кола с ванилью.

***

Каникулы подходили к концу.

Новогодние морозы не кончались, будто готовясь усилиться к крещенским праздникам. Нервы окончательно стали доходить до самой своей тонюсенькой грани, накаливаясь, от одних мыслей, что улицы опять невероятно замело. Сугробами заполнились все дороги, из-за чего большие бульдозеры и тракторы с сопровождением полиции выехали их очищать. Кучи снега завалили дворы, что даже подъездные двери было проблематично открыть, а вот выйти из них — тем более.  Мэйк сидел на подоконнике у лоджии, закрытой на ключ. Не одевшись после сна, у холодного стекла окна. Все белым бело, а сердце кровью обливается, при виде валяющегося на лоджии скейтборда. Небось заржавеет, или дека испортится.  — Я тебя заберу, милый, тебе бы траки пора новые покупать. — он кладет руку на стекло, а вторую сжимает в кулак. Вдруг, за дверью стали явно слышаться тяжелые шаги. — Потом поговорим. — Махом спрыгивает на пол, в один шаг оказываясь на кровати.  Дверь приоткрывается. Через щелку отец взглядом просматривает всю комнату, после заходя в неё.  — Мы на работу, мама допоздна будет, я на сутки. Телефон мне, — он протянул руку, подходя ближе к кровати. — быстро.  Челкастого перекосило. Телефон? Его телефон? Черт, там переписка не закрыта, инстаграм. Да даже чертовы недопереписки в ватсапе. Галерея. Твою ж мать, галерея! Там только за некоторые папки можно пожизненно телефона и интернета лишиться. А если спросят пароль? Что делать? Черт, что делать? Ладно, спокойно. Шарит рукой под подушкой, находя искомую вещь.  — На. — легко отдает, посмотрев перед этим процент зарядки.  — В комнате уберись, — перед выходом за дверь, отец последний раз повернулся, зло смотря. — живешь, как на помойке. У тебя от одежды уже вонять скоро будет. Не удивительно, что тебя травят. Правильно делают. — он вышел хлопнув.  Позже послышался и хлопок входной двери. Ушли.  К горлу подступил горький, болючий ком. Слезы полились, будто ливнем, быстро стекая по щекам, губам, падая с подбородка. Парень с силой бьет себе по колену, бедру, наказывая за слезы. Он парень, а не тряпка, а значит не должен плакать, хоть отец и  попал меткой стрелой в самое больное место. С тяжелым взглядом, красными, заплаканными глазами, Мэйк встал с кровати. Он окинул взглядом всю комнату, натыкаясь им на не так давно купленный новенький канцелярский ножик. Новое тонкое лезвие, которое ещё ни разу не использовалось. На губах парня проскользнула улыбка. Он подошел вплотную к столу, на котором лежала нужная вещь, но вместо того, чтобы взять, он будто впал в ступор. Что-то вроде изнутри раздало импульс, бодрящий разум. Рядом с ножом лежала фотография Валеры. Его Валеры. Мэйк попросту даже не мог себе позволить взять эту вещицу. Он представил, как бы выхватил от Диджейкина, если бы тот узнал. Или как бы он разревелся, держа в своих руках его изрезанные предплечья, как когда-то. Сердце будто множество  раз разрезало самой тупой саблей. Он отвернулся от полок и стола. Окончательно вытерев слезы, вышел из комнаты.  Первым делом пошел к компьютеру, проверять, есть ли хоть интернет. Подойдя к столу, он улыбается посмеиваясь. На столе не было мышки, а монитор стоял как на зло включенный. Но, самое главное, что работал роутер, а значит день не был заведомо плохим. Где-то в комнате был второй телефон, под матрасом.  — Так и знал, что пригодится. — развернувшись, он пошел одеваться и искать телефон. 

***

Валерий Диджейкин Ты как? Мэйки? Солнце, я тебя люблю

И я тебя тоже люблю

БОЖЕ ТЫ ОТВЕТИЛ НАКОНЕЦ-ТО

Прости, проблемы были ((

  Расскажешь?

Мамка с батей сильно запрягать начали Заебали То телефон блять заберут, то мышку блять  Вечером могут доебаться Во все блять лезут, агрессируют постоянно Ко мне лезут, а за собой нихуя не видят Хочу сдохнуть блять Я так заебался сука Ничего уже блять не хочу, только сдохнуть нахуй

Я тебе блять дам сдохнет он Сука из-под земли достану и пизды вломлю

Удачи.

Блять, Мэйки, солнышко Котен Прости Умоляю Зай, я тебя люблю Я могу тебе как-то помочь?  Хочешь я приду?

