live to tell

      Шаги приблизились и наконец остановились у другой стороны высокой изгороди, рядом с которой стояли Геральт с Лютиком. Сквозь густые листья Геральт смог разглядеть силуэты трёх мужчин, разодетых в дорогой бархат и изысканные шелка бледно-зелёного и золотого цветов. Они склонили головы, приглушив взволнованные голоса, замышляя тайный сговор.       Впрочем, они с Лютиком не были замечены. Геральту хотелось скорее убраться отсюда; он был не намерен подслушивать всякие там политические заговоры, происходящие здесь, особенно когда Лютик бросал на него эти осторожные косые взгляды, едва скрывающие весь пыл и голод в его глазах, а его розовый язык высунулся, чтобы смочить губы.       Господи, Геральт невообразимо хотел его.       Он поймал взгляд Лютика и качнул головой в сторону самого дальнего края садов маркиза, мимо лабиринта из кустов. Лютику придётся остаться до самого конца пиршества, чтобы собрать свои честно заработанные монеты, но им ничто не мешало, собственно говоря, временно отсутствовать на торжестве; и у Геральта было такое предчувствие, что Лютик мечтал свалить отсюда в той же степени, как и он сам.       Лютик незамедлительно кивнул, всё его лицо просияло так, что Геральт еле-еле сдержал ответную ухмылку. Бард повернул к краю садов, Геральт последовал за ним, но только они сделали два шага, как Лютик внезапно остановился и навострил уши, словно ищейка. Он потемнел в лице, приглядываясь сквозь редкие щели в густой изгороди. Резко развернувшись, он положил руку на плечо Геральту. — Геральт, ты слышал это? — прошептал он. — Что? — безучастно уточнил Геральт. Несомненно, ему с трудом удалось оторвать взгляд от губ Лютика. — Тс-с! — зашипел Лютик, но, заметив, как Геральт пристально смотрел на него, он снова живо зарделся. Не говоря ни слова, он жестом указал на изгородь, где три дворянина до сих пор вполголоса переговаривались. К счастью, мужчины, кажется, не слышали их, хотя Геральт не удосужился понизить голос.       Неохотно Геральт сосредоточился на обсуждении, происходящем по ту сторону ограждения. Из обрывков разговора, которые он успел расслышать, было очевидно, что эти трое мужчин планировали похитить леди де Берен — дочь маркиза де Берена — чуть позже вечером, чтобы заставить маркиза проголосовать против принятия нового закона, который был запланирован к обсуждению на следующий день, благодаря которому город распределил бы больше зерна по более бедным окраинам, оставляя меньше для них.       Подле него Лютик подвинулся ближе. — Тот человек слева, — пробормотал он тихо, обдавая тёплым дыханием ухо Геральта, — это лорд Пэлльшем. Они с леди де Берен помолвлены. — Хмм, — проворчал Геральт в ответ, глядя на молодого лорда Пэлльшема с неприязнью. — Для него было бы слишком банально просто назначить встречу леди де Берен сегодня вечером, поэтому он решил лучше её похитить, — он поморщился. Ну, ладно чудища, с ними он примирился, но жестокость и мелочность человечества всё же иногда удивляли его.       Они задержались около кустов, пока эти три господина не кончили своё тайное собрание и не вернулись на бал. Когда они вновь остались одни, Геральт раздражённо взирал на Лютика, который выжидающе таращился в ответ.       Геральт помассировал переносицу. — Я не, — он возразил, прежде чем Лютик успел произнести хоть слово, — вмешиваюсь в мелочную дворянскую политику. — М-м, — многозначительно отреагировал Лютик. — О да, я прям так и поверил, что ты просто уйдёшь и позволишь похитить невинную девушку, чтобы в низших сословиях люди голодали.       Геральт свирепо сверлил его глазами. Лютик лишь простодушно улыбнулся.       Геральт смиренно вздохнул. — Никого убивать не буду, — сообщил он.       Лютик ликующе просиял улыбкой. — Да, отлично, — расслабился он. — Тогда будем героями, — он взял Геральта за руку и повёл его обратно в банкетный зал.       Геральт устало провёл другой рукой по своему лицу. Руку Лютика он не мог отпустить.

