Падение

Улыбка с его лица пропала после побега старшей сестры из дома. Он полностью закрылся от окружающего мира.

Луи помнит это день так, словно это было вчера. Не то чтобы у него с сестрой были прекрасные отношения, но он дорожил ей намного больше, чем своими собственными родителями. Только она была рядом в те моменты, когда ему действительно нужна была помощь, только она заставляла его улыбаться. Но как только Эмили не выдержала, психанула и сбежала, с лица десятилетнего мальчика пропала улыбка. Широсаги не думал о том, что когда-то снова начнет улыбаться, не думал о том, что в его жизни хоть что-то может изменится после того, как единственный человек, который его понимал, исчез из его жизни. Парню хотелось скрыться ото всех, потому он спрятался во льду. Наверно тогда, когда, в возрасте одиннадцати лет, Луи увидел по телевизору двух девушек, которые крушат на своем пути всех соперников, в нем что-то щелкнуло. Тогда Широсаги все разузнал о знаменитом спорте, выбрал себе бей и начал тренировки, закрываясь в себе еще больше. Ми Рай и Ри Шайн стали для голубоволосого кумирами, которые положили начало его пути, они стали для него предметом восхищения.

Он полностью посвятил себя блейдингу. Он полностью закрылся ото всех вокруг.

Как только парень попал на арену, его взгляд зацепился за парня с белыми волосами и красными глазами. И да, он тогда захотел улыбнуться, но от чего-то не сделал. Луи просто взял и стал вести себя со своими соперниками так, как считает нужным: холодно, отстраненно. В его глазах блистала ненависть ко всем вокруг, в особенности к родителям, которые никогда не обращали внимания на своих детей и всецело посвящали себя работе. Широсаги ни разу не видел их на своих боях, ни разу не слышал от них слов похвалы. Он просто считал, что у него нет родителей, что он сам по себе и все.

Он впервые посчитал себя виноватым. Он впервые пожалел о том, что сделал.

Дома, наедине с самим собой, Луи вел себя так, словно он полнейшая тряпка. Истерики случались, буквально, каждый час, если не чаще. Его бесило все то, что происходит в жизни. Его бесило то, что нет тех близких людей. которые есть у всех. И нет, Широсаги в такие моменты думал не о друзьях, а о семье, которой никогда не существовало. На арене же он был последней сволочью, и мысленно сам себя так называл. Ненависть Широсаги к окружающим людям не объяснима, а вот ненависть к родителям он мог обосновать множествами аргументов. Парень тайно ненавидел себя, но упорно делал вид, что с ним все хорошо. Даже в тот самый момент, когда на арене вместе Шу Куреная появился Красный глаз. — Прости, — Белый тиран, как его прозвали в народе, смотрел в экран телевизора и сжимал руки в кулаках, — Я жалею о том, что сделал. Жалею о том, что не могу сказать простых слов лично. Слабая улыбка мелькнула на его лице тогда, когда Вальт смог освободить альбиноса от помешательства на Спрайзене. Тогда на душе голубоволосого стало намного легче.

Ему хотелось реабилитироваться. Ему хотелось извиниться лично.

