Падение

До Японской лиги оставалась неделя. Луи не мог спокойно тренироваться, потому что последняя ссора с Шу не давала ему покоя. Прошло две недели и они до сих пор не померились, потому у Широсаги вообще настроение было ни к черту. Его трогать боялись не то, чтобы все блейдеры вокруг — его боялся Суо. И вроде бы голубоволосый тренировался, но альбинос не стремился мириться, и Луи понимал, что виноват в этой ситуации именно он, а не Куренай. Если кому и надо извиняться, то только Широсаги, но мыслей, как сделать это, совсем нет, а помочь ему мог сейчас только Вальт, который улетел в Испанию и должен вернуться только сегодня. Устало скатившись вниз по стене, Луи взвыл от безнадежности и запустил руки в волосы, прикрывая глаза: ему надо срочно решать, что со всем этим делать, иначе дальше первого боя он не уйдет. Дверь в тренировочную комнату открывается и владельцу аметистовых глаз поднимает голову, смотря на вошедшего. Вальт странно смотрит на Белого тирана, вспоминает о том, что случилось и подошел к нему, сев рядом. — Вы до сих не померились? — кареглазый вскинул одну бровь. — Нет. Я не знаю, как это все сделать, потому что это наша первая ссора, — голубоволосый горько усмехнулся и уперся затылком в стену, — Он даже разговаривать со мной не хочет. Так, чисто рабочие вопросы по поводу клуба. — Слушай, — Вальт встал на ноги, — У Шу трудный характер и ты это прекрасно знаешь. Он слишком горд для того, чтобы простить сразу. Он сам себя простить не мог несколько месяцев за то, что творил будучи Красным глазом. — Когда я признавался ему, не думал о том, что будет настолько сложно, — выдох, — Что делать? — Просто взять и подойти к нему, — кареглазый пожал плечами, — Ты знаешь, что ты виноват, так просто подойди к нему. Да, он будет игнорировать тебя, но он любит тебя, и я это прекрасно знаю. Поверь мне. Луи просто кивает, смотрит вслед лучшему другу своего парня и усмехается: а ведь совсем недавно он втайне ревновал Шу к Вальту. Поднявшись на ноги, Широсаги кивает сам себе, сжимает бей в руке и убирает его в карман кофты. Покинув тренировочную комнату, парень перекрещивается, потому что идти к альбиносу тогда, когда тот зол — себе дороже. Поднявшись по лестнице, Белый тиран подходит к нужной двери, выдыхает и открывает ее. Шу поднимает на него взгляд и тут же опускает, дав понять, что разговаривать не намерен. Вздохнув, Луи закрывает за собой дверь на замок, подходит к Куренаю и выхватывает бумагу у него из рук. Быстро пробежавшись глазами по тексту, голубоволосый выдыхает и кладет ее на край стола, потому что это был список предварительных боев на Японскую лигу. — Шу, нам надо поговорить. — Говори и уходи, — красноглазый отвернулся от него, — У меня много работы и мне надо ее закончить к вечеру. В выходные я планировал отдыхать. — Шу, — Луи обошел стул, присел перед ним и положил руки ему на колени, — Прости меня. Я последний мудак. — Вау, ты это признал, — Куренай закатил глаза и оперся на свою руку щекой, понимая, что отвернуться сейчас просто не может, — Иди дальше тренируйся. Вечером дома поговорим. — Шу… — Проиграешь первый бой — месяц с тобой разговаривать не буду, — альбинос прикрыл глаза. Луи вздыхает на это, поднимается на ноги и подходит к выходу из кабинета. Шу следит за ним и, как только дверь за Белым тираном закрывается, глупо улыбается, потому что такого уж точно не ожидал. Положив голову на стол, красноглазый глупо улыбнулся и облегченно вздохнул: может теперь хоть все нормально у них будет?

***

К вечеру Шу приходит максимально измотанный, потому что Кристина спихнула на него всю свою команду. Ладно бы BC Sol участвовал в Американской лиге и было бы логично, чтобы они тренировались в клубе альбиноса. Однако, каким-то чертом, Куроде пришло в голову на три дня отправить всю команду к нему. Почему он не знал, но день вымотал его безумно. Широсаги в это время уже сидел на диване в гостиной и читал какую-то книгу. И, несмотря на то, что Шу до сих пор злился, он все равно падает на диван. Голубоволосый быстрым движением поднимает руки, позволяя голове Куреня мягко опуститься на его колени и уткнуться носом в живот. — Все так плохо? — Белый тиран закрыл книгу и запустил пальцы в белые волосы. — Крис спихнула на меня всю свою команду. Даже Вальт не помог, — Куренай вздохнул, — Я вымотался. — Давай я завтра тебя заменю? — Луи провел ногтями по коже чужой головы. — Если тебя не затруднит, то я не против, — альбинос кивнул. — Прости меня, — Широсаги коснулся губами белой макушки, — Люблю тебя. — Прощу при одном условии. Куренай принимает сидячие положение, перебирается на колени своего парня и кладет руки ему на плечи, заглядывая в аметистовые глаза. Луи вопросительно на него смотрит и кладет руки на его талию, прижимая к себе чуть ближе. — Ты больше не будешь плевать на рекомендации врача, — Шу вздохнул. — Хорошо, — просто кивнул в знак согласия. Красноглазый улыбнулся, переместил руки на чужую шею и прижался к чужим губам. Луи слегка усмехнулся, перенял инициативу на себя и протолкнул язык в чужой рот. Шу тихо стонет, прижимается ближе и запускает пальцы в голубые волосы, сжимая их у корней: слишком жарко. Широсаги стягивает черный плащ с чужого тела, скидывает его на пол и ловит язык Шу своим, ловя еще один тихий стон. Прошло всего две недели, а друг по другу они соскучились настолько, что было чувство, будто прошло несколько месяцев. Оторвавшись от любимых губ, голубоволосый проводит зыком по бледной шее, припадая к ней губами. — Спокойно, — Луи оставил еле заметный засос и отстранился, — Я не собираюсь ничего делать. — Пошли спать, — Куренай рвано выдохнул и сильней запутался в чужих волосах, — Я безумно устал и соскучился по тебе. Луи просто кивнул, переместил руки на чужие бедра и резко встал на ноги, заставив альбиноса вскрикнуть. Посмеявшись, красноглазый прячет лицо в чужой шее и прижимается тесней. И вправду стоило немного пообижаться на голубоволосого, чтобы тот понял свою ошибку.