***

      Они обнаружили, что леди де Берен сидела за одним из банкетных столов, а слуга наполнял её кубок вином. Похоже, она была примерно одного возраста с Лютиком, стройная и статная, с длинными каштановыми волосами, доходящими до середины спины. Заметив Лютика, она обезоруживающе улыбнулась, подавая ему руку. — Леди де Берен, — проворковал Лютик с очаровательной улыбкой, склоняясь, чтобы поцеловать её руку. — Лютик, — растаяла дама. — Ох, я заждалась! — она стреляла глазками из-под опущенных ресниц. — Я так по тебе скучала. — А я по тебе, — галантно признался Лютик, пока Геральт неодобрительно поглядывал на этих двоих. У него было сильное подозрение, что эта конкретная молодая особа была одной из тех дворянок, в которых Лютик, так сказать, вставлял свою сосиску, и ему приходилось бороться с необоснованным желанием смотреть на неё волком. — Это, — Лютик обратился к даме, жестом представляя Геральта, — мой друг, Геральт из Ривии. — Ах! — воскликнула леди де Берен. Она улыбнулась Геральту с неподдельной искренностью. — Здравствуй, Геральт из Ривии. — Миледи, — промолвил Геральт. — Приношу свои извинения за такую внезапность, но есть вопрос, который нам нужно срочно обсудить с вами. Есть ли тут более уединённое место, где мы смогли бы спокойно поговорить?       Леди де Берен была обескуражена, но после одобрительного кивка Лютика, она поднялась на ноги. — Конечно. Пожалуйста, пойдёмте. — Геральт, перестань пялиться на леди де Берен, — прожужжал Лютик, облокачиваясь сбоку на Геральта, когда вышеупомянутая дама вела их прочь из торжественного зала. Он ехидно ухмыльнулся, а затем лукаво добавил негромким голосом: — Как-никак моё сердце принадлежит только тебе.       Собственно, Геральт перевёл свой взор на Лютика.

