Охота. Альтернативная вселенная.

      В комнате, в которой проводились собрания и обсуждения операций, собрались лучшие охотники, но одного человека все еще не было, что очень злило господина Кима. — Где он? — со строгостью в голосе, обращается он к рядом стоящему Крису. — У себя. — коротко отвечает тот. — В офисе? — хмурясь спрашивает глава. — Да. — Чунмен, — зовет мужчина сына. — Сделай так, чтобы Лухан появился тут через десять минут. — Хорошо. Чунмен выходит из кабинета, что намного больше кабинета отца, и спускается на первый этаж. — Эй, — он останавливает первого попавшегося охотника, удерживая его за локоть. — Как давно ты видел Луханя? Парень хмурится. — Думаю, что на прошлой неделе. — Ладно, можешь идти. — задумчиво произносит Ким, направляясь к выходу. — Господин, — окликают его. — А что происходит? — Охота. — хмуро отвечает он, покидая особняк. На улице кружит колючий ветер, но Чунмен не обращает на него внимание и садится в машину. Водитель заводит ее и они направляются в главный офис, где сейчас над бумагами работает тот, кого они ждали. Информацией в клане Ким занимается Лухан. Он является тем охотником, что ни разу не ловил, не пытал, и тем более не убивал. Парень сидит в своем маленьком кабинете в офисе их оружейной компании, и обрабатывает всю информацию, касаемую стай и отдельных оборотней. Передвижение стаи, количество бет, кто является альфой — все это записано его ровным почерком или написано им же на компьютере. Под его руководством находится несколько людей, которые ищут для него всю информацию, которая только потребуется. Неважно как именно, но они должны найти то, что от них потребуют. В обязанности Луханя также входит анализ всей этой информации, поэтому парень почти не вылезает из офиса, составляя бесконечные отчеты. Почти каждый план операции должен был сначала проверить Лу, оценив шансы на успех. У них имелась информация не на всех волков, но на большую часть. Когда Лухан берет в руки очередную стопку бумаг, дверь в кабинет открывается, впуская хмурого Чунмена. — Где твой телефон, — говорит он, пропуская приветствие. — Для чего он тебе, если ты в него даже не смотришь? — Простите, у нас тут… — Неважно, собирайся. Нам нужно найти информацию по стаи Сюмина. Китаец напрягается, но кивает, нервными движениями начиная собирать свои вещи, пока внимательные глаза следят за ним. Положив последнюю папку в свой чемодан, парень поднимает глаза, натыкаясь на взгляд Чунмена. — Едем.                      Вернувшись в особняк, Чунмен без слов проходит в кабинет, пропустив вначале Лу. Тот садиться с левой стороны стола, что занимает одну третью кабинета. — Так, — начинает Бао. — Раз теперь все здесь, то думаю нам можно начать. Первое, что мне интересно, это то, почему у нас ничего нет по стаи некого Сюмина, — мужчина кидает взгляд на Луханя, что внешне остается спокойным, но внутри весь напряжен до предела. Он прячет руки в карманах серого пиджака, поднимая глаза на лидера, стараясь не кусать от волнения губы. — Эта стая, — произносит он, но сразу же замолкает, краем глаза замечая доску, где развешаны фотографии некоторых парней из стаи Кима. — Всегда была осторожной. — И неужели ты, человек который всегда превосходно справлялся со своей работой, не смог ничего найти на них? — спрашивает Бао, щуря недоверчиво глаза. — Нет. Не смог, — сглатывая, отвечает китаец, все же опуская взгляд в пол. — Интересно, — задумчиво произносит мужчина, переводя внимание на Чунмена, что стоит как всегда с право от него. — Ладно, — улыбается Ким старший, возвращаясь к Ханю. — Давайте поработаем над этим. У нас есть информация только на Ким Чондэ, Хуан Цзытао, До Кенсу и Ким Чонина, — тут мужчина растягивает губы в ухмылке. — Спасибо этому парню, что он так не осторожен. Непоседливый паренек. Если бы не он, то мы бы еще долго искали зацепки, но наша слежка за щенком О дала свои плоды. Итак, — глава начинает рассказывать о том, что у них имеется на этих волков, пока Лухан проваливается все дальше и дальше. Звук рассеивается, а после он и вовсе перестает слышать