Я не это имел в виду

Эй, ты хочешь узнать секрет? Я люблю тебя, Геральт из Ривии. ✷ ✷ ✷ Страх сковывает людей. Оказывая мощное влияние на мыслительный процесс, он парализует, дезориентирует и активирует все защитные механизмы тела. Для Геральта этим механизмом всегда было насилие. — П-пожалуйста, отпусти, — хрипел ещё недавно довольный собой дворянин. Его голос звучал едва слышно — тяжело говорить, когда локоть лучшего ведьмака всех близлежащих земель упирается в твоё горло. — Что ты с ним сделал? — угрожающе прорычал Геральт изо всех сил стараясь контролировать порывы злобы. — Умоляю, — выдохнул мужчина, когда наёмник надавил чуть сильнее, демонстрируя серьёзность своих намерений. Глаза слабака заблестели от слез. — Я не знаю — это всё меч. Я… Я никогда раньше его не использовал. Колдунья, которая продала его мне сказала, что это поможет… — его взгляд устремился на темноволосую леди, с которой танцевал Лютик. — Решить проблему с изменами. Очередное рычание вырвалось из груди Геральта, и он почувствовал, как пелена гнева чёрным полотном затуманивает голову. Человек в его руках дрожал от страха; настоящий ужас стоял в глазах этого ничтожного червяка, ведьмак жаждал пролить его кровь как можно скорее. — Ты не знал, какими особенностями обладает этот меч, но всё равно осмелился использовать его на моём друге? Дворянин взвизгнул, как раненая свинья. Толпа вокруг громко гудела, становясь всё более возмущённой по мере продолжительности допроса. Некоторые выражали своё недовольство жестоким поведением разозлённого гостя, но никто не осмеливался встать на защиту рыдающего от страха мужчины. Впрочем, вполне предсказуемо. Геральт, в отличие от всех людей в этом зале, привык к опасности и смерти, но человек, истекающий кровью на позолоченном полу, был слишком важен, и он не мог позволить ему… Нет. Только не ему. — Где найти эту ведьму? — требовательным тоном спросил ведьмак. — В западной части деревни, — темноволосая девушка, подкупленная добротой Лютика, сделала шаг вперед. Её красивое лицо выражало глубокую печаль. Она посмотрела на барда, затем переведя взгляд на мужа. — Её дом стоит на холме за таверной. Она поможет, но ты должен поторопиться. Геральт проследил за её взглядом на Лютика, который лежал на полу, притихший и бледный. Времени на расправу у него действительно не было. Глаза ведьмака гневно сверкнули на толпу, прежде чем он опустился на колени, поднимая пострадавшего с пола. Лютик был лёгким, почти невесомым — словно дух уже покинул его тело. — Потерпи ещё немного, — прошептал мужчина, губами коснувшись заправленной за ухо маргаритки. ✷ ✷ ✷ Временами я сгораю от желания высечь эти слова на своей коже: Я люблю Геральта. Конечно, я никогда этого не сделаю — слишком драматично даже для такого как я. Я боюсь, что они просочатся в мою кровь, будут течь по венам, заставляя сердце болезненно сжиматься каждую секунду, а затем попадут в мозг; защищенные, скрытые, ожидающие того дня, когда я буду готов поделиться ими со всем миром, с тобой. Когда я буду готов умереть от отказа. ✷ ✷ ✷ Домик ведьмы действительно находился на небольшом холме. Это было красивое здание из темно-красного кирпича, с волнистой шиферной крышей и массивной дымовой трубой. За низкими воротами красовался небольшой сад с поляной фруктов, овощей, трав и роскошных цветов. Около одной из клумб сидела маленькая женщина. Она бросила взгляд на незваных гостей и дружелюбно улыбнулась Плотве, прежде чем сосредоточить своё внимание на двух мужчинах. Лютик был прижат к груди Геральта, время от времени хныкая, когда ноющая боль в боку усиливалась. Прежде чем ведьма успела сказать хоть слово, Геральт бросил к её ногам проклятый меч, сердито нахмурившись. — Мне сказали, что это твоих рук дело. Женщина удивлённо приподняла бровь. ✷ ✷ ✷ Ты бы посмотрел на меня с отвращением? Пожалел бы? Или, может быть, просто неловко хмыкнул? Конечно, это очень похоже на тебя, мой друг. ✷ ✷ ✷ — Заклинание предназначалось для предотвращения измены, — сказала ведьма после того, как Геральт перечислил все травы, которыми пытался помочь барду. Она задумалась на мгновение, взглянув на мальчишку. — Меч. Чтобы человек перестал тебе изменять, — невозмутимо сказал Геральт. Она старалась не обращать на