Падение

— Блестящая победа Анет Куренай! Девочка десяти лет с белыми волосами и красными глазами подняла с пола свой бей, выпрямилась и махнула рукой публике, покидая арену с улыбкой: она обещала, что вернется домой пораньше. Полуфинал закончился для нее в лучшую сторону, а за финал она почти не волновалась. — Вскоре нас ждет финал. Совсем скоро на этой арене встретятся Анет Куренай и Лилит Широсаги! Нас ждет бой дочерей двух сильнейших блейдеров! Анет улыбается, убирает Алатуса в карман и вприпрыжку спускается по лестнице, чтобы покинуть здание. Несмотря на свой юный возраст, она, благодаря воспитанию и поддержке отца, была звездой Бейблейда и одной из сильнейших. Она еще ни разу не прибегала к связям отца, планировала участвовать в Мировой лиге, когда станет чуть взрослей, но клуб она еще не выбрала. Кто знает, что может произойти спустя долгое время. Выйдя из здания, беловолосая поднимает взгляд и смотрит на темно-красную машину, улыбаясь и направляясь к ней.

***

— Я дома! — беловолосая скидывает сумку на пол и проходит в гостиную. За столом сидел парень с длинными белыми волосами и красными глазами, разбирая бумаги, который принес из клуба. Подняв взгляд на дочь, он улыбается, кладет листы на поверхность стола и поднимается на ноги, делая несколько шагов в сторону Анет. Та сразу же обнимает отца, улыбается ему и обращает внимание на, лежащий на деревянной поверхности, бей. — Это Спрайзен? — младшая Куренай подошла к столу и взяла в руки бей отца. — Почти, — парень горько усмехнулся, — Старые вещи недавно разбирал и нашел его. Это, несомненно, Спрайзен, но не такой, как другие. — В смысле? — девочка бросила удивленный взгляд на старшего. — Тебе пока рано это знать, — Шу положил руку на голову дочери и растрепал ее волосы, — Подрасти еще чуть-чуть. Я расскажу, но не сейчас. Анет не глупая. Анет в свои десять понимает многое. Анет просто кивает и кладет бей на стол, убегая в свою комнаты, чтобы переодеться. Альбинос смотрит ей вслед, опирается руками об край стола и опускает голову, тяжело вздыхает: он не думал, что когда-то вновь будет держать в руках Спрайзена Реквием. Этот бей принадлежал ему, но приносил невыносимое количество боли — хотелось от него избавится, но что-то мешало. И это что-то постоянно терзало изнутри, напоминая прошлое, которое отдавалось острой болью в груди. Шу никогда не забудет то время, когда был Красным глазом. Ему 28 лет, он счастливый Омега, легендарный блейдер и владелец сильнейшего клуба, но ему все равно казалось, что чего-то не хватает. — Пап? — из коридора вышла старшая дочь, — Ты в порядке? — Да, все хорошо, не волнуйся, — парень кивнул и через силу улыбнулся. Тринадцатилетняя девочка прикусывает губу, смотрит на поверхность стола, замечает бей и уходит в свою комнату: она уже когда-то такое наблюдала, а потому знает, что сейчас надо делать. Она уже ни раз слышала, как ее отца иногда называли Красным глазом, но ничего не спрашивала: ей хочется узнать все вместе с сестрой, а не скрывать что-то от нее. Куренай слабо выдохнул, более или менее пришел в себя и сел обратно за стол, продолжив разбирать бумаги: ему надо чем-то занять голову. — Теперь я понял, почему мне позвонила Лилит и сказала, что с тобой что-то случилось, — в гостиную зашел голубоволосый парень с аметистовыми глазами, — Ты нашел его? — Сегодня утром, когда разбирал старые коробки на балконе, — Куренай кивнул, — Со мной все нормально, правда. — Шу, — голубоволосый подошел к нему, мягко забрал листы из чужих рук и поднял омегу на руки, — Давай поговорим. Красноглазый прячет лицо в шее своего альфы, медленно кивает и вдыхает сладкий запах черной смородины: стало намного спокойней, чем несколько минут назад. Луи прижимает к себе свою ношу, несет в их комнату и опускает