Weakness

Аластор смотрел, как последние капли бордовой жидкости падают с горлышка бутылки в бокал. Это была уже вторая бутылка вина за вечер. Они с Энджелом сидели на кровати, уже слишком пьяные, чтобы разговаривать на какие-либо более-менее серьезные темы. — Я не могу поверить, что это правда, — улыбнулся Энджел, отпивая вино из бокала. — Что правда? — спросил Радио-Демон. — Все это, я не верю, что это действительно происходит, — Даст рассмеялся. — Ты ведь правда согласился или это все бухло, нет? Или да? — Это правда, — Радио-Демон тоже рассмеялся, глядя на Энджела, на то, как капля вина стекает по его подбородку и падает на белую простынь. Они сидели в номере Даста, за окном было темно, что неудивительно, ведь маленькая стрелка часов приближалась к двенадцати. Единственным источником освещения были свечи на прикроватных тумбочках и комоде, создавая теплую уютную атмосферу. Возможно, все это действительно было нереальным, ибо с трудом верилось, что настолько прекрасный момент действительно мог существовать. — Точно? — переспросил Энджел и, желая убедиться наверняка, прикоснулся кончиками пальцев к лицу Радио-Демона. Его кожа была теплой и мягкой, кажется, это можно было использовать, как доказательство реальности происходящего. — Да, — вздохнул Аластор. Он допил вино и, поставив бокал на прикроватную тумбочку, тихо попросил: — Иди сюда. Радио-Демон притянул Энджела к себе и накрыл его губы своими, вовлекая в поцелуй. Даст тут же ответил, роняя бокал на постель. Вино растеклось по белой простыни, но едва ли им было дело до этого. Не сейчас, когда-нибудь, они позаботятся о простыни и о прочей ерунде, которая была важной, но, на самом деле, не имело сейчас никакого значения. Сейчас существовала лишь приятная атмосфера комнаты, вино и поцелуй, такой нежный и желанный. Плевать на все, просто плевать. Оно стоит того. Где-то в глубине Аластор прекрасно понимал, что делает что-то неправильное, как понимал и то, что это не навсегда, что пройдет месяц, неделя, сколько угодно времени и все закончится. Они с Дастом не будут вместе и глупо утверждать обратное. В самообмане нет смысла. Только вот сейчас это неважно. Сейчас существует лишь Энджел и его губы. И все же, Аластор не мог просто взять и выбросить все мысли из своей головы. Осознание того факта, что их отношения с Энджелом, с огромной вероятностью, закончатся так же быстро как и начинались, преследовало его. Дело во многих факторах, начиная от асексуальности Радио-Демона и заканчивая тем, что они слишком разные. У этих отношений не было права на существование и их появление было, скорее, ошибкой. Ошибкой, которая сделала Аластора счастливым, пусть и совсем ненадолго. А Энджел? Он не думал о будущем. Для него существовало только здесь и сейчас. Поэтому, он не строил догадок о том, что будет завтра или через месяц, не думал о том будут ли они вместе вечно или их пути разойдутся уже совсем скоро. Даст просто целовал Аластора, полностью отдаваясь своим эмоциям. Они целовались долго, но дальше поцелуев дело не доходило, Энджел даже не пытался и, что странно, не хотел. Ему было хорошо и так хорошо, вина и чужих губ на своих было достаточно. И Аластор ценил это, ценил то, что Даст уважал его чувства и не пытался зайти дальше, не делал ничего лишнего, чувствуя эту грань, которую не следует переступать. И может когда-нибудь он все же перейдет черту, но не сейчас, сейчас все было в порядке. Вот бы сейчас не заканчивалось никогда. — Давай спать, я так устал, — предложил Энджел, когда они все же нехотя разорвали поцелуй. — Хорошо, — согласился Аластор, проводя пальцами по щеке паучка. Зачем спешить? У них ведь еще есть время, много времени, целая вечность. *** Радио-Демон открыл глаза. Красное солнце уже встало, а часы показывали десять утра. Его голова покоилась на груди Энджела, впрочем, которое утро подряд они уже просыпаются так? Разве что это был первый раз, когда Радио-Демон пробудился раньше Даста и первый раз, когда паучок никуда не убежал. А еще это был первый раз, когда они просыпались в номере Энджела. Только вот отельные номера не особо отличались, так что это не играло принципиальной роли. — Доброе утро, — сонно сказал Энджел, проснувшись. Аластор улыбнулся. — Доброе. — И