голоса. Парень смотрит в одну точку, а изображение расплывается перед глазами. Ким Минсок. На доске написано только имя без фамилии, но Лухан знает ее и так. Минсок — альфа стаи и лучший друг охотника. Человек которой всегда поддерживает и помогает, если требуется помощь. Человек, с котором парень провел свою юность, разделив лучшие моменты своей жизнь. Минсок, ради которого китаец пришел к охотникам, чтобы хоть как-то помогать лучшему другу. Когда тот стал альфой, то Лухан заявил о своей безумной идеи. Она конечно не понравилась Киму, но в упертости Ханю не занимать. Поэтому через пару месяцев, Минсоку пришла смска о том, что Лу теперь охотник. Его могли поймать, как и сейчас могут, но китаец отбрасывал эти мысли, упорно уничтожая любую ниточку, которая могла привести к стаи лучшего друга. Пока Ким не нашел своих бет, он всегда считал, что его стая — это Лухан. И так оно и было. И сейчас, все о чем думает китаец, это то, что им нужно действовать немедленно, но что предпринять он просто не знает.                      Выжатый как лимон, Лу выходит из кабинета, снова пряча руки в карманах, ведь они вновь трясутся. Мимо проходят остальные охотники, мелькая как размытые пятна. Он выходит наружу, вдыхая холодный воздух. Рука тянется к телефону, но он вовремя останавливает себя, проходя к своей машине. Сев в нее, парень долго смотрит на свои руки, что сжимают телефон. В голове как-то пусто, внутри только беспокойство и тревога, что внешне проявляется только виде подрагивающих рук. — Черт, — выдыхает он, опуская голову вниз. — Черт… Лухан заводит машину, выезжая с территории особняка по гравию. Сердце неспокойно бьется внутри, а голова напряженно перебирает все возможные варианты. Он резко тормозит, съезжая на обочину. Телефон оказывается в руках, а номер друга набирается на автомате. Несколько гудков и родной голос говорит: — Алло. — Нам нужно поговорить. Кажется у нас проблемы. Очень большие проблемы.                      — Чушь. — отвечает Сехун, складывая руки на груди. — Сказки для маленьких. — Волчонок, я каждый раз поражаюсь тому, как мало ты знаешь о нас, — устало произносит Хуана, потирая пальцами переносицу. — Но это же сказки для маленьких о верности и любви до гроба. Какого черта ты об этом мне говоришь? — злится Сехун, чувствуя себя максимально некомфортно сейчас. — Это не чушь. Но времени объяснять тебе про пары и что это вообще такое, у меня нет. Так что предлагаю вернуться назад и все обсудить, хорошо?  — Тао старается говорить спокойно и вкрадчиво, чтобы О мог расслабиться и довериться ему. Сехун сверлит Хуана недоверчивым взглядом, переваривая все услышанное. Все, что волновало его сейчас — это Виен. Из-за него ее похитили. Будь он более осмотрителен, да и если бы рассказал ей больше, может все было бы по-другому. Сехун тяжело вздыхает, все же кивая китайцу. Подумав, он решает, что было бы глупо бежать к этим ублюдкам прямо в руки. Так он никого не спасет. — Ладно, — соглашается О, проходя внутрь дома. — Но это не значит, что я верю тебе. Просто я хочу спасти тетю. — говорит он, оборачиваясь к Хуану. Тао кивает, заходя следом. Не так он себе это представлял, но главное, что удалось удержать Сехуна тут, а остальное позже.                      Успокоившись, Сехун внимательно слушает альфу, не пропуская ни одного слова. — Именно поэтому нам стоит подождать. Мы не знаем ничего. Ни где она находится, ни сколько людей ее охраняют. Нам нужно подождать. — заканчивает Минсок, обводя стаю взглядом. — Но она там одна. И она человек. Кто знает, что они с ней сделают, — тихо проговаривает Сехун. Он очень устал. Стресс сделал свое и сейчас он чувствует, как все его силы просто испаряются. Спорить, кричать — на это не хватало энергии, да и он уже не видит в этом смысла. Нужно придумать хоть что-то, что спасет Виен. У Минсока звонит телефон. Его брови сужаются, а беспокойство и предчувствие чего-то плохого, что появилось с утра, усиливается. — Я сейчас. — говорит он стае, выходя из комнаты. Чондэ проводит его озадаченным взглядом, ощущая беспокойство пары. Через несколько минут Минсок возвращается с бледным лицом и неспокойным взглядом, что мечется от одного к другому. — У нас неприятности. Причем очень большие.                      