Глава 17. Изабелла
9 февраля 2020 г., 17:19
Известие о том, что султан Сулейман одержал победу, обрадовало меня.
«Наконец-то закончится наша разлука, — думала я. — Мы снова будем вместе, жить хорошо, как и прежде».
Я уже довольно давно заметила, что Саша держит зло на Нигяр. Чем ей не угодила эта калфа, я не понимала. Вернее, догадывалась, что дело как-то связано с Лукой, но не могла найти аргументов в защиту своей точки зрения.
— Гюльшах, позови ко мне Нигяр, — подумав, велела я служанке.
— Слушаюсь, госпожа, — ответила Гюльшах.
Вскоре в мои покои пришла Нигяр.
— Подойди сюда, — сказала я и решила не тянуть с тем, ради чего позвала калфу. — Нигяр, я знаю, что Хюррем-султан держит на тебя зло. Я не буду спрашивать, в чем дело, это не столь важно. Важнее другое: я предлагаю тебе служить мне. Через тебя проходят чуть ли ни все сплетни в гареме, и ты, думаю, знаешь, что про меня плохое не говорят. Я честно и справедливо обращаюсь со всеми и единственное, что требую взамен, это верность. Ты будешь моими глазами и ушами в гареме, и никто не посмеет тебя обидеть.
«Как говорится, послушание превыше поста и молитв», — вспомнила я фразу, висевшую в монастыре Ниловой пустыни, и добавила. — Ты должна будешь сообщать мне все новости, которые тебе известны, я должна все узнавать первой, а не одной из последних. Подумай, предложение хорошее.
— Я согласна, госпожа, — ответила Нигяр — Благодарю вас за оказанное мне доверие. Я предприму все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания.
«Главное, не сливай информацию обо мне Саше, — подумала я. — Впрочем, что ты такого обо мне расскажешь, даже если захочешь? Какую книгу я читаю? Сколько лукума мне принесла Гюльшах с кухни? Да обо мне даже сплетничать неинтересно, кому я нужна?»
Нигяр ушла, а я снова задумалась. Отношения с родней мужа у меня были неплохими. Да, совсем недавно Катюха-Хатидже меня выбесила, но не ругаться же мне с ней? Айше меня любит, относится ко мне явно лучше, нежели к Саше. Ибрагим, приближенный моего мужа, вообще клялся мне, вернее сказать, моей предшественнице в верности. Я особо не поддерживала с ним отношения, но и не ссорилась: не было повода, да и иметь своего человека возле султана тоже будет явно не лишним.
С Сюмбюлем-агой и Гюль-агой у меня были ровные и хорошие отношения. Да, я знала, что эти двое служат Саше, но не сомневалась, что они вряд ли будут плести против меня козни. Да и, если уж на то пошло, не мужское это дело, сплетничать. Нет, конечно, я слышала, что в мужских коллективах сплетен еще больше, нежели в женских, да и можно ли называть мужчиной евнуха, но ничего плохого я им не делала и надеялась на то, что они и мне отплатят взаимностью.
И вот настал долгожданный день возвращения султана. Сказать по правде, мне хотелось броситься на шею своему любимому мужу, однако правила приличия заставили меня ждать, пока Сулейман подойдет к Айше и Хатидже.
— Повелитель, — сказала я, когда султан подошел ко мне. — Я день и ночь молилась о том, чтобы вы вернулись живым и здоровым!
— Махидевран, я скучал по тебе и детям, — ответил Сулейман.
Мне было очень интересно, кого из нас сегодня захочет увидеть султан у себя в покоях вечером. На всякий случай я нарядилась в свое новое бордовое платье, подобрала самые красивые украшения, гармонирующие с платьем, и велела Гюльшах причесать меня. Взглянув в зеркало, я осталась полностью довольна собой.
— Госпожа, повелитель хочет вас видеть, — чуть ли не прибежала в покои взволнованная Лена.
«Какое счастье! — подумала я и пошла в покои султана. — Сулейман, радость моя, любовь моя, счастье мое!»
Да, я не нашла в двадцать первом веке такой любви, но была полностью счастлива от того, что смогла найти ее хотя бы здесь.
Вскоре я узнала, что Айше отправляет Нигяр к Хатидже и Ибрагиму. С одной стороны, мне было очень жаль терять вновь обретенного соглядатая, с другой же стороны, мы еще не успели с Нигяр сработаться, поэтому я не так сильно переживала из-за этой потери, как переживала бы, если бы вдруг у меня по какой-то причине пропала моя верная Гюльшах.
Но и без Нигяр до меня все равно доходили сплетни. Не сказать, чтобы я в них нуждалась, но они развлекали меня и я узнавала много нового о жизни Топкапы, чтобы хотя бы ради любопытства иметь представление, что происходит во дворце и не строить излишних иллюзий.
Я уже хотела лечь спать, когда ко мне пришла Гюльшах и поведала очень интересную новость:
— Госпожа, — сказала Гюльшах. — До меня дошли известия, что валиде-султан ходила к нашему повелителю и была возмущена тем, что Ибрагим-паша поставил во дворе своего дворца языческие статуи. Повелитель ответил, что он знает обо всем и не имеет ничего против. Валиде-султан ушла недовольная.
— Спасибо, — коротко ответила я и подумала. — «Ну что, Ибрагим, совсем ты свое неверное детство и юность вспомнил. Интересно, а мне позволено ли будет такое? Хотя зачем мне такие статуи, мне они совершенно не нужны».