что дальше? — спросил Даст. Опять этот вопрос. Он все еще раздражал Аластора, по большей части из-за того, что он не знал ответа. Даже сейчас, когда все более-менее наладилось, когда он, вроде как был счастлив, вопрос «что дальше?» оставался актуальным. Действительно, что дальше? Да, нужно было разобраться с Валентино, но это Радио-Демона не особо беспокоило, пусть его тогда и напрягли слова Люцифера. Люцифер. Что делать с ним Аластор понятия не имел, но склонялся к тому, что нужно просто игнорировать его и больше не идти на поводу у Самаэля, сказать ему «нет» и все. Радио-Демону было плевать на дьявола и на то, по каким причинам он чего-то там хотел от него. Чтобы не происходило в жизни Люцифера — это не его проблемы. — Для начала нужно разобраться с твоим боссом, а потом посмотрим, — сказал Аластор, переплетая свои пальцы с пальцами Даста. — Да, только давай не сегодня, — попросил Энджел. — Хочу валяться весь день в кровати и пить горячий шоколад. — Хорошо, — согласился Радио-Демон, идея казалась заманчивой. — Хочешь сделаю шоколад? Сейчас вроде моя очередь. — Было бы отлично, — улыбнулся Энджел, выпуская Аластора из своих объятий. Радио-Демон нехотя выбрался из постели и, забрав свою одежду пошел в ванную. Он быстро принял душ и, одевшись, вышел из номера. На душе было так легко и спокойно, однако, где-то глубоко внутри Аластора преследовало чувство, что что-то не так, но он всячески старался его игнорировать. Обычно Радио-Демон использовал парадную лестницу, но сейчас почему-то свернул в сторону служебной. Наверное, чтобы сократить расстояние до кухни и быстрее вернуться к Энджелу. Ему хотелось как можно быстрее приготовить шоколад и вернуться к паучку. Время вдруг стало иметь значение, несмотря на то, что жизнь в Аду бесконечна. Даст, тем временем, заставил себя вылезти из теплой постели и пойти помыться, он так и не сделал это со вчерашнего дня, хотя следовало бы. А еще нужно было озадачить Ниффти сменить испачканные вином простыни, но это потом, в конце концов, эти пятна вообще ничем не мешают. По дороге в ванную Энджел заметил свой телефон, мирно лежащий на комоде. Что-то заставило его взять гаджет в руки. Оставалось всего десять процентов зарядки, но Даста удивило отнюдь не это. Сообщения и пропущенные вызовы. От Валентино. Вот что было странно, точнее не само их наличие, а количество. Двадцать пять сообщений и тридцать четыре пропущенных вызова. Тридцать четыре! Странно, что Энджел их пропустил, хотя нет, не странно, он зачем-то выключил звук. Все это было подозрительно, очень подозрительно. Даст понимал, что это совсем не похоже на его босса. Валентино привык, что ему всегда отвечают с первого раза и, если ответа он не дожидался, то и не спрашивал повторно. Правда, мало кто осмеливался не ответить ему. А еще Валентино почти никогда не звонил, предпочитая общаться сообщениями. Их первым делом и поспешил проверить Энджел, но там не было ничего ценного. Первое сообщение было с просьбой позвонить, второе ответить на звонок, все остальные сообщения представляли из себя вариацию этих двух только в разной форме, а последние пять сообщений были длинными строчками из восклицательных знаков. Даст почувствовал, как ладони начинают потеть от волнения, а сердце биться чаще. Что-то случилось и это факт. Ну, либо Валентино переживал за Энджела и его свидание с теми демонами, что вряд ли, конечно. Паук не знал, что ему делать. Наверное, стоило позвонить боссу, для этого требовалось всего пара нажатий на экран, но Энджел не мог решиться. Говорят, что неизвестность пугает больше всего и, тот, кто это придумал — прав. Даст не имел никакого представления о том, что Валентино мог ему сказать. Хотя, по идее, не было смысла бояться, ведь сейчас у него есть Радио-Демон, который готов помочь, но все равно было страшно. Даст уже почти нажал на кнопку вызова, как дверь номера отворилась. Слишком быстро, чтобы Аластор успел сделать горячий шоколад и вернуться. Впрочем, это был не он, на пороге стоял Валентино. Энджел вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив телефон из рук. Сперва ему показалось, что это лишь какая-то иллюзия, порожденная его воображением, но Валентино был реальным и с каждой секундой все ближе и ближе подходил