грубость гостя ни малейшего внимания, но последняя реплика, полная скрытого негодования, заставила ярко-красные губы растянуться в улыбке. Злой Геральт не пытался казаться вежливым. Не было времени думать о вежливости, когда жизнь музыканта висела на волоске. Договариваясь о спасении Лютика с Йеннифер, он тоже не особо думал о манерах. Он попытался успокоиться, чтобы выражение лица не казалось таким угрожающим. Однако, женщина совсем не выглядела испуганной — она взяла глубокий черпак, опустила его в кастрюльку, стоящую на маленьком столе и показала Геральту содержимое. — Я дала ему это. Зелье, которое нужно было подлить любовнику его жены в вино. Понятия не имею каким образом меч оказался под действием заклинания. — Ты можешь спасти его? — спросил Геральт. Предыстория происходящего интересовала его в наименьшей степени. — Я могу залечить его раны, — она сделала паузу. — Но с эффектом заклинания нужно бороться другим способом. — Каким. — Зелье вызывает боль, когда дело доходит до измены, но её можно смягчить истинной любовью. Любовью человека, которому принадлежит его сердце. Если бы такого не существовало, заклинание бы не сработало. Геральт нахмурился, разволновавшись.   Ему была невыносима мысль о том, чтобы выслеживать всех прошлых партнеров Лютика (может быть в другой раз и для иной цели) и просить их касаться мальчишки. Что-то в глубине его сердца было против данной затеи. Но он не мог позволить Лютику погибнуть. — Что ж, список достаточно длинный… Мальчишка чересчур влюбчивый. Это займёт уйму времени, я могу не успеть. Женщина удивлённо посмотрела на ведьмака. — Возможно. Но когда ты к нему прикасаешься, ему становится легче. Геральт моргнул, искренне смущенный её словами. Она же не имела в виду… Нет. Он не настолько слеп, чтобы не заметить, что в последнее время их с Лютиком отношения пересекли отметку дружбы, но вряд ли между ними было что-то, что можно было назвать истинной любовью. Бард однозначно испытывал к нему то же самое, что и к каждому второму человеку на своём пути. Ведьма вздохнула. — Я приготовлю лечебное зелье, а ты пока попытайся решить, кто из «достаточно длинного списка» наиболее подходящая кандидатура. ✷ ✷ ✷ Ты знаешь, что великодушие — моя основная благодетель. Поэтому я хочу, чтобы ты знал, что тебя любят; любят так отчаянно сильно, что я боюсь, что не смогу справиться с этим чувством даже если когда тебе надоем и ты решишь от меня избавиться. ✷ ✷ ✷ Лютик лежал неподвижно, как камень — лишь грудь двигалась от тяжелого дыхания. Лицо было хмурым от боли, пот покрывал кожу, губы почти полностью посинели. Геральт протянул к нему руку, но тут же отдёрнул — он был слишком холодным и это пугало сильнее сотни чудищ. Что-то в груди ведьмака сжалось при мысли о том, чтобы лечь рядом с молодым человеком — не то чтобы он не делал этого раньше, они часто спали вместе на холодной земле во время путешествий. Просто в этот раз дело было не в желании коснуться, а в желании помочь барду почувствовать себя немного лучше. Он не знал, какой исход порадовал бы его сильнее: любовь Лютика к нему или равнодушие. Один из вариантов причинял боль, в то время как другой казался абсолютно неправильным. — Я-я бы… я бы с удовольствием… — Лютик опустил голову, чуть смутившись. — Если бы ты был добрее… Хотя бы иногда, немного добрее, может быть, однажды… Мне бы хватило и одного раза… Подари ему пару цветочков и перестань орать каждые две минуты — разве этого достаточно, чтобы влюбиться в монстра? В него. Он отказывался верить, что у его друга настолько низкие стандарты. Как бы там ни было, колдунья определённо ошибалась — близость Геральта почти не помогала. Ему нужно было переступить через свою чёртову гордость и отправиться на поиски человека, в которого бард действительно влюблён. Найти кого-то доброго, нежного и достойного. Как только он обернулся, собираясь покинуть дом женщины, за спиной раздался слабый голос: — Геральт. Его имя из уст Лютика ещё никогда не звучало так отчаянно. Мужчине хотелось уйти ровно настолько же, насколько лечь рядом с бардом и пролежать до конца времён. Он снова подошёл к кровати, осторожно поправив тонкое одеяло, согревающее замёрзшее тело. Глаза мальчишки ненадолго открылись, в них была тревога до тех