— На арене знаменитый дуэт, — эти слова выдернули Луи из его мыслей, — Ми Рай и Ри Шайн! На подвесных качелях спускаются две девушки. Широсаги завороженно смотрел на это, потому что ровно три года назад эти двое покинули ряды блейдеров. Ушли они молча, ничего не сказав своим фанатам и тем блейдерам, с которыми общались лично. Две девушки встали с качелей, махнули руками толпе и подошли друг к другу. Девушка с белыми волосами и янтарными глазами подкидывает свой бей, оглядывает блейдеров и замирает на одном: они с Ми не совсем понимали, чего хотели добиться этим. Девушка с фиолетовыми волосами и янтарными глазами следит за взглядом подруги, усмехается и кивает на вопросительный взгляд. — Мы запускаем свой собственный турнир! — Ри Шайн взяла в руки протянутый ей микрофон, — Победивший дуэт получит шанс на сражение с нами! — Списки пар сформированы! — Ми Рай взяла другой микрофон, — Внимание на экран! Луи поднимает взгляд и дергается: он не думал, что его парой будет тот человек, которому он испортил жизнь своим характером. Две легенды блейдинга вновь садятся на качели, хватаются руками за канаты и складывают ноги на ноги — их начинают поднимать наверх. Голубоволосый следит за ними взглядом, смотрит на экран и нервно выдыхает, переводя взгляд на Куреная. Тот даже бровью не повел, кивая лучшему другу, который ушел махнул рукой и ушел в сторону своего партнера. Взгляд красных глаз устремляется на Белого тирана и их хозяин неожиданно дергается. Луи сначала не понимает, а потом резко разворачивается и уходит с арены, понимая, что на его лице непроизвольно появилась легка улыбка. Широсаги зашел в свою раздевалку, оперся спиной об дверь и запустил руку в волосы, думая о том, как они будут работать вместе.

Работать в паре оказалась легко. Становилось легче все осознавать.

— Черт, — Шу устало упал на скамейку и положил рядом свой пускатель, — Это нереально. — И это говорит Шу Куренай, — Широсаги закатил глаза, взял в руки бутылку воды и кинул ее альбиносу. Тот поймал ее и вопросительно посмотрел на своего напарника, — Ты серьезно? Ты знаешь это слово? Я думал, что оно для тебя неизвестно. — Дельта и Драм пусть и пришли намного позже нас, но тактика у них не плохая, — красноглазый вздохнул, — Как обойти их атаки так, чтобы не вылететь с арены? — По Шу Куренаевски, — собеседник пожал плечами. — Или по Луи Широсагиски, — кивнул альбинос. Голубоволосый смотрит на беловолосого, слабо улыбается и подходит к арене, беря в руки Спрайзена. Подойдя к Куренаю, Луи присаживается на одно колено, протягивает бей и просто кивает, дав понять, что они справятся. Шу выдыхает, принимает Спрайзена и смотрит в аметистовые глаза, а затем опускает взгляд на губы их хозяина, видя слабую улыбку. — Знаю, что поздно, но прости за то, что испортил тебе жизнь, — Луи решился и произнес те слова, которые должен был сказать сразу после того злосчастного боя. — В качестве извинений приму улыбку на твоем лице, — Шу слегка улыбнулся. — Хорошо, — улыбнулся. Куренай поднимается на ноги, берет в руки свой пускатель и смотрит на арену, думая над тактикой. Луи поднимается следом, также смотрит на арену, а затем на два бея, которые находились в руках своих хозяев. Переглянувшись, парни поняли, что им делать в предстоящем бою — они просто пойдут в атаку не на своих соперников, а друг на друга.

Он стал слишком часто пропадать в клубе альбиноса. Он стал все чаще улыбаться, но только рядом с ним. Только тогда, когда кроме Шу его никто не видел.

Луи зашел в кабинет Шу, чтобы напомнить о тренировке перед финальным боем, но увидел кучу разбросанных бумаг и валяющегося на полу парня. Закрыв дверь громче, чем надо, он делает несколько шагов вперед и смотрит на лежащие «тело». Альбинос поднимает голову, смотрит на того, кто разрушил тишину, кивает в знак приветствия и снова утыкается лицом в мягкий ковер. Широсаги не думал о том, что когда-то увидит именно такую сторону альбиноса, потому просто подошел к нему и уперся руками в бока. — Не стой над душой. Дай мне минуту и пойдем на арену, — в ковер пробубнил парень. — А если улыбнусь? — даже несмотря на то, что обещал, Луи улыбался достаточно редко. — Я ожил! — красноглазый резко поднялся на ноги. Широсаги, как и обещал, улыбнулся. Голубоволосый не до конца выполнял свое обещание, и даже наедине с альбиносом улыбался редко. Редко настолько, что казалось, что его лицо так и оставалось каменным. Для Шу это улыбка была зарядом энергии, поэтому он ухватывался за любой шанс увидеть ее. — Все, я заряжен, — Куренай скинул с себя плащ, — Пошли. — Моя улыбка только для тебя. Этих слов Шу не услышал. Да и не надо ему это слышать прямо сейчас.

