Махидевран 2.0. Воскрешение любви

      Новость о том, что я стала свободной, быстро разлетелась по всему дворцу. Кто-то радовался за меня и искренне поздравлял, кто-то был равнодушен, кто-то явно завидовал. Но мне было важнее другое: опередить Сашу в этом вопросе. Тем более, что Саша впала в немилость и вряд ли бы Сулейман в принципе захотел ее видеть, не говоря уже о том, чтобы дать свободу.       В покои султана начали активно ходить другие наложницы, и я уже испугалась, что за время вынужденного отсутствия Сулейман меня забудет, переключившись на новых рабынь.       «И что лучше? — думала я. — Быть свободной и жить одной, или быть рабыней, но регулярно посещать покои повелителя?»       У меня не было наклонностей нимфоманки, поэтому без особого труда я могла отказаться от близости с султаном навсегда, но сейчас для меня было важнее другое: выйти за Сулеймана замуж. Я не представляла, как это можно ускорить, поэтому решила просто терпеливо ждать.       Айше, по-видимому, решила не тянуть со своим желанием расквитаться с Сашей, поэтому уже вскоре я стала невольной свидетельницей ссоры матери с сыном. Я сидела на террасе и услышала разговор, доносящийся с террасы выше.       — Валиде, эта женщина уже была наказана по моему приказу, причем достаточно жестоко, — говорил Сулейман. — Я больше не желаю ее видеть. Но также я не желаю больше поднимать эту тему. Эта женщина должна заняться воспитанием своих детей и этим попытаться искупить грехи.       — Сулейман, но как же традиции? — возражала Айше. — Как же установленные порядки?       — Это мое решение, и я его менять не буду, — ответил Сулейман.       «Любит, наверное, Сашку до сих пор, — подумала я. — Хоть и вполне обоснованно обижается. Что же, обижайся, сколько влезет, только не забудь о том, что нужно оформить никях со мной»       Сказать по правде, я надеялась, что султан хотя бы отошлет Сашу подальше, но моим мыслям не суждено было сбыться. Я с огорчением наблюдала за тем, как эта женщина ходила по дворцу, вела прежнюю жизнь, разве что не посещала покои султана. Но покои султана не посещала и я, что не внушало мне оптимизма.       «Только бы не забыл про меня, — думала я. — Не надо, Сулейман, не забывай!»       Казалось, за всеми этими хлопотами обо мне никто не вспоминал: Нигяр выдали замуж за Матракчи, Айше подбирала для султана новых рабынь, которые, к моему счастью, не приходились ему по вкусу и он не приглашал их к себе снова, Гюльфем радовалась очередному витку их отношений с султаном, но не беременела, чем радовала меня, пока, в один прекрасный день, Сулейман, прогуливаясь со мной, не подвел меня к окну. В комнате сидели какие-то люди. Не понимая ничего, я начала прислушиваться и только на словах «принимаешь ли ты», поняла, что это свадьба, и расплакалась от счастья.       До этого дня я плакала от счастья лишь однажды: сдав госы на «отлично». Но сегодня я снова испытала это странное чувство, когда ты и радуешься, и не можешь унять непонятно откуда взявшиеся слезы.       Когда обряд был окончен, Сулейман меня обнял, а я не могла поверить в реальность произошедшего: я вышла замуж! Не Саша, а именно я! Уже вернувшись во дворец и оставшись наедине с собой, я подумала:       «Даже если вдруг Сулейман и простит когда-нибудь Шурку, и женится на ней, гордое звание первой жены у меня уже не отнять».       Конечно, я всегда смеялась, когда пара заключала брак через несколько лет после совместного проживания, особенно, если уже у новоиспеченного мужа и жены были дети. На свадьбе своего одногруппника у меня очень чесался язык, чтобы сказать: «Ну что, Коля, будешь всем рассказывать в садике, что мама вышла замуж за папу?», но я скромно промолчала. Мустафа же был гораздо старше того пятилетнего Коли и мне тоже хотелось сказать: «Мустафа, мама вышла замуж за папу», но и в этот раз я решила промолчать.       Мне было настолько хорошо и спокойно, что хотелось, чтобы это счастье длилось вечно.       «А сегодня вечером я пойду к повелителю уже на правах законной жены», — подумала я и улыбнулась.       В разные периоды своей жизни я представляла идеальную свадьбу и свадебный наряд по-разному. Когда-то мне хотелось платье персикового цвета, которое можно будет носить и после свадьбы в качестве вечернего, когда-то мечтала о белом прямом, когда-то — кремовом с кринолином. Но о том, что мой свадебный наряд будет совершенно не таким, о котором я хоть раз в жизни мечтала, я даже не могла и подумать. Вернее сказать, я бы не удивилась выбору платья цвета сантехники или, может быть, платью с заниженной талией, но о белом платье с цветными вставками в тон фаты и красной с золотом фате я не могла и догадываться.       Валиде не была в восторге от того, что ее сын принял решение жениться, но особой трагедии из этого события делать не стала, что меня обрадовало.       «Значит, и дальше все будет хорошо и спокойно», — подумала я.       И снова я пошла по тому самому золотому пути, только на этот раз уже на правах жены. Перед входом в покои повелителя мое сердце затрепетало, будто я входила туда впервые.       «Но ведь как жена я действительно вхожу сюда впервые», — подумала я.       Двери открылись. Я сделала несколько шагов к султану Сулейману, подошла еще ближе, поцеловала край его платья. Султан поднял меня, открыл лицо.       — Повелитель, — сказала я. — Я так скучала!       — Любовь моя, Махидевран, — произнес Сулейман, хотя по глазам султана все было понятно и без слов.       Мы с султаном начали плавно перемещаться в сторону ложа.       «А сейчас все будет впервые, как с законной женой», — с каким-то трепетом подумала я.