// Интерлюдия 4 //
20 августа 2022 г., 20:32
Перед разрушением Первой лаборатории LIFA Люси находит его у трёхмерной карты Авельска со всеми подуровнями и расписанными по диагонали перекрёстками. Когда нарисованные маркером штрихи сходятся, Борис хмурится. Для двадцати пяти он кажется слишком серьёзным — вон Роан, наставник Люси, и в две тысячи ведёт себя проще.
Борис оборачивается, когда девочка заходит в кабинет. Это пространство обставлено не так, как она бы предположила. Здесь всё из тёмного дерева и зелёного бархата. Ей кажется, что Борису больше подошло бы что-то светлое.
Парень выжидающе смотрит на неё.
Люси убирает с лица выбившуюся из косы вьющуюся алую прядь и с неловкой заминкой произносит:
— Я только хотела спросить. Завтра… вы будете сражаться с нами, да?
— Разумеется, — Борис выглядит удивлённым. — Это и моя битва тоже.
— Потому что вы наш лидер?
— Лидер? — Он останавливается, раздумывая. Затем говорит: — Может, это слово и подходит.
Люси смотрит на него. В сгущающихся сумерках силуэт парня с невероятной странностью и быстрыми, точными движениями вырисовывается особенно чётко. Она не может угадать, чего он ждёт и в чём нуждается, но знает, что может дать сама. Делает шаг немного ближе, всё ещё оставаясь на почтительном расстоянии, и говорит искренне и от всего сердца:
— Мы пойдём за вами туда, куда вы поведёте. Куда бы ни повели. Будем сражаться вместе!
В голосе проскальзывает искорка. Борис смотрит на неё устало — у него измождённость в зрачках, всё равно не делающая его слабым или неопасным. И говорит с неожиданной лёгкостью:
— Будь осторожна в бою.
Это становится началом.
И никак не заканчивается.
Каспер попадает в Десятку, шатается туда вместе с Роаном, и Люси на правах сестры/ученицы/подруги (правильное подчеркнуть) бегает вместе с ними. В Десятке какие-то мрачные типы, но ещё там есть Борис. Несильно изменившийся, суровый и собранный. Ему ещё нет и тридцати, Люси уже почти пятнадцать. К этому человеку она приглядывается с интересом — Борис не похож ни на кого из прежних знакомых.
Особенный он, что ли.
В деталях девочка себе не признаётся.
— У тебя с ним такая же разница в возрасте, как у него с сестрой, — замечает беспечно Михаил. Он прибыл по важному делу, но для мирной беседы всегда находится минутка отдыха. — Одиннадцать лет ведь, да?
— Ага. — Становится очень жарко, как будто в груди что-то без устали горит. — А какая она, его сестра?
Михаил пожимает плечами.
— Ты на неё совсем не похожа.
Люси шестнадцать, и в плену она держит Бориса за руку, потому что больше ей ничего не нужно. Пусть её обещают назавтра казнить. Пусть делают, что угодно. Парень в сбивчивой попытке её успокоить держит хрупкую ладошку, и становится спокойно.
Хотят — убьют.
По крайней мере, Люси не такая уж и слабая. Особенно если в неё верят. Особенно если в неё верит он.
— Почему вы постоянно придираетесь? — чуть не кричит она, и без того задетая бесконечными огрызаниями лидера. — Что я не так делаю?
Борис смотрит с лёгкой утомлённостью, но без злости.
— Безрассудно себя ведёшь, — отзывается он совершенно естественно.
Конечно, с высоты его тридцати трёх…
— Я вам не сестра! — Люси не успевает осмыслить собственные слова, как они уже срываются с губ, и всё внутри замирает, однако Борис глядит невозмутимо, голос его ровен и спокоен.
— Я не воспринимаю тебя как сестру.
Конец. Занавес опускается. Люси, выходя из комнаты, закрывает ладонями пылающее лицо.
В конце концов, рано или поздно всё встаёт на свои места.
С зимы две тысячи восемнадцатого года Люси просыпается с особым трудом. Понимает, что это неспроста, озирается в поисках угрозы, но всё, что пока что видит — это собственную слабость и неспособность отогнать от себя даже банальные кошмары. И это с её-то крепкой психикой. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
Она ловит на себе взгляды Бориса и повторяет мысленно, что не надо тут разводить чёрт те что и позволять себе глупые фантазии. Ей нравится мечтать, давать волю воображению, но с реальностью такое не прокатывает, пустые надежды должны умирать, как осенние листья, смешиваемые с грязным снегом. Прошло девять лет, а она так и не смогла в себе ничего подавить.
Но судьба раз за разом сводит их. Разве это не должно быть знаком?
Люси засыпает каждую ночь, боясь не проснуться. И утром радуется, что вообще открыла глаза.
И становится уже не до неразберихи в собственных чувствах, на первое место встаёт другое ощущение.
Люси — вестница беды.
И, скорее всего, это из-за неё теперь завертится проклятая карусель событий.
Заканчивается последний день февраля.
