Махидевран 2.0. Воскрешение любви

      Радовалась я преждевременно: обоим шехзаде не удалось уехать в этот же день. А уже завтра повелитель захотел лично переговорить с сыновьями. Я же решила воспользоваться ситуацией и поговорить с Ибрагимом.       Я не понимала, как Ибрагим в принципе допустил такую ситуацию, что его дочь Хуриджихан, во-первых, вышла замуж против воли отца и, во-вторых, допустила инцест.       «Но ведь в «Корольке — птичке певчей» весь сюжет построен вокруг несостоявшегося брака двоюродных брата и сестры, что же говорить о более раннем времени», — подумала я, но, при случае, решила осторожно расспросить обо всем Ибрагима.       — Ибрагим, — спросила я. — А как так получилось, что Хуриджихан-султан заключила тайный никях с шехзаде Баязетом без твоего ведома?       — Мое упущение, госпожа, — с грустью ответил Ибрагим и я поняла, что затронула больную тему. — Когда мне было позволено вернуться в столицу из санджака, Хуриджихан познакомилась с шехзаде Баязетом и все… Остановить ее было не в моих силах. Хуриджихан пошла наперекор моей воле, в ответ я ее и в доме запирал, и бил, и пытался поговорить, но что толку-то? Только подливал масла в огонь. И все, уехала Хуриджихан, ушла из семьи.       — Может быть, вам как-нибудь помириться? — спросила я. — Встретиться, поговорить обо всем?       — А какой смысл? — ответил Ибрагим. — Уже столько лет прошло… Мы не враги, а просто совершенно чужие люди. Хуриджихан не приняла мой новый брак, посчитала, что я предал ее мать. Нам с ней не о чем говорить. Что поделать, на все воля Аллаха…       «Да, Ибрагим, любишь ты руки распускать по поводу и без повода, — подумала я. — Да и твой новый брак понять трудно…»       Мне вполне обоснованно казалось, что отношения Саши с Сулейманом окончательно разорваны. Однако, как мне позже донесла Гюльшах, это было преждевременно.       В одну из ночей Сулейману не спалось. Падишах пришел в покои Хюррем и заметил, что его бывшая любимая наложница тоже не спит. Неизвестно, о чем они говорили, но через несколько часов султан вышел из покоев Саши совершенно другим человеком, который будто сходил в гости к давнему другу.       На следующее утро Саша буквально летала по дворцу, а уже через пару часов я смогла наблюдать со своего балкона за тем, как к Сулейману пришла Михримах, что-то тихо, но явно эмоционально говорила отцу, после чего поцеловала подол его платья, а потом они сели вместе и что-то долго обсуждали.       «Рыжая ведьма помирилась с Сулейманом и привела Михримах мириться, — подумала я. — А Мустафу Сулейман уже не простит, слишком своевольный шехзаде, да еще и посмел угрожать отцу янычарами и возможным бунтом…»       Я принципиально отвернулась, чтобы больше не видеть происходящее на террасе султана, после чего решила вернуться в свои покои.       По информации, узнанной от Гюльшах, Сулейман решил поговорить с Баязетом и, возможно, попробовать примириться с ним, однако, все пошло немного не по плану. Вместо того, чтобы поесть вместе с отцом, Баязет сидел и испуганно смотрел по сторонам, а, после того, как Сулейман отпил из его кубка и съел из его тарелки, вообще расплакался. Я не считала слезы напоказ уважительной причиной даже у женщин, поэтому поступок Баязета я не могла понять.       — А потом шехзаде сказал: «Простите, повелитель, я просто вспомнил, как мог умереть мой брат Мустафа», — поведала мне Гюльшах и я подумала. — «Да, Баязет, как-то не так ты повел себя…»       Как я поняла, примирением между отцом и сыном даже не пахло, поэтому единственным достойным и здоровым шехзаде до сих пор оставался Тезер, что тоже не внушало мне оптимизма: где гарантия, что Тезер не зазнается и не станет еще более опасным конкурентом, нежели Сашка?       — Повелитель схватил шехзаде за грудки, вытащил его из-за стола и прокричал: «Поэтому ты решил идти по пути своего брата-бунтовщика? И ты не усвоил этот печальный урок? В конце этого пути только смерть! Ты этого хочешь?!», — сказала Гюльшах.       «Точно, Селим I, а не Сулейман Великолепный, — подумала я. — В общем, у Баязета тоже никаких шансов на престол. Так-то это неплохо, но еще бы как-нибудь обезопасить Мустафу от Селима…»       Буквально в этот же день Сулейман собрал в своих покоях трех сыновей Саши и сказал:       — Я много лет за вами наблюдал. Мне было интересно, кто из вас, все-таки, достоин трона. И, если будет на то воля Аллаха, я бы хотел видеть на своем троне шехзаде Тезера. Да, именно его. И пусть об этом знают все! Потому что ни ты, Селим, ни ты, Баязет, не достойны встать во главе государства. А шехзаде Джихангир не сможет стать султаном по состоянию здоровья.       «Вот так, Сулейман, объявил ты наследника уже перед всеми… — подумала я. — Теперь Гюльфем будет радоваться, Шурка — грустить, но так ей и надо, а Мустафа просто ждать того часа, когда именно он сможет взойти на престол».       Безусловно, то, что произошло в покоях султана, дошло и до Гюльфем. Совершенно случайно я услышала разговор матери с сыном:       — Будь достойным шехзаде, Тезер, не столь важно, когда ты родился, каким по очереди, главное, чтобы ты смог стать достойным правителем Османской империи.       «И ты туда же», — с некоторой злобой сплюнула я и пошла по своим делам.