Weakness

Новый день. Казалось бы такой же, как и тысячи точно таких же дней, совершенно однообразных и, что главное, бесконечных. Но для Энджела он был другим, что-то изменилось. У него появилась надежда, некая вера в лучшее, в то, что не все потеряно. Он вновь проснулся раньше Аластора и лежал в кровати, боясь пошевелиться, только бы не разбудить его. Радио-Демон так мило спал, уткнувшись лицом в мягкий белый пушок на груди Даста. Энджел перебирал его алые волосы и понимал, что чувствует что-то, похожее на счастье. Когда в последний раз он ощущал нечто подобное? Не от дури или алкоголя, а по-настоящему. Давно, очень и очень давно, если вообще когда-нибудь ощущал. А еще он наконец поверил в то, что все происходит на самом деле. А ведь скажи ему кто пару дней назад, что он будет спать в обнимку с Радио-Демоном, Энджел лишь рассмеялся бы сказавшему в лицо. Но тем не менее, это происходило. Хотя, с другой стороны, Энджел, черт возьми, заслужил этого! Не именно обнимать Аластора, а кого-то рядом, кому было бы до него дело. Даст, может и хотел задаться вопросом, есть ли Радио-Демону до него дело, но ответ и так был очевиден. Да. Энджел и сомневаться в этом не хотел. Он просто не поверил бы в то, что Аластор помогал ему вчера просто так, просто так отчаянно боролся за его жизнь, просто так залечивал раны. Нет, просто так такое не делают. Аластору было дело до Энджела, паучок это знал. — Что? — этот вопрос стал первым, что сказал Радио-Демон, как только открыл глаза. Он привстал на постели, опираясь одной рукой о матрас и осмотрелся. Это был по-прежнему его номер, по-прежнему его постель, Энджел по-прежнему ласково смотрел на него и держал за руку, переплетая их пальцы. — Доброе утро, — сказал Даст, улыбнувшись. — Доброе, — ответил Аластор. — Ты как? — Разве не я должен задать тебе этот вопрос? — спросил Радио-Демон больше у самого себя, нежели у Энджела. — Я…лучше, чем обычно, — честно ответил Даст. — Спасибо тебе. Аластор внимательно посмотрел на него, а потом вновь лег на постель, только на этот раз, положив голову на подушку, а не на грудь Энджела. То, что казалось абсолютно нормальным вечером, с утра вдруг стало казаться не совсем правильным. Он не чувствовал себя плохо, но настроения Даста не разделял. Радио-Демон ощущал некую подавленность внутри, такое чувство, когда переживаешь что-то страшное, потом все заканчивается, причем хорошо, но ты не можешь радоваться, ощущая лишь какую-то опустошенность. Правда, сказать, что все закончилось, а тем более хорошо, значилось сделать громкое и главное, ложное заявление. Аластор отчего-то был уверен, что все только начинается, но ответа на вопрос «что?» не знал. Вся эта история с Люцифером, а еще какие-то уроды, причинившие боль Энджелу и его босс Валентино. С одной стороны, Радио-Демон знал, что его это не касается, однако, он пообещал Дасту быть с ним рядом, а обещания значили для него многое, не нарушать их было делом принципа. — Что дальше? — спросил Аластор, глядя в потолок. Как же он ненавидел этот вопрос! — Я не знаю. Наверно, мне нужно пойти к Валентино и наконец расторгнуть ебаный контракт. Может с третьей попытки получится и… — Не смей ходить туда один! — перебил Аластор. Энджел широко улыбнулся и, не сдержавшись, легонько поцеловал Радио-Демона в щеку, в знак благодарности. — Что ты делаешь? — спросил демон, делая намеренные паузы между словами. Он явно не был рад столь спонтанному проявлению чувств. — Целую, то есть благодарю тебя, — ответил Даст, сделав максимально невинное лицо. — Не делай так, — серьезно сказал Аластор. — Если мы обнимаемся и спим вместе, как бы двусмысленно не звучало, это не значит, что тебе все позволено. — Да брось, это ведь даже не в губы, — надулся паучок. — Просто не делай так больше, ладно? — немного смягчившись, попросил Радио-Демон. — Ладно, — разочарованно вздохнул Даст. — Так что мне делать, если один пойти к Валентино я не могу? Со мной пойдешь что ли? Не боишься, что