Прочь

Мишель медленно шла по больничному коридору. Шаги зловещим эхом раздавались по пустынному помещению. Девушка поёжилась то ли от атмосферы, то ли от гуляющих сквозняков. Что-то смущало или даже пугало её. Страх липкими щупальцами хватал хореографа за лодыжки, обмораживал кожу, заставлял её сердце истерично колотиться. -Лапуля? – где-то впереди глухо звучал знакомый голос, - Мишель, это ты? -Брэндон? – переспросила Мишель, опасливо оглядываясь по сторонам. Было давно за полночь, госпиталь спал, лишь редкие лампы разрезали непроглядное сумеречное полотно. -Мишель, детка, помоги мне, пожалуйста! – каждое слово блондина было наполнено болью. -Брэндон, где ты? – вдруг забылись все обиды, и страшная картинка с медсестрой разбилась о беспокойство хореографа за своего подопечного. Девушка остановилась, коридор казался бесконечным, вереница дверей закрутилась в карусель ужаса. Она явно сходила сума. Слегка отдышавшись, Мишель пискнула: -Брэндон? -Я здесь, - прозвучало прямо над ухом, и хореограф резко обернулась. Ссадины, синяки, гипс исчезли, танцор был, как и прежде, идеальным. -Как? – прошептала девушка, мысль о внезапно наступившем безумии уже казалось вполне вменяемой, - Ты же… Синие глаза вспыхнули в темноте багровыми огоньками, он подошёл ближе и запустил пальцы в её волосы. Внизу живота что-то приятно кольнуло, Мишель с шумом вдохнула. Внезапно пальцы сжались в кулак, и затылок девушки обожгла боль. Для пущей убедительности Брэндон намотал русую прядь на свой кулак и оттянул её голову назад: -Я убью тебя. Паника. Ужас. Этот коктейль неистовства в секунды отравлял организм хореографа, она, что есть силы, вцепилась в крепкое предплечье парня и прохрипела: -Брэндон, пожалуйста, нет, не надо, прошу. Я же тебя… Перед глазами всё поплыло. Единственной причиной, почему девушка ещё не рухнула на бетонный пол, был тот факт, что блондин держит её за волосы. Его размытый бледный силуэт постепенно сливался с окружающей чернотой больничного коридора. -Мишель. Боль постепенно отступала, лишь лёгкое чувство натяжения напоминало хореографу, что она ещё в крепкой хватке Брэндона. Второй рукой он сжал её горло. -Мишель. Тахикардия плавно перешла в медленные, глухие удары сердца. -Мишель. Еще один глубокий шумный вдох, последний, но Мишель садиться на кровати. Четвертая неделя. Один и тот же сон. Один и тот же парень. Страх. Как яд, он медленно пробирался в каждую клеточку её организма, разрушал её, уничтожал всё живое. Тоненькие ручки обвились вокруг её шеи. Молли. -Мышонок, - прошептала хореограф, зарываясь в копну каштановых волос. -Снова кошмар? – взволнованно спросила сестра. Хореограф прижала к себе Молли, и скривилась от резкой боли в локте. Даже спустя месяц травмы напоминали о себе, и не только физические. Бирюзовые глаза снились ей каждую ночь. Подсознание издевательски «забывало» сценарий ночных кошмаров, и ужас от столкновения с разъярённым Брэндоном истязал девушку с новой силой. -Да, мышонок, - простонала Мишель, - Ты не могла бы мне принести стакан воды? -А может быть что-нибудь покрепче? – сёстры обернулись и удивлённо посмотрели на Чарльза. Слегка растрёпанный и сонный он стоял в дверях и сжимал бутылку красного вина. -Чарли? – смущенно пробормотала хореограф, - Я тебя разбудила? -Конечно, я бы хотел, чтоб ночью ты кричала по другому поводу, - блондин поймал заинтересованный взгляд Молли и осёкся, - Молли, детка, тебе завтра в школу, давай я посижу с твой сестрой? Обещаю, этой ночью ей уже ничего не грозит. Девочка деловито кивнула, как взрослая. Мишель всегда искренне поражалась гармоничному контрасту мудрых умозаключений младшей сестры с её подростковым негодованием по поводу излишек домашнего задания или задир-одноклассников. Как несправедливо умаляется мнение детей, лишь потому, что они дети. Учась в хореографическом колледже, девушка наблюдала, как преподаватели топорно подгоняют мышление своих подопечных под какие-то собственные незримые рамки. Взрослые решили, что они всегда безапелляционно правы из-за четырёхзначной цифры в паспорте. Глупое и неоправданное самоуправство. Ещё во времена студенчества