3 / 5. Неон
20 августа 2022 г., 20:34
— 14 июля 2018
Форма была пошита специально для них. Местами облегающая, с защитными креплениями на поясе, руках и ногах, даже со специальными приспособлениями для ношения оружия — теперь Настя чувствовала себя героиней какой-то экшн-истории, как в аниме, настолько сильная была ассоциация с костюмом. Однако двигаться в нём было значительно легче и удобнее, чем в повседневной одежде, да и люди не обращали внимания; большего не требовалось, и Настя охотно носила боевую форму всякий раз, когда возникала необходимость. Например, сейчас. Вверх по пожарной лестнице; на костяшки упала тень, и девушка вскинула лицо — Антон смотрел на неё, наклонившись. Его протянутую руку, как всегда крепкую и надёжную, Настя приняла без колебаний, тут же оказываясь на покатой крыше аристократического вида пятиэтажки. Отсюда открывался вид на набережную, и девушка, кивнув напарнику, зашагала вперёд, постепенно ускоряя темп. И вот они уже бежали — Настя чуть впереди — не поскальзываясь и не падая. Здесь было не очень удобно, но благодаря жаркой погоде и отсутствию дождей сохранять равновесие было не сложно, так что юные лифы без проблем преодолели участок; через следующий промежуток Настя перенесла их обоих, в нужный момент стегнув воздух странностью, словно кнутом. Звуковая волна отразилась в спину, и ребята приземлились на вторую крышу. — Что-то не так, — коротко бросил Антон. Его голос, ровный даже сейчас, напоминал о скорости бега только едва заметным придыханием; Настя обогнула выступ и оказалась у самого края. Опасно, отсюда могли заметить, но она хотя бы детально рассмотрит. — Да, — кивнула она, недобро щурясь. — Их трое. Они точно ищут того нейтрала? Антон присел на корточки рядом. Летний ветер, широко размахнувшийся на своей высоте, скользил бестелесными ладонями по широким плечам. Серебристые пряди слегка колыхались среди тёмных. — Люси завела в тупик, — проговорил он. — И они поняли. — Но курс ещё не определили. Они о чём-то разговаривают? — Настя пожалела, что способность управления звуком не сделала её всеслышащей. Хотя слух можно было заострять, с такого расстояния волны её странность не воспринимала, и узнать суть разговора не было возможности. — Если у них есть приказ, что ещё обсуждать? — Нас ещё не почуяли. — Антон головой, точно перехватывая ветер. — Но нам ведь всё равно следить, ладно уж. Давай посмотрим, куда они пойдут дальше! Возражений не последовало. В любом случае, Каспер просил их пройти по всему пути и вмешаться в нужный момент; Настя едва ли представляла, какой миг будет «нужным», но из уважения к опыту наставника согласилась. Каспер в этой среде гораздо дольше, чем пташки, хоть и меньше, чем Роан. К его словам стоило прислушиваться, да и относился он к Насте с Антоном всегда как к равным. С точки наблюдения были видны все трое, хоть и отдалённо. Щуплый парнишка с непокрытой головой, прямые чёрные волосы, коротко подстриженные. Рядом — высокий и мощный, словно сошедший с афиши тренажёрного зала, мужчина с каштановым хвостом. И рядом с ними — незнакомый маленький силуэт, светлые волосы ниже плеч, белая юбочка — девочка вертелась от одного спутника к другому, двигалась ловко, но неузнаваемо, и Настя с сожалением вспомнила, как Люси предлагала ей выучить всех лекторийцев хотя бы внешне. Тогда метаморф опустила толстую папку перед учениками, и они воспротивились — настаивать Люси не стала. Зря они тогда отказались. Хотя бы знали, чего ждать от последней особы, с первыми двумя-то всё понятно. — Севернее, — окликнул Антон, разворачиваясь. Солнце обожгло спину, когда Настя последовала за ним; они обошли несколько выступов и антенну и теперь были скрыты от глаз наблюдаемых. Ничего, скоро те почувствуют присутствие. Более того, они должны знать, что за ними следуют лифы, иначе не тот будет эффект. Антон оглянулся на напарницу. В его винных глазах тонул и проглатывался темнотой окружающий мир и обрыв крыши к улице. Настя слегка улыбнулась.*