***

      Хотя леди де Берен очевидно симпатизировала и доверяла Лютику, она не желала верить, что её жених планировал её похищение — резонно, поскольку им было нечего предложить ей в качестве доказательств. Взамен Геральт предложил сопроводить её на встречу с лордом Пэлльшемом позже тем же вечером, просто на всякий случай.       Когда они дошли до беседки, где лорд Пэлльшем назначил свидание леди де Берен, молодой лорд был уже там вместе с тремя мужчинами¹, выжидающе притаившимися в кустах за домиком. Вне всякого сомнения, мужчины не слишком старались спрятаться; они не ожидали, что у леди де Берен могли появиться какие-либо основания для подозрений или, если уж на то пошло, сопровождающие. — Надо же! — резюмировала леди де Берен. В её взгляде читались и гнев, и разочарование, когда она налетела на своего жениха. Геральт с Лютиком следовали непосредственно за ней.       Столкнувшись лицом к лицу с правдой, лорд Пэлльшем даже не сопротивлялся, он явно не ожидал ничего подобного. Под разъярённым взглядом леди де Берен он исповедовал весь их заговор; пока тем временем трое мужчин, сидящие в кустах, обменялись неуверенными взглядами и сразу переглянулись на соперников.       Геральт намеренно неспешно обнажал мечи, покоившиеся у него за спиной, и выжидал. Покочевряжившись, мужчины ускакали обратно в кусты.       После этого леди де Берен сухо и лаконично поведала лорду Пэлльшему, что именно она думала о нём, а под занавес разорвала их помолвку. Геральт и Лютик предложили сопроводить её обратно в комнату, предложение она приняла.       Когда они сопровождали леди де Берен обратно в комнату, Лютик немного отстал и испытывающе разглядывал Геральта. Геральт также замедлил шаг, чтобы идти рядом с Лютиком, и смотрел с немым вопросом в глазах на него. — Впечатляюще, там, с мечам и этим пугающим лицом, — лукаво промурлыкал Лютик — Очень лихо, — он маняще ухмыльнулся Геральту.       Геральт зло сузил глаза на Лютика. Он коротко перекидывал взгляд с барда на леди де Берен, которая шла в нескольких шагах от них, затем обратился к Лютику: — Подразнишь меня ещё хоть раз, — сквозь зубы прорычал он, — и я трахну тебя прямо здесь и сейчас, плевать на леди.       Лютик тяжело сглотнул, его кадык дёрнулся. Большие глаза потемнели, васильково-голубые радужки превратились лишь в тонкие кольца вокруг зрачков. — Лучше, — еле слышно сказал он, — пообещай.       Оба мужчины встрепенулись, когда внезапно леди де Берен обернулась и странно окинула их взглядом. — Вот и моя опочивальня, — прокомментировала она. — Спасибо вам обоим, вы оказали мне большущую услугу.       Леди де Берен настаивала на награде в виде монет и драгоценных камней; когда они отказались, она сболтнула Геральту, что ему всегда будут рады в их поместье, и пообещала Лютику, что её отец будет приглашать его на все их торжества для выступления. — Ох! — добавила она. — Это напомнило мне, что я, как ни крути, должна рассказать отцу, что я больше не выхожу замуж, — она грустно посмеялась. — В любом случае, ему никогда не нравился лорд Пэлльшем, так что он не сильно расстроится, — она поклонилась обоим мужчинам с лёгкой улыбкой на лице. — Ещё раз большое вам обоим спасибо, я искренне благодарна.       К удивлению Геральта, леди повернулась именно к нему, взяв обе его руки в свои. — Позаботься о Лютике, — она говорила серьёзно. — Я надеюсь, что вы оба будете очень счастливы вместе. — Геральт часто заморгал в ответ. Рядом с ним Лютик подавил нервный смешок.       Напоследок помахав и улыбнувшись, леди де Берен ушла на поиски своего отца. — Правду говорят, дворцовые сплетни распространяются столь быстро, — пробормотал Геральт. — Даже ещё быстрее, — сообщил Лютик. — Не успел ты признаться, они всё знают наперёд.       Геральт глубоко вздохнул. — Ну, так или иначе, — продолжил Лютик, — всё хорошо, что хорошо кончается! — привычно просияв улыбкой Геральту, он залился краской. Мерцающие факелы в настенных подсвечниках отбрасывали танцующие тени на его лицо, оттеняя мраморную кожу мягким золотом. Нежданно-негаданно Геральт так чертовски сильно захотел поцеловать его, что это причиняло боль.       Геральт задумчиво смотрел на Лютика. Он обернулся налево, затем направо: коридор был пуст. В одно движение он распахнул дверь спальни леди де Берен, схватив Лютика за жабо его нелепой сорочки, толкая его в пустую комнату, и последовал тут же за ним внутрь. Лютик издал испуганный звук, его ярко-голубые глаза широко распахнулись, но через секунду его губы сложились в довольной ухмылке, когда Геральт плотно закрыл за собой дверь, потянув за засов. — Я жаждал этого весь вечер, — признался ему Геральт, притесняя барда к тяжёлой деревянной двери, опираясь на неё одной рукой. Он наклонился ниже, когда Лютик поднялся к нему навстречу; бард запустил пальцы в волосы Геральта и приоткрыл губы, впуская язык Геральта в свой рот.       Они продолжали лобызаться, пока оба чуть ли не захлебнулись от нехватки воздуха, отчаянно вколачиваясь бёдрами в такт, всё тело Лютика инстинктивно натянулось тугой струной. Шёлковая рубашка Лютика безнадёжно смялась, когда Геральт задрал её, жадно проводя рукой вдоль изящного изгиба спины Лютика.       Обычно гибкие пальцы Лютика, так умело обращающиеся с лютней, неуклюже теребили пуговицы на сорочке Геральта, с усилием расстёгивая их, пока Геральт стягивал со стройных бёдер Лютика брюки, высвобождая его жилистый и здо́рово налившийся кровью член. Он схватил его в кулак, ловя каждый стон барда, когда бёдра Лютика самовольно вскидывались, проталкивая член глубже в руку Геральта. — А-ах, — Лютик вскинул голову назад к двери со слышимым глухим стуком, когда Геральт осыпал поцелуями его челюсть, перемещаясь к его шее, оставляя засосы на тонкой светлой коже. Геральт свободной рукой что-то искал наощупь на туалетном столике рядом с дверью, отодвигая в сторону разнообразные коробочки леди де Берен с пудрой, подводкой для глаз и румянами, пока не нащупал пальцами бутылёк, который заметил чуть раньше, когда они только зашли в комнату.       На мгновение он убрал вторую руку с члена Лютика, чтобы открыть флакон. Пока он, собственно, был занят, Лютик наклонился и развязывал ботинки, в спешке стаскивая с себя брюки и кальсоны, отпинывая их подальше. Геральт чуть не выронил бутылочку, когда Лютик нетерпеливо набросился на его брюки и нижнее бельё, крепко взяв искусными пальцами в захват достоинство Геральта. — Лютик, блять, — просипел Геральт, разливая розовое масло по ладони и одежде Лютика, когда бард провёл большим пальцем вдоль его сочащегося члена, размазывая предэякулят по всей головке. Следом Лютик рывком мазнул по всей длине твёрдой, разгорячённой и безупречной плоти так, что Геральт издал низкий горловой стон. Он оскалил зубы в ухмылке тому, как бесцеремонно Геральт потерял контроль, как он беспомощно толкался в его кулак, негодник.       Переведя дух, Геральт со своей стороны зазывно приподнял бровь, подхватывая за голые бёдра Лютика и устраивая их на своих руках. — О-о-о, Бог мой, — приглушённо отозвался Лютик, когда Геральт поднял его так, что они прижались вплотную друг к другу. Его босые ступни болтались в воздухе, когда Геральт переложил весь вес на себя, крепко обхватив руками ноги Лютика. Стоявший колом член Лютика был заточён меж их телами, подёргиваясь и пачкая живот Геральта смазкой. — Боже, Геральт, — слёзно взвыл Лютик. — Ты… просто… — он, по-видимому, оставил попытки выражаться членораздельно и просто обнял Геральта за плечи, скрещивая ноги за его спиной. И снова с остервенением впился в губы Геральта, когда Геральт сделал шаг вперёд, прижимая Лютика к двери, освобождая тем самым одну руку, ту, на которую он вылил масло. Дотянувшись, он осторожно помассировал отверстие Лютика.       Лютик охнул в губы Геральту, когда ведьмак втиснул один палец в раскалённое тело барда, тот зафиксировал ноги, сильнее пихаясь членом о живот Геральта. Манящая пульсация Лютика вокруг его пальца побудила оставленный без внимания фаллос Геральта дёрнуться, вызывая резкий выплеск естественной жидкости; он так возбудился, что его яички адски гудели. Он не мог припомнить, чтобы хотел когда-либо кого-то настолько сильно.       Он всё же старался не спешить, подготавливая Лютика, не желая причинить боль барду, но Лютик, как всегда наперекор, начал сам насаживаться на пальцы, убеждая его: «Давай же, Геральт, я готов, просто трахни меня», убивая остатки и без того слабого самообладания Геральта, и он вытащил пальцы, заглушая очередной стон Лютика в новом поцелуе.       Он наспех добавил ещё розового масла на свой член и потихоньку начал входить в Лютика, выдохнув весь воздух из лёгких через рот, когда его захлестнул ласковый жар тела Лютика, плотно и безупречно обволакивая его ноющий орган. Лютик упёрся пятками ему в спину, решившись двигаться в такт с Геральтом, прижимая ближе бёдра, запутываясь пальцами в копне волос Геральта, оттягивая их почти до боли. — Да-а, Геральт, да, — Лютик изнемогал, когда Геральт вколачивался в него. — Ах! Боже, да, — когда Геральт наткнулся на то самое место внутри, вынуждая Лютика судорожно стенать и извиваться пред ним дугой. Он старался не менять угол, только резче и глубже насаживая его, а Лютик двигался вместе с ним, вонзившись пальцами в его плечи, крепко-накрепко обвив его ногами, и, господи, это было невъебенно. — Мать твою, — рычал он. — Ох, блять, Лютик, ты так хорош. — Геральт, — чуть ли не ревел Лютик, в тот же момент его член запульсировал между ними, и влажные горячие капли прыснули на живот Геральта. Боже милостивый, Лютик кончил прямо так, без помощи рук Геральта. Засим Лютик грубо схватил Геральта за волосы, отчего Геральт достиг до такой степени мощного оргазма, что он оцепенел в какой-то момент, бесконтрольно вздрагивая и накачивая своим семенем тело Лютика.

***

— Подними свой воротник чуть-чуть повыше, — философски посоветовал Геральт, облокотившись на стену в спальне леди де Берен.       Лютик мрачно зыркнул на него. — Он не поднимается выше! — процедил он, безрезультатно дёргая себя за ворот. Он в который раз уставился в зеркало туалетного столика. Следы, оставленные Геральтом на шее, контрастно выделялись на фоне его бледной кожи — синюшно-бордовые засосы, идеально совпадающие по форме со ртом Геральта. — Полчаса назад я не слышал никаких возражений, — съязвил Геральт. — Дело не в этом! — воскликнул Лютик, надувая губы. Он выглядел реально только что оттраханным: растрёпанная причёска, отметины на шее, безбожно измятая шёлковая рубашка была вся в пятнах от масла. От него сильно несло розами. Геральт коварно скалился ему. Лютик залился румянцем, но обречённо улыбнулся в ответ. — Я не могу предстать пред маркизом де Берен в таком виде, — пришёл к выводу Лютик. — Да нет, наверное, — бодро изрёк Геральт. — Я тебя умоляю, мы слиняем через комнату для слуг и вернёмся в корчму. А завтра вместе заберём твои заслуженные монеты, — он призывно поиграл бровями. — Я даже позволю тебе разделить со мной ванну.       Лютик расплылся в ухмылке. — Ладно, уговорил, — ответил он. — Если уж надо.

Конец.