она зареклась, что никогда не будет таким наставником, таким родителем, такой старшей сестрой. -Молли, - Мишель поцеловала девочку в щёку, - Спасибо тебе. Чарльз помахал рукой убегающей Молли и разлил бордовую терпкую жидкость по кружкам. -Кружки? – прыснула хореограф, - Ты серьезно? -А, что? – танцор невинно похлопал ресницами, - Как в студенческие времена. Вино за восемь долларов и кружки с эмблемой нашего колледжа. Девушка не смогла сдержать улыбку ностальгии. Несколько лет назад беззаботные студенты, влюбленные друг в друга, сидели в комнате Мишель, обсуждая предстоящий экзамен по истории искусств. Через полчаса парочка отбросит учебники и растворится друг в друге на весь вечер, пока соседка хореографа робко не постучит в почти картонную дверь. Сейчас они сидят в просторной квартире Чарльза, пьют вино в десятки раз дороже их Калифорнийского портвейна, но беззаботность давно уже сгинула в водовороте жизненных передряг. -Тебе снова снился… он? – Чарльз нарочито избегал упоминания имени Брэндона вслух. -Да, - сдавленно ответила девушка, глаза защипало от очередной порции слёз, - Чарльз, я так устала от этих кошмаров. -Тише, девочка моя, - он обнял Мишель и прижал её к своей широкой груди, было слышно, как его сердцебиение тут же накрутило свой ритм, - Ты не представляешь, как мне тяжело слышать твои крики каждую ночь. Ты уверена, что хочешь продолжить сотрудничество со своей горе - командой? Хореограф всхлипнула, слегка отстранилась от Чарли и сделала большой глоток вина. Красное сухое медленно распустилось внутри неё тёплым огненным цветком. Девушке стало немного лучше. Месяц назад, не колеблясь, её старый друг забрал Мишель из госпиталя и увёз первым рейсом в Сан-Франциско. Безутешно рыдая от предательства ребят и Брэндона, она проигнорировала все свои страхи высоты и самолетов. Боль методично прошивала её сердце тупыми иглами, кромсала плоть, завязывала узелки, которые потом гнили и распадались. И единственным хирургом, который пытался исправить этот процесс распада, был Чарльз. Он слушал её истерики, крепко сжимал её в объятьях во время очередного приступа ярости, заставлял танцевать, чтоб разогнать всю горечь утраты по мышцам, выкручивал пируэты вместе с ней, вытягивая остатки негатива через умелые поддержки. Это была очень грамотная и своевременная помощь. Рана начала очищаться от зловонной гнойной массы и постепенно заживать. И лишь фантомные боли в виде ночных кошмаров напоминали хореографу о том, что основной нарыв ещё есть. Нарыв с саркастичными шутками, нарыв с голубыми глазами и светлыми волосами, нарыв, обрывающий её телефон бесконечными звонками и смс - сообщениями. -Чарльз, помнишь, как ты исчез из моей жизни на несколько лет? – танцор нахмурился, но Мишель сжала его руку и тепло улыбнулась, - Нам нужно прекратить жить прошлым, и иногда попробовать давать вторые шансы, - немного помолчав, она добавила, - Тем, кто их заслуживает. -То есть я заслуживаю второго шанса? - с надеждой спросил парень. Вместо ответа хореограф слегка поддалась вперед и поцеловала уголок его губ. Намекать два раза не пришлось. Чарльз обхватил её лицо руками, притянул к себе и с нескрываемым желанием ответил на невинный знак внимания девушки. Казалось, он пытается наверстать все те упущенные моменты близости: нежность переходила в страсть, страсть едва балансировала на грани похоти, и вновь падала в пропасть сантиментов. Руки блондина выписывали причудливые узоры на коже Мишель, словно двое влюбленных оставляли огненные следы на земле от сумасшедшего танго. -Родная, - хрипло шептал он, - Девочка моя, ты меня знаешь, я не смогу остановиться. Хореограф усмехнулась, прикусывая нижнюю губу Чарльза. Она провела ногтями по его шее, груди, спустилась до низа живота, и, будто невзначай, скользнула ладонью по неоднозначной выпуклости на пижамных штанах парня. Блондин сжал зубы, чтобы сдержать стон: -Боги, Мишель, я впервые пожалел, что Молли тоже живет в моей квартире. -Молли очень хотела отправиться к своей подруге на выходные, почему бы не устроить ей отличный уикенд? – сверкнула глазами девушка. -Я думаю, что вы обе хорошо проведете