к Дасту. Он выглядел непривычно и, что самое странное, на владельце порностудии не было его очков-сердечек. — Какого хера ты не отвечаешь? — сказал Валентино. В его голосе не было обыденной вальяжности и мнимой вежливости, лишь злость и ненависть. — Эм…я был занят, — неуверенно ответил Даст. — Ты в курсе, что из-за тебя у меня сейчас проблемы! — голос Валентино сорвался на крик. — И чем бы ты там не был занят, да хоть с самим Сатаной трахался, мне плевать, но ты у меня за все ответишь! Энджел не на шутку испугался, а еще он совсем не понимал, что конкретно он сделал. Больше всего хотелось, чтобы Аластор вернулся как можно скорей и избавил его от необходимости вести диалог с разгневанным боссом. — Ой, только не надо делать такое лицо, будто ты ничего не понимаешь! Но если ты такой тупой, если у тебя чужая сперма вместо мозга, то я скажу, что случилось! Эти уроды грозятся разрушить мой бизнес и это из-за тебя, урод! Даст вдруг вспомнил, как Валентино называл его «Энджи» и просил беречь себя. Как же легко разрушилась эта иллюзия заботы, стоило чему-то пойти не так, только чему? — Зачем ты попросил у меня их телефон? — Валентино был готов взорваться от злости. — Из-за тебя у меня теперь большие неприятности, но мои неприятности — твои неприятности, понимаешь? — Что случилось? — осторожно спросил Даст. Он понимал, что сейчас не лучшее время, но предыдущие реплики лишь сбили его с толку, не дав внятного понимания ситуации. Неожиданно, Валентино схватил Энджела обоими руками за шею и впечатал в стену. Это произошло настолько резко, что Даст не успел среагировать, но, как только способность мыслить вернулась к нему, он тут же вцепился в пальцы босса и попытался оттащить их от своей шеи, но тщетно, Валентино лишь сжал их крепче, от чего у Энджела начала кружиться голова, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. — Что случилось?! Помнишь я внес их в черный список, так вот, они остались этим недовольны и пришли разбираться. Однако это было после того, как ты взял их номер и я рассказал им об этом, не подозревая, что ты так поступишь! Они сказали, что если ты в течение шести часов не позвонишь им, то они вернутся. Я, сука, пытался тебе об этом сказать, но ты не снял трубку! И они пришли! Пришли и к хуям разнесли пол моей студии!!! Пальца на шее сжались еще крепче. Энджел чувствовал что вот-вот потеряет сознание от нехватки кислорода. — Кстати, знаешь почему я внес их в черный список? Думаешь, заботился о тебе? Да, так и есть, но лишь потому, что ты хорошо продаешься. Слова Валентино, которые Даст слышал словно сквозь толщу воды, разозлили его и, вместе с тем, заставили собраться с силами и резко ударить владельца порностудии коленом между ног, от чего тот растерялся и на миг разжал пальцы. У Энджела ужасно кружилась голова, но он воспользовался моментом и вырвался, после чего бросился к кровати и достал из-под нее ангельское копье, направляя на Валентино. Это создавало иллюзию безопасности. Даст не совсем понял, что босс говорил насчет тех демонов, но ясно было одно — он ужасно зол и, главное, опасен. Увидев копье, Валентино лишь усмехнулся, а потом выдернул его из ослабевших рук Энджела. Даст успел понять, что произошло уже после того, как это случилось. — Ты ответишь за это, — сказал владелец порностудии. — Ты, может, и незаменимый, но вот незадача, незаменимых не бывает. Даст уже было потерял надежду, как увидел Аластора на пороге номера с двумя чашками в руках. Радио-Демон, увидев, что тут происходит, тут же поставил их на комод и поспешил вмешаться: — Во-первых, что ты тут делаешь, а во-вторых, раз уж ты пришел, у меня есть дело к тебе. — Что за дело? — изобразил заинтересованность Валентино. — Ты должен расторгнуть контракт с Энджелом. — Аааа, шлюха нашла себе нового хозяина, — усмехнулся владелец порностудии. — Я бы не советовал тебе брать его, симпатичный, но проблем не оберешься. — Понимаю, ты не хочешь отпускать его, но придется, — пожал плечами Радио-Демон. — И почему же я не хочу отпускать эту шлюху, с чего ты взял? — поинтересовался Валентино. — Может я просто даю тебе дружеский совет? — Ты не хочешь отпускать его, потому что он важен для тебя, — констатировал Аластор, имея в виду, что Энджел важен для его