Сон в зимнюю ночь

Взрывы гремели один за другим, дом разрушился за считанные мгновения, но Ромке казалось, что время замерло. Словно застыло после первого взрыва, расколов мир на «до» и «после». Он стоял, до боли вцепившись рукой в гибкую ветку войлочной вишни, и не понимал, как быть дальше.    Поздно куда-то спешить. Поздно думать, что может было бы разумнее позвонить Ильину или Павлу Олеговичу. Поздно думать, что нужно было не слушать разговор Воропаевых, а как можно быстрее пробраться в дом и вытащить Андрюху. Тогда он еще был жив. А теперь уже все поздно. В голове билась только одна мысль: Кристина сказала, что взрывы начнутся с кладовки. Кладовки, где она заперла Андрея. Ему не хватило считанных минут, чтобы дойти до конца ряда вишен, свернуть за угол, добежать вдоль кустов смородины до окна кухни, забраться в дом и…    Ветка в руке треснула, вторя треску горящих балок рухнувшей крыши, в лицо дыхнуло жаром от горящего дома. Нужно позвонить пожарным. В полицию. Ильину. Нужно вернуться к машине, но ноги не слушались, как в дурацком сне, когда нужно куда-то бежать, а не можешь сделать и шага.    Ромка глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и вдруг заметил краем глаза какое-то движение. Кинулся в ту сторону, надеясь, что не померещилось. Только бы…   – Андрюха?! Живой!.. – нервно выпалил Ромка на одном дыхании, стараясь на всякий случай не повышать голос. Он стиснул друга в объятьях, чтобы удостовериться, что Жданов ему не привиделся, но тут же отступил назад, осматривая его внимательным взглядом. –  Ты как? Цел?    Главное – жив. Взгляд у Андрея был мутный, глаза воспалено-красные, но крови на одежде не видно – уже хорошо.      – Нормально, – ответил Андрей непривычно хрипло, и мотнул головой словно сгоняя одурь. – Как Катя? С ней все в порядке?   Ромка поспешно кивнул: – Да, она уехала из города с твоей мамой и со старшими Пушкаревыми. С ними все хорошо.    Андрей облегченно вздохнул и его тут же повело в сторону. Ромка едва успел подхватить и помочь сесть, а не рухнуть на землю.   – Все-таки ранен? –  затараторил Малиновской вполголоса, присев рядом с другом на корточки. – Андрюх, ты только честно скажи. На «нормально» твой вид не тянет. Ты даже после того «Плана А» здоровее выглядел. Наверняка уже кто-то из соседей вызвал полицию и пожарных. Может, позвонить в скорую?   – Ром, я в порядке. – Просто устал и пить хочется. Дай разобраться, что происходит. Где Кристина? В кого она стреляла?     – В Сашку, – торопливо ответил Ромка, – Сашка хотел с ней поговорить, пока я пытаюсь пробраться в дом. Последнее, что я видел, как Крис отступила вглубь веранды после первого выстрела. Где она была во время второго выстрела и когда все взорвалось – не знаю. Она могла пойти вглубь дома или, наоборот, к машинам… – Ромка судорожно вздохнул и провел рукой по лицу. –  Если к машинам, то она там и останется до приезда полиции, чтобы рассказать свою версию убийства Сашки. Звука отъезжающей машины ведь не было. Нам бы дождаться их приезда, при них Крис вряд ли в нас стрелять будет. Она же не знает, что я вместе с Сашкой приехал. А тебя она наверняка считает погибшим – она ведь все эти взрывы запланировала так, чтобы начинались они именно с кладовки…  Жданыч, «просто устал и пить хочется» как-то на твое состояние по похоже. Она тебе вколола что-то?    – Ром, не нагнетай. Просто двое суток без воды. Не смертельно. Кстати, а она точно Сашку убила, а не ранила?   –  Елки, а ведь Сашка еще может быть жив, – ошарашенно протянул Ромка. – Первый выстрел был Сашке в ногу. Может, и второй – не насмерть? Давай я сейчас туда осторожно вернусь и посмотрю, что к чему? Вдруг он жив и ему помощь нужна… И в Сашкиной машине, кажется, была минералка. Я быстро и осторожно. Ты только не отключайся, ладно?   Андрей молча кивнул.    – Я быстро, – повторил Ромка, вставая.   Он осторожно прокрался вдоль вишен обратно ко въезду на участок. Около машин никого не было, сами машины тоже выглядели пустыми. На месте веранды полыхал пожар. Ромка подошел ближе и только тогда заметил Воропаева. Он лежал на спине в нескольких метрах от того места, где еще несколько минут назад было деревянное крыльцо. Откинуло вниз при взрыве? Или рухнул с крыльца после второго выстрела?    – Сашка? –  тихо позвал Малиновский.    