время, - широко улыбнулся старый друг, по-хозяйски растягиваясь в постели Мишель. -Эй, - наигранно запротестовала она, - Это комната для гостей. Чарльз откровенно забавлялся от сложившейся ситуации, однако уходить не собирался. Он постучал по кровати, призывая девушку лечь рядом, и терпеливо дождался, когда ворчащая хореограф окажется в его объятьях. -Я не позволю, - тихо шуршал бархатистый и низкий голос, - Чтобы хоть кто-то посмел обидеть тебя, а тем более забрать тебя у меня. Теперь не позволю, никому и никогда. Пульсирующая боль от нарыва растворилась в заботе Чарльза, хотя хореограф знала, чувствовала, что он ещё даст о себе знать. Слова без действий ничего не значат – это, как стрелять холостыми патронами. Страшно, громко, и ты ожидаешь увидеть ужасное алое пятно, расползающееся по твоей майке, но, как только пыль оседает, не происходит ничего. Ты всё такой же живой, здоровый и целый. Слова создают иллюзию ранения, боли, до тех пор, пока не придёт осознание, что без подкрепления действием, они не имеют никакой весомой силы. Оружие Брэндона - слова, оружие Чарльза - действия. Рано или поздно кто-то из них одержит победу. На следующее утро взбодрённая ночными приключениями и вкусным завтраком от Чарли хореограф стояла напротив «Горячих Гладиаторов» в их тренировочном зале. Ребята старались избегать её прямого, но доброжелательного взгляда, лишь Карлос уверенно держался и даже обнял своего преподавателя при встрече. -Вы знаете, - не смотря на бравый вид, девушке было сложно начать разговор, - Что финал конкурса был перенесён на неопределенный срок из-за следствия, но вчера мне позвонили организаторы, и сказали, что вновь ждут нас в Нью-Йорке через две недели. Нам нужно будет подготовить достойный номер. -Подготовить? - переспросил Джастин, - То есть ты… -Да, - перебила его Мишель на выдохе, - Я согласна на новые условия, с небольшими коррективами, - парни напряжённо ловили каждое её слово, - Вместо Брэндона буду выступать я. Секундная тишина, и волна восторженного тестостерона снесла хореографа с ног. Команда наперебой кричали слова благодарности, выражали свою радость, неловко щебетали о прощении. Они были настолько искренние, что Мишель практически тут же отпустила остатки обиды на своих подопечных. Каждый имеет право на второй шанс, если его, конечно, заслужил. -В любом случае, Брэндон исчез, - осторожно сказал Джозеф. -Исчез? – поперхнулась хореограф, - Что это значит? Джастин задумчиво почесал подбородок: -В больнице нам ничего толком не объяснили, сначала пропадаешь ты, потом он, мы решили, что вы вместе, кхм, сбежали. Потом ты назначаешь нам встречу в Сан-Франциско, и приходишь одна. -И вы всё это время даже не пытались нас найти? – нетерпеливо спросила Мишель. -У вас были веские причины, чтобы исчезнуть с радаров, - лидер группы смущенно взлохматил волосы, но, уловив на себе испытывающий взгляд девушки, тут же затараторил, - Я понимаю, что друзья так не поступают, прости, Мишель, мы растерялись. -Как человек с множественными переломами, с такими травмами может просто так взять и исчезнуть? – ошарашенная хореограф села прямо на паркет. -Я не знаю, - тон Джастина вдруг стал сердитым, - Господи, да его утешит оральными ласками любая девица, кто-кто, а Брэндон не пропадёт. Давайте уже начнём эту чёртову тренировку, если никто не против, конечно. Мишель обменялась короткими обеспокоенными взглядами с командой, но послушно начала урок. Ей нужно было срочно утопить болезненные видения прошлого из палаты Брэндона в мощных битах музыки. Точное замечание Джастина об утехах ткнуло раскалённой проволокой в её нарыв, сейчас его пульсация совпадала с ритмами Can you feel my heart от Bring Me The Horizon. Выпад, поворот, уход вниз, переворот, снова выпад, поворот, прыжок и изгиб. Скрупулезно хореограф долбила движения джаз-фанка с элементами пленительного джаз модерна, повторяла, оттачивала до идеальной картинки. Она не чувствовала усталость, она не чувствовала тупую боль в локте, она не замечала нарастающее истощение команды. Только бы заткнуть этот нарыв, только бы распластать его набухшие, воспалённые стенки.