Истинная свобода, значит?.. Они шли уже не как прежде. Неспешность и развязность движений сменилась настороженной, быстрой походкой, и две пары глаз — рыжие и лимонные — постоянно следили за окружением. Их напряжение можно было резать ножом; Сашка успевала с ними шаг в шаг, но держалась чуть позади, чтобы не путаться в поворотах, попутно запоминая дорогу. Они оказались у какого-то нового района, всё ещё рядом с рекой, и тут пошла настоящая улица развлечений. Там и тут пестрели вывески, из магазинчиков с красочным оформлением тянуло запахами еды и сладостей, откуда-то играла музыка, витрины сверкали. Переплетения торговых точек ловили в паутину проходивших, никто не уходил с пустыми руками; в узких улочках над головами проходили навесы, прозрачные, с балками, обвитыми плющом, оттуда тоже свисали вывески и гирлянды лампочек. У Сашки глаза разбегались — в подобном месте она была впервые. — Знал, куда податься, — сказал как сплюнул Айзек. Колючая темнота его черт резала взгляд. — Ничего, ничего… — Они мне чуйку перебивают, уроды! — рыкнул Шерхан недовольно. — Сюда им не пробраться. С высоты не видно. Так что нормально. — Да хрен разберёшь их. Они ж того… эксперименты. Последнее слово мужчина произнёс с сомнением, словно не мог подобрать чего-то лучше. Сашка, внимательная к мелочам теперь, когда вокруг вихрями сгустилось нечто ей непонятное, держала ушки на макушке, но результатов пока не получила. Она осталась с этими людьми, но плохо представляла, какую цель они преследуют. — Если будешь вести себя тихо… — начал было Айзек, но Сашка его сразу перебила. — Буду громко, если сейчас отошлёте! — Твоё дело. — Юноша-тень пожал плечами. — Только это может выглядеть неприятно. Сашка глядела на него в упор, сверкающая и злая, как короткая вспышечная молния; руки в бока, ноги расставлены, рукава светло-голубой рубашки закатаны. Когда девочка стояла под прямым солнечным светом, внешностью она была похожа на безупречного ангела — но сейчас, когда не слепило окружение, ореол спал, открывая плящущих в зрачках демонов. Дьволёнок, хоть и невинный на свою юную мордашку. И падавшие на неё отсветы вывесок — неоново-яркие и манящие даже в дневное время — окрашивали пёстрыми пятнами бледную кожу, скакали по одежде, поигрывая чуждыми оттенками, очерчивали силуэт по тонкому контуру. И было в ней нечто странное; необъяснимая сущность, выделявшая Сашку среди людей. Но не делавшая её отличной от Айзека и Шерхана. — Не робкого десятка, — хмыкнул Шерхан. Возможно, впервые со знакомства Айзек видел его серьёзным, соответствующим возрасту; мужчина смотрел на девочку перед ними, и одобрение крылось в его скупом, но довольном тоне: — Не отступишь. Мне нравится твоя отвага, горностайка. — А меня бесит, что вы что-то скрываете, — огрызнулась Сашка. Её раздражало неведенье; если девчушка была готова сносить ехидство и подначки, то пренебрежение и утаивание — ни за что. — Я же сказала, что не из NOTE, вы ж с ней цапаетесь? Обещал показать — показывай! Я хочу увидеть, что у вас за свобода такая! Звонкий голос поглотила толпа. Сашка перевела дух, подобравшаяся, как ждущая нападения кошечка, даже скулы чуть зарумянились. Каррикатурно-живая, она отказывалась уходить, не рассматривала даже возможность применения к ней силы. Да, Шерхан одним ударом мог её откинуть, а Айзек недаром носил с собой огнестрельное оружие, но Сашке было наплевать. Она хочет пойти — значит, пойдёт! И спутники, почуяв эту бешеную решимость, переглянулись. Больше тема не поднималась. На ходу Айзек извлёк из кармана кофты смартфон и продемонстрировал открытую на нём фотографию; Сашка всмотрелась, сканируя на зрительную память. Какой-то заурядный пацан ненамного старше её оглядывался на снимке, и эмоцию на его лице сложно было угадать. — Мы ищем его, — сказал Айзек, хотя Сашка и так поняла. — Ага. Кто он? — Хотя парень-тень убрал телефон, пары мгновений девчушке хватило, чтобы запомнить черты. Встретит — не обознается. — Нужно с ним… поговорить. Шерхан подавил смех, и Сашка недовольно дёрнулась. «Нет, это ни в какую степь! — возмутилась она. — Снова что-то! Поговорить… Точно ли?» Она не задумывалась над тем, что ей делать, если эти фанатики окажутся врагами NOTE. Официально Сашка не состояла в организации, но непосредственно в ней росла, и верность пригревшему её очагу создавала в Сашкином сердце собственное пламя. Каким бы город ни был, люди NOTE — даже самые вредные и скучные — для Сашки значимее всех других. Конечно, сейчас она не станет донимать спутников, не хватало только лишиться зрелища или даже полноценного приключения; об остальном же Сашка не задумывалась. Не имело значения строить планы, будет действовать по ситуации! Серия мелких магазинов сменилась вдруг раскрывшимся торговым центром; окружённый сетью своих меньших собратьев, собирая ручейки посетителей в полные реки, «Лотос» разводил объятия, принимая всех, словно огромный живой муравейник. Айзек остановил Шерхана взмахом руки, вскинул голову, оглядел сверкавшие вывески и символы магазинов, тёмные окна, поглощавшие свет вместо его отражения. — Он здесь, — бросил юноша-тень. — Пошли. Шерхан рядом с ним кивнул. В его размашистых движениях из ниоткуда возникла хищная жестокость.*
Юра почти выпрыгнул из автобуса, тут же перебежал дорогу, чудом не угодив под рёв сплошного потока дневных автомобилей; обеденное время только наступало, и все стремились поскорее переместиться. Парнишку никто не замечал — он ловко встроился в общее течение, и скоро толпа пёстрых людей вынесла его к торговому кварталу. Здесь было проще всего затеряться — обилие разноцветных и разноголосых элементов сбило бы с толку любого преследователя, даже его сущность странного исчезала в этих плотных человеческих сетях. Им придётся попотеть, чтобы его настичь, а Юра выиграл бонусное время. «Куда теперь?» — в голове суматошно метались мысли. Парнишка покрутил головой, но пока слабо представлял, где нужно заныкаться, чтобы его не поймали. В домах здесь были подвалы, но в них бесполезно забираться: охотники Лектория всегда чувствительны, и так, поймав ощущение странности со стороны земли, быстро его обнаружат. Нет, лучше держаться среди людей и на их уровне. Юра даже поблагодарил природу за внешность; по крайней мере, он не так заметен, как кто-нибудь из лиф или самого Лектория, где постоянно кто-то красится в бешеные тона или выглядит вызывающе. Просто бродить среди магазинчиков было опаснее, как Юра решил — можно было заметить его по макушке. Так что он быстрым шагом направился в сторону торгового центра, стараясь не сильно вертеть головой: подобные движения тоже показались бы подозрительными. Трепыхавшееся поначалу сердце в груди теперь чуть успокоилось, и его гулкое биение походило на марш; похоронный, если бы Юра мог сам про себя сейчас пошутить. Ему было тревожно, он не представлял, сколько времени нужно скрываться, и не на что было переключиться. Но, по крайней мере, он ещё жив. Ещё. Юра никогда не считал свою странность благословением. Это из-за неё он никогда не мог почувствовать себя таким же, как другие, всегда выделялся среди них; вынужденный хранить запечатанный в душе секрет, он едва ли был свободен. Нужно было скрываться от других странных, таких, как уличные или Лекторий, кто хотели его забрать и разорвать, нужно было молчать и вечно избегать. Юра не мог быть собой ни в каком из смыслов. Что хорошего в такой жизни?! Однако, видимо, себе он ещё и лгал. Юра посмотрел на свои опущенные ладони. Тёплые кончики пальцев, клубящаяся в них незримая энергия. Настоящее волшебство, раз уж оно существует в форме способностей. Юра мог исцелить любую рану, всего лишь проведя по ней. Удивительная странность. Пусть и доставлявшая ему кучу проблем, но такая удивительная, что Юра всё прощал. С Лекторием можно было договориться, это не улицы, где каждый сам за себя; если мастерски вертеться, можно было выцарапать свою свободу. Но тут вступали в игру два немаловажных фактора. Во-первых, Юра вертеться не умел, ловкостью не отличался, вкладываясь в основном в стойкость, из-за чего даже мысль подобная была ему противна. Во-вторых, Лекторий он весьма отчётливо послал в понятное место ещё в прошлом году, из-за чего и был вынужден поторопиться с отъездом. Их группировка такое не прощает, а потому Юру в это раз даже уговаривать не станут — просто убьют. Сам себе подписал смертный приговор. Впрочем, об отказе Юра нисколько не жалел; достоинство он всё ещё ставил выше жизни. Пусть подавятся, не будет он с ними «сотрудничать». Насмотрелся уже на их мнимую свободу. Достало. Лучше сдохнуть, чем оказаться таким вот «свободным», как все их пешки, к которым Юру так хотели причислить. Сам загнал себя в угол — сам выбирайся. Потому и помощь Роана парнишка отверг: он не собирался прятаться за спину бессмертного сейчас, когда сам был виноват в проблеме. И новым долгом обременять себя не хотел. Юра скользнул под своды стеклянного навеса и через автоматические двери попал сразу в холл. По обеим сторонам шли витрины, манекены на них пустыми лицами пялились на прохожих, и Юра, помотавшись, направился к эскалаторам — у них стояли лавочки, и там всегда толкались подростковые компании. Рядом с ними Юра не будет сильно выделяться. Но преследователи, очевидно, так не посчитали. Холодом пронеслась по позвоночнику тревога; Юра не дёрнулся, усилием воли подавив инстинктивное желание обернуться — только не сейчас, он же сразу спалится! Сомнений больше не было, его настигли. Даже не постарались скрыть своё торжество, и Юра сглотнул: попался. Он уже под их прямым надзором. Но — он ещё не сдался, а потому пусть шуруют на все четыре стороны, им ещё придётся попотеть, если хотят его захватить! Он поднялся по эскалатору, остановился в зоне отдыха; рядом раскрывалось внутреннее кафе, и в стеклянной витрине отразился невысокий чёрный силуэт — Юра его не знал, но почувствовал правильно. Это за ним, по его душу и его странность. «Чёрт, чёрт, чёрт!» Ни в коем случае не паниковать. На крышу! Вот, куда он пойдёт. Хотя выбраться на неё сложно, учитывая систему охраны торгового центра, Юра справится, ему уже доводилось. А уже там будет возможность отсидеться, да и территорию увидит, вдруг его кто поджидает! Парнишка заторопился, демонстративно оглядывая витрины, будто что-то искал, но преследователь не отвязывался. Как его отвлечь?.. И именно в этот момент разнеслась вспышка; сияние поглотило весь мир, стирая каждую грань; затем всё погасло. Сразу раздались вопли, заиграла сирена, помчались куда-то посетители; в общей кутерьме Юра хотел было смыться к другой стороне, чтобы подняться наверх, но неожиданное что-то — сухое, тёплое и решительное — перехватило его запястье. — Куда прёшь?! — прошипел незнакомый голосок, и Юра, оглянувшись, успел заметить только пылающие жёлтые глаза и усмешку на растянутых в полуоскале губах. Девочка. Светлые пряди спадали на лицо. — Они на крыше и ждут, дубина! Погнали, быстрее! И маленьким тараном потащила его к запасной лестнице. Ничего не понимая, Юра перешёл на бег.