мой босс подумает чего-то не того, м? — Во-первых, нет, а во-вторых я не говорил, что мы пойдем к нему вдвоем, — ответил Радио-Демон. — А что тогда? — поинтересовался Даст. — Я правда хочу расторгнуть контракт, особенно после всего, что…что вчера случилось в общем. Конечно, можно просто не ходить на работу и все такое, но боюсь Валентино меня найдет и даст пизды, к тому же он знает, что я живу в этом отеле. Нет, так не пойдет, я хочу освободиться по-настоящему, а не прятаться от него. — Придумаем что-нибудь, — ответил Аластор. — А этот твой Валентино, он какой вообще? — Ну, — протянул Энджел. — Он не особо злобный, но я его, признаться честно, побаиваюсь. Он вроде и хорошо ко мне относится, но как на горизонте замаячат деньги, так он готов меня кому угодно на растерзание отдать, правда потом извиняется, обычно. В общем, он урод, ненавижу его, но есть и похуже. Аластор усмехнулся. На самом деле, он понимал, что если один раз наведается к Валентино, то Энджел больше не будет работать на порностудии, так что даже не особо переживал по этому поводу. — Ладно, а что ты будешь делать с Люцифером? — поинтересовался Даст, потрепав Радио-Демона по голове. — В каком смысле? — Ну, ты вчера с ним говорил и…о чем вы вообще могли говорить?! Я бы вот не хотел больше общаться с уродами, которым меня продал Валентино, — возмутился Энджел. — Самаэль извинился, — ответил Радио-Демон, не видя смысла скрывать это, — за то, что сделал. Энджела настолько поразило сказанное, что он резко сел на кровати и уставился на Аластора сверху вниз, у него было два вопроса: — Его зовут Самаэль? Он что, правда, извинился?! Как-то я в это не верю, может, ему что-то надо от тебя? А ты? Не говори, что простил его! — Нет, не простил, — помотал головой Аластор. — Правда, это немного странно, но я перестал злиться, не знаю почему, просто не злюсь на него и все. — А этому Самаэлю ничего больше от тебя не надо? — с подозрением спросил Даст. — Это еще более странно, — нервно усмехнулся Радио-Демон. — Он попросил меня отомстить ему, отомстить тем…в общем, сделать то же, что сделал со мной. — Стоп! Он что попросил тебя трахнуть его? Я правильно понимаю? — глаза Энджела округлились от удивления. — Да, ты все правильно понял, — ответил Аластор, кровь подступила к его щекам. Почему-то говорить о таком было неловко. — Ну охуеть! — наиболее ясно выразил свои эмоции Даст. — То есть он, блять, реально сначала, прости, говорю, как есть, трахнул тебя, а потом попросил тебя трахнуть его?! Просто ебаный пиздец! Ну, а ты что? — В смысле что я? — не понял Радио-Демон. — Сказал ему нет. — Эх, а я бы не отказал. Он, конечно, урод конченый ты не подумай, но милашка ведь, особенно его щечки! Аластор с недоумением посмотрел на паучка. У него просто в голове не укладывалось, как, после всего, что случилось с Дастом только вчера, он вообще может думать и шутить о сексе. Неужели ему не противно? И, неужели, для Энджела настолько важен секс? Радио-Демону этого было не понять, поэтому он ответил только: — Думаю, ситуация с Люцифером закрыта и, если честно, я не особо хочу говорить об этом. — Ладно. Еще какое-то время они молча валялись в постели, пока Энджел, резко став серьезным, не спросил: — Ты действительно асексуал? — Да, — не задумываясь ответил Радио-Демон, понимая, что не отвертится сейчас от разговоров про секс. Хотя, рано или поздно, Даст по любому поднял бы эту тему и нет ничего плохого в том, что это произошло сейчас. Аластор понимал, что должен объяснить ему раз и навсегда и четко дать пауку понять, что ему не на что рассчитывать в этом плане. — А как ты это понял? Ладно. Раз Даст решил зайти издалека, то пускай. — - Меня просто не интересовал секс и все, еще с тех пор, когда я был человеком, — ответил Радио-Демон. Это было чистой правдой. Аластор всегда абсолютно спокойно воспринимал свою асексуальность и никогда не чувствовал, что обделен чем-то. Он просто воспринимал эту свою особенность как должное. Асексуальность