Teach me, Park Jimin

...

>       Пак молчал всю неделю. Я молчал всю неделю. Молчал и молился. И, либо мои мольбы были услышаны и Пак не трогал скетчбук, либо он выжидал удобного случая, чтобы сделать мне какую-то неожиданную подлянку. В какой-то момент, я вдруг осознал, что этот тихоня, на самом деле, куда больше злодей, чем я. Просто действовал в другой плоскости. И пока между нами была эта непонятная гнетущая тишина, я очень о многом успел подумать. И многое сделать.       Например, во вторник днём, я всё-таки признался Намджуну в том, что меня вроде как зацепил Пак. Не мог уже держать это в себе и поделился с самым адекватным из нас. Увы, но скажи я такое Чонгуку, он бы неделю только издёвки да шутки тупые придумывал, он у нас младшенький всё-таки и самый тупенький. Наму в этом плане был как-то пободрее и более осознанный. Оно и не мудрено, у него уже год как были отношения с каким-то студентом, всё серьезно. Он, как и требовалось от лучшего друга, поддержал меня, как смог, а ещё посочувствовал.       - Это ещё почему? – нахмурился я. Мы сидели в столовой на обеде, когда он вдруг сказал, что сочувствует выбору моего сердца.       - Ну, как? Это же Пак, - пожал плечами Намджун, отправляя в рот очередную порцию риса, - стесняшка-ботан-недотрога, гордость школы. К тому же, сто процентов вздыхает по какой-нибудь Тиён из школьного оркестра. Там без шансов, Мин. Я, честно сказать, тогда чуть едой не поперхнулся. Благо друг вовремя похлопал по спине.       - Ты чего это?       - Джун, это у Тиён там без шансов. Пак наш, оказывается, по парням. Настала очередь друга давиться едой.       - Он прям так просто тебе признался?       - Да я бы иначе тебе и не рассказал, что, кажется, запал на него. Да. Признался. Ну как... Ну, там такая ситуация была...короче просто выяснили это случайно в разговоре.       - Ого. Выходит, он не такой уж и...       - Тихоня? О, нет. Поверь, - единственное, в чём я другу признаваться не спешил всё это время, так это в том, что разукрасил мое лицо именно Пак. В тот день, когда мы оба пришли с синяками, он спросил, почему тот тоже подбитый, а я лишь пожал плечами и сказал, что после занятий мы разошлись и видимо оба попали в передряги. Весна, обострение придурков. Джун сощурился, но вроде как поверил.        В среду я, не выдержав напряжения от ожидания сообщения Пака о рисунках, зажал в школьном туалете его лучшего дружка Тэхёна, чтобы обеспечить себе хоть какие-то пути отступления.       - Слабости Пака? Быстро, Ким, - рыкнул я, вдавив щуплого парнишку в холодный кафель.       - Не дождёшься! Он сказал, что тебя можно не бояться! – пищал тот.       - Что он тебе сказал?!       - Что можно...       - Передай ему, что он ещё никогда так не ошибался, - качнув головой, я замахнулся для удара, когда Тэхён весь сжался и проблеял:       - Ладно! Я скажу, не бей только! У меня синяки месяцами сходят...       - Хорош ты друг, - ухмыльнулся я. - Говори.       - Ну-у, Чимин любит кошечек, сладкое, петь...       - Йа…а ещё отличник! Я говорю слабости, а не его предпочтения. Ты со значениями слов не дружишь?       - Но кошечки и есть его слабост...       - Нормальные слабости есть? Уязвимые места там, больные темы?       - Я сдаю тебе своего друга!       - Давай поставлю всё-таки фингал и точно тогда скажешь, что выбора не было? – я опять замахнулся, а он ловко закрыл голову руками.       - Он жутко боится пауков! Прямо до истерики и слёз, - кулак остановился в паре сантиметров от Тэхёна, а я нахмурился.       - А что-то серьёзнее?       - Ну, нет, уж лучше ударь тогда. Но больше я о друге, ничего сдавать не буду, - помотал головой Ким, поджав губы, а я отступил, разжав пальцы на его рубашке. Бить я его, конечно же, и не собирался, но надо было как-то припугнуть. Да и даже какое-то небольшое уважение к нему появилось, друга отстаивает, как я Наму у Пака дома.       - Не будешь бить?       - А очень хочешь? Но Ким лишь, как болванчик спешно замотал головой и опустил глаза в пол. Пауки, значит. Как минимум одна месть у меня тузом в рукаве будет припрятана, на случай, если Пак вдруг захочет что-то сделать с моими рисунками, или вовсе показать всем, что я его рисовал.

...