на кровать, а сам подходит к двери, закрывает ее на замок и возвращается обратно. Устроившись рядом с альбиносом, Широсаги раскрывает руки и принимает Шу в свои объятия, зарываясь носом в белые волосы и вдыхая запах граната — надо обновлять метку. — Шу, ты ведь знаешь, что наши дети всегда могут сделать все правильней, чем сделали мы? — омега кивнул на вопрос альфы, — Анет вышла в финал. — История повторяется, — Куренай приоткрыл глаза, — Но только с другим исходом. Надеюсь. — Хэй, — Широсаги провел пальцами по бледной щеке, — Нитта Гласс не тронет наших дочерей. По крайней мере потому, что они сестры, но вынуждены скрывать это на публике из-за нашей просьбы. — Я позвал Вальта, Фубуки и Суо, — омега закусил губу, — Они будут через полчаса. Думаю, что хотя бы им пора знать. Лилит уже тринадцать, Анет десять. Мы с тобой вместе четырнадцать лет — хватит скрывать от друзей. — Ты знаешь — я всегда согласен с твоим мнением, — Белый тиран кивнул, — Но раз они будут через полчаса, то тебе надо прийти в себя. Шу поднимает голову, смотрит в аметистовые глаза и слабо улыбается, понимая, что этот человек, который раньше был главным врагом, стал самым родным. Луи заключает чужое лицо в ладони и невесомо касается чужих губ своими, поглаживая бледные щеки пальцами. Раздался звонок. Альбинос повернул голову в сторону настенных часов, пожал плечами и поднялся на ноги, коснувшись губами щеки голубоволосого. Тот просто кивнул и вместе с омегой из комнаты, направляясь в сторону комнат дочерей. Куренай подходит к входной двери, открывает ее и улыбается четверке парней. Вальт почесал затылок и отвел взгляд в сторону, потому что Айгер увязался за ним, а Шу он позвонить не успел. Красноглазый пропустил их в квартиру и сжал руки в кулаках. — Зачем позвал? — Фубуки вскинул бровь. — Хочу вас кое с кем познакомить, — замялся, — Нормально познакомить. Анет, подойди, пожалуйста! Девочка выходит в коридор, заправляя выпущенную прядь волос за ухо, и подходит к отцу. Шу присаживается перед ней, целует в лоб и переводит взгляд на друзей, которые смотрят на развернувшеюся картину. — Ребят, это Анет — моя младшая дочь, — Шу выпрямился, — Анет, ты их знаешь. — Здравствуйте, — девочка поклонилась и улыбнулась, — Рада познакомиться с вами лично. — Шу, — Вальт присел перед девочкой и потрепал ее по волосам, — Ты сказал, что она младшая. — Да, я подумал, что вам пора знать, кто мой альфа, — нервно улыбнулся, — Думаю, что вы поймете, почему я никому не говорил и скрывал от СМИ свою личную жизнь четырнадцать лет. Ангел, подойди сюда! Из дальнего угла дома слышится тихий хлопок двери и звук чьих-то шагов. Из-за стены выходит тринадцатилетняя девочка, закрепляя конец косы резинкой и улыбаясь в приветственном жесте. Несколько прядей голубых волос обрамляли ее лицо, а красные глаза светились точно также, как светились глаза Куреная. Поклонившись, Лилит подошла к младшей сестре и поправила ее прическу, а затем вставила в основание двух кос две шпильки в виде цветов. — Моя старшая дочь — Лилит. Четверка гостей замерла в шоке, смотря на двух девочек. Аой вновь обратил свое внимание на Анет и только сейчас заметил, что ее глаза были цвета яркого аметиста, а не кроваво красного, которые он видел на экранах телевизоров. Лилит выпрямляется, кладет руку на плечо отца и уходит в сторону кухни вместе с сестрой, чтобы поставить чайник и оставить взрослых разговаривать друг с другом. Альбинос смотрит им вслед, слабо улыбается и понимает, что они с Луи воспитали их правильно. — Если Лилит твоя старшая дочь… — Суо перевел шокированный взгляд на омегу. — То мы с Шу вместе уже четырнадцать лет, — в коридор вышел Луи и оперся на стену, — Ты правильно понял. Привет. — Сколько Лилит лет? — Вальт пришел в себя достаточно