Махидевран 2.0. Воскрешение любви

      Свои намерения я решила осуществлять, особенно не затягивая. Для начала я гордым шагом продефилировала по гарему и решила сделать замечание рабыням, которые сидели и ничего не делали.       — Хватит трепать языками, работайте, — сказала я. — А если нет работы — займитесь делом. Учитесь или, в конце концов, рукоделием займитесь!       Чуть самоутвердившись за счет наложниц, я поднялась наверх и увидела Сашу, которая смотрела на меня с нескрываемым ехидством.       — Ну что, Махидевран, и ты побывала в темнице? — спросила она. — И как тебе впечатления? Крыс и змей видела? Нашла с ними общий язык?       — Я могу найти общий язык хоть с кем, Хюррем, даже с тобой, если захочу, — ответила я. — И не сравнивай свои грехи с моими. По сравнению с тобой я чуть ли ни безгрешна.       — Это повелитель еще не копал в твою сторону, — сказала Хюррем. В принципе, эта женщина была права, но подобного обращения к себе я терпеть не планировала. — Я не сомневаюсь, копни чуть глубже — и ты будешь стоять посреди ташлыка, пронзаемая насквозь взглядами рабынь.       — А ты, видать, забыла о том, что даже без копания нагрешила в той мере, что должна была уже проститься со своей никчемной жизнью, — ответила я. — То, что ты сейчас жива — полное чудо.       Я развернулась и пошла своей дорогой. Сегодняшнюю ночь с повелителем мне никто не должен был испортить.       Конечно, после двух ночей в темнице настроение у меня было не самое лучшее. Но отдохнув в хаммаме, полежав на теплых камнях в одиночестве и чуть было ни вздремнув, а потом позвав служанку, чтобы она помогла мне помыться, я уже чувствовала себя гораздо веселее.       «Сейчас для полного счастья не хватало только ванны с пеной и бокала винишка в руке, — подумала я, вспоминая фотки из Инстаграма одной своей подруги. — Вот не понимала никогда этого винишка в ванне, хочешь выпить — иди на кухню, а не занимайся такой ерундой».       На ум невольно пришли Лука с Викторией, которые, как мне казалось, жили вполне хорошо, и я решила, что мне не стоит вспоминать о них: люди живут своей жизнью, не вспоминают прошлое, хоть и почему-то не вернулись в родные края.       «Или не вернулись потому, что Родина у них разная, или потому, что просто что-то задумали», — решила я и приняла решение больше не думать об этой парочке.       Этим вечером я нарядилась в свою лучшую одежду: темно-синее платье с красивой вышивкой, колье, кольцо, какая-то плоская ерунда на голову, чуть напоминающая диадему…       — Повелитель, безмерно любящая вас рабыня пришла, — сказала я.       Да, чисто формально я уже не была рабыней, но эта фраза была чем-то вроде позывного. Кроме того, я как бы подчеркивала, что даже в мыслях не претендую на равенство с Сулейманом. Это очень нравилось султану и я не планировала отказываться от этой своей фразы.       — Махидевран, моя радость, — сказал султан и поцеловал меня в губы.       Мы с повелителем плавно переместились в постель.       На следующее утро я выходила из покоев султана победительницей. Какая-то Сашкина служанка крутилась неподалеку от покоев султана и, завидев меня, скрылась, явно побежав рассказывать своей госпоже об увиденном.       «Ну что, рассказывай, — подумала я. — А мне, тем не менее, надо возвращаться к своим обязанностям».       Я подошла к перилам второго этажа и посмотрела вниз, в гарем, выбирая очередную хорошенькую, но не сильно умную девушку.       Мимо проходил Сюмбюль-ага.       — Сюмбюль-ага, — позвала я евнуха.       — Слушаю, госпожа, — ответил он.       — Сюмбюль-ага, — сказала я. — Сегодня вечером к повелителю необходимо подготовить наложницу. Кого посоветуешь?       — Госпожа, — подумав, сказал Сюмбюль-ага. — В гареме есть Тереза. Вот она, стоит возле дверей, темненькая. Она точно понравится повелителю.       — Какие у нее есть таланты? — спросила я.       — Особенно никаких, — честно ответил евнух. — Но она скромная, добрая, по характеру немного напоминает покойную Гюльнихаль.       — Готовь Терезу, — утвердительно сказала я и подумала. — «Раз по характеру похожа на Гюльнихаль, значит, не представляет особой опасности».       Вечером я вышла из своих покоев, чтобы посмотреть на Терезу, которая пройдет по золотому пути. Девушка и вправду была красивой, но, как мне казалось, она бы вряд ли произвела на султана такое впечатление, чтобы стать его любимицей надолго.       «Вот и хорошо, — подумала я. — И традиции соблюдены, и никто не скажет мне, что новые девочки не поставляются султану, и меня совершенно точно никто не забудет».       Я взглянула в сторону и увидела Сашу, которая смотрела на Терезу с явной злостью.       — Что, Махидевран, повелитель теперь на тебя не смотрит, вот ты и посылаешь в покои султана других рабынь? — съязвила Саша.       — Нет, Хюррем, просто я, в отличие от тебя, соблюдаю традиции и требую от остальных, чтобы они тоже их соблюдали, — ответила я.       Я посмотрела вслед Терезе и подумала:       «Ну что, Тереза, удачи тебе. Переспи с султаном, только желательно так, чтобы больше он тебя не захотел видеть».