Я не это имел в виду

Освещённый луной и отблесками сотен свечей, украшающих тронный зал, Лютик покраснел, взглянув на Геральта из-под ресниц. — Подаришь мне этот танец? Ошибаться, разочаровывать и отвергать — замок, полный людей с разбитыми сердцами. Кровь смешалась с элем и тягучим сожалением. В глазах мальчишки было столько боли, что сердце Геральта перестало биться на одно мучительное мгновение. Пожалуйста, согласись. Пожалуйста, будь добр ко мне. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Сказанного не воротишь — за свои слова приходится отвечать. Это ужасно, потому что иногда извинений недостаточно для того, чтобы залечить раны, глубокие, кровоточащие. Задолго до этого ужасного вечера, до того, как они решили принарядиться ради королевского бала, до начала всей этой затеи с добротой, Геральт кричал: «Теперь я лишь одного прошу от жизни — чтобы она спровадила тебя подальше от меня». Сейчас всё изменилось. Жизнь всегда так страстно желала причинить Геральту боль. Ему нужно быть осторожнее со своими желаниями. ✷ ✷ ✷ Ранее, в тот же день — Нет, — сказал светловолосый мужчина, поглаживая шею Плотвы, свободной рукой роясь в сумке в поисках каких-нибудь вкусностей для лошади. Конечно, он не нашел ничего ценного — у них не хватало еды с тех пор, как они покинули последнюю деревню на окраине леса. — Это ужасная идея. Лютик разочарованно поджал губы: — С каких пор еда, эль и много монет стали ужасной идеей? Сжалься надо мной, я хочу поспать в тёплой кровати хотя бы один раз за месяц. — Хм, — выдал Геральт, опускаясь на колени, чтобы сорвать с маленькой цветущей поляны маргаритку и протянуть её барду. Правду говорят, что опыт приходит с практикой — на этот раз он ощутил лишь лёгкий намёк на смущение. Лютик мягко улыбнулся, нетерпеливо отправляя маргаритку за левое ухо вслед за вчерашним одуванчиком. Бард слегка наклонил голову, в глазах плескались дразнящие искры. — Ах, маргаритки! Прекрасный выбор. Они так дерзки в своей простоте, обладают цепким нравом, растут там, где не следует… одинокое бело-жёлтое пятнышко. Кого-то мне напоминает. — Я не… Я не похож на маргаритку, — гордо произнёс Геральт, хмурясь. Плотва уткнулась носом в его плечо, вежливо требуя ускориться. Ведьмак наклонился, чтобы ласково погладить ее шелковистую шею и прошептать извинения. Лютик наблюдал за ними с нежностью в глазах. — Ты очень похож на маргаритку, Геральт. Так же, как я похож на одуванчик. Не нужно было говорить ему, что я выбрал одуванчик из-за того, что он напомнил о нём, подумал Геральт, чувствуя жгучее смущение от воспоминаний о вчерашнем дождливом дне. Лютик счастливо улыбнулся, и понюхав одуванчик в очередной раз за минуту спросил, почему Геральт решил подарить ему именно этот цветок. — Напомни мне больше не делать этого, — Геральт сделал паузу, не желая говорить «не делиться своими мыслями и чувствами». — Не заваливать тебя кучей комплиментов. Лютик выглядел шокированным репликой своего спутника.  — Серьёзно? Ты говоришь мне так мало хорошего, что если отминусовать вчерашний день и ещё несколько милых моментов за все эти годы, я бы уже давно умер от того, как сильно ты меня недооцениваешь. И поскольку Лютик не был бы Лютиком, если бы не театральная манера поведения, он положил руку на сердце, делая вид, что ему очень больно. — Ты глубоко ранишь меня, Геральт. Мужчина отвернулся, чтобы скрыть улыбку, но в голосе всё равно звучала весёлость, когда он ответил: — Хорошо, я запомню. Лютик придвинулся чуть ближе, пока они шли, и из-за этого их ладони то и дело соприкасались. Словно случайно, пальцы барда ласкали костяшки Геральта, лёгкими, почти интимными касаниями. Ведьмак немного помедлил, прежде чем принять негласное предложение мальчишки, и взять его за руку. У Лютика были длинные тонкие пальцы, и Геральт не мог не заметить как тот вздрогнул, когда он чуть крепче сжал маленькую руку в своей. Во время пути мужчина заметил, как музыкант