Weakness

Аластор ожидал вновь оказаться в той комнате с диваном, где он появлялся каждый раз, когда Люцифер телепортировал его к себе или же в комнате с кроватью, где произошла не самая приятная вещь, но нет. На этот раз локация, куда они переместились изменилась. Это был сад. Место, по которому нельзя было сказать, что оно находится в аду. Если бы не алые небеса, то Радио-Демон и вовсе бы решил, что вновь оказался на земле. Все вокруг было зеленым: листья, трава. Ветви высоких деревьев почти сплетались над головой, у их подножья росли пестрые пышные розы, а в самом конце аллеи шумел небольшой фонтанчик. Над садом возвышался величественный дом семьи Магне. — Не знал, что ты увлекаешься садоводством, — съязвил Аластор, посмотрев на Самаэля. Он все еще был ужасно зол, но теперь к гневу добавилась некая растерянность. Он совсем не понимал, зачем, да и как, Люцифер вылечил раны Энджела, особенно ту, от ангельского копья, и чувствовал во всем этом ужасный подвох. Радио-Демон был напряжен и буквально сверлил Самаэля взглядом, желая узнать, что же дьявол все-таки задумал и, главное, пресечь все его попытки привести свою идею в исполнение. Он не мог допустить, чтобы это случилось во второй раз. Это или любое другое жестокое извращенное дерьмо до которого мог додуматься Люцифер. Только вот владыка Ада не давал своим поведением никаких намеков на что-либо такое. Он дружелюбно, на вид, улыбался и, в своей излюбленной манере, держал руки за спиной, гордо расправив плечи. Однако Аластор понимал, что за улыбкой Люцифера, как и за его собственной, скрывался целый мир. Мир, в котором не было места состраданию и милосердию. В случае Самаэля так точно. — А почему бы и нет? — поинтересовался Люцифер, в театральном жесте обводя рукой свои владения. — Разве тут не красиво? — Не знаю, — соврал Аластор. На самом деле ему нравилось. Зелень и какая-то приятная свежесть, совсем не похожая на душный вонючий воздух Пентаграмм Сити на, миг перенесли его во времена жизни, напомнив о парке в Новом Орлеане. Иногда, будучи человеком, Радио-Демон гулял там. Не высматривал жертв, нет, просто гулял, читал книгу иногда, сидя на скамейке у пруда. Он и забыл, какое спокойствие дарят подобные места. — Брось, тебе ведь нравится, — махнул рукой Самаэль. — Ближе к делу, — отрезал Аластор, понимая, что чем быстрее они закончат, тем быстрее он вернется в отель. Он наконец признал себе это, признал на все сто процентов. Да, он переживал за Энджела и хотел ему помочь. После всего, что Даст для него сделал, Радио-Демон проникся к нему симпатией и чем-то, что вроде как принято называть благодарностью. До Энджела никто и никогда не был так добр к Аластору и тот чувствовал, что обязан отплатить тем же, а даже если и не обязан, то просто хотел сделать это по собственной воле. Единственное, он надеялся, что Даст не воспримет его помощь неправильно. Впрочем, всегда можно объяснить. — Знаешь зачем я исцелил того несчастного? — спросил Самаэль, медленно шагая к фонтанчику. Аластор последовал за ним. — Очевидно, чтобы шантажировать меня. А ведь я даже не просил. Кстати, как ты это сделал? Демонам же не под силу убрать рану от ангельского копья. — Забываешь? Я не демон, — усмехнулся Люцифер. — Точно, ты же падший ангел, действительно, — как можно более колко бросил Аластор, но, мысленно, ругая себя за то, что совсем не учел эту деталь. — Не совсем, я архангел, но на счет падшего ты прав, — ответил Самаэль, а потом добавил по непонятной даже ему причине. — Это место похоже на рай. — Скучаешь по дому? Аластор не знал почему поведение Люцифера так сильно отличалось от обычного, но ему это даже нравилось. Желание Самаэля поговорить по душам, в прямом смысле, кажется, дало возможность Радио-Демону поиздеваться над ним. Издевательства над владыкой Ада? Звучит заманчиво! Не то чтобы Аластор действительно делал что-то плохое, но ему казалось, что все эти колкости, которые он говорил, где-то глубоко все же задевали падшего архангела. Раньше Радио-Демон никогда не задался бы этим вопросом, но последние дни, кажется, кардинально изменили его жизнь и его мысли. Каких-то сорока восьми часов и заботы Энджела хватило, чтобы перечеркнуть то, что создавалось многими десятилетиями. Странно, но разве плохо? Есть ли у Самаэля эмоции, чувствует ли он что-нибудь? Именно этим вопросом задался Аластор и пришел к выводу, что да. А потом он открыл для себя еще более странную и, как бы показалось Радио-Демону до всего произошедшего, совершенно противоестественную