В кабинете, который скоро должен был стать Чунмена, находятся только он и Крис. — Пак перестарался, — говорит Ким, несмотря на Ву. — Поговори с ним. Он слушает только тебя. На ней живого места не осталось. — Он не слушается меня. Ему не пять лет, чтобы он кого-то слушался. — отвечает Ифань, сидевший на диване, закинув ногу на ногу. — Да? Мне так не кажется. Он смотрит на тебя взглядом преданного пса. — усмехаясь, проговаривает Чунмен, развернув голову в сторону Ву, встречаясь с ним глазами. — Что? — Чанель тебе не нравится, потому что слишком много времени проводит со мной? — Крис растягивает губы в довольной улыбке, наблюдая, как в удивлении приподнимаются брови Чунмена. — Что? Опять чушь несешь, — тихо проговаривает Ким, отворачиваясь. Чертов Ифань со своими странными убеждениями. И чувствами… Крис решает ничего не отвечать. Если Чанель смотрит преданными глазами на Ву, то сам Ифань, так смотрит на Чунмена. Единственного человека, которому Ифань позволяет все. От резких слов и до игнорирования. Их отношения последние годы стали такими запутанными, что Крис боится, что Ким просто вычеркнет его из своей жизни, забыв про все через что они прошли. Забыв о том, кем они являются друг для друга. Ведь если бы не Чунмен, был ли Крис тут? Хотел ли он жить?                      Я не поеду. — твердо отвечает Ифань, получая в ответ грозный взгляд отца. — Мне не нравится это. Я не хочу этим заниматься. — Ты поедешь туда. — жестко произносит его отец, стряхивая руку жены, что сидит рядом на диване. — Он уважаемый человек, а то, чем он занимается, достойно восхищения. — Крис на это фыркает, закатывая глаза. — Ты с чем-то не согласен? — интересуется мужчина, приподнимая брови вверх. — Да, — говорит Ву младший. — С тем, что вы все чокнутые. Я не хочу быть таким. Убивать людей… — Они не люди, — обрывает его отец. — Мерзкие шавки от которых нам стоит ждать только… — Чушь, — перебивает Крис, сжимая руки. — Это… — Молчать. — раздраженно произносит мужчина, вновь ощущая руку жены на плече. — Ты едешь. И только попробуй хоть что-то выкинуть там, я сразу же приеду и самолично накажу тебя. Фань ничего не отвечает, проглатывая каждое слово. Его мнение никогда не имело значение. Так зачем кричать, если тебя давно не слышат?                      Корея заставляет его почувствовать себя чужим и одиноким. Приехав в особняк, парень теряется первое время в множестве комнат и коридорах, ненавидя все и сразу. Каждый из этих людей пропитан злобой и бессмысленной ненавистью, которая читается в их глазах. Криса тошнит, но он упорно продолжает кивать на все слова, что ему говорят его учителя. Он просто плывет по течению, решив, что позже обязательно отсюда убежит. Но в один из дней, прогуливаясь по саду, китаец замечает бледного парня, что тенью бродит меж деревьев. Его глаза печальны, а тонкая фигура кажется скоро растворится в воздухе. — Эй, ты разве не сын Ким Бао? — спрашивает его Крис, когда вспоминает о том, что ему не раз говорили про некого Чунмена. Парень поднимает ничего не выражающие глаза на Ифаня, из-за чего тот на секунду теряется. Этот Чунмен пугает, а точнее, пугает его состояние. Полное безразличие к окружающим, да и кажется к миру. — Нет. — отвечает он, проходя мимо. — Его сын давно мертв. Ву провожает парня долгим взглядом, размышляя над тем, что заставило Чунмена, сказать такое. И что вообще произошло между сыном и отцом? Крис начал наблюдать за ним. Редко, очень редко, Чунмен выходит из своей комнаты, поднимаясь на крышу. Он садится на то место, где умерла Джиен, долго смотря в никуда. Иногда он тихо шепчет «прости», пока в сердце все ломается по новой. — Что ты тут делаешь? — спрашивает китаец, закрыв за собой железную дверь. Он закончил свою тренировку и решил покурить. На крыше тихо и почти никто никогда сюда не поднимается. Идеальное место, чтобы отдохнуть от этих повернутых идиотов. Чунмен