порностудии. Он уже порядком злился на напрошенного гостя. А еще он хотел спросить у напуганного Даста все ли в порядке, но не стал этого пока делать. Валентино рассмеялся, противным, леденящим душу смехом и покрутил ангельское копье в руке. — Ты думаешь, что эта шлюха важна для меня, но это не так, хочешь докажу? — Нет, — отрицательно помотал головой Радио-Демон. — Я хочу чтобы ты расторгнул контракт, что не проблема, ведь Энджел не важен для тебя, как ты сам сказал, а после убрался отсюда. — А знаешь, как я еще могу доказать, что он мне не важен?! — пальцы владельца порностудии крепче сжали рукоятку ангельского копья. В его глазах проскользнул зловещий огонек. Валентино замахнулся и в этот момент время остановилось. Копье прошло насквозь через живот Энджела. Несколько секунд Аластор просто стоял и не мог поверить, в то, что происходящее правда. Он не верил, когда Даст, крича от боли, упал на пол, не верил, когда услышал смех Валентино. Он был одним из самых могущественных демонов Ада, но ничего не смог сделать. Он не смог помочь Энджелу и уже никогда не сможет. — Не думал, что оно настоящее, — сказал Валентино. Эта фраза вернула Радио-Демона в реальность. Он осмотрелся. И это все еще было правдой. Энджел лежал на полу и из-под него медленно вытекали ручейки крови. Сердце Аластора остановилось. Он подошел к Дасту и опустился на пол, после чего осторожно положил голову Энджела себе на колени. У него дрожали руки, он не знал, что делать и, главное, понимал, что уже ничего не сможет сделать. Поезд ушел. — Пока, — бросил Валентино, громко хлопнув дверью, но сейчас было не до него. Когда-нибудь Радио-Демон отомстит, когда-нибудь он убьет его, но это будет потом. — Ал…ты здесь, — тихо сказал Энджел, поднимая глаза. Из уголка его губ вытекала дорожка крови, он часто дышал, плохо понимая, что происходит из-за ужасной боли. Ангельское копье торчало у Даста прямо из живота, вокруг уже образовалась лужа крови. — Тихо, я здесь, я рядом. Радио-Демон осторожно погладил Энджела по щеке, вытирая слезы. Он и сам плакал, но не обращал на это внимания. Внутри было ужасно больно, будто копье воткнули ему в сердце. Аластор хотел отвести взгляд, хотел не видеть этого, но заставлял себя смотреть Дасту в глаза. По его щекам текли слезы. Он бы мог сейчас винить себя в том, что не забрал у Валентино копье, в том, что не пошел по парадной лестнице, в том, что не уберег, но какой в этом смысл? Аластор понимал, что никакая вина, никакая месть не вернут ему Энджела, даже Люцифер не вернет. Это был конец. У Радио-Демона будет еще много времени для того, чтобы сожалеть, сожалеть о том, что их отношения продлились меньше суток, о том что он упустил свой шанс обрести счастье, о том что лишил Энджела этого шанса, о том, как нелепо все произошло. У него будет бесконечное множество ночей, чтобы плакать в подушку и ненавидеть себя. У него будет время подумать о том, что произошло на самом деле, подумать о том, как всего пару дней могут изменить всю жизнь. Но не сейчас. Пока Энджел жив, Аластор обязан быть с ним до последней секунды. — Не плачь, — еле слышно попросил паучок. Энджел видел лицо Аластора и хотел запомнить его навсегда, унести с собой в вечность. И он не хотел видеть его слезы, в последний момент хотелось запомнить, как он улыбается, но не той фальшивой улыбкой, а по-настоящему, так, как улыбался только для него. Радио-Демон безуспешно попытался вытереть слезы, но они продолжали стекать по щекам, падая на лицо Энджела. Где-то на комоде остывали две кружки с горячим шоколадом. — Ал, я люблю тебя. — Я тебя тоже, Энджи…. — Поцелуй меня, — попросил Даст. Пускай это станет его последним желанием. Аластор осторожно наклонился и коснулся чужих губ своими, Энджел ответил на поцелуй, пускай это и стоило ему последних сил. В этот момент мир будто остановился для них двоих, позволяя насладиться друг другом в последний раз. То, что было между ними продлилось совсем немного, но, наверное, было настоящим счастьем, было любовью. Никто не знает, к чему бы это привело, но все заканчивается сейчас, больше ничего не будет. Но значит ли это, что их любовь вечна? Аластор все еще целовал Даста, целовал до тех пор, пока не почувствовал, что Энджел ему больше не отвечает.