Забыть своё имя

      ДжиЁн перевёл полный непонимания взгляд с каменного надгробия на СынХёна, а тот стоял с таким выражением лица, будто бы во всей этой ситуации не было ничего необычного; будто теперь у Квона не должно было остаться ни одного вопроса, и всё сразу становилось так ясно и просто. – Что это? – спросил Квон. Голос его звучал ровно и спокойно, в нём не было слышно ни одной панической нотки. – Могила Квон ДжиЁна, – СынХён замолчал и, выдержав паузу, добавил, – настоящего. В воздухе повисло молчание, нарушаемое только свистом холодного ветра. Молодой человек повернул голову, чтобы ещё раз перечитать выгравированную строчку. «Здесь покоится Квон ДжиЁн», – только в голове к этой фразе теперь назойливо прилипло слово «настоящий». Бред. Он прочитал её снова, а за тем ещё раз и ещё… и чем больше Джи её перечитывал, тем яснее на его губах вырисовывалась нервная улыбка. – А, – ДжиЁн усмехнулся, наклонив голову и отрицательно ею помотав, будто убеждая себя в чём-то, или наоборот, отгоняя какие-то мысли, – кто же тогда я? – Послушай, давай я всё тебе расскажу, но где-нибудь в другом месте, – СынХён поёжился, посильнее кутаясь в пальто, – здесь становится холодно. – Конечно! Мне не к спеху, я ведь каждый день хожу к себе на могилу! – язвительно парировал Квон. Ему было сложно описать то, что он сейчас чувствовал, скорее, это было похоже на какую-то истерию. – Господи, ну почему я просто не имею права знать, что вообще происходит? – ДжиЁн, – спокойно проговорил Чхве, но юношу только ещё больше вывела из себя та невозмутимость, с которой было произнесено его имя. Нет, здесь не было невозмутимости, здесь было безразличие; точно, оно – безразличие – и ничто иное. – Почему ты вдруг решил отвезти меня сюда? Для чего всё это устроил? Какая тебе от этого выгода? – вот теперь это была самая настоящая истерика. Квон даже не заметил, что задавая каждый вопрос, срывался чуть ли ни на крик. – Мне с этого нет никакой выгоды, я просто хочу, чтобы ты знал правду. Квон ДжиЁн был слишком большим вложением для агентства, и его потеря была бы не только огромным денежным убытком, она обернулась бы и утратой большой части потенциальной аудитории. В тот день, – СынХён кивком головы указал на дату смерти, – он попал в автомобильную аварию, возвращаясь из клуба. Знаешь, ему действительно были присущи замашки короля корейской поп-музыки: чуть что идёт не по его плану, так сразу закатывался скандал. В жизни он вёл себя отвратительно, мог запросто довести до слёз гримёршу, это было для него обычным делом, но в написании песен он был чертовски хорош, и на сцене ему не было равных. Все это прекрасно понимали, поэтому приходилось частенько мириться с его выходками. Когда его привезли в больницу, то было уже некого спасать. Знаешь, мне тогда было так омерзительно смотреть на всю эту возню. Только что скончался человек, а абсолютно каждого волновало только то, что он уже не сможет набить столько же денег в свой карман, как и прежде. Да, пусть характер у лидера нашей группы был не сахар, но неужели ни в ком не осталось ни крупицы сострадания, неужели в тот момент их доверху переполнял лишь гниющий материализм? Хм, иногда я до сих пор задаюсь этим вопросом. Так вот, я отвлёкся, одна медсестра взболтнула о том, что буквально днём ранее к ним поступил молодой человек, который был внешне просто копией именитого певца за исключением, разве что, излишне курносого носа. А когда все узнали, что ты ещё и сирота, да к тому же с потерей памяти, все просто с ума от восторга сошли. Ты был идеальным решением сложившейся проблемы, и, по словам врачей, скоро должен был выйти из комы, правда у тебя имелось сильное повреждение участков мозга, отвечающих за память. Поначалу это грозило тебе почти полной амнезией, но за продолжительный отрезок времени память должна была вернуться. Как ты понимаешь, это ставило перед агентством ещё одну огромную проблему, и, чтобы её разрешить, тебе прописали, так называемый, курс лечения – таблетки, сокращающие мозговую активность как раз в том участке мозга. Не знаю, как там всё это происходит, у меня всегда были проблемы с биологией в школе, но факт в том, что принимать тебе их нужно было регулярно. Всю эту дрянь тебе подмешивали в еду, до тех пор, пока приготовлением обедов для тебя не стал заниматься я. Хах, они подумали, что я «наконец, осознал», что так будет лучше для группы… Ну, вот и всё, это и есть вся правда, Кан ДжиЁн... хотя по прихоти агентства твою фамилию поменяли на Квон, так, на всякий случай.       На молодом человеке не было лица, кожа побелела, а взгляд сделался абсолютно пустым и потерянным. Это всё больше походило на сценарий какого-то дурацкого второсортного сериала. Ну не может такая чушь произойти с кем-то в реальной жизни. Джи совершенно без интереса уставился в одну точку и не шевелился, словно врос в землю. Изредка его губы подрагивали, будто он в немом шёпоте проговаривал какие-то слова, но они так и оставались не сказанными. На улице совсем стемнело из-за того, что облака и тучи заполонили небо и закрыли собой луну. – Увези меня отсюда, – всё также стоя на одном месте, едва слышно проговорил Квон, не переводя взгляд на своего собеседника. – Куда? – переспросил СынХён. Вся эта картина с не живым и не мёртвым парнем, стоящим перед ним, как каменное изваяние, начинала его пугать. – А это неважно, – слегка надтреснутым голосом произнёс ДжиЁн, – вези, куда хочешь, мне всё равно. ***       Скоростная автомагистраль в такое время суток была почти свободна, машина беспрепятственно маневрировала меж потока. Чхве решил направиться на окраину города, где они, по крайней мере, не столкнутся с кем-нибудь из знакомых. То и дело он обеспокоенно поглядывал в зеркало заднего вида на безжизненно сидевшего Квона. С тех пор как они сели в автомобиль, тот приник лбом к стеклу и больше никаких движений не делал. Лишь слабый стук головы об окно, когда они налетали на очередную кочку, возвещал о присутствии в салоне кого-то ещё, кроме водителя. – Здесь есть по близости какое-нибудь озеро? – раздался тихий, едва слышимый голос. – Думаю, да, – СынХён ещё раз кинул взгляд на своего пассажира, – но сейчас довольно холодно. Ты уверен, что хочешь поехать туда? На тебя столько всего свалилось, может, лучше отправимся туда утром? – Поехали сейчас. – Квон мельком посмотрел на Чхве. Тот продолжал убеждать его в том, что это маленькое путешествие стоит отложить, по крайней мере, до завтра, хотя пальцами уже вбивал новый маршрут на сенсорной светящейся панельке GPS-навигатора. Юноша едва заметно улыбнулся: всё-таки сравнивать всю эту сумятицу с второсортным сериалом было забавно. Тот, кого из серии в серию считали главным злодеем, в конечном итоге оказался одним из самых положительных героев.       В окно постучали, от испуга Джи даже немного отпрянул назад. СынХён? Когда он успел выйти из машины? Дверь резко распахнулась, и в нос молодому человеку сразу же ударил свежий, не загрязнённый городской суетой и выхлопными газами воздух. Рядом с ними простилались высокие ели. Казалось бы, что до этого места ещё не успела добраться вездесущая рука человека, хотя аккуратная песчаная дорожка под их ногами явно свидетельствовала об обратном. Вокруг не было ни души – редкое явление даже для самых дальних окраин мегаполиса.       Тропинка здесь была одна, и уводила она вглубь чащи, значит, рассудил Квон, идти нужно в том направлении. Не дожидаясь, пока Чхве закроет машину, он побрёл вперёд. – Эй, ДжиЁн, погоди, – СынХён быстро нагнал парня, – ты уже бывал здесь? – Нет, – монотонно ответил Джи, не переставая таращиться себе под ноги. В такой темноте даже при огромном желании было сложно что-то разглядеть: дорога, по которой они шли, не была обставлена фонарями и явно не предназначалась для ночных гуляний. Хотя за ней явно неплохо следили, за всё время им на пути не повстречалось ни одного камня или кочки. А жаль, хорошо бы было споткнуться сейчас и свернуть себе шею.