вздрагивает, не ожидая, что кто-то может быть здесь, кроме него. — А ты? — Я первый спросил, — улыбнувшись, говорит Крис. Он садится рядом с Кимом, достав пачку сигарет. Ву молча протягивает одну сигарету Чунмену, но тот отказывается. Крис пожимает плечами, вытягивая свои длинные ноги вперед. Щелкнув зажигалкой, он затягивается. — Так что? Почему ты здесь? — Прячусь. — тихо отвечает подросток. Крис поворачивается к нему лицом, приподнимая одну бровь. — От кого? — выдохнув едкий дым, от которого Чунмен закашлялся, спрашивает старший. — От себя, — перестав кашлять, отвечает Чунмен. — Ты странный, — Ким поднимает глаза на Ифаня, пытаясь понять, зачем этот парень вообще сидит здесь и разговаривает с ним. — Но я люблю таких. После этого они часто сидят вместе на крыше. Крис курит и говорит за двоих, а Чунмен молчит, пытаясь привыкнуть к тому, что с ним кто-то рядом. Что он не один. Когда именно Ву полюбил этого парня с грустными глазами, он не знает. Казалось, что это всегда было с ним. Просто встретив Чунмена, оно расцвело внутри самыми яркими цветами. Это заставляет забыть на время о плане побега отсюда, это заставляется остаться рядом и, к сожалению Криса, стать частью этого безумия.                      — Ну, раз нас и так хотят убить, — говорит Чондэ. — То думаю, нам стоит сходить на встречу. — Нет, — Минсок покачивает головой, а после хмурится. — Это опасно. И кому это вам? — Мне и Сехуну, — улыбается Чен, чтобы хоть как-то смягчить сказанное. Карие глаза сужаются, смотря на него крайне недовольно. — Нет. — Ну Сюмин-а, — протягивает пара альфы. — Посмотри на этого ребенка. — Чондэ указывает в сторону Сехуна. — Нам нужно сходить, чтобы добыть информацию. Мы справимся. — Я не желаю этого слышать, Чондэ. — отрезает Минсок, не сводя глаз с парня, что ерзает на кресле. Отпустить свою пару и подростка к охотнику, Минсок что похож на чокнутого? — Ни нет, а да. И хватит убивать меня глазами, Тао. — говорит Чен, поворачиваясь в сторону китайца. — Это… — Это бессмысленно, Чен, — перебивает его Хуан. — Ну как бессмысленно-то? Мы узнаем где она и… — И вас поймают, — добавляет Исин, заставляя Чена прищурить глаза. Он обиженно смотрит на Чжана, не понимая того, почему все уверены в том, что это идея обязательно закончится провалом. — Предатель, Син-а. Почему вы такие странные? Чего нам терять? — Себя? — подключается к разговору Кай. Он умастил голову на коленях Бэкхена, успев зато время, пока Хуан уговаривал Сехуна, перетащить старшего к себе. Сам Бен задремал, уронив голову на спинку дивана. Слева от Чонина сидит Кенсу, который все время пытается скинуть ноги друга на пол. — Мы идем, — твердо заявляет Чен, ударяя кулаком о ладонь. — Нет, — Минсок смиряет Чена тяжелым взглядом, но тот как всегда упрям, как осел. — Я смогу защитить и себя, и ребенка, — если бы Сехун не был таким уставшим и потерянным, он бы обязательно ответил, что он не ребенок. Но Сехун мысленно находится вообще не здесь. — Мы идем и точка. Они спорят еще около часа, но Чондэ получает то, что хочет. Минсок, скрипя зубами, соглашается. Парни сходятся на том, что поедут только Чен и Сехун. Хотя никто из стаи этим недоволен, но Чондэ всему быстро находит объяснение. — Ты не можешь пойти, Минсок. И не смотри на меня так. Ты альфа и должен беречь не только меня, но и других бет. — Сюмин недовольно поджимает губы. Чен был прав, но его сердце все равно не хочет с этим соглашаться. — Дети не пойдут, — говорит парень, кидая взгляд на Кая и Дио. — Мы не дети, — хором отзываются те, получая в ответ теплую улыбку говорящего. — Но вы все равно не идете. Бэкхен… — Ким замолкает, бросая взгляд на спящего Бена. — Бэкхен, — разводит руками парень. — Тао он возможно видел и сразу поймет, что Сехун не один. Так что, ты, — говорит Чен, указывая пальцем на Хуана. — Сидишь дома. Тао недоволен этим, но Чондэ прав, поэтому он молчит, подавляя в себе раздражение от всей этой ситуации. — Ну, а мне почему нельзя с вами? — вмешивается Чжан. — Кто нас будет лечить, если что? — Ким Чондэ, — рычит Минсок. — Ты сейчас точно никуда не пойдешь!                      