Забыть своё имя

Квон сонно перевернулся на другой бок. Всё тело ломило, ноги неприятно пробирал холодок, поэтому он подтянул их к себе и с головой укрылся одеялом… Одеялом? Джи, не открывая глаз, провёл руками по поверхности, исследуя её – совсем не похоже на сырую жёсткую лавку, на которой он вчера заснул. Квон приподнялся на локте, оглядываясь вокруг: ну и как он оказался в их с СынХёном комнате? Выйдя из комнаты, он никого не застал, кроме Сынри, тот смотрел какую-то передачу, но услышав осторожные шаги позади себя, резко выключил телевизор и обернулся: – О, ДжиЁн-а, ты проснулся, как спалось? – макне приветливо улыбался, но эта улыбка скорее отталкивала, чем притягивала. – Где все? – Джи проигнорировал вопрос, заданный ему и проследовал на кухню, чтобы ещё раз убедиться в том, что в доме кроме них никого не осталось. Ли встал и пошёл за ним, ему было велено ни на секунду не упускать из вида ДжиДи, чтобы тот не выкинул ещё какой-нибудь трюк по типу вчерашнего побега. – Они в звукозаписывающей студии, тебя никто не хотел будить, поэтому меня оставили с тобой, – Квон отложил тосты в сторону и направился в комнату. – А завтракать ты не будешь? – макне удивлённо посмотрел вслед промчавшемуся хёну. – Как давно они уехали? – снова проигнорировав вопрос, выкрикнул Джи из комнаты. – Часа два назад. – Тогда времени на завтрак точно нет, – с этими словами он прошествовал к входной двери и спешно отправился к уже ждавшей их машине. В студии Джи был в ударе, он неоднократно ловил на себе удивлённые взгляды, и это радовало. Пусть никто не смеет списывать его со счетов. По пути сюда для себя он решил, что если СынХён так сильно хочет, чтобы он, ДжиЁн, как можно скорее убрался из группы, то он не доставит ему такого удовольствия и сделает всё, чтобы группа пережила второй свой пик популярности. Всё-таки он Лидер или нет? Хотя на этот вопрос Джи и сам не знал ответа. Его по-прежнему пугала вся эта ситуация, что он будто заново родился, но как сказал кто-то умный – преодолевая свои страхи, мы становимся сильнее, верно? Вот так и Квон вёл сейчас этот бой с микрофоном и со всеми присутствующими, каждую секунду преодолевая страх опозориться на глазах какой-никакой, но всё-таки публики. Музыка в наушниках прекратилась, ДжиЁн осторожно снял их и вопрошающе посмотрел на Тедди. – Ну как? – взволнованно спросил он. Пауза затянулась, Тедди поднял руки вверх и… Захлопал? На лице Джи просияла победоносная улыбка. – Это было круто, рад, что ты снова в действии! – Значит, можно начинать готовиться к концерту? – радостно проговорил Сынри, не в силах сдержать своего восторга. Из мемберов он больше всех ждал возвращения группы на сцену. – Думаю, да. Позвоню ХёнСоку, обрадую его тем, что его лучшее вложение возвращается к работе, – слово «вложение» неприятно резануло по ушам, заставляя почувствовать себя вещью, которой набили цену. Джи тряхнул головой, отогнав эти мысли: дурная манера себя накручивать. Сейчас он должен радоваться своей небольшой победе над волнением, но отнюдь не это поднимало его настроение. Он искоса взглянул на СынХёна пару раз: выражение лица у того было серьёзным, а во взгляде едва заметно читалось раздражение. Квон расплылся в ещё более широкой улыбке от этого зрелища. Всё-таки есть в этой жизни справедливость. Выходя из студии, он схватил Чхве под локоть и развернул к себе. – Я не знаю, за что ты меня так ненавидишь… – Ненавижу? С чего ты взял, что я тебя ненавижу? – СынХён в недоумении посмотрел на него, но Джи просто пропустил его вопрос мимо ушей, продолжая буравить своего собеседника решительным взглядом. – В общем, я не позволю каким-то взаимоотношениям сказываться на деятельности группы, – с этими словами ДжиЁн резко отдёрнул его руку и спешно зашагал в сторону выхода. Подготовка к концерту отнимала все силы и всё время. С того разговора в звукозаписывающей студии прошло уже две недели, и они с Чхве не перекинулись и парой слов. Впрочем, Квон не сильно переживал по этому поводу, перспектива «разговора по душам» его не грела, поэтому нынешнее положение вещей его вполне устраивало. Он, не спеша, складывал очередную бумажную фигурку, лёжа на кровати и пытаясь запомнить текст песни. Над своими словами он сидел уже пару часов, но кроме первой строки в памяти ничего не отложилось. Джи нервно теребил в своих руках тюльпан, который он сделал из вырванного блокнотного листочка. Между его бровей залегла складка, взгляд выражал сосредоточенность, но запомнить ничего, кроме того, что он уже выучил, не удавалось. Откинувшись на подушку, он устало простонал и потёр лицо ладонями. Что за чёрт? Почему ничего не удавалось запомнить? Весь оставшийся вечер на лбу у ДжиЁна выступал пот, взгляд нервно метался с одного предмета на другой, на кухне пришлось ухватиться за холодильник, чтобы не потерять равновесие. В этот момент из его рук выпал стакан сока и вдребезги разбился. Рыжая