идею. Возможно, все мы внутри одинаково слабые и уязвимые, разница лишь в том насколько хорошо это каждый скрывает это и насколько толстую маску носит. Если это действительно так, то во всех этих издевательских фразочках есть смысл. Хотя Аластору больше по нраву было бы причинить Люциферу настоящую, физическую боль, чтобы тот получил по заслугам, но пришлось ограничиться тем, что есть. — Ха, нет, — рассмеялся Самаэль. — Ничуть, в Раю полный отстой, но, отдам должное, там намного красивее, чем в этой помойке. Голубое небо, трава, радуга, закаты и рассветы, звезды, не то что здесь. — Но ты король этой помойки. На самом деле, Люцифер лишь формально был королем Ада, на деле же куда большей властью обладали крупные землевладельцы. И проблема была не в могуществе, а в том, что Самаэль просто ничего не делал. Аластор только сейчас понял это. И ведь на самом деле так, последние несколько лет так точно. Сатана просто никак не принимал участие в жизни Ада, никак не влиял на уличные разборки и на войны за территорию, не появлялся на телевидении и важных мероприятиях, ему будто было все равно. Интересно, что Люцифер делал все это время? Сидел в своем огромном доме и ел яблоки? Чертовски скучно, наверное. — Так знаешь почему я помог тому демону? — спросил Самаэль. — Я же уже ответил, чтобы шантажировать меня? — пожал плечами Аластор. Они дошли до фонтанчика и сели на скамейку возле него. — Нет, какой толк мне тебя шантажировать? Я ведь и так могу заполучить все, что только захочу. Я это сделал, потому что ты хотел этого, — ответил Люцифер, поправляя лацканы пиджака и глядя куда-то вдаль. — Что? — искренне удивился Радио-Демон. — Вообще-то я не просил. — Не просил, но хотел и я счел нужным сделать это. Знаешь, меня тронуло, то как ты смотрел на него и потом, когда я спросил и он ответил, что ты ему помогал. Так мило, — Самаэль широко улыбнулся. Лишь необходимость держать вид не давала Аластору заехать Люциферу по лицу кулаком и поинтересоваться, что за бред он вообще несет. А даже если не бред, то разве нормально, учитывая то, что между ними было, вот так сидеть на лавочке и мило беседовать. Совсем ненормально! — А что у тебя с этим демоном-шлюшкой? Судя по тому, как ты переживал за него, все не просто так. Аластор вообще перестал понимать, что происходит. Он словно находился во сне, ибо в реальности настолько нелепой и неуместной ситуации просто не могло произойти. И Радио-Демона это выводило из себя, его терпение уже перелилось через край и больше тянуть время он не собирался. — С чего ты взял, что я тебе это скажу? С чего ты взял, что я тебе что-либо вообще должен говорить, особенно после того, как мы…после того, что ты сделал со мной?! — Аластор даже не улыбался, он просто был зол. — Об этом я и хотел поговорить, — как-то неуверенно произнес Самаэль, ссутулив плечи. — Но сначала все же ответь на вопрос. — Нет, — отрезал Аластор, всем своим видом показывая, что ничего не станет говорить. И в то же время в нем загорелось любопытство. — Давай я открою тебе один свой секрет, а ты скажешь. Радио-Демон пожал плечами. Люцифер щелкнул пальцами и все вокруг начало увядать. Зеленые листья побагровели и опали на дорожки, розы засохли, пропала вода из фонтана, оставляя на белом мраморе ржавые подтеки, как напоминание о своем существовании. Даже плитка под ногами покрылась трещинами. — Это была иллюзия. На самом деле сад выглядит так. — И что? Думаешь мне есть до этого дело? — с недоумением посмотрел на Самаэля Аластор, но внутри почувствовал что-то похожее на грусть. — Ладно, — сдался Люцифер, — пошли. *** Самаэль открыл дубовую дверь, приглашая Аластора войти в комнату. Они были внутри поместья. Не считая тех двух комнат, Радио-Демон никогда не бывал тут. Дом чем-то напоминал отель (не удивительно, ведь здание отеля было бывшей резиденцией семейства Магне), но в тоже время сильно от него отличался. Отличался тем, что в нем было холодно, темно и совсем неуютно. Комната, в которую они вошли, была спальней. По всей видимости спальней Люцифера. Посередине стояла широкая кровать, с высокого потолка свисал темно-бордовый балдахин, а над изголовьем был фамильный портрет в позолоченной рамке, почти такой же как в отеле, только Чарли на нем была еще совсем маленькой. — Нам обязательно разговаривать в твоей спальне, неужели в этом неприлично огромном доме нет более подходящего места? — спросил Аластор. Он с крайней подозрительностью относился к тому, чтобы находиться наедине с Самаэлем в комнате, где