Утром следующего дня, пока Сехун лежит в комнате, стараясь привести мысли в порядок, прислушиваясь к звукам в доме, на кухне все еще спорят альфа и его пара. — Чондэ, я все еще не хочу тебя отпускать, — опустив голову, проговаривает старший. — Все будет нормально, ну ты чего? — Чен приподнимает нежно голову своего парня, заглядывая ему в глаза. — Мы больше не можем просто отсиживаться тут. Ему нужна наша помощь. Ты же знаешь… — Минсок кивает. Он знал, но очень волновался за свою пару. Чондэ сильный волк, но Пак опасен и… — Вдруг он знает, как ты выглядишь? Это все меняет… — Даже если так, то пойти все равно должен я. И я уже все объяснил. — упрямо произносит Чен. — Все будет хорошо. Он обнимает Минсока, ощущая его неспокойное биение сердца. Старший утыкается ему в плечо, вдыхая любимый запах. — Все будет хорошо, — повторяет Чондэ. — Будет. Обещаю. — Я не смогу сидеть тут и… — Обещаю, что мы будем в полном порядке, — говорит Чондэ, крепче прижимая Минсока к себе. Сейчас он казался таким без защитным и потеряным. Будто Чен старше и является альфой, а не Сюмин. — Обещаю, — тихо повторяет Чен, смотря перед собой. Он и сам боится, но кто-то должен это сделать.                      Кенсу проходит мимо комнаты Бэкхена, в которой темно и лишь свет от ноутбука освещает лицо уставшего оборотня. Возле кровати сидит притихший Кай, иногда бросая на старшего тревожные взгляды. Кенсу качает головой, проходя внутрь. Бен никак не реагирует, продолжая печать, а Чонин кидает всего один взгляд на друга, и снова возвращает свое внимание Бэкхену, которой тяжело вздыхает. Он трет глаза рукой и поворачивается в сторону До. — Кенсу-я, что-то случилось? — спрашивает он, тепло улыбаясь. — Хен, — тихо начинает тот, посмотрев вначале на Кима, а после вновь на Бэкхена. — Тебе нужно отдохнуть, ты ведь знаешь, что… — Со мной все хорошо и… — он быстро смотрит на Чонина, встречаясь с ним взглядом. В глазах напротив грусть и беспокойство, из-за чего Бен чувствует себя просто монстром. — Чонин-а, иди спать. — просит старший, на что Кай мотает головой, не двигаясь с места. — Хен, — вновь зовет Кенсу, подходя ближе к кровати. — Тебе нужно отдохнуть. Я уверен, что это, не так уж и срочно. Пожалуйста. Бэк опять вздыхает с долей обреченности и кивает, получая в ответ сразу две улыбки. Он убирает в сторону ноутбук, а после немного подумав, хлопает возле себя, приглашая младших. Кай сразу забирается на кровать, притягивая к себе старшего, а Кенсу аккуратно ложится с другой стороны, ощущая холодную руку Бэкхена, что вплетается в красные волосы. На душе у Бэкхена становится более спокойно, но совесть все равно грызет изнутри, а его волк ругается на глупого человека, что никак не может простить себя и отпустить прошлые ошибки. Слишком много сожаления носит сердце Бэкхена, слишком много.                      Выезжают О и Ким рано, в то же время, что и тогда Сехун. Они подъезжают к метро, оставляя машину не слишком далеко и не слишком близко. Их не должны заметить. Никто не знал, сколько именно будет охотников. — Не бойся, — улыбаясь, говорит Чондэ, когда они поворачивают. — Все будет хорошо. Даже если мы ничего не добьемся, то мы хотя бы что-нибудь узнаем. Сехун кивает, отворачиваясь к окну. Волк, которого он постепенно чувствует все лучше, но все еще не понимает этого, навострил уши, предчувствуя что-то нехорошее.                      Первый идет Чондэ. Он садится на скамейку, доставая наушники. Он втыкает их в уши, мимолетно бросая взгляд вокруг. Людей мало, что очень странно. Не паникуй, Чондэ. — говорит он сам себе. На Киме черная толстовка, капюшон которой он накинул на голову. Даже если Пак знает как он выглядит, пусть сначала попробует найти его. Сехун появляется спустя пятнадцать минут, как они и договорились с Чондэ. Он сильно нервничает, все время вытирая потные ладони о джинсы. Он осматривается, стараясь не смотреть туда, где сидит Чен. Сердце отдается в ушах, нервный комок подкатывается к горлу. Подъезжает поезд и люди спешат внутрь вагонов. Сехун сглатывает, ожидая, когда