Глава 1
18 января 2020 г., 00:00
После произошедшего в тот первый раз, когда Лютик притащил Геральта в качестве своего телохранителя на подобного рода королевский бал, Геральту нужно было хорошенько думать головой, прежде чем соглашаться на второй раз.
Он негласно проклинал себя за собственную глупость между тем, пока Лютик вынудил его принять ванну (опять), а потом облачил его в какую-то нелепую одежду из кожи и шёлка (снова). Но вскоре он забыл, как сердится; Лютик двадцать минут решал, как лучше оставить расстёгнутой сорочку Геральта: на первой или второй пуговице. Его утончённые пальцы мягко и нежно касались горла Геральта, когда он торопливо возился с воротником, сосредоточенно нахмурив брови прямо напротив него.
В конце концов Геральту пришлось самому оттолкнуть Лютика, оставляя сорочку расстёгнутой на первой застёжке, потому что близость Лютика в течение столь длительного времени — это… чёрт возьми, сводило с ума. Комната, которую Геральт получил в этой корчме, и без того была крошечной, а тут ещё Лютик, вторгавшийся в границы его личного пространства и терзающий шею Геральта своим нестерпимо жарким дыханием, запуская тем самым штабеля мурашек по коже. Он поморщился, раздражённо дёргая воротник двумя пальцами.
Лютик, ясное дело, заметил возню Геральта.
— Тогда на две пуговицы, — радостно провозгласил он, в два шага оказавшись напротив, и ловко расстегнул вторую пуговку на рубашке Геральта.
— Лютик, — рявкнул Геральт.
— Да-да. Терпение, Геральт. Я почти готов, — ответил Лютик, повернувшись спиной к Геральту и снимая рубаху.
— Ты, — напрямик спросил Геральт, — что делаешь?
Лютик бросил на него скептический взгляд через плечо.
— Разумеется, переодеваюсь в мою лучшую одежду. Да ведь маркиз де Берен выпроводил бы меня, если бы я появился при дворе в этой одёжке, — в подтверждение своего заявления он также спустил и брюки, скинув их на пол, оставаясь при этом только в тёмно-синих кальсонах.
Лютик продолжил активно копошиться в своей сумке, наконец вытаскивая запасной комплект одежды, которая, по мнению Геральта, выглядела точно так же, как и обычная одежда Лютика. Справедливости ради, он не обращал особого внимания на наряды Лютика.
Геральт нервно сверлил взглядом спину Лютика, лицезрея его безупречно гладкую кожу, и абсолютно не замечая лёгкий пушок волос на подтянутых ногах барда, когда Лютик натягивал другие брюки на свои узкие бёдра. Во всей этой ситуации целиком и полностью был виноват Лютик, и Геральт до сих пор не понимал, почему согласился на это.
(Это абсолютно никак не было связано с той уповающей улыбкой Лютика, когда он просил о помощи Геральта, или его выпученными глазами и надутыми губками, когда Геральт предложил ценный совет, мол, нагоняй от нескольких дворян может научить Лютика более дальновидно подходить к вопросу: в чей пирожок вставлять свою сосиску. Разумеется, никак.)
***
Геральт, к своему удивлению и отвращению, был довольно востребован при дворе благодаря популярности баллад Лютика. Он провёл первую часть вечера, отбиваясь от просьб целого ряда дворян поведать истории о гарпиях, суккубах или кикиморах, выдохнув наконец-то с облегчением, когда слуги начали приглашать гостей к столу. Геральт расположился между двумя хорошенькими молодыми дамами, которые большую часть банкета кокетничали с ним. Испытанием это, конечно, не назовёшь: они ластились к нему, игриво строили ему глазки, кормили нарезанными фруктами, изящно прижимая свои сладкие и липкие от фруктового нектара пальчики к его губам, но почему-то сердце у него совсем не ёкало, и его, по правде сказать, особо не волновало почему. Он сидел прямо напротив того места, где Лютик играл на своей лютне, там, в другом конце банкетного зала. Лютик продолжал метать украдкой быстрые взгляды на Геральта, пока пел с совершенно нечитаемым выражением лица, а когда Геральт в конечном счёте встретился глазами с бардом и вопросительно поднял бровь, Лютик лишь слабо улыбнулся в ответ, как можно скорее переводя взор. На протяжении всей оставшейся части своего выступления Лютик больше ни разу не обратил внимание на Геральта. А в случае с Геральтом, до конца трапезы он испепелял взглядом свой бокал вина, игнорируя дам, сидящих по обе стороны от него, несмотря на их всё более дерзкие заигрывания, но это никого, кроме него, не касалось.***