есть кровать. — Моя спальня — лучшая комната в этом идиотском доме. Почему он назвал свой дом идиотским? — Но перейдем к делу, ты же этого так хотел, — сказал Люцифер. — Я бы хотел объясниться. — Объясняйся. Аластор изображал равнодушие, но на самом деле, ему было интересно и, в какой-то степени, даже волнительно от того, что мог сказать Самаэль. А сказать он, кажется, мог вообще что угодно. — Знаешь зачем я это сделал? Ты, небось, думаешь, что я какой-нибудь ненормальный садист извращенец, но нет, я всего лишь пытаюсь быть хорошим отцом. Радио-Демон усмехнулся, пусть и без проблем сопоставил сказанное с произошедшим. — Ты вызвался помочь Чарли с ее отелем, но ты ведь вряд ли это сделал из доброты душевной. Что бы ты там не задумал, я хотел донести до тебя, что не следует вредить моей дочери. Хотел чтобы ты понимал, что у меня есть власть над тобой. Я не собираюсь ее применять, если ты не дашь повода, просто ты должен был знать. Сказанное Самаэлем было настолько глупо, что Аластор рассмеялся, абсолютно искренне. Почему-то он даже перестал злиться. А потом сказал то, что на самом деле думал: — Либо ты сейчас сказал какую-то отговорку, чтобы не называть свой реальный мотив, либо ты самый хуевый дипломат! Ты вообще знаешь о том, что можно было поговорить, как сейчас, ты вроде умеешь разговаривать? Или же ты думал, что разговор недостаточно покажет твою власть надо мной? И еще… Радио-Демон конкретно вошел во вкус и мог бы еще долго распинаться, но Самаэль перебил его: — Прости, я не должен был. В комнате повисла гробовая тишина. Аластор не мог в это поверить, неужели сам Люцифер извинился перед ним за содеянное и это звучало, черт возьми, это звучало искренне, без иронии и фальши, так, словно ему правда жаль. — Скажи это еще раз, — попросил Радио-Демон, ему очень хотелось убедиться в правдивости своих догадок. Самаэль поднял голову и глядя прямо в глаза Аластору, произнес: — Прости меня…пожалуйста. Это было по-настоящему . Какое-то время они молчали, опустив глаза в пол. Радио-Демон не знал, что думает на этот счет. Конечно, он не был готов просто так забыть о произошедшем, но что-то пошатнулось у него внутри и он нехотя дал Люциферу шанс на исправление. Возможно, проживание в счастливом отеле Чарли каким-то магическим образом и в правду заставляет верить в лучшее. — Почему ты решил, что я хочу навредить твоей дочери? — спросил Аластор. — Ну, у тебя весьма сомнительная репутация и вряд ли ты просто так решил помочь Чарли, явно у тебя есть какой-то умысел, разве я не прав? — Прав, развлечение! — объявил Радио-Демон. — Но я не собираюсь вредить Чарли: она милашка пусть и совсем глупая. — Кстати, она никогда не говорила обо мне? — с некой надеждой в голосе спросил Самаэль. — Вроде нет, но насколько я знаю, она тебя ненавидит. Люцифер отвел взгляд в сторону. — А вот матери она часто звонит, правда, та ей никогда не отвечает. Действительно, а где Лилит? Аластор обвел взглядом комнату. Из двух прикроватных тумбочек задействована была лишь одна, на ней стоял наполовину пустой стакан с водой, свеча и какие-то пузырьки, на второй же не было ничего. На кровати лежала лишь одна подушка, посередине. Несложно догадаться, что Лилит не жила в этой комнате уже давно. — Твоя жена переехала в другую спальню? Ей перестало нравиться, когда ты показываешь свою власть над ней? — съязвил Радио-Демон. — Нет, она вообще здесь больше не…не важно. Самаэль резко отвернулся от Аластора. А спустя пару минул молчания произошло что-то очень странное. — Ты не хочешь отомстить мне? — спросил Люцифер. — В каком смысле? — Сделать то же, что я сделал с тобой. Самаэль обернулся. На его лице не было улыбки. — Эм, нет, — ответил Аластор, все еще думая, что это какая-то нелепая шутка. Тогда Люцифер сделал пару шагов вперед и сократил расстояние между ними до пары сантиметров. — Можешь делать все, что хочешь, можешь быть жестким, жестоким, можешь причинять мне боль, как я тебе тогда, — прошептал Самаэль. Он хотел было коснуться пальцами шеи Аластора, в том месте, где царапины перекрывали следы от укусов, но в последний момент отдернул руку и притронулся к коже губами, оставляя на ней мягкий поцелуй. Радио-Демон оттолкнул Люцифера от себя и с недоумением посмотрел на него. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал? — Да, вполне, — кивнул Самаэль. — Верни меня в отель, — приказал Аластор, понимая, что ситуация начала выходить из-под контроля. — Как скажешь, — совсем безразлично произнес Люцифер, щелкая пальцами.