       В четверг я едва ли не сорвался к нему домой без звонков и смс, чтобы забрать блокнот и заодно выяснить, почему он до сих пор ничего мне не написал. Ведь, если бы я нашёл у себя дома чужой скетчбук, ясно чей, я бы сразу написал смс...черт, ладно. Вру сам себе. Конечно же, я бы в своих лучших традициях уже давно рассвистел на всю школу о тех рисунках, что внутри. Видимо поэтому, я и боялся, что Пак сделает то же самое, ведь я заметил между нами слишком много схожего. Только, в отличие от меня, он пока ничего не предпринимал. А вот мне бы не помешала болезнь и то, что я сижу дома. Я бы вылил всё в интернет, куда-нибудь на стену сообщества нашей школы. Но Пак и этого не делал. Он просто молчал. И это пугало ещё больше. Тишина-то, она обычно перед бурей. До самого вечера руки так и чесались ему написать, спросить, видел ли, что у меня выпал блокнот? А что он с ним сделал? А почему не написал, если подобрал его с пола? Но я держал себя в руках. Просто боялся привлекать к этому излишнее внимание. Подумает ещё, что мне реально важны все эти рисунки, что переживаю. Считай, открою ему своё слабое место. Нет, выжидать хоть и сложно, но это пока единственно-верное решение.       В пятницу паника достигла пика, когда, я, увидев новый пост на стене школьного сообщества, сразу же на него пожаловался. А оказалось, что просто объявили весенние танцы.       - Друг, так нельзя, - Намджун положил широкую ладонь мне на плечо и слегка сжал его, подбадривая. Мы курили за школой после уроков, и я всё же рассказал ему о том, почему такой дёрганный всю неделю. Рассказал про рисунок. Мало мне было просто симпатии к Паку, так теперь ещё и это.       - Может быть и правда проще написать ему? Ну чего ты, как маленький себя ведёшь? Что такого страшного он может увидеть? Твои шикарные рисунки? Понять, что у тебя есть душа и сердце?       - Йа! Ну ты-то куда? Что значит: «поймет, что у меня есть душа и сердце»?       - Юнги, почти вся школа считает тебя бездушной и бессердечной, полностью отмороженной, скотиной. Это не секрет.       - Ой, да иди ты... – я бросил бычок под ноги и затоптал его, откинув под куст. - Я вообще романтик в душе.       - Ага, как же. Что такого в тех рисунках? Я вроде их все видел.       - Не все. Сунув руки в карманы, я ударил носком кроссовка по кирпичу в стене и намеренно начал игнорировать сверлящий взгляд друга.       - Юнги, там что...гейская порнушка? – хохот Намджуна всегда заставлял меня дёргаться, а уж после таких слов, я тем более начал озираться по сторонам.       - Да тихо ты, придурок! Я хоть и не скрываю свою ориентацию, как и ты, но давай не будем орать о подобных темах возле школы, - шикнул я.       - Рассказывай или я снова заору, - лыбился друг во все свои тридцать два, а я шумно втягивал носом воздух.       - Он там. Я на последнем уроке делал набросок с ним. Просто решил попробовать нарисовать по памяти. Представь, что он подумает, когда откроет? Кошмар же...       - Хён, да ты, кажется, влип по полной.       - Не то слово. Подумает ведь, что влюблен в него. Хорёк.       - Да я как раз об этом., хён. Ты влип в Пак Чимина, - прошептал Джун так, чтобы никто мимо проходящий не услышал и тяжко вздохнул.       - Дерьмо.       - Дерьмо.       - Наму? Я должен забрать скетчбук.

...

