Глава 11. Демир
29 января 2020 г., 19:28
«Женщина — это рожательная машина», — сказал однажды мой вузовский преподаватель по истории.
Этот человек был своеобразным, и его шуточки когда-то меня веселили, а когда-то оставляли в недоумении. И если лет десять назад эта шутка про рожательную машину меня оставила равнодушной, то сейчас, почему-то ее вспомнив, я долго смеялась.
«Вот правда, стала рожательной машиной, — подумала я. — Еще один ребенок, третий у меня и четвертый у самой Махидевран».
Но, несмотря на все шуточки, мне хотелось только одного: спокойно выносить и родить ребенка. Я понимала, что теперь мне еще долго нельзя будет попасть в покои султана, и единственное, что меня утешало, было то, что Шура не попадет в покои Сулеймана тоже.
«Гюльфем! — вдруг будто обожгло меня. — Она-то может попасть!»
Мне очень не хотелось, чтобы Гюльфем снова была близка с Сулейманом, и я понадеялась на то, что султан решит проводить время с какой-нибудь новой наложницей, а не со своей первой женой.
«Да завяжи ты себе все узлом, — шутя, думала я. — И не надо будет новых баб к себе водить. В чем проблема-то?»
Но шутки шутками, а сообщить это известие мне хотелось мужу первой. Пусть лучше он сначала узнает о моей беременности, а потом уже о Сашиной.
Я вышла из своих покоев и пошла к султану.
— Повелитель, — сказала я. — Я принесла вам радостные вести. У вас скоро будет еще один ребенок.
Я специально не стала говорить любимую Шуркину фразу «еще один шехзаде», так как не хотела обещать невозможное. Конечно, мне бы хотелось родить мальчика, но кто знает, кто там уже зачался, это пока что не определить.
— Храни тебя Аллах, Махидевран, — сказал Сулейман и поцеловал меня в лоб.
Безусловно, мне было очень приятно от того, что я снова рядом с мужем, и больше всего мне сейчас хотелось, чтобы Хюррем как-нибудь встретилась с Лукой и сбежала с ним в свою Малороссию.
Мы поговорили с мужем обо всем на свете, и, еще раз поцеловав меня на прощание, он пошел в сад — Лука уже должен был начать писать его портрет.
Мы с моими детьми и служанками прогуливались по саду. Издалека я наблюдала за тем, что Шура пошла к Сулейману. Вторая жена султана сообщила ему радостную весть, и Сулейман точно так же ее обнял и поцеловал.
«Вполне ожидаемо», — подумала я и отошла чуть подальше, к своим любимым розам.
Дни шли за днями. Я все так же много времени проводила в своих покоях и иногда расспрашивала Гюльшах о том, что творится в гареме. Новостей не было никаких: к султану приводили каких-то наложниц, два раза приглашали Гюльфем, но больше султан не заинтересовался своей бывшей женой. Этот факт меня порадовал, и я уже надеялась на то, что падишах поразвлекается с какими-то неизвестными наложницами, вскоре их забудет и все вернется на круги своя, как вдруг неожиданная новость поразила меня до глубины души: Сулейман захотел увидеть у себя в покоях Гюльнихаль.
«Вспомнил, наконец, о своей бывшей фаворитке», — подумала я.
Но если визиты Гюльфем в покои султана меня немного напрягали, то за Марию я порадовалась: эта девушка была достойна попробовать еще раз найти свое счастье.
В апреле 1524 я снова испытала счастье материнства. Не знаю почему, но в этот раз, едва почувствовав схватки, я особенно волновалась.
«Раньше в поле рожали», — попробовала утешить себя я, впрочем, прекрасно понимала, что раньше и смертность среди рожениц была высокая.
— Гюльшах, подержи меня за руку, — зачем-то сказала я.
Гюльшах, не медля, принялась выполнять мой приказ, однако от этого мне не стало легче.
«Не надо, не хочу, — подумала я. — Может, оно там само рассосется?»
Паника все нарастала и нарастала, и совершенно неожиданно я вспомнила дежурную шутку врачей одного из роддомов, которую мне рассказывала подруга, что от них еще никто беременным не уходил.
— Поперечное положение, надо делать поворот на ножку, — услышала я и напряглась.
Да, я не имела медицинского образования, но «Записки юного врача» Булгакова вполне подошли бы в качестве некого пособия. А я хорошо помнила, что Булгаков делал поворот на ножку под хлороформом, в гареме же о таком вроде бы никто не слышал.
«Вот и все, помрет Марфа при родах», — подумала я и расплакалась.
— Госпожа, не надо плакать, все будет хорошо, — сказала Гюльшах.
«Не будет, — подумала я. — Так бы прокесарить не мешало, но в XVI веке я такого не позволю. Пусть поворачивает».
Акушерка начала поворот. От боли резко потемнело в глазах, и я потеряла сознание.
«Лишь бы повернула, оно там потом само родится, мышцы все сделают за меня», — успела подумать я перед тем, как провалиться в темноту.
— Госпожа, госпожа, — я почувствовала, как меня пытается привести в чувство акушерка.
Я медленно открыла глаза. Все тело болело, руки были ледяными.
— Госпожа, у вас родился мальчик, — сказала повитуха.
Я расплакалась от счастья.
«Мальчик, — подумала я. — Наконец-то! Теперь и у меня родился мальчик, теперь мы с Шуркой будем в равных условиях, у каждой будет по два пацана!»
— Хатун, — наугад сказала я, забыв, как положено обращаться к акушерке. — Дай мне опия, помру сейчас от болей.
— Госпожа, я сейчас вам сделаю травяной настой, будете пить его, — ответила пожилая женщина.
«Настой так настой», — подумала я, не веря в фитотерапию.
Не знаю, был виной всему мой изначально негативный настрой или травы и вправду помогали только тем, кто мог обойтись и без них, но лучше мне не становилось. Кровь шла со страшной силой и никак не хотела останавливаться.
«В роддоме бы сейчас капельницу воткнули, — подумала я. — А сейчас что? Крапивы мне заварит? Да не смешите меня, крапива при кровотечении. Это все равно, что понос пластырем лечить…»
Я лежала и надеялась на то, что все само пройдет. В конце концов, я не простая рабыня, надо будет — позовут и врача, правда, что врач сделает в моей ситуации?
— Госпожа, успокойтесь, сейчас я все сделаю, как положено, — сказала акушерка и начала тампонаду.
«Точно, хоть так, — подумала я. — Молодец ты, тетка, а я бы до такого не догадалась. Не зря ты столько лет здесь проработала».
Со временем мне стало немного легче, но сил вставать у меня не было, впрочем, акушерка очень не рекомендовала мне это.
«Ладно, само пройдет, — подумала я. — Все будет хорошо».
С рождением сына меня поздравил муж, свекровь и многие другие обитатели гарема. Даже Саша, явно переступив через себя, пришла и поздравила меня.
Султан назвал нашего сына Демир. Я была бесконечно счастлива и подумала:
«Вот я и стала счастливой матерью двух сыновей и двух дочерей. Мне бы сейчас еще одного сыночка — и все, буду полностью счастлива!»