— Госпожа, — продолжила Гюльшах. — В охотничьем домике живет какая-то принцесса из неверных. Наш повелитель уже с ней встречался. Говорят, ее зовут Изабелла.
— Спасибо, — коротко кивнула я и задумалась.
Про принцессу из неверных я не помнила по сериалу ничего. Но, судя по тому, что я ее не запомнила, можно было сделать вывод, что она вскоре покинет линию горизонта и не будет мозолить глаза. Я догадывалась, что Сулейман может захотеть переспать и с ней, но это меня не беспокоило: она даже не родит ребенка, как это, возможно, сделает какая-то другая европейка лет так через двадцать. Поэтому я решила отпустить ситуацию, дать возможность Сулейману сравнить себя с этой Изабеллой и сделать вывод, что я лучше.
Невольно на ум пришел анекдот:
— Милый, ты лучше всех, — написала смс-ку жена с курорта.
— Ты тоже пока что на первом месте, — ответил муж.
Конечно, я не имела возможности сейчас сравнивать Сулеймана и всяких других пашей и беев, однако, в сравнении с мужчинами из моей прошлой жизни, этот человек значительно выигрывал.
«Пока что, — подумала я. — А вдруг дальше он изменится?»
Вспомнив, что дальше к моему Мустафе будут возможны всякие необоснованные придирки, я решила, что потом придумаю, как исправить ситуацию, а пока что не надо переживать из-за этого.
Хюррем же, судя по всему, ничего не знала об Изабелле. Сообщать ей это известие я не хотела.
«Пусть живет в неведении, потом интереснее сюрприз окажется», — подумала я.
Тем временем Саша уже окончательно мнила себя великой госпожой, забыв о ситуации с Лукой. Об этом, как мне казалось, забыл и сам Сулейман, иначе бы вряд ли приглашал в свои покои Александру регулярно. И сейчас меня больше всего интересовало: будет ли как-либо развиваться та самая ситуация с дневником Хюррем, или не будет. Все осложнялось тем, что эти серии я тоже наполовину пролистала, поэтому не знала, как именно Саша выкрутится на этот раз.
«А сейчас тебе придется иначе придумывать себе пути отступления, — подумала я. — Да, Сулейман знает о Луке, но кто знает, может, когда он вспомнит об этом еще раз, ты впадешь у него в немилость».
Ко мне Сулейман относился более чем хорошо. Находясь у него в покоях, я видела, как султан мастерит какое-то колье и в глубине души гадала, кому именно он его подарит: мне или Саше. Я специально старалась не смотреть в сторону этого колье, но однажды, когда мы с султаном оказались совсем рядом со столиком, на котором лежало почти готовое колье, я сказала:
— Необыкновенно тонкая и красивая работа, повелитель.
— Осталось еще чуть-чуть, Махидевран, и оно станет твоим, — ответил султан.
Моя душа возликовала.
«Вот Сашка обзавидуется, — подумала я. — И здесь есть чему завидовать, колье очень красивое».
Я плохо разбиралась в ювелирных украшениях и камнях, но предполагала, что оно сделано из синих сапфиров. Мне очень нравился этот глубокий и насыщенный цвет, поэтому такому подарку я была бы вдвойне счастлива.
Султан сдержал свое слово и подарил мне это колье уже через несколько дней. Я от всей души поблагодарила мужа и на следующий же день надела его — такое красивое колье не хотелось снимать. Естественно, этим поступком я вызвала немедленно возникшую ревность Шуры, которая явно надеялась, что это украшение достанется ей. И от скандала ее удерживало только то, что наша встреча произошла в присутствии свекрови.
Мы сидели в саду, и я видела, как Саша постоянно смотрит мне на грудь и не понимает, почему это колье не досталось ей.
— Нравится, Хюррем? — спросила я. — Это подарок повелителя, очень красивый. Мне тоже он очень нравится. Все-таки золотые руки у нашего повелителя, создатель наградил его огромным талантом.
Я чувствовала, что Саша хочет сказать в ответ какую-то колкость, но внезапно пришедшая Нигяр явно сбила Александру с ответа.
— Хатидже-султан заказала для принцессы Изабеллы платья, — сказала Нигяр.
Хюррем явно переменилась в лице. Это не осталось незамеченным свекровью, и Айше сказала:
— Хюррем, ты уже видела принцессу Изабеллу?
— Да, — явно соврала Саша. — Валиде, позвольте, я пойду и поищу Мехмеда. Он куда-то затерялся.
— Иди, Хюррем, — ответила свекровь.
Казалось, Айше не поняла ничего или сделала вид, что не понимает. В чем-то эта женщина, безусловно, была очень мудрой, хотя иногда и вела себя странно. Вспомнив ее реакцию на скульптуры в саду дворца Ибрагима-паши, я подумала:
«Что же, не каждый у нас умеет всегда держать себя в руках».
Саша ушла, а я осталась поддерживать добрые отношения со свекровью и подумала:
«Иди, Сашка, иди. Все тебе не то, все тебе не это. Не подумала ты, что не вечно Изабелла будет здесь, рано или поздно вернется в родные края, так что можно и не тратить свои нервы. Совсем скоро седой от переживаний станешь, а краски для волос во дворце нет. Не изобрели еще Лондеколоры с Лореалями Париж».
Я улыбнулась и продолжила беседу со свекровью о ее внуках.