Ты летать умеешь?  Видел сколько снега?

Ради тебя хоть по снегу пойду

Да ты просто чакру в ногах концентрируешь, так-то легче  блять

Ох, какой ужас! Меня рассекретили!

Ахахв, ладно, я тебя жду

***

Буквально через час зазвонил домофон.  — Кто? — быстро подбежав, парень спрашивает, хоть и знает, кто пришел.  — Воры. — Валера посмеивается, — блять, сука, блять. — роняя со рта сигарету.  Лав нажимает на нужную кнопку трубки домофона, так же посмеиваясь, а после открывая дверь и выходя в тамбур, чтобы открыть вторую дверь. За ней же уже стоял укутанный в шарфы Валера, с торчащими из-под шапки блондинистыми прядями, покрытыми легким снежком.  — Живой? — Первое, что придумал сказать клетчатый. — Пошли чай пить. — спокойно отворачивается, проходя обратно в квартиру. — Дверь закрой сам.  — Ты чего, дурочек так в подъезд выходить? — он оглядел черную футболку Лава, клетчатые шорты, что были сантиметров на 10-15 выше колена, и босые ноги. — Не заболеешь? — закрывает защелки на дверях.  — Неа, — поворачивается с чашкой в руке. — хотя знаешь, лучше бы заболел. Дико не хочу в школу.  — Ну хоть кофты носишь. И на том спасибо. — Вешает куртку на крючок, разувается, подставляя ногой обувь ближе к шкафу. — Так, а ванная у тебя-я-я?  — Налево, вторая дверь.  — Спасибо. — Валера неловко улыбнулся, подходя к ванной комнате, дабы помыть руки. 

***

— Завтракал? — усаживаясь за стол, блондин смотрит на Клетку.  — Ну, как тебе сказать. — «Если скажу да, то он спросить что. Блять. А если я скажу, что только собирался, он скажет что поздно. А если просто нет? Уебет» — Чай будешь? У меня много! Смотри, — он раскрыл коробку, из которой показалось множество видов чая. — вот мой любимый во-о-от этот, с клюквой вроде и ванилью. А вот этот с клубникой на вкус, как шоколадка с клубникой. И вот с голубикой ещё очень вкусный. У меня вот есть ещё зеленый. И… Ты не смотришь, эй!  — Прости, просто ты слишком мило рассказываешь. Я наверное буду тот же, что и ты, солнце.  — С клюквой и ванилью? — парень кажется воодушевился.  — С клюквой и ванилью. — Валера улыбнулся кивнув. — Так, что там с твоим завтраком? Ты поел?  — Ну… Я вот собирался… — Пиздишь? — он вскинул одну бровь, смотря ровно в глаза парню. Положил руку на стол, облокачиваясь на неё.  — Пизжу. — Мэйк виновато посмотрел в пол, перебирая в руках пакетики чая.  — Доставай кружки. — диджей встаёт, чем пугает парня, и подходит к газовой плите. Спокойно заглядывает в чайник, проверяя воду. — Ты спичками поджигаешь или у тебя штука специальная есть?  — Спичками.  — Ну поджигай, я воды залью.  — Я… Э… — он до невозможности боялся эту плиту. Вдруг, когда он будет поджигать, он обожгет пальцы? Или спичка выпадет из его руки на пол? На одежду? Из-за страха тот замялся, держа в руках раскрытый спичечный коробок. — Давай ты?  — Бля, ну Мэйки. — убрав чайник из-под крана, ставит его на стол, подле плиты. — Чего такое? Не разжигаются?  — Я спичек боюсь. — его щеки начали рдеть. — Ты же знаешь. И хуйни блять этой газовой тоже блять боюсь. Я блять что, виноват нахуй, что она такая? Ебать. А если я нахуй так без пальцев останусь?  — Ой-ой-ой, какой ужас! — забирает коробок и чиркает спичкой. Секунда и газ был зажжен. — Тогда чайник поставь.  — Сиди блять. Глаза б мои тебя не видели.  — Тебе завязать или сам?  — Рот себе нахуй завяжи.  — Какие мы страшные. — медленными шагами, он подходит к нему вплотную, и обнимая за талию и положив голову на плечо, встает на месте.  — Ну ты блять. — щеки клетчатого ещё больше краснели. Сам он был рад таким действиям, и очень то даже любил такое, но признать это — слабость. — В-валера, эй.  Диджейкин, подняв голову, целует в висок. Ниже, в щеку, спускается поцелуями ещё ниже, переходя к шее. Старается делать все так нежно, как только умеет. Руки парня легли на чужие, после кончиками пальцев забираясь под его футболку.  — Валер…