не была результатом каких-либо детских травм или физической неполноценности, нет, в этом плане с Радио-Демоном было все в порядке. Скорее асексуальность можно было сравнить с гомосексуализмом, ибо это было врожденное. Аластору никогда не казалось, что с ним что-то не так и, когда кто-то говорил что-либо на этот счет, просто пропускал мимо ушей, не желая даже злиться или отшучиваться. Для него оскорбления на тему асексуальности звучали примерно также, как если бы его оскорбили за красный цвет волос — абсолютно глупо и бессмысленно. Впрочем, Радио-Демона редко кто-либо оскорблял. — А у тебя был секс, помимо того раза с Люцифером? — спросил Энджел. — Да, конечно, — ответил Аластор, — и прежде чем ты спросишь о подробностях то, да, с женщинами, и при жизни и в Аду. Мне это не нравится, совсем. — Может ты просто не встретил того, кто действительно хорош в этом деле, — Энджел двусмысленно изогнул бровь и провел языком по нижней губе. Вот он, тот самый момент. Аластор сделал абсолютно серьезное лицо и внимательно посмотрел на Даста. — Я скажу это лишь раз и больше повторять не буду. Ты либо поймешь это сейчас, либо наши пути расходятся. Энджел переменился в лице и даже немного испугался. Настроение Аластора изменилось слишком быстро. — Мне не нравится секс и я не буду им заниматься не под каким предлогом, ни с кем, даже с тобой, Энджел. Мне уже достаточно лет, чтобы разобраться в себе и понять что к чему. Не пытайся меня переубедить, у тебя все равно ничего не выйдет. Не надо даже предлагать мне. Любые твои попытки, как и чьи-либо другие, я восприму как неуважение. Я пообещал помочь тебе, но если ты будешь намекать мне на секс, я не стану выполнять свое обещание, — Аластор вздохнул. — Я не хочу тебя сейчас задеть или напугать, я просто хочу чтобы ты понял — между нами этого никогда не будет. Скажи, что ты понял. Энджел несколько мгновений смотрел на Радио-Демона. У него в голове был целый снежный ком мыслей, но из этого кома нужно было выбрать единственную верную. Что ж, ей была мысль о том, что нужно согласиться с одной оговоркой. — Да, я понял, но… — Никаких «но». — Я лишь хотел сказать, что не могу жить без секса, — настоял на своем Даст. — Ну так в чем проблема? Занимайся им на здоровье, я тебе не мешаю, только, будь добр, постарайся, что б не было как вчера, — пожал плечами Радио-Демон. — Но ведь это будет измена, — возразил Даст. — Измена? Кому измена? — не понял Аластор. — Тебе! Радио-Демон подавился воздухом. Чего-чего, но подобного он никак не ожидал услышать. Он подозревал, что Энджел рано или поздно захочет заняться с ним сексом, но никак не мог догадаться, что паучок решит, будто они состоят…эм, в отношениях. — Нет, нет, нет, ты, кажется не понял. Ты и я, мы не встречаемся и не будем. Да, возможно, все, а если точнее две, наши ночи в одной постели и были несколько недвусмысленными, однако, это была всего лишь помощь, поддержка, но никак намек на отношения. Я не хочу ничего подобного. Энджел отвернул голову от Аластора. Слова Радио-Демона задели его. Умом он, конечно, понимал, что ему не на что было рассчитывать, но сердцем искренне хотел сблизиться с Аластором. — Не надо, — попросил Радио-Демон, положив руку на плечо паучка, крепко сжимая ладонь. — Я не хочу тебя обидеть. К тому же я пообещал не оставлять тебя и я сдержу обещание, но я не готов на большее, прими это. — Но ведь твоя асексуальность не значит, что ты не способен любить, — с надеждой произнес Энджел, посмотрев на Аластора. — Думаю, я не способен любить по другим причинам. Энджел вновь отвернул голову. — Ну все, хватит, все будет нормально, давай просто не возвращаться к этой теме, хорошо? Аластор осторожно притянул паучка к себе и обнял. — Хорошо, — прошептал Даст, уткнувшись в чужое плечо, а потом, спустя пару минут, добавил. — Я бы хотел найти себе новое увлечение, помимо секса и наркотиков и… в общем, ты можешь научить меня готовить? — С удовольствием, — улыбнулся Аластор.