появится охотник. Чанель выходит из последнего вагона, как и тогда, на его лице растягивается самодовольная ухмылка. Он замечает Сехуна, останавливаясь напротив него. Все внутри О сжимается от напряжения. Мысленно он повторяет себе — успокойся, все будет хорошо. Но это не особо помогает, ведь человек, что стоит напротив, ни раз убивал таких, как он. Охотник двигается на него, идя медленно, не сводя глаз с парня. — Вы волки такие преданные, — усмехаясь, произносит Пак. — Не удивительно, что вас так легко перебить. — руки Сехуна сжимаются в кулаки. — Пойдем, выйдем. Здесь слишком много зевак, — говорит Чанель, быстро пройдясь глазами по станции. — О, да, малыш, пойдем выйдем, — Чондэ подходит сзади, касаясь выпущенными когтями шеи парня. — Думаю, нам есть о чем поговорить. — Пак сжимает челюсть, смотря со злостью на Сехуна. — Пойдем, — раздраженно скалясь, отвечает он. Они идут по подземному переходу, слышала каждый свой шаг. Остановившись, Чен осматривается. В этой части почти нет людей, лишь все еще закрытые магазинчики, где обычно продаются выпечка, мелкие побрякушки, все для телефонов и конечно кофе. — Не хорошо не выполнять того, что тебя попросили, — растягивая губы в ухмылке, проговаривает Пак. Оборотни чувствуют его злость и раздражение, поэтому О инстинктивно подходит ближе к старшему волку. — Ближе к делу, — вмешивается Чен. — Где она? — Чанель на это как странно смеется. — Теперь это уже не имеет значение. — Сехун не отводит от него глаз, стараясь сдерживать себя. Хочется просто перегрызть ему глотку. — Можешь забыть о своей тете. Больше ты ее не увидишь. И… Чондэ одним ударом, припечатывает Пака к стене, сжимая руку на его шее. — Заткнись и говори только по делу. — прорыкивает парень. — О Сехун, ты знаешь, что теперь будет? — хищный оскал появляется на лице Чанеля. — Она умрет. Из-за тебя. Чондэ сжимает руку сильнее, от чего смех Чанеля становится хриплым. — Так твоя фамилия О? — не поворачиваясь, спрашивает он у подростка. Сехун хмурится, не понимая причем тут это. Какое это имеет значение? — Да, но… — договорить Сехуну не дает новая порция надменного смеха Чанеля. — Вы даже не знаете кого взяли в стаю? Удивлен? — Чен кинул на него злобный взгляд. — Заткнись. — грозно говорит парень, не показывая своего удивления. Ведь семью с фамилией О, давно перебил клан Ким. Ким Бао ненавидит волков, а волков с фамилией О, он просто не выносит. Никто не знает, какова причина такой жуткой ненависти. — Мы уходим, Сехун. Отпустив Пака, Чондэ отходит к Сехуну, который потерянно смотрит на охотника. — Они бы не отпустили ее. — Сехун кидает непонимающий взгляд на Кима. — Но… — Уходим, — отступая назад, повторяет Чен. — Не двигайся, Пак Чанель. — охотник удивленно приподнимает брови, не ожидая того, что этот оборотень знает его имя. — Удивлен? — пародирует парень усмешку Чанеля. — Стой там и не двигайся. Иначе ты пожалеешь, что когда-то решил стать охотником. Чанель хочет сделать шаг вперед, но слышит низкий рык, который исходит от Чондэ, поэтому остается на месте, сжимая от злости кулаки. Пак снова провожает взглядом этого мальчишку и очередного его спасителя. — Ничего, скоро все вы будете милыми ковриками. Вот тогда-то я и повеселюсь.                      — Что происходит? — спрашивает Сехун, как только они выходят из метро. Ему приходится идти быстрым шагом, чтобы поспевать за Ченом. — Бегом в машину. — Но… — В машину, Сехун. — обрывает все попытки расспросить старший, идя вперед. Так и хочется обернуться, но он знает, что лучше немедленно добраться до машины.                      Ким Бао лежит в своей кровати. Его дыхание затруднено, а сам он бледен. Дверь в комнату открывается, впуская свет. К нему подходит молодой парень, наклоняясь к его уху. — Что?! Опять? Какого черта вы не можете поймать этого блохастого щенка?! — от крика он заходится кашлем, держась за сердце. — Она еще жива? — парень утвердительно кивает. — Убейте ее, — стальным голосом произносит он. — И сделайте так, чтобы они все увидели это. Пусть знают, что бывает, если не слушаться меня.