несколько раз вытер руки о штаны. Погода была прохладной, но ладони его, судя по всему, всё равно немного вспотели. — Геральт, — Лютик улыбнулся с облегченным блеском в глазах. — Ты удивительно хорошо заговариваешь мне зубы, но боюсь, что нам придется вернуться к обсуждению прежней темы: к балу. И не хмурься! Я понимаю, что ты ненавидишь такие мероприятия, но нам нужны монеты, и-и-и я сочинил откровенно изумительную балладу несколько дней назад. Было бы преступлением не поделиться ею с миром, так что… Он замолчал, выжидательно глядя на Геральта. Ведьмак глубоко вздохнул и, несмотря на свои сомнения, ответил: — Ладно. ✷ ✷ ✷ Поправив пряжку ремня и серебряные запонки на рукавах пиджака, Геральт причесал волосы, сделав привычную прическу чуть более аккуратной, и почистил ботинки. Длинный плащ из малинового бархата идеально сидел на плечах - мужчина был удивлён откуда Лютик так хорошо знал его размер одежды, - а атласные золотые плетения на подоле грубой ткани зачаровывали своей утончённостью. Бард восхищенно смотрел на друга, не переставая улыбаться. Сам молодой человек был одет в пурпурный и алый, и выглядел как всегда великолепно. За ухом всё ещё красовалась маргаритка. Он дотронулся до брошки, прикрепленной к шляпе, и пригладил и без того идеально выглаженный пиджак. — Иди первый, мне нужно ещё немного времени, чтоб подготовиться. Геральт кивнул и, развернувшись на каблуках, пошел к двери. Почти покинув комнату, он обернулся. — Лютик? — Да? — Постарайся вести себя прилично. Чтобы нас не прогнали до окончания бала. — Очень смешно, — сказал бард с преувеличенным возмущением. Он взял в руки новую лютню - Геральт заказал её для него у одного из лучших мастеров последней посещённой ими деревни. — Советую тебе помнить о своих манерах. Не у всех вокруг такое ангельское терпение, как у меня. ✷ ✷ ✷ С самого начала вечера на лице Гаральта засела наигранная улыбка. Бал проходил в замке достаточно внушительных размеров. Его стены возвышались в темноте сумрачным тёмно-серым занавесом. Издалека он выглядел как огромная гора, острая и могучая. Интерьер, тем не менее, радовал своей яркостью. Столы и скамейки по бокам были покрыты белыми тканями. Несмотря на огромное количество людей, в зале было неоправданно тихо. Исполнение Лютика восхитило всех, каждая баллада исполнялась страстно и талантливо, ноты сочинённых им мелодий кружили вокруг каждого гостя. Геральт наслаждался видом — в моменты исполнения своих песен бард выглядел счастливее, чем когда-либо. — Замечательное выступление, — прошептала женщина, сидящая рядом с ведьмаком. Её золотые кудри стекали водопадом по изысканному бальному платью. Он одобрительно промычал, все еще не отводя взгляда от Лютика. Женщина тихо хихикнула, наклонившись ближе. — Ему очень повезло с таким преданным и любящим партнёром, как вы. Геральт резко повернулся к незнакомке. Отрицание замерло на кончике языка, но серьезный взгляд глубоких зелёных глаз лишил его всякого желания противоречить сказанному. Улыбнувшись своему молчаливому собеседнику, женщина встала и с энтузиазмом зааплодировала музыканту, завершившему свою песню. Всё ещё озадаченный произошедшим, ведьмак посмотрел на Лютика, взгляд которого был устремлён прямо на него. Бровь молодого человека приподнялась в немом вопросе — он хотел знать, комфортно ли Геральту находиться в этом месте. Получив утвердительный кивок мужчины, бард продолжил своё выступление. Веселый, наслаждающийся своей популярностью — у людей не заняло много времени, чтобы начать подпевать. Непонятно почему, с притупленной болью и тревогой, Геральт впервые за долгое время подумал о Йеннифер. Настроение испортилось. Ему… нужно было время подумать. ✷ ✷ ✷ — Разве ты не за этим пришёл? — спросила Йеннифер, с неким вызовом, словно пытаясь доказать ведьмаку, что их отношения — не что иное, как страсть и влечение. Как будто Геральт не мог чувствовать ничего, кроме желания удовлетворить животные потребности. Он старался не принимать это на свой счет, ведь это Йеннифер. Всегда сомневающаяся в любви других к себе, из-за привычки не доверять никому на своём пути. Что-то в её сердце перегорело — что-то, что разъедало её кожу каждый день. Геральт понимал её, как никто другой. — Я пришел за тобой. ✷ ✷ ✷ Балкон замка был квадратной формы, с грубыми краями и ржавыми поручнями. Тем не менее, к концу вечера он остался единственным тихим местом здесь - как раз то, что нужно Геральту. Его мысли были тяжелыми и запутанными. Он хотел повернуть время вспять и оказаться во временах, когда все было не так сложно. Но… — Геральт! — знакомый голос отвлёк его от отчаянных мыслей. Он не был удивлён тем, что Лютик последовал за ним, но не думал, что тот прибежит так быстро. Выступление закончилось полминуты назад, а бард уже был здесь, слегка запыхавшийся и уставший. Музыка в зале продолжала играть. — Ты выдержал достаточно долго, но пропустил лучшую часть, последнюю песню. Я был великолепен, — сказал Лютик, поправляя свою шляпу с перьями. Геральт ничего не сказал, но музыкант не позволил этому сбить его с толку. Освещённый луной и отблесками сотен свечей, украшающих тронный зал, Лютик покраснел, взглянув на Геральта из-под ресниц. — Подаришь мне этот танец? Ведьмак молчал и бард ощутимо забеспокоился, продолжая говорить уже более тихим голосом: — Я знаю, что ты не любишь танцевать, но здесь только мы с тобой и я подумал… На самом деле я надеялся, то есть, был бы действительно счастлив, если бы ты… — Лютик, — прервал его Геральт, краем глаза увидев трёх юных леди, смотрящих на них с другого края балкона. У одной из них были длинные тёмные волосы, красиво уложенные на яркое платье. Она смотрела на Лютика с глубокой тоской. Наконец, ведьмак решился нарушить тишину. — Думаю, эта дама была бы рада станцевать с тобой. В замешательстве Лютик повернул голову, чтобы понять, о чем говорит Геральт, и мужчина почувствовал иррациональный всплеск злости из-за того, что бард отвернулся от него. Тихо, чтобы никто, кроме Геральта не смог услышать его слов, он проговорил: — Ты хочешь, чтобы я пошёл танцевать с кем-то другим? Нет. Геральт кивнул. Музыкант отвернулся от мужчины, вздрогнув всем телом. — О… Ладно. Тогда увидимся позже. Слова прозвучали слишком резко, заставив ведьмака задержать дыхание на долю секунды. Геральт не мог позволить ему уйти просто так. Только не снова. — Лютик… Прости. Мне нужно немного времени. Я хочу подумать. (Йеннефер, судьба, ребенок, любовь, страх) Бард посмотрел на него с непонятным выражением лица, прежде чем сказать: — Оу, хорошо, но… Не заставляй меня ждать слишком долго, — затем, с чрезмерно веселой улыбкой, он добавил. — Иначе мне придётся искать другой способ скоротать время. Геральт наблюдал, как фигура барда скрылась за поворотом, сожалея о том, что отправил его обратно в зал. Но ему нужно немного больше времени, чтобы разобраться в себе. Громкая музыка и ярко-накрашенные люди совсем не вписывались в атмосферу его самобичеваний. (Йеннефер, судьба, ребенок, любовь, страх) Ведьмак оставался на широкой веранде достаточно долгое время, пока туда не ворвался не вписывающийся в дух праздника запах крови. За спиной раздался пронзительный крик. Его тело двинулось в сторону опасности инстинктивно, с нечеловеческой скоростью. Картина, которая открылась ему на месте происшествия — лужа крови, разбитые очки и толпа людей, исчезнувших из поля видимости, как только взгляд опустился на Лютика, лежащего на полу со скривившимся от боли лицом. Меч, пронзивший его живот вызывал беспокойство сам по себе, что уж говорить о чёрном дыме, исходящем из кровоточащей раны. Темноволосая девушка, недавно получившая приглашение на танец от пострадавшего барда, плакала в стороне, а рядом с ней стоял низкорослый мужчина, с горделивым и высокомерным лицом смотрящий на раненного мальчишку. — Г-Геральт, — голос Лютика дрогнул. Нет. Нет.