Луи начал чаще улыбаться, но все также только наедине с Шу. Луи почти забыл о том, что происходило в его жизни.

Они смогли. Они прошли. Они вышли победителями. Они сразятся со знаменитым дуэтом. Только теперь тренировки станут в разы сложней. Сразу же после финала, Шу и Луи направились в клуб первого и приготовились к марафону по просмотру старых записей боев Ми Рай и Ри Шайн. Альбинос не особо хотел это делать, потому что у него есть дела по важней, но о них они, буквально, совершенно ничего не знали. Широсаги, сидя в машине, краем глаза смотрел на Шу, который разговаривал по телефону и пытался добыть у руководства лиги записи многолетней давности. — Я нашел нам записи, — красноглазый заблокировал телефон и устало вздохнул, — Еще немного и я загнусь. — После боя с ними тебе надо бы отдохнуть, — голубоволосый потянулся рукой к белыми волосам и заправил несколько прядей за правое ухо, смотря на шрам, — Больно было? — Терпимо, — выдох. — Мне нравится. Куренай дернулся, закусил губу и откинулся на спинку сидения, заправляя еще несколько прядей за правое ухо.

После этого улыбка на лице Луи стала появляться намного чаще.

Спустя неделю подготовок и ночевок на диванах в кабинете Шу, они приняли, правильное на свой взгляд, решение съехаться. Клуб альбинос временно оставил на Куроду, которая как раз прилетела к своим ребятам. Арена на крыше дома, где Куренай купил себе квартиру их спасла, потому далеко ходить не приходилось. Луи за эту неделю все чаще стал замечать, что Шу стал носить его футболки. никак это не аргументируя. По новостным каналам крутили пресс-конференцию со знаменитым дуэтом, и было явно видно, что полностью уверены в своих силах. — Щас помру, — красноглазый упал на диван и уложил свою голову на колени Белого тирана. — Ну, не щас, а лет через 60 только, если не через все 70, — Широсаги усмехнулся, переключил канал и запустил руку в белые волосы. — Зануда, — пробурчал Куренай и блаженно закрыл глаза, чувствуя как по коже его головы проводят ногтями. — Весь в тебя. — Не считаешь, что эта фраза здесь не уместна, учитывая то, что ты старше меня на год? Голубоволосый пожимает плечами, выдыхает и выключает телевизор, потому что ажиотаж вокруг предстоящего боя был неимоверный.

Луи впервые задумался о том, что для него важней. И Шу стал для него одним из самых важных людей в жизни.

Альбинос улыбается, тихо смеется и падает на колени, краем глаза смотря на Луи. Тот улыбается точно также, забывая, что они не одни, не верит в то, что они смогли победить сильнейший дуэт за всю историю мира блейдинга. Две девушки смотрят на них, улыбаются и переглядываются между собой. Широсаги плюет на все, резко поднимает Шу на ноги и обхватывает его талию рукой и прижимается своими губами к его. Трибуны резко замолкают, смотрят на эту картину и ничего не могут на это выдать. Куренай удивленно раскрывает глаза, упирается руками в чужую грудь и сжимает ткань рубашки руками, закрывая глаза и отвечая на поцелуй. — Моя улыбка только для тебя. Луи заглядывает в чужие глаза, еле заметно улыбается, а Шу краснеет и прячет лицо в чужой ключице. — Сегодня ты проиграла дважды, Ри Шайн, — Ми усмехается, поднимает свой бей и подходит к своим качелям.