Связанные

So take a look into my eyes one last time So we never forget The way we were before When we came alive at the moment we met This is still worth fighting Still worth fighting for Так взгляни в мои глаза последний раз, Чтобы мы никогда не забыли, Путь, который мы прошли, Когда мы оживали в момент наших встреч, За это всё ещё стоит бороться, Всё ещё стоит бороться My Darkest Days — Still Worth Fighting For

      У Сины чертовски дрожали руки. Девушка шла по коридору, а её сердце билось так сильно, что казалось оно вот-вот пробьёт грудную клетку. Дыхание было прерывистым, как будто она только что пробежала несколько километров. Внутренности скручивались в тугой узел от волнения, а тошнота подступала к горлу. С одной стороны, она хотела поскорее с этим покончить и вернуться в комнату к подругам, но с другой стороны, она хотела оттянуть этот момент, насколько это вообще возможно. Желание просто развернуться и убежать отсюда подальше было невероятно сильным и соблазнительным, но девушка не могла так поступить. Она пообещала Анне, что всё расскажет брату.       После того, что случилось с подругой, она уже миллион раз пожалела о том, что втянула их в ту авантюру. Она снова и снова повторяла у себя в голове, что не надо было просить их помочь ей, а ещё лучше — не надо было вообще спускаться в этот подвал. Зачем ей понадобилось так срочно поговорить с Эреном? Ведь они всё равно просто болтали ни о чём, о всякой ерунде, а в итоге Анне пришлось расхлёбывать всё то, что заварила она, да ещё и намеренно пошла на конфликт с капитаном, который довёл её до нервного срыва. А ведь Сина знает, как эти конфликты влияют на Анну, как она переживает из-за этого. Но девушка всё равно помогла ей, подставила себя под удар. Ради Сины. При одной только мысли об этом на глаза наворачиваются слёзы. А стоит вспомнить, как Анна внезапно падает прямо перед ней, её лицо белое, как снег, а огромные круги под глазами кажутся темнее, чем её тёмно-каштановые волосы. Сина помнит, какой ужас она тогда испытала, как ей хотелось кричать и плакать от бессилия и от отвратительного чувства вины, которое острым колом пронзило её сердце. Какая всё-таки она ужасная подруга.       Она решила, что всё расскажет Леви. Несмотря на то, что у неё будут большие неприятности, несмотря на то, что она вновь поругается с братом, он должен знать, что тогда на самом деле произошло. Она готова в качестве наказания бегать до тех пор, пока не рухнет на землю от изнеможения, или чистить конюшни, пока они не будут блестеть, она готова сделать всё что угодно, но врать она больше не хочет. Не такой ценой.       Девушка сама не заметила, как дошла до кабинета Леви. Сина нервно сглотнула. Когда она была здесь в прошлый раз, её разговор с братом прошёл неудачно, а точнее — она облажалась по-крупному. Девушка попыталась успокоить сердце, которое отбивало сумасшедший ритм в её груди, но это было бесполезно, оно лишь забилось ещё быстрее. Сина глубоко вздохнула и, досчитав до трёх, быстро постучала, боясь, что в обратном случае просто струсит и сбежит. Она задержала дыхание, ожидая ответа от капитана, где-то в глубине души надеясь, что он занят, или что его нет, и ей тогда ничего другого не останется, как уйти. Но когда за дверью послышалось привычное «Войдите», она не знала наверняка, почувствовала ли она облегчение или наоборот разочарование. Набравшись смелости, девушка медленно открыла дверь.       Леви сидел за своим столом, как обычно, разгребая огромную стопку бумаг, которая за прошедший день нисколько не уменьшилась, а лишь только стала больше. Мужчина выглядел раздражённым, и Сина боялась предположить, было ли это из-за того, что ему приходилось сидеть за такой ненавистной бумажной работой, или из-за неё.       После той ссоры они с Леви не особо разговаривали, обменявшись парой-тройкой слов на тренировке. Девушка боялась даже в глаза ему посмотреть. Она чувствовала себя виноватой за то, что тогда накричала на него, за то, что влезла туда, куда её никто лезть не просил, за то, что повела себя как ребенок. Поэтому сейчас она переминалась с ноги на ногу, кусая губы и не решаясь встретиться взглядом с братом, поэтому молча стояла, уставившись глазами в пол. Послышался мягкий шелест бумаг, и Леви устало произнёс:       — Сина, я не в настроении. Если ты снова хочешь…       — Нет! Я здесь не по этому!       Девушка быстро перебила капитана, резко поднимая голову и с отчаянием заглядывая в его глаза. Он внимательно посмотрел на сестру, выдерживая паузу, а затем вздохнул и снова принялся за бумаги.       — Тогда что тебе нужно?       Сина немного вздрогнула от резковатого тона Леви, но она понимала, что заслужила это. Девушка ещё сильнее прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Её голос был тихим и дрожал.       — Я… Хотела извиниться за своё недавнее поведение. Я знаю, что не должна была так разговаривать с тобой, и мне очень, очень жаль, Леви.       На несколько секунд мужчина замер, продолжая глядеть на бумаги перед собой. Сина видела, как напряжены его мускулы, как всё его тело было словно натянутая нить, как его пальцы крепко сжали белый лист, практически сминая его, но почти сразу же расслабились, а выражение его лица стало мягче. Он перевёл свой взгляд на Сину.       — Хорошо, я принимаю твои извинения. Если это всё…       — Нет, есть ещё кое-что.       