После пиршества традиционно были пляски. Геральт танцевать не любил. Он отклонил все многочисленные приглашения и затаился в углу, наполовину скрытый в тени безобразной скульптуры, которую маркиз де Берен, по-видимому, считал искусством. Завершив представление с восторженными аплодисментами зрителей, Лютик скрылся в неизвестном направлении. Только когда Геральт отважился высунуться во внутренний дворик прямо у открытых дверей, ведущих в сады маркиза, чтобы наполнить свой кубок, он вновь обнаружил Лютика. Бард был совсем недалеко, стоял у одного из кустов высокой живой изгороди сада. Вполоборота от Геральта, он разговаривал с кем-то, стоящим в тени изгороди. Лунный свет красиво отливал на его тёмных волосах, превращал позолоченную одежду в серебристую и освещал робкую полуулыбку на его лице так, что к горлу Геральта подкатил ком, у него перехватило дыхание. Делая шаг вперёд, с кубком в руке он направился к садам. В этот же момент спутник Лютика вышел из тени живой изгороди. Это была одна из тех дам с пира, которая сидела в конце стола рядом с Геральтом. Красавица с длинными белокурыми волосами и тёмными очами. Дама осторожно подошла к Лютику, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему, соблазнительно улыбаясь. Геральт закрыл глаза; о чём он думал? У Лютика явно всё было хорошо без него, даже лучше, чем просто хорошо. Нахмурившись, Геральт отвернулся, вспоминая дрожащего от холода Лютика; он чуточку улыбнулся, но теперь благоразумно придётся держаться подальше от своего потенциального любовника. Промеж тем Геральт осушил кубок за один присест, отставляя его на ближайший столик, и потопал в свой угол за жуткой скульптурой. Он, как и прежде, скрывался там, погружаясь в раздумья с каменным лицом, когда вельможа, с которым он ранее познакомился — лорд как-там-его — стремительно пронёсся мимо него прямиком в сады. Геральт был настолько поглощён своими мыслями, что не сразу уловил, что мужчина направился именно к Лютику и его даме, пока этот человек натурально не выскочил перед ними, размахивая руками, поднимая крик и в принципе устраивая скандал. Геральт подался вперёд, выглядывая из-за двери во внутренний дворик, чтобы лучше рассмотреть. Лютик ломал комедию, выставляя руки в универсальном жесте «Кто, я?», да и леди не желала раскаиваться. Геральт сделал глубокий смиренный вздох и оттолкнулся от стены. Он направился в их сторону, подходя как раз прямо посреди тирады лорда о Лютике, который, по всей видимости, пытался соблазнить его жену. — А, Геральт! — Лютик перебил вельможу, бесспорно испытывая облегчение. Он расплылся в лучезарной улыбке, а Геральт поборол себя и не ответил тем же. Чёрт его дери! — Прошу прощения, милорд, — вежливо начал Геральт, обращаясь к лорду как-там-его. — Боюсь, произошло недоразумение. Лютик всего-навсего вёл невинную беседу с вашей женой. — Да что ты? — высокомерно гаркнул дворянин. — Тебе-то откуда знать, ведьмак? Сможешь что ли предоставить доказательства? —Я знаю, потому что, — невозмутимо отвечал Геральт, свои следующие слова он списал на временное безумие, потому что какого чёрта это было, — он никогда не предаст моё доверие. Лютик буквально опешил, его щёки горели, а рот то открывался, то закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Наступила долгая неловкая пауза, пока лорд и его жена с опаской переводили взгляды с Геральта на Лютика. — Эм, — в конце концов Лютик оживился. — Да-а, безусловно, это правда! Моё сердце принадлежит только Геральту, — он положил руку себе на сердце, излучая искренность. —Пфф, — дворянин раздражённо фыркнул. — Что ж, рад, что с твоим сердцем всё в порядке, только постарайся, чтобы все остальные части твоего тела так же были подальше от моей жены, — закончив этой колкостью, он помчался обратно на пиршество в компании своей разочарованной жены, оставляя Геральта с Лютиком одних в саду. Лютик всё ещё таращился на Геральта с открытым ртом и бордовым от смущения лицом. Ему самому казалось невероятным, что он потерял дар речи. Когда тишина окончательно стала невыносимой, Геральт откашлялся. — Постарайся не слишком веселиться, — пробубнил он, пытаясь скрыть горечь в голосе. — Я не могу быть рядом всё время и спасать тебя. В ответ Лютик сердито взглянул на Геральта, всё-таки восстанавливая свои позиции. — Это ты, — возразил он с кислой миной, — выглядел так, будто тебе очень весело за ужином, — он отвернулся, надув губы и насупив брови. Геральт озадаченно смотрел на него, пока в один прекрасный момент не осознал, что во время пира Лютик наблюдал за ним и сидящими рядом кокетками и что Лютик ревновал. Во время паузы, пока Геральт подбирал правильные слова, Лютик явно разволновался, на его лице застыла нервная улыбка, и вдруг он выпалил: — Ты что, р… — Ты что, р… — одновременно догадался Геральт. Лютик замолк, потупив сконфуженно взгляд вниз. Геральт протянул руку, осторожно поднимая подбородок Лютика. — Геральт? — неуверенно обратился Лютик хрипловатым голосом. Геральт обхватил лицо Лютика. — Лютик, — низко произнёс он. — Пожалуйста, — зашептал Лютик, приоткрывая губы. Геральт наклонился достаточно близко, чтобы почувствовать тёплое дыхание Лютика на своих губах, и… … неподалёку послышались голоса и шаги, кто-то направлялся в их сторону, вынуждая спешно отстраниться друг от друга. — Блять, — глухо пробормотал Геральт, потирая лицо рукой.
