос позади, на который оборачивается Пак. Все мрачные мысли тут же покидают его разум, и губы расплываются в мягкой и трудно контролируемой улыбке. — Привет, — кивает парень, поспешно отводя взгляд от наблюдающего не без огонька веселья Юнги. — Слушай, мне кажется, что ты всегда как будто насмехаешься надо мной, ты- — Глупый, — усмехается Мин и аккуратно притягивает Чимина к себе за ткань тяжёлой кожаной накидки, — мне просто весело, вот и все. Считай, что я так выражаю счастье. — Ты мог бы делать это более приятным образом, — хмурится Чимин, неожиданно для самого себя вдруг потянувшись к принцу с неконтролируемым желанием дотронуться до его фарфоровых щек, но Юнги ловко выворачивается и шутливо берет под руку Пака, потянув его в сторну углубления в сад. — Зимой тут тоже прекрасно, — констатирует старший, подмечая белоснежные фигуры замерзших веток деревьев и ярко-голубое небо над головой, — но лучше всего, конечно, в конце зимы. Я обязательно покажу тебе— — Юнги, мне надо кое-что сказать, — прерывает речь Чимин, неловко замявшись, — скорее всего, я не появлюсь здесь до мая. На лице Мина легкая тень удивления, и даже если бы он хотя бы на секунду разочаровался в оглашенном решении, виду бы не подал — Чимин это знает прекрасно. Юнги слегка задирает бровь, вопросительно смотрит, дожидаясь аргументации, но… Чимин просто не может объяснить. — Хорошо, тогда мы попрощаемся до мая, верно? — голос Юнги даже не дрогнул, и это, честно говоря, даже обидно, но тем лучше для Чимина. — Да, но я обязательно приеду после…после того, как закончится… Юнги снова смотрит, снова не понимает, но, кажется, не горит желанием выяснять и пытать младшего, поэтому просто опускает ладонь на макушку будущего правителя и слегка ерошит волосы, стряхивая с них снежинки. — Не умолчу того, что мне будет не хватать разговоров с тобой. И…тебя, — улыбается Юнги. Чимин, вообще-то, всегда себя контролировал, но сейчас почему-то слишком захотелось накинуться на Мина с объятиями. Юнги, изо всех сил демонстрируя напускное пренебрежение, принимает жест нежности, после чего отстраняет от себя Пака и дергает его за рукав. — Только вот, чтобы ты не забыл вернуться, Чимин, — Юнги запускает руку в перекинутую через плечо сумку и выуживает оттуда какую-то маленькую вещицу, неторопливо протягивая младшему, — чтобы всегда помнил о красоте и величии моего сада, в конце концов, о наших прогулках, — принц все же мнется несколько секунд, но, благополучно отпустив идею с глубокомысленными речами, просто цепляет серебряный браслет из крупных звеньев на руку Пака, обматывая его вокруг тонкого запястья в несколько раз. Зачарованно рассматривающий подарок, Чимин, наконец, поднимает взгляд на Юнги. — Это мне? — Тебе, кому ещё, болван. Это подарок, — хмыкает Юнги, все же не скрывая удовлетворенной реакцией мальчишки улыбки. Чимин аккуратно ведет пальцем по гравировке каждого из массивных звеньев: на каждом изображен цветок, и ни один не повторяет собой предыдущего. — Ювелиры моего королевства знатно постарались. Сначала я хотел носить его сам, но потом подумал- Чимин вновь заключает Мина в объятия, осыпая его негромкими «спасибо», пока старший ворчит что-то про то, что не выносит нежностей и подарок не стоит благодарности, но Чимин не сомневается — на губах Юнги улыбка, которую на этот раз ничто не сумеет скрыть.

e n d o f f l a s h b a c k

— Пап? — аккуратно и несмело произносит Чимги, немного наклонившись, чтобы заглянуть в глаза правителю, чей взгляд, кажется, застыл в дали недостижимого горизонта, где вот-вот сядет солнце. Чимин вздрагивает, не позволяя себе тонуть в смутно-приятных и пугающе ярких воспоминаниях, тут же натягивая самое беспечное выражение лица, и поворачивается к сыну. — Чимги, — тихо начинает Пак, аккуратно приглаживая челку на лбу стоящего напротив будущего наследника. — Тебе предстоит многое узнать о самом себе уже совсем скоро. Скоро тебе исполнится семь, и тебе предстоит нелегкий путь…познания себя, как бы тебе не казалось, что все предельно ясно. Летоисчисление того типа, к которому ты принадлежишь, происходит немного иначе. Скоро тебе исполнится год. Мальчик улыбается неловко, щурясь от бьющих в глаза лучей солнца, и с непониманием глядит на отца. Его непонимание заставляет Чимина только тяжело выдохнуть и затем набрать в легкие воздух, чтобы продолжить. — Я никогда не показывал тебе одного важного нюанса нашей жизни. — Ты хочешь… Чимин аккуратно прикладывает палец к губам и едва заметно качает головой, призывая сына молчать. Он бережно берет в свои ладони ладони Чимги, ловким движением разворачивая и подсаживая юного принца себе на спину. — Держитесь крепче, Ваше Высочество, будущий владелец земель и вод территории королевства Пак, — в глазах Чимина зажигается неподдельный огонь азарта, тонущий в отражении пылающего на горизонте заката, а довольная ухмылка все же скользнула на губах прежде, чем он незаметно для посторонних глаз, и покрепче ухватив сына, двинулся вперед, набирая скорость.