Леви вопросительно изогнул бровь и выжидающе посмотрел на девушку. Он медленно опустил лист бумаги, который держал до сих пор, и скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула, давая понять, что всё его внимание принадлежит ей.       Девушка не могла найти в себе силы заговорить, она нервно теребила край своего пиджака, пытаясь подобрать правильные слова, но они как будто застревали в горле, которое вдруг стало слишком сухим и неприятно саднило. Ладони взмокли, и она то и дело вытирала их о свои штаны. Сина так и не проронила ни слова, избегая проницательного взгляда брата, и когда его голос нарушил повисшую в комнате тишину, девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности.       — Сина, мне нужно написать несколько отчетов, разгрести тонну бумаг, которые Эрвин подсунул мне, и на всё это, скорее всего, уйдет вся ночь, поэтому я прошу тебя, побыстрее.       В конце концов, Сина с большим усилием заставила себя встретиться глазами с Леви. Её губы отказывались шевелиться, но она собрала всю свою волю в кулак, и слова полились из неё нескончаемым потоком.       — В тот вечер, когда ты наткнулся на Анну у входа в подвал она стояла там не просто так. Я попросила её и Джули помочь мне пробраться в подвал, чтобы поговорить с Эреном.       — Ты попросила их о чём?       Но Сина проигнорировала вопрос Леви, который стоял, глядя на неё глазами полными шока, и его резкий тон, заставляющий волосы на голове Сины вставать дыбом от страха. Девушка продолжила свой монолог.       — Мы с Анной пошли вниз, а Джули осталась караулить у кабинета Эрвина. Затем я спустилась вниз, а Анна прикрывала у входа, на случай, если кто-то будет проходить мимо. Охранников, которые сторожили Эрена я отослала. В общем, тогда Анна специально спровоцировала конфликт, чтобы отвлечь тебя. Она не хотела делать этого, но у неё не было выбора, она просто пыталась помочь мне. Так что это всё моя вина. Из-за меня вы поругались, из-за меня ей стало плохо. Мне очень жаль.       Под конец голос Сины опустился почти до шёпота, а дыхание сбилось. Она впилась ногтями в свои ладони, оставляя ярко-красные полосы на бледной коже, чтобы не разреветься перед братом. Наступила гробовая тишина, девушка слышала лишь свое прерывистое дыхание и стук бешено колотящегося сердца в её груди. Она старалась не шевелиться, стать абсолютно неподвижной и незаметной. Сейчас девушка бы всё отдала, чтобы слиться со стеной, стать невидимой, исчезнуть с лица земли — всё что угодно, лишь бы не чувствовать на себе этот взгляд брата, полный скрытой угрозы и желания убить её прямо здесь и сейчас.       — Чем ты думала? Ты хоть на секунду задумалась, к чему всё это могло привести? Он нестабилен, он не владеет собой и своими способностями. А если бы он превратился в титана, пока ты была внизу? Он бы убил тебя, Сина. Мало того, что ты поставила свою жизнь под угрозу, ты ещё и поставила под угрозу жизнь своей подруги.       На последних словах девушка почувствовала, как её взгляд затуманился, а в глазах защипало. Она всеми силами старалась не заплакать, но кого она обманывала, сдерживать слезы у неё всегда получалось хуже всего.       Предательская слеза всё же скатилась по щеке, оставляя после себя холод и горькое чувство вины, потому что она понимала, что каждое слово Леви — истинная правда. Она не подумала о том, что всё это может плохо кончиться, что они могут не только получить наказание, но и пострадать, если вдруг Эрен выйдет из-под контроля, ведь действительно, никто ничего не знает о его силе, даже он сам, поэтому все они ходят по очень тонкому льду, и любое неверное движение может привести к печальным последствиям. Да, Сина доверяла парню, хоть и сама не знала, почему. Но, тем не менее, она солдат, она должна в первую очередь ясно оценивать ситуацию, основываясь на фактах, а не на внутреннем шестом чувстве. Она должна думать головой, а не сердцем, потому что в этом жестоком мире это единственный способ остаться в живых. Сина услышала глубокий вздох, но голову не подняла, продолжая стоять, отказываясь встречаться взглядом с братом. Тогда Леви устало произнёс:       — Сина, посмотри на меня.       Она правда не хотела этого делать, зная, что увидит в этих глазах то, отчего её сердце болезненно сжимается. Она никогда не хотела подвести брата, наоборот: она мечтала, чтобы он гордился ею. От мысли о том, что теперь он разочаровался в ней, девушке хотелось кричать. Ей было стыдно смотреть на него. Но тут же в голове прозвучали его слова, сказанные в прошлый раз. Здесь, в Разведкорпусе, она в первую очередь солдат, и только потом его сестра. Она обязана подчиняться приказам. Сина не была уверена, был ли это приказ или нет, но рисковать больше не хотела.       Девушка очень медленно подняла голову, но взгляд её всё также был прикован вниз. Только с третьей попытки она всё-таки осмелилась взглянуть на капитана, и её глаза расширились от удивления. Не было ни злости, ни бешенства, ни разочарования, лишь легкое раздражение. В остальном он выглядел как обычно. Сина не знала что сказать. Она думала, что её брат в ярости, вышвырнет из своего кабинета и больше никогда даже не посмотрит в её сторону. Чего она точно не ожидала, так это полного спокойствия. Раздражённо смахнув волосы с глаз, мужчина поднялся со своего места и, обойдя стол, встал прямо напротив Сины.       — Я понимаю, что ты всегда стараешься помочь каждому идиоту, который попадается на твоