kizuato — шрамы

Прошла еще одна неделя и за этот срок ничего не изменилось. Бокуто кое-как избежал больничного, вовремя поставив себе банки, компресс и дав попотеть. Одно и то же. День за днём, он ждал только пятницы, ведь в пятницу приходит он. Хотя, возможно, это наваждение, и пришёл он просто из-за платка. Но так хотелось верить во что-то особенное. Каждый день Бокуто молился, чтобы он не приходил, но, проснувшись утром пятницы, по дороге в кафе он только и повторял себе под нос: «Приходи» _ Так, а теперь реальность. Вся эта неделя стала кошмаром для Бокуто, ведь приближались зачёты, а затем и сессия. И пришлось разбираться во-первых - с учёбой, долгами и самой подготовкой к экзаменам. Во-вторых - с волейбольным клубом, он как никак капитан и обязан быть на всех запланированных и незапланированных собраниях, тренировках. Нужно было писать каждодневный отчёт, помогать всем без исключения и готовиться к предстоящим соревнованиям. В-третьих - с работой как-то совмещать всё вышеперечисленное. — Накагава-кун, останься, пожалуйста, — уже третий преподаватель останавливает после пар. Бокуто смиренно разворачивается и встаёт перед столом профессора. — Думаю, я знаю, что Вы скажете, — Котаро поднимает глаза. — Уверена, что знаешь. Понимаешь, — женщина в пятом десятке лет достаёт потрепанный ежедневник и начинает писать что-то, — Бюджетникам всегда сложнее, а зачёт на следующий неделе, учитывая, что мой предмет один из последних, тебе еще по другим готовиться, не так ли? Так же ты сам знаешь, что близятся соревнования национального уровня по волейболу, в котором ты занимаешь должность капитана и важной фигуры в составе команды. Еще одна проблема — команд у нас в университете целых две. Как вы собрались ехать? — она прекращает писать, поправив очки. — Да, я в курсе всего этого, мне крайне тяжело сейчас, работа тоже отнимает силы. — В общем, от своего лица я предупредила. Уж сам выкручивайся. И не проси поставить 4, если не заслуживаешь. Удачи. Ноги как вата, идут, не ощущая земли. Всё стало таким расплывчатым. Уже неясно, что будет завтра. Ветер ерошил волосы, обдувая и так искусанные, потрескавшиеся и сухие губы. Колечко на губе все время мешает обхватить зубами мертвую корочку, чтобы не раздражала. Даже такой маленький неприятный фактор выбешивал. — Пока! До завтра! — парень низкого роста с рыжими, как мандарин, волосами машет рукой, выходя из кафе спиной, так что случайно врезается в Бокуто, который, по правде, тоже не заметил парнишу. — Ой, прости, — бубнит Бокуто, сделав два шага назад, чтобы тот прошёл. — Накагава-сан! — чуть ли не отскакивает он, почёсывая репу. — Закончил, Хината? Как чаевые? — улыбается, хотя так не хочется. — Отлично! — Шоё хлопает по карману жилетки, в которой звенят монеты, — А, Накагава-сан, — надул щёки Хината. — А? — Приходил парень какой-то кудрявый и... — выстрел в голову Бокуто, — Он спрашивал вас, а я ответил, что вы с утра до обеда по пятницам, это было часа два назад. — Он моего имени даже не знает, что ему нужно? — О, он описал вас забавно, — Хината ладонью прижимает волосы, сдвигает брови и делает измученный взгляд, другой рукой на указательный палец натянул волосы, изображая кудряшку, — Он сказал «Большой парень с белыми волосами в разные стороны и чуть отросшими корнями, у него пирсинг и тату, — Шоё тут же поднял волосы и отвел руками в разные стороны. — О Боже, — Бокуто убирает руки Хинаты с головы и заходит в кафе, — Аккуратнее по дороге домой, — он хлопает по рыжим волосам и широко улыбается. Шоё радостно улыбнулся в ответ и сел за велик, быстро умчав. Бокуто бросил рюкзак на первый попавшийся стол, проходя в кладовую. Он берет швабру и ведро, набирает воду и выходит. Зайдя в раздевалку (он и там полы моет), он со страху роняет швабру, кое-как удержав ведро, но все же пролив чуть-чуть. Перед ним на диване сидел Куроо, не понимающий, что происходит, а на нём сверху Кенма, наклоняясь все ниже. — А-А-А?! — орёт Бокуто, выходя из раздевалки и хлопая дверью, — Выход-дите оттуда! Кенма медленно встаёт, оперевшись о ноги Куроо. Берет свой телефон и кроткими шагами выходит, даже не посмоторев на Бокуто. Тот тут же хватает его за руку. — Не трогай меня, — тут же произносит Кенма. — Прости, забыл, — вспоминает Бокуто, что трогать Кенму нельзя и отпускает, — Но что это было? Он тебя заставил?! — всё же принимая эту версию, спрашивает Бокуто. — Нет, — Кенма распускает волосы, проводя рукой по голове. — Как так? — Он сам залез, а я ведь пришёл просто поговорить, — Куроо подходит к парням. — Да не гони, — Котаро догоняет Козуме, который уже открыл дверь. — Я сам залез на него, — чуть громче, чем обычно, говорит Кенма. — Ха-а-а?! Силуэт парня обернулся, недовольно посмотрев. — Не говори Тсукишиме, что это было в раздевалке. Бокуто чуть ли не сбивает Куроо, подбегающий к Кенме. — Я провожу тебя, — кричит Тетсуро, засовывая руки в карманы джинс. Кенма же не сказав ни слова, идёт рядом, уже во что-то играя на телефоне. Бокуто простоял так ещё три минуты, наблюдая, как два силуэта скрываются за поворотом, их спины освещали фонари, а вместе они смотрелись так... Мило? Котаро поймал себя на этой мысли и, ничего не понимая, и, если честно, не желая понимать, ушёл мыть полы. Информация о том, что тот парень спрашивал о Бокуто быстро вылетела через другое ухо. — В общем, мы с тренерами и ректором подумали, что вы самостоятельные и сами решите, как поступить. Вы можете устроить матч между собой, можете сделать из двух команд одну, взяв лучших игроков. Можете просто решить словами. В общем-то, все на ваш выбор, — проректор встаёт, отбивая плитку своими шпильками. Послышался вздох. — Ну и что делать? — произносит Тетсуро, что-то дописывая. — Ваша команда сильная, — начинает Бокуто, а Куроо поднимает глаза, — Но мы не проиграем вам! — Согласен, — парни жмут друг другу руки, с азартом смотря в глаза друг другу. — Так, ребята, в субботу пройдёт матч с нашими товарищами по корпусам. Кто-то из нас поедет на настоящие зимние соревнования, так что в наших же интересах победить, — Тетсуро говорит, вовлекая каждого, в нем точно врождённый лидер. — Да!!! — хором кричат парни. Сдав уже три зачёта, Бокуто был очень даже рад своим успехам. С волейболом все решится в субботу, зачёты пока в порядке, работа конечно все та же, но он привык. Неделя пролетела очень быстро. Очередная пятница наступила. — Доброе утро, Тсукки! — Бокуто тянется, сбрасывая рюкзак на пол. — Доброе утро. — Кстати, давно хотел спросить, почему ты Тсукишима, а твоя Акира-сан — Акира-сан? — вешает куртку. — Она мне не родная, а мачеха, — Тсукки снова достаёт ноутбук и собирается выйти, но останавливается, — Она продлевает свой больничный еще на месяц. — Что-то серьёзное? — Котаро с неподдельным беспокойством спрашивает. — Пока не знаем, — Тсукишима оборачивается. — Ну, я уже привык к тебе! — он улыбается, закончив переодеваться. Конечно, Бокуто осознавал, что тот парень придёт снова, но так хотелось почему-то быть неправым. Потому что этот кудрявый обладал исключительной энергией, которая рождала в Котаро то ли раздражение, то ли интерес. Но в целом сплошную неадекватность. И вот будто прочитав мысли Бокуто, заходит молодой человек. На нём были светло-синие свободные джинсы, бежевая рубашка («наверное мягкая» подумал Бокуто) и оверсайз куртка-зефирка молочного цвета. На ногах вансы, а на голове голубая кепка. Котаро не обращал особого внимания на его лицо, но сейчас он точно увидел особенности его черт. Лицо его такое утонченное, подбородок острый, нос стремится к небу, губы аккуратные, с четким контуром, по-своему пухлые, но до невозможности тонкие, брови густые и вечно сдвинутые, а глаза словно и не мужские вовсе. Ресницы так и манили своей длиной и тем, насколько они опущены, но на концах идут к верху. «Точно, девчачьи глаза» Еще Бокуто заметил на его словно эльфийских ушах сережки, свисающие вниз буквально на сантиметр, а в конце милая звездочка. Волосы настолько живущие своей жизнью, что хочется потрогать. Они в общем-то не кудрявые, а просто волнистые, на концах прядей они завиваются, создавая еще больший вид растрепанности. Но в целом все это смотрелось настолько органично, что хотелось все больше рассматривать лицо. Он сел в край зала за 9 столик. Невозможно было не заметить, что Котаро уставился на него, поэтому ему пришлось взглянуть на него в ответ. Он просто посмотрел ему в глаза, на что Бокуто отвел взгляд, подходя к другому клиенту, который позвал его. К нему подошёл уже и Кагеяма, и Кенма, но он отвечал «Я пока не решил» И когда Кенма неоднозначным взглядом уставился на Бокуто (Кенма никогда ни на кого дольше трёх секунд не смотрит обычно), Котаро понял, что подойти придётся. Нервно вздохнув, он подошёл к столику и открыл записную книжку. — Здравствуйте, что закажете? — Здравствуйте, я опоздал в прошлый раз, — кудрявый неслышно постукивает по столу. — Простите? — Вы работаете по утрам в пятницу, мне уже сказали, — он заправляет рукав рубашки, кинув взгляд на часы, — Через десять минут у вас кончается смена, может, прогуляемся? — он явно пытается выглядеть уверенным, но его бегающие глаза все выдают, на его щеках появился розовый румянец. — Я... — Бокуто сжимает ручку, чуть открыв рот, — У меня... А если так подумать, он никогда не гулял с человеком. Просто прогуляться с кем-нибудь для него было чем-то вроде «хорошо бы, но дела». И это простое предложение ударило по его сознанию. Он будто начал открывать шкаф, в который никогда еще не лез. В голове всплыли слова «Ни разу ещё не пропускал пары». Следом всплыла вся эта неделя и тело будто стало тяжелее, мозг будто размяк, а губы произнесли неловкое: «Я угощу вас своим любимым кофе. По секрету, оно готовится не здесь» Сердце пропустило удар. Он что, правда сбежит от себя обычного ради этого парня?