Воропаев никак не отреагировал. На правом бедре по брюкам расплывалось темное пятно, но второго следа от пули не было видно. Крис выстрелила в спину? Глаза у Сашки были распахнуты, словно он что-то высматривал в небе. Ромка даже кинул короткий взгляд в ту сторону. Ничего. Кроме кружащихся хлопьев гари и редких искр.     Ромка присел рядом и попытался прощупать пульс на Сашкиной шее.    – Руки убери, – буркнул Воропаев вяло, и Ромка чуть не подпрыгнул от неожиданности.    – Фух, живой… – обрадовался Малиновский. Не успел он сказать что-либо еще, как Воропаев глухо ответил:    – А Кристина – нет. Вбежала в дом и все тут на воздух... Вместе со Ждановым.    – Андрей успел выбраться.   – Ну, хоть что-то. Родителей она...   – Так, Сашка, – перебил его Малиновский, – тут в паре метров от тебя пожар полыхает. Прежде всего, твои родители не хотели, чтобы ты в нем поджарился. Так что соберись. Куда был второй выстрел? Я пытаюсь сообразить, можно ли тебя двигать или нет.    – Оба в ногу. Спиной при взрыве о землю сильно приложило, но, вроде бы, цел.    Воропаев с трудом сел, отмахнувшись от Ромки, пытавшегося ему помочь. Он перевел дух и произнес раздраженным тоном:  – А вот встать самому вряд ли получится. Правая нога занемела совсем, не чувствую ее толком. Но ты прав, нужно перебраться к въезду на участок. Тем более, там аптечка есть. Надо бы наложить жгут. И позвонить Павлу Олеговичу. Я мобильник в машине оставил. Кстати, а Жданов-то где? Он действительно выбрался из дома до того, как Кристина там все подорвала? – добавил он недоверчиво.   – Андрей на другом конце участка. Сказал, что более-менее в норме, но двое суток без воды. Выглядел так, что вот-вот отрубится, но в остальном вроде бы цел. Я решил, что лучше один сюда сунусь – вдруг тут Крис с пистолетом и вообще.    – Звучит логично, – Воропаев поморщился и протянул Ромке руку, – ладно, давай попробуем доковылять до въезда.    Ромка согласно кивнул.    Воропаев оказался неожиданно тяжелым. Ромка старался не задеть раненную ногу, помогая ему подняться и добраться до машины. Пока они прошли пару десятков метров до машины, Ромка весь взмок и пообещал себе, что когда Жданов придет в себя, нужно будет обязательно снова начать играть в теннис. И в бассейн ходить регулярно. И беговую дорожку купить. И…   Сашка грузно сел на дорожку рядом с машиной, прислонился спиной к задней дверце, и прикрыл глаза. Штанина на ноге уже совсем намокла, а сам Воропаев был непривычно бледный.   – Аптечка в багажнике, – выдавил Сашка глухо, – машину я не закрывал.     – Понял, я быстро, – ответил Ромка.    Аптечка, действительно, нашлась быстро. Порядок в багажнике у Воропаева был образцовый. Ромка лихорадочно пытался вспомнить, как именно нужно накладывать жгут для остановки крови, но память упорно молчала. Зато Воропаев помнил. Под его язвительные советы Ромка со жгутом все же справился. Он выпрямился, переводя дух, и облегченно произнес: – Все, теперь я за Андреем. Хорошо, что у тебя в машине несколько бутылок минералки есть. Ему точно хватит напиться.   – Совсем охренел? – Сашка настолько возмутился, что даже подался вперед, словно собирался встать, но тут же охнул и снова прислонился спиной к машине. Он глубоко вздохнул и продолжил уже более спокойным тоном: – Ты ему еще Хеннесси предложи хлебнуть, чтобы уж наверняка угробить. А что, у меня в багажнике и такая бутылка есть.   Ромка удивленно уставился на Воропаева. Почему «угробить»? И при чем тут коньяк?    Сашка фыркнул и произнес менторским тоном, который совершенно не вязался с его внешним видом: – Малиновский, ну хоть какую-то базу выживания знать нужно! Если у человека обезвоживание от того, что он ничего не пил около двух суток, нахлебаться воды до отвала просто опасно. Воду в таком состоянии нужно пить о-очень маленькими порциями. Но хорошо бы ему умыться, чтобы через кожу влага тоже проникала. Ну и у скорой, по идее, должен быть какой-то набор для капельницы. На худой конец, не у скорой, а уже в больнице.    – Да откуда мне это знать? Я ж экстремальными видами спорта никогда не увлекался, – Ромка криво усмехнулся и развел руками.  – Мне бы что-то поприятнее – теннис, плавание, литрбол. Походы и дикие места – ну уж нет.   – Нет так нет, – хмыкнул в ответ Сашка, – но насчет воды учти. И дай мне мой мобильный, я его оставил в подстаканнике. Пока ты Жданова сюда прикантуешь, я позвоню в пожарную и скорую – вдруг соседи не додумались. И Павлу Олеговичу наберу, чтобы не волновался.