Сон в зимнюю ночь

Когда они садились в машину, Андрей заметил, что Сашка внимательно, но хмуро разглядывает салон.   – Екатерина выбирала? – спросил Сашка с иронией.   – Мы вместе выбирали, – ответил Андрей примиряющим тоном. Хотелось вспылить и ответить что-то резкое, но он сдержался.  Воропаев всегда был язвой, и надеяться на улучшение характера было бы наивно. А уж на фоне всего случившегося… – У нее было единственное требование, чтобы новая машина была не черной. А мне хотелось Porsche Cayenne, чтобы все было «на своих местах» и не привыкать к новому салону. Так что пока такая, бело-бежевая, а потом посмотрим.    Сашка стушевался.    – Просто не похоже на те, которые ты выбирал прежде, – произнес он после паузы. – И да, я не сразу сообразил, почему тебе пришлось менять машину.   Андрей в ответ только пожал плечами. Обсуждать все то, что натворила Кристина, хотелось меньше всего.   Воропаев вытащил из кармана пиджака сигареты и зажигалку, жадно затянулся и открыл окно, чтобы не дымить внутрь салона.   – Будешь? – он протянул пачку Андрею на первом же красном светофоре.   Андрей молча взял сигарету. Он закурил, пытаясь собраться с мыслями и начать разговор, но Сашка снова сбил его с мысли:   – Забыл поздравить тебя с возвращением в Зималетто, – произнес Воропаев ровным тоном. – Павел Олегович сказал, что ты согласился снова занять место президента компании. И что остальные тоже решили остаться. Так что, поздравляю.   – Спасибо, – кивнул Андрей. – Роман сказал, что ты в этот раз не претендовал на это место. Так что, надеюсь, соперничества не будет?   – Да, не претендовал. У меня были другие планы. И… – Воропаев снова замолчал, словно собираясь то ли с мыслями, то ли с силами. А потом он продолжил, глухо и бесцветно: – Уверен, что у тебя это получится гораздо лучше. Надеюсь, прежних фейлов ты не повторишь. И, как тебе наверняка уже донес Малиновский, твои фейлы были хоть и эпичными, но не такими фатальными, как мои. Ну а акции мне все равно придется продать в ближайшее время. Увы, практически за бесценок, но в любом случае на следующем совете обойдется без меня. Так что можешь радоваться, Андрюшенька, тут я проиграл со свистом.   Воропаев резко отвернулся к окну и затянулся.   – Спасибо. Если без иронии, Саш, я действительно считаю, что именно Зималетто и всю эту кухню я знаю гораздо лучше тебя. Верно, Роман мне рассказал про покупку фабрики, но я бы не назвал это доносительством. Он вообще-то за тебя волновался, – добавил Андрей с обидой. Да уж, совсем в другом ключе он хотел начать этот разговор, но не вступиться за друга и проигнорировать несправедливые нападки было бы подло.   – Я заметил, как он «волновался», – фыркнул Воропаев. – Прям каждый день навещал, – он зло рассмеялся собственной шутке, и тут же продолжил, не дав Андрею вставить и слова: – До тех пор, пока мы тебя нашли, он и вправду делал вид, что хочет приятельствовать. Внимательно слушал, вроде как поддерживал даже. А вот как нас в больничку отправили – как отрезало. К тебе он регулярно приходил, а вот ко мне не заглянул ни разу. Потому что – все, свое он получил, а попусту время тратить – это же глупо, так? Ну ок, для меня в этом ничего нового нет, – произнес он с обидой и хотел было продолжить, но Андрей его перебил:     – Сашка, стоп, ты ерунду говоришь! – произнес он запальчиво.   – Я? Ерунду?! – взвился Воропаев, но тут же снова обмяк в кресле. Он откинул голову на подголовник и снова отвернулся. – Ладно, проехали. Хватит о моих проблемах. Ты вроде бы хотел о чем-то поговорить. Полагаю, о Зималетто. И, полагаю, именно из-за этого ты так внезапно вызвался меня довезти до больницы. Так что, вперед, Андрюшенька, не тяни время! – закончил он раздраженным тоном.   – Саш, давай ты меня выслушаешь до конца. И я уверен, что ты сам поймешь, что я прав, особенно насчет Ромки.   Воропаев в ответ только хмыкнул.    – В первые два дня Ромка к тебе как раз заходил, но ты спал. А потом он был в разъездах и на встречах. Он просто физически вряд ли смог бы к тебе успеть в те дни. Давай я начну обо всем с самого начала. Думаю, ты помнишь, что на дачу вы поехали на твоей машине.   – Конечно, это же был самый логичный и безопасный вариант, – перебил его Воропаев резко.   – Согласен. Так вот в больницу Ромка вслед за нами поехал на твоей машине. Ну и из больницы домой – тоже. А на следующий день, он вспомнил твои слова о договоре. Ну, что копия договора у тебя в бардачке, и он…   – Решил все же проверить, не вру ли я? – снова перебил Воропаев. – Мило. Ну как, убедился?   – Решил проверить, можно ли что-то сделать в этой ситуации, – ответил Андрей так же резко, но тут же взял себя в руки и сбавил тон. – Когда на проблему смотришь свежим взглядом, иногда что-то приходит в голову. А Малиновский вообще не умеет вхолостую сочувствовать. Он скорее разовьет бурную деятельность, – «даже слишком бурную» добавил он мысленно.    Сашка слушал, не перебивая, но и не поворачиваясь.   – Вот он и развил, – продолжил Андрей. Сначала попытался вникнуть сам. Потом загрузил этим Зорькина. В результате оба решили, что тут можно прикинуть вариант сходный с тем, как мы вытянули Зималетто. Причем этот вариант очень неплохо ложился на мою задумку о расширении Зималетто собственной линией тканей – on-demand, под коллекцию. На это ушла среда. Когда Ромка к тебе приходил, ты дрых. К слову, я к тебе тоже заглядывал, но мы с тобой явно в противофазе засыпали. Так вот, в четверг Малиновский с Зорькиным съездили в Иваново – посмотреть фабрику на месте – на это у них ушел день. Вчера мы выясняли дополнительные моменты и получали предварительное согласие у банка на кредит для Зималетто под эту инвестицию. Не хотелось, знаешь ли, впустую тебя дергать, если банк сразу забракует наш вариант с кредитом. А когда все утряслось, решили поговорить с тобой.    Андрей замолчал и резко выкинул недокуренную сигарету в окно. Воропаев тоже молчал.   – Ладно, признаю, что был не прав, – глухо произнес Сашка после долгой паузы. – Не ожидал, что вы решите ввязываться в эту историю.   – Да уж, иначе как «историей» это все и не назовешь, – ответил Андрей. – Но ты слушай дальше, это еще не все. Там все мутно с твоими продавцами, и у тебя, по сути, есть варианты.    Андрей подробно пересказал все то, что Роман с Колей узнали во время поездки в Иваново и что рассказал им Ильин. Воропаев слушал молча, и только по тому, как он сжимал кулаки до побелевших костяшек, было видно, с каким усилием он держит себя в руках.     – Так что похоже, что Кофлер и Атласовы сначала вышли на тебя и Кристину именно с целью раскрутить тебя на сделку. Но все наложилось на Кристинино желание мести и все вышло как вышло, – подытожил Андрей.    – Да, похоже, все было именно так, – Сашка снова закурил. Сделал пару затяжек и надолго замер, глядя в окно.    – В общем, я теперь вижу два варианта. Первый – ты подписываешь договор и Зималетто берет кредит под инвестиции в фабрику. Ты не теряешь залог. Акции пока остаются в компании, и мы позже решим, как поступать с фабрикой. Или Зималетто выкупит ее у тебя, или продолжим работать вместе. Если ты решишь продать акции позже, когда все устаканится, ты полностью выкупишь фабрику у Зималетто. Льготы для Зималетто при этом останутся, это будет прописано в договоре.     Андрей сделал короткую паузу, давая Сашке время осмыслить сказанное.   – Второй вариант: Ты подаешь иск, что невозможность выполнения условий сделки была создана Атласовыми. С учетом всего, что уже на них есть, иск наверняка удовлетворят. Так что штрафа ты избежишь. Вернут ли залог в полной мере – не уверен. Но в любом случае, продавать акции именно сейчас не придется.     Воропаев хмыкнул и стряхнул пепел.   – Звучит красиво. Особенно первый. Прямо как спасательный круг с логотипом Зималетто.   Он помолчал и добавил уже без усмешки: – А второй – это суды и, практически наверняка потеря залога. Если деньги, внесенные в счет залога еще на счетах Атласовых – а это о-очень хлипкое «если» – их наверняка будут делить между всеми пострадавшими от этих афер. А я там в списке третий, причем с меньшей суммой… Так что, выбора, по сути, нет, но...   Он снова надолго замолчал.   – Понимаешь, Андрей, первый вариант для меня очень заманчивый. Даже если в договоре будет много пунктов в пользу Зималетто. Я же понимаю, что цену фабрики в этой сделке занизили. То есть, продать ее без потерь будет вполне реально. И риски для компании тут невелики. Но это должно быть решением всего Совета Директоров. Даже если твоя идея с собственной линией тканей очень хорошо вписывается в этот вариант. Даже если Павел Олегович дал тебе карт-бланш на модернизацию и расширение, ход с фабрикой – это очень масштабно... Я не хочу, чтобы это стало очередной причиной твоей ссоры с отцом. Это того не стоит. Поверь мне. Уж я-то знаю.    – Саш, отец в курсе. Он дал добро на этот шаг и согласился с бизнес-планом. И да, если ты выберешь этот вариант, нам потребуется созвать экстренный совет. Я считаю его формальностью, но эта формальность необходима для кредита. Я не хочу тебя торопить, это важное решение. Но посуди сам. Твой дедлайн для внесения денег по договору – вторник. Банк сказал, что для всех оформлений они должны получить от нас полный пакет документов самое позднее до полудня понедельника. Значит, совет должен быть в понедельник утром, часов в десять. Оповестить о сборе совета мы должны хотя бы накануне. Собственно, Кира, Роман и Коля обязательно найдут для этого время. Мама и отец тоже. Остаются только Милко и Георгий, но их присутствие опционально для принятия решения. Так что у тебя есть как минимум сутки, чтобы все взвесить. Я оставлю тебе весь пакет документов, что мы подготовили. Если будут вопросы – звони, я подъеду. У меня не так чтобы много планов на оставшиеся выходные.    – Я понял. Спасибо. Документы оставь, – ответил Сашка отрывисто. Он какое-то время молча сжимал и разжимал кулак, словно пытаясь вернуть контроль хотя бы над этим движением. А потом добавил чуть иронично, явно пытаясь сменить тему: – А что за планы? Супермаркет, семейный ужин в узком кругу, и баиньки?   – Баиньки – это да, главное, на будильник отреагировать, – фыркнул Андрей беззлобно.    Он подрулил к больнице, и сконцентрировался на том, как бы запарковаться поближе к зданию, поэтому продолжал говорить почти на автопилоте: – Задрыхнуть после стресса – это мы с Катюшей очень даже умеем и практикуем. Про супермаркет – это идея, кстати. Начисто забыл, что нам надо бы закупиться. А планы… Нам нужно бардак после обыска разгрести. И мы с Романом и Катей хотели подъехать к вдове Светлова, – добавил он уже тише.     Уже произнеся это, Андрей почувствовал, что сказал лишнего. На первые фразы Воропаев с усмешкой кивал, а вот от последних напрягся: – Так, стоп. Я, кажется, что-то пропустил. Какой обыск? И кто такой Светлов?   – У нас в квартире бомбы искали, – сказал Андрей так же ровно, но на секунду замолчал. – И нашли. Потом утилизировали. Насколько я понял, весь комплекс эвакуировали на несколько часов.   – Крис… – голос Воропаева сорвался, и он продолжил почти что шепотом: – Она еще и бомбы… Это еще зачем?..   – Угроза убить Катю – очень весомый аргумент, Саш. Я уже и сам не понимаю, как мне тогда выдержки хватило не сорваться и продумать как переделать то кретинское письмо. Но сейчас уже все проверили. Только все дома вверх дном, а мы в эти дни все просто в сторону сдвинули и занялись бизнес-планом. Можно сказать, творческий беспорядок был в наличии, а теперь нужно разобрать, – попытался закончить шуткой Андрей.   Сашка какое-то время молча смотрел в одну точку, а потом прикрыл глаза и с силой стукнулся головой о подголовник:   – Ясно, – выдавил он глухо. – А Светлов? Что я еще не знаю?   – Саш, никто от тебя ничего намеренно не скрывает. Не надумывай. Игорь Светлов – это тот мужик, которого взорвали в моей машине. Я узнал координаты его семьи у следователя. Ромка вчера им звонил, поговорил со вдовой. В общем, мы решили к ней сегодня подъехать – выразить соболезнования и привезти деньги. Мы не виноваты, что так вышло, но у него ребенок остался, маленький совсем… он гонорар за якобы-съемку получил – они им кредит за машину закрыли. А хоронили уже в долг. Вдова по знакомым собирала. Так что хотя бы с этим мы хотим помочь.   Сашка долго молчал. Потом медленно выдохнул и провел ладонью по лицу, словно стирая с него усталость.   – А я это совсем упустил из виду, – произнес он наконец. Голос прозвучал ровно, почти бесцветно. – Забыл начисто за всем остальным. А ведь это я должен был всем этим заняться.   – Тебя выпишут только в понедельник, Саш. Все нормально. Мы разберемся.    – Это ненормально, Андрей. Совсем не нормально, – Воропаев поморщился. – Я не могу сейчас поехать. Но это не значит, что я не должен участвовать. Так что я в доле. Отдам на следующей неделе.