Боюсь снова доверять и ненавижу быть одной, Тоскую по тем временам, когда не чувствовала ничего. Чем выше заберусь, тем ниже паду. Я не могу утопить своих демонов, ведь они умеют плавать.

-Ах, - Мишель машинально схватилась за руку, было ощущение, что прямо в локоть вогнали шпагу. -Всё в порядке? – музыка затихла, к ней подбежал запыхавшийся Карлос и придержал её за плечи. -Д-да, - заикаясь, ответила девушка, - Я ещё не восстановилась, как следует, после… после аварии. Давайте сделаем перерыв? Латиноамериканец хлопнул в ладоши и громко повторил: -Перерыв, ребят! Кстати, Мишель, - хореограф с благодарностью взяла у него воду, - Ты проходишь по программе защиты свидетелей? Почему? «Господи, сегодня вечер неприятных воспоминаний?» - скривилась Мишель. Джефф сдержал своё обещание, больше полиция не притронулась к её персоне, только однажды сам капитан сообщил ей по телефону о том, что она теперь под охраной, как важный свидетель. Однако вопреки всем ожиданиям, девушка ни разу не увидела за углом загадочный седан с устрашающими громилами в чёрных костюмах. -Думаю, это всё фикция, чтоб показать, как наша доблестная полиция активно работает, - пожала плечами Мишель. -На допросе нам сказали, что твои страховые выплаты не совпали с теми, что указаны в договоре, - Кристиан сел рядом с хореографом, - Как ты поняла? -Я теперь внимательно читаю все документы, - от столь неожиданного ответа преподавателя команда стушевалась, даже она не ожидала от себя такой резкости, - Чёрт, простите, я не хотела выглядеть грубой. -Всё в порядке, Мишель, - Джозеф опустился с другой стороны и по-отцовски обнял девушку. Она послушно уткнулась ему в плечо, убаюкивая ноющую руку. Попытки построить тёплые доверительные отношения на руинах старой дружбы казались Мишель фантастической утопией. Но ей нужны были деньги, нужны были рекомендации для того, чтобы стать независимым и известным хореографом, для того, чтобы Молли вновь не пришлось переживать унизительную процедуру банкротства. Даже заручившись поддержкой Чарльза, девушка не могла вновь полностью отдать свою судьбу в чьи-то руки. Давно пора становиться самостоятельной и взрослой девочкой. Но каждый имеет право на второй шанс, если его, конечно, заслужил. -Окей, страховщик под стражей, - голос Джастина отвлёк хореографа от размышлений, - А, что известно о его подельнике? -Что? – почти в один голос переспросили Мишель и Карлос. -Кто-то же организовывал все эти несчастные случаи, для выплаты страховок, - поморщился лидер команды, - Столкнул Хиро, подсунул взрывчатку Люси, перерезал тормозной шланг в вашей машине с Брэндоном. На мгновение девушка забыла, как дышать. Версия о том, что кто-то нарочно испортил тормозную систему спорткара, официально так и не подтвердилась. -С чего ты решил, - слова давались ей с трудом, - Что кто-то подстроил нашу аварию? Рябь удивления и, как показалось хореографу, испуга коснулась лица Джастина, но он сразу взял себя в руки и дерзко выпалил: -На допросе об этом упоминал полицейский. Я подумал, что это вполне логично.