жидкость растекалась по полу, а Квон лишь заторможено на это смотрел. Он потёр переносицу и зажмурился, в голове раздавался какой-то шум. Перед глазами ясно встал пол в чередующуюся красно-белую плитку, а на ней лежал разбитый стакан и растекающийся оранжевый сок. Но ведь на кухне совершенно другое покрытие, там паркет. Приоткрыв тяжёлые веки, Джи лишь убедился в правдивости своих мыслей – никакой плитки не красной, ни белой. Сынри подбежал к холодильнику и стал аккуратно убирать осколки в совок. Макнэ поднял голову, добродушно улыбнувшись. – Не переживай, я всё уберу, хён, – Джи побледнел, жадно хватая ртом воздух. Откуда? Откуда эта фраза кажется такой знакомой? Она отдавалась в голове только в другой тональности, голос, говоривший её, был не таким звонким, как у Ли. – Я пойду, мне нужно, – голос Квона звучал измученно, – нужно отдохнуть. – Поднявшись в комнату, он рухнул на кровать и сразу же заснул, сил не было ни на что. В его голове мелькали картинки, но они были беспорядочными, пока он не оказался стоящим около вело-стоянки какого-то кафе. Джи поднял голову, чтобы рассмотреть название, написанное на засыпанной снегом вывеске, а когда опустил её, то оказалось, что он уже во всю крутит педали красного велосипеда. В один момент руль перестаёт слушаться ДжиЁна, и парень летит в стеклянный рекламный баннер. Эхом до него доносятся крики прохожих, голову пронзает ужасная боль – на этом сон прерывается, и Квон резко садится на кровати, переводя тяжёлое рваное дыхание. Осталась всего неделя до концерта, а он всё не может выучить текст двух оставшихся чёртовых песен. Руки постоянно дрожат, под глазами проступают синяки от недосыпания, а всё из-за того, что один и тот же сон снится ему уже седьмую ночь, сон, который поражает своей реалистичностью. Джи несколько раз спрашивал своих хёнов, перечитывал газетные статьи – сомнений нет в том, что память он потерял от того, что его сбила машина, и нигде не было и слова про велосипед. Каждый раз к его кошмару добавлялись всё новые и новые детали, он пытался разглядеть лицо официанта или название кафе, но раз за разом это было безрезультатно. Один раз, во время очередного пробуждения, он заметил, что его сосед по комнате не спит. Сын Хён смотрел на него с нескрываемым удивлением (беспокойством?), но спрашивать ничего не стал, за что Джи ему премного благодарен. После этого он стал чаще ловить на себе изучающие взгляды. Когда приходил доктор спросить о его состоянии, ДжиЁн старался не упоминать о снящихся ему видениях, боясь, что его снова увезут в больницу. Страх остаться одному перекрывал страх неведения того, что с ним происходит. Вот так, в нездоровом сне и постоянном нервозе, мучительно медленно протекали дни перед его первым, а может и сотым, концертом в жизни. Каким он был по счёту, Джи не помнил, но это его сейчас мало волновало. За два дня до концерта так получилось, что Квон остался вечером один. Весь день ему казалось, что его кто-то зовёт, но он отчётливо понимал, что в квартире кроме него никого нет. Это немного пугало, поэтому он не придумал ничего лучше, как освежиться под контрастным душем, это помогло привести мысли в порядок, да и, казалось, что гудение в голове тоже поутихло. Джи устало лёг на кровать, спать хотелось, а вот засыпать – нет, он отлично знал, чем это закончится: пробуждением ранним утром в холодном поту. Но ничего не поделаешь, притомившая за день усталость взяла своё, и Квон снова провалился в Царство Морфея. На этот раз его сон не развивался столь стремительно, он сидел за столиком и лениво поглядывал по сторонам. Посетителей было достаточно, и официанты то и дело крутились возле них, поднося заказы и забирая чаевые вместе с грязной посудой. Его взгляд скользнул по брошюре, лежащей на столе. Кафе «Метеор» ищет на работу кассира. Джи несколько раз вчитался в слова на листке, но стоило ему повернуть голову в сторону, как кафетерий исчез, а в метре от его лица был тот самый рекламный щит. Он посильнее зажмурился, каждый раз он переживает все эмоции, как в первый, а затем удар… Квон уже привычным для него движением садится на кровать. «Метеор» – осторожно повторял себе под нос ДжиЁн, стараясь не разбудить Чхве. Он в полумраке комнаты нащупал блокнот и ручку на тумбе и аккуратно записал ту ценную крупицу информации, которую ему не удавалось узнать из кошмара в кошмар. Джи на всякий случай решил убрать блокнот к себе под подушку, подальше от любопытных глаз. Он был уверен, что это кафе как-то связано с его прошлым, возможно с тем, что хёны не посчитали важным ему рассказывать. Но сам Квон был уверен, что если там побывает, то хотя бы частично, но память вернётся к нему. Нужно будет наведаться туда, конечно, остальным мемберам знать об этом будет не обязательно. Примечание Автора: глава получилась небольшой, но законченной по смыслу. Следующая глава будет в разы больше. Мне важны Ваши отзывы.~~~