пор, пока они не наткнулись на мужчину. Имя ведьмака продолжало срываться с губ до тех пор, пока он не нашёл в себе сил ответить. — Лютик, — сказал Геральт, проводя рукой по волосам пострадавшего. Он не осознавал, насколько напряженным был бард до тех пор, пока не увидел, как тот расслабился под его аккуратным прикосновением. Под кончиками пальцев кожа Лютика казалась невероятно нежной, поэтому Геральт не смог сдержаться. Его ладони ласкали молодое лицо, закрытые веки, нос и щеки. Поддавшись внезапному порыву, он присел на кровать и прижался своим лбом ко лбу барда, шумно выдохнув. Парень вздохнул с облегчением, вмиг перестав быть мертвецки бледным, и Геральт почувствовал себя таким счастливым, что побоялся, что его сердце может лопнуть. — Пожалуйста, не уходи, — умоляюще прошептал бард. Мужчина поджал губы, ложась на левый край кровати. ✷ ✷ ✷ — Вот почему мы постоянно встречаемся. Почему я чувствую то, что чувствую, — сказала Йеннифер. — Нет, — нерешительно буркнул Геральт, смотря девушке прямо в глаза. Конечно, ему не хотелось сомневаться в том, что чувства колдуньи к нему были искренними. Он не был достоин их, но, возможно, жизнь решила благословить его хотя бы раз. Глаза Йеннефер горели от ярости, но голос её оставался холодным. — Это не любовь, просто… Ты загадал желание. Всего навсего магия. ✷ ✷ ✷ Геральт открыл глаза, всё ещё дезориентированный после длительного сна, и осмотрелся, пытаясь понять, где находится. Он немного расслабился, заметив, что давление на его животе было спровоцировано ничем иным, как рукой Лютика. Бард шумно выдохнул в его шею, посылая по спине целую кучу мурашек. Ведьмаку должно было быть противно, но, стараясь быть честным с собой, он признал, что никогда в жизни не чувствовал себя правильнее. Он уткнулся носом в подушку, вдыхая аромат мальчишки — смесь одуванчиков и утреннего дождя. Грудь барда, плотно прижатая к спине ведьмака, была чрезмерно горячей. Рука вокруг широкого торса на мгновение напряглась, прежде чем полностью расслабиться. Вскоре тепло чужого тела перестало ощущаться столь ярко и Геральт вздрогнул, словно его обдало леденящим ветром.  Он повернулся лицом к Лютику, который выглядел так, словно находился в шаге от панической атаки. Мужчина прикусил губу, чтобы скрыть своё веселье, не упустив из виду то, как голубые глаза проследили за его незамысловатым движением. — Проснулся наконец, — произнёс Геральт, когда стало очевидно, что бард вряд ли сможет вымолвить хоть слово. Парень прищурился, похожий на растерянного щенка. — Я, должно быть, выпил слишком много вина… Это не та комната, которую мы бронировали в гостинице, — он потянулся к уху, в поисках одуванчика и маргаритки. — Что случилось с моими цветами? Я их потерял? Чёрт, Геральт, мне так жаль. Ведьмак пожал плечами. — Я нарву тебе ещё сотню таких же. Несмотря на явную неуверенность и замешательство Лютика, слова мужчины заставили его улыбнуться. Боже, в следующий раз Геральту точно нужно будет собрать ему целый букет. Молодой человек чуть приподнялся на кровати. — Очень мило с твоей стороны, Геральт, но я всё же хочу уточнить… У меня немного болит живот, знаешь, такая неприятная тупая боль, и, я клянусь, что помню злого дворянина, обидевшегося на меня за обычный, абсолютно невинный танец с юной девой. Будто бы нельзя было найти другой повод. Как ни крути, мне хотелось бы знать, через что я прошёл. — Хм-м, — протянул Геральт, садясь на кровати. Он задумчиво нахмурился, подсаживаясь почти вплотную к мальчишке. — Я так понимаю, ты меня спас? —  бард улыбнулся, смущённый чрезмерной близостью мужчины. Геральт все ещё не был уверен в своих чувствах и в том, что слова глупой ведьмы о любви Лютика были достоверными. Но одна вещь, которую мужчина знал наверняка, заключалась в том, что Лютик был абсолютной катастрофой и неповторимым совершенством. Он был катастрофой, когда дело касалось любовных похождений, связей с женами аристократов и дочерьми кузнецов. Но был совершенством, потому что там, где он — кишит жизнь, настоящая, яркая, ошеломляющая, полная радости, с терпким запахом одуванчиков в воздухе.  Геральт решил, что встреча с этим мальчишкой — лучшее, что случалось с ним за последние несколько лет. Поэтому он наклонился и поцеловал его.