быстро. — Тринадцать, — Широсаги вздохнул. — Да Вальт, мне было пятнадцать, когда я ее родил, — Куренай кивнул, — И я нисколько не жалею об этом, потому что она от любимого альфы, который вот уже четырнадцать лет окружает меня своей любовью и заботой. Белый тиран слабо улыбается, отталкивается от стены и подходит к омеге, обнимая его за талию и прижимая к себе. Бывший Красный глаз кладет руки на руки своего альфы, улыбается ему и полностью расслабляется в его объятиях, потому что в них он чувствовал себя максимально защищенным. Четыре человека все еще смотрят на них с нескрываемым шоком и переваривают полученную информацию, но процесс прервался с приходом Анет. — Папа, отец — чай готов. — Уже идем, — Луи чмокнул Шу в щеку, разорвал объятия и подошел к дочери, подняв ее на руки, — Идете? Переместившись на кухню, компания более или менее начала соображать. Гошуин смотрит на Лилит, которая ставит поднос с чашками на стол, и почему-то вспоминает ее бои на арене. Переведя взгляд на Луи, он начинает находить в них все больше сходств. — Я вам поражаюсь, — янтарноглазый подает голос, — Ладно от СМИ, но вы даже от нас смогли это скрыть. — Когда я решила стать блейдером, — голубоволосая поставила поднос на место и развернулась лицом к друзьям родителей, — Мне было одиннадцать, а Анет восемь. Папа и отец попросили меня скрывать тот факт, что я не только Широсаги, но и Куренай. Я понимала для чего они просят меня это сделать. А когда и сестра решила пойти по семейным стопам, то разговор уже был проведен с ней, — девочка улыбнулась, — Так мы перестали быть сестрами на публике, но остались ими за спинами людей, — обняла сестру за плечи. — Я вот только не понимаю зачем скрывать это? — Вальт искренне не понимал друзей. — Дело, скорей всего, в Змеиной яме, — Айгер оперся на свою руку и по взглядам Шу с Луи понял, что попал именно туда, куда нужно было, — Я слышал, что Нитта Гласс принялась продолжать дело своего отца, так что предосторожность Луи и Шу понятна, как ясный день. — Мы справимся, — Анет кивнула, — В любом случае, у нас есть родители. — Шу, — Широсаги пихнул своего мужа локтем. Куренай покосил на него взгляд, закусил губу и устало опустил голову, потому что их дочерям пора знать правду. Как бы не хотелось это скрыть от них полностью, но если Нитта начнет действовать активней, то придется быть в разы осторожней. Подняв взгляд на своего альфу, омега просто кивнул в знак согласия и решил, что сегодня вечером все расскажет. А если не сможет связать даже нескольких слов, то Луи ему поможет и поддержит, потому что не сможет бросить альбиноса одного. — Анет, Лилит, сегодня нас ждет серьезный разговор, — Куренай подошел к ним, присел и положил руки им на плечи, — Думаю, что я готов вам сказать правду. Сейчас можете идти отдыхать. — Вы им еще не рассказали об этом? — спросил Аой, как только две девочки ушли. — Ты уверен, что дети пятилетнего и трехлетнего возрастов готовы услышать о том, что их родитель ранил второго и почти сломал ему жизнь? — Белый тиран вскинул одну бровь, а кареглазый закусил губу и ответ взгляд в сторону, — Мы ждали подходящего момента. Причем предложил это не я. Шу кладет голову на плечо своего альфы, прикрывает глаза и слабо улыбается. Он позволяет Луи полностью вести разговор, иногда добавляя что-то в разговор. Красноглазый не особо вслушивался, потому что запах любимого человека полностью окутал его, защищая от чего-то, но это было одной из черт характера Широсаги. Против такой защиты беловолосый ничего не имел, потому что именно так Луи проявлял свою любовь. И пусть прямо сейчас они сидели в окружении друзей, Белый тиран все равно продолжал окружать его своими феромонами. Сегодня вечером они точно расскажут всю правду дочерям, а пока их ждет отдых от ежедневной рутины.