       Как забрать то, что находится в чужом доме под замком и двумя дверьми? Логичным бы был ответ – никак. Но для меня по жизни такого ответа не существует. Именно поэтому, мы с Намджуном, поздним вечером пятницы, стояли под окном спальни Пак Чимина во всём черном, как самые настоящие...       - Дебилы, - вздохнул друг.       - Грабители, я имел в виду, блин.       - Нет, Юнги. Мы настоящие дебилы. Я так и подавно, раз согласился тебе помочь проникнуть в чужой дом. Что будет, если нас заметят? И вызовут полицию? Понимаешь, какое клеймо в личное дело? А если из школы выкинут?       - Ой, да тише ты! Распаниковался.       - Тебя-то папаня отмажет, а я? Итак в семье проблем доверху, а тут еще...       - А чего ты попёрся тогда со мной? – злобно сощурился я в темноте, глядя на него.       - Дак друг же...как тебя бросишь идиота, - Намджун потёр шею и опустил глаза в землю.       - Йа. Сентиментальным тебя делает твой Джин-хён. Прям через чур. Ладно...давай напомним план?       - Я тебя страхую и стою на шухере, пока ты карабкаешься с моей помощью на это дерево, - Джун лупанул ладонью по тонкой тонкому стволу какого-то деревца, что росло аккурат в окно Пака, - если что, по любому поводу звоню тебе. Кстати, проверь, стоит ли у тебя...       - Чёрт, точно! – схватив телефон из кармана чёрных спортивок, я вспомнил о том, что надо бы поставить беззвучный режим.       - Ты пытаешься пролезть своим дрищавым тельцем вон в ту маленькую щель в окне, не убиться, не спалиться, - я закатил глаза и натурально готов был обидеться, - надеешься, что твоя вещь лежит где-то на видном месте. Хватаешь её и тикаешь. Ах да. Пока тикаешь – дважды пытаешься не убиться.       - Намджун-а, - зарычал я, тыкая его в плечо, на что он лишь улыбался, как дурак.       - Я ж переживаю, Юнги. Это всё слишком рисково. Может, просто напишешь ему и попросишь отдать, а?       - Для слабаков, - махнул я рукой и хрустнул пальцами, прямо как Пак на прошлой неделе.       - Готов? – Намджун едва ли не крестился по всем религиям, пока смотрел на меня.       - Нет, но да, - кивнув, я подпрыгнул, схватившись за ближайшую ветку, которая тут же жалобно хрустнула.       - Удачи, Юн, - выдыхнул Джун и, подставив сложенные руки под мои ноги, помог мне забраться на дерево. И, только тогда, до меня начал доходить весь звездец ситуации. Я, практически в полночь, лез в окно чужого дома, к парню, чтобы забрать свой скетчбук, который даже не знаю, где лежит. И там ли он вообще. Но мысль эта догнала меня уже тогда, когда я, сидя на безбожно трещащей ветке, заглянул в комнату Пака. Он, завернувшись с головой в одеяло, спал. И это в пятницу-то вечером.       - Друзья у тебя, как же. Усмехнувшись и осторожно коснувшись кроссовком подоконника, я едва сам не перекрестился. Храни господь Пака и его склонность к чистоте и минимализму. Ничего лишнего, кроме непонятного цветка в горшке. На выдохе я разжал пальцы и отпустил ветку, тут же схватившись за оконную раму. Главное не потянуть её на себя и не закрыть в окне свою ногу. Главное – не облажаться. С этой мыслью, я подтянул на подоконник вторую ногу и проскользнул в комнату, тихонько опускаясь на пол, прямо как женщина-кошка в Бэтмене. Неожиданно, кокон из одеяла, с Паком внутри, закряхтел и начал двигаться на кровати, отчего я прирос к полу и сел на корточки, не двигаясь. Но он лишь перевернулся на другой бок, к тому же, на моё счастье, носом к стенке, причмокнул губами и снова засопел.       - Вот же... – выдохнув, я чуть не схватился за сердце от испуга. А вот теперь начиналось самое интересное. Нужно было найти скетчбук. Медленно выпрямившись, я щурился, чтобы привыкнуть к темноте и рассмотреть детали в комнате. Пуф, что стоял у окна, сейчас почему-то был брошен возле приставки. Кто-то видимо был у Пака в гостях, возможно даже Тэхён. Я надеялся, что Тэхён, так как о других людях, бывавших здесь, думать почему-то не хотелось. Даже передёрнуло. Осторожно на цыпочках прокравшись к столу, я, едва касаясь, шарился по нему руками, все ещё плохо различая предметы на вид. Мне попалось всё, что можно и нельзя: стаканчик с ручками, стопка тетрадей, ноутбук открытый, кружки...две кружки. Ну, точно кто-то ещё тут был. Но и всё. Стол пуст. Никаких тебе скетчбуков. Чертыхнувшись и опустившись на колени, я едва не начал молиться. Осталась только тумбочка под столом. Три ящика, благо все без замка, просто выдвижные.       «Юнги, вот таким ты ещё не занимался, конечно...» - думал я про себя, открывая первый ящик. Совесть вдруг неожиданно ущипнула за нос, отчего тот нещадно зачесался. Не хватало вот ещё чихнуть в такой ситуации. Но это прошло, как только я понял, что в первом ящике пусто. Во втором же оказалось несколько наборов карандашей, кисти и краски в какой-то коробке. На оставшийся третий ящик я бросил все надежды, так что, когда открыл его и нащупал свой кожаный скетчбук, с трудом сдержал радостный визг, прижимая вещь к груди. Цель достигнута! И пора валить. Как уточка, переползая с колен опять на корточки, я тихо пробрался к окну и довольно улыбнулся. Это оказалось не так уж и сложно, как мне думалось. Вот я уже и почти выбрался, скетчбук со мной, Пак спит. Но, вместе с тем, как я выпрямлялся, я понял, что уже пару минут, как не слышал чужое сопение. А теперь ещё и чувствовал прожигающий насквозь чужой взгляд, стоя боком к кровати. Закаменев всем телом, я, словно в замедленной съёмке, повернул голову и, к своему ужасу и удивлению, столкнулся глазами с...       - Юнги-хён, ты чего делаешь в комнате Чимина? – ошарашенно произнёс заспанный Тэхён, приподнявшись на кровати. Какого блять черта?!       - Ты...это...Ким, это твой кошмар! – шипел я, грозно снижая голос. Лишь бы только прокатило. - Я пришёл к тебе в твоём кошмаре, чтобы ты...чтобы ты боялся меня всегда и не слушал тупого Пака!       - Ты пришёл меня убить, да? – Ким натянул одеяло на голову, оставляя на виду лишь глаза-бусины.       - Если ты расскажешь об этом сне Паку, то да. Я вернусь и убью тебя, - шикнул я, отчего он дёрнулся и уткнулся носом в подушку, вдруг громко говоря:       - Юнги-хён, уходи, я никому не скажу! Только уйди!       - Да тихо ты, придурок! Разбудишь же... Но договорить я не успел, так как дверь в комнату резко открылась, свет, с шуршанием ладони по стене, включился, а сонный и трущий глаза пальцами Пак, забормотал:       - ТэТэ, ты кричал, что-то случилось? И я почти чувствовал, как пол подо мной возгорается и пытается провалиться, утягивая меня в пучину позора. Моментально спохватившись, я в одно мгновение перекинул правую ногу через окно, сжимая пальцами скетчбук сильнее, но Пак уже меня обнаружил.       - Мин!? Ты...ты!! – закричал он, начиная идти ко мне через комнату с округлившимися в ужасе и злости глазами. Я же, не в силах отклеиться взглядом от него, на ощупь попытался найти какую-то ветку и взялся за неё, вываливаясь в окно...совсем ничего не рассчитав. И, вместо того, чтобы повиснуть на ветке, я вместе с ней выпал из окна второго этажа, прямо спиной на траву. Прямо в полуметре от Намджуна, который стоял, разинув рот, и смотрел на меня во все глаза.       - Джун? Всё пиздец, - лишь смог просипеть я, прижимая к груди скетчбук и сломанную ветку и глядя вверх, на темную макушку Пака, который высунулся в окно.       - Тебе не жить, кретин! – громко и злобно шипел он, угрожая мне своим кулачком и с грохотом захлопывая окно. Намджун, что, наконец, пришёл в себя от увиденного, спохватился и начал помогать мне подняться на ноги, отряхивая от земли.       - Брось, Наму, надо бежать! Пак сейчас выйдет из дома и устроит нам тут концерт. Тикаем! – но тикать мне, видимо, была не судьба, так как, не успевая сделать даже шаг, я рухнул на колени, оттого, что они подкосились из-за резкой боли в икре.       - Ага, тикаем. Залезай, - вздохнув, Джун присел и повернулся спиной ко мне, предлагая забраться к нему на спину.       - Ты пьяный что ли? Наму, пил, да, пока я там в комнате был?       - Да бегом ты! – и, не дослушав меня, Намджун завёл руки за спину, подхватив меня под коленями и бросив себе на спину, и сорвалсяс места, слыша, как входная дверь дома Пака открывается.       - Юнги, нам теперь крышка, ты же понимаешь? – Джун бежал так быстро, что меня к концу «поездки» едва не укачало.       - Не бойся, я все разрулю. Главное скетчбук забрал! Оказавшись уже через пару минут возле моего дома (есть все же плюсы в том, что Пак живет близко), Наму мягко скинул меня на ступеньки на крыльце, а сам повалился прямо на траву.       - Тебе, хён, везёт, что ты дрищ и ничего не весишь. Будь на твоем месте Чонгук, мы бы даже вряд ли убежали, - усмехнулся друг, переводя дыхание.       - Ага, - сглатывая тошноту, я открыл скетчбук нервно дрожащими руками, надеясь, что Пак не вырвал свой рисунок и…но, лучше бы, он вырвал рисунок, чем...       - Наму?       - В чём дело? Он нарисовал тебе член на чистом листе?       - Хуже. Это, блять, не мой скетчбук, - сипло произнёс я, поворачивая к другу страницу, на которой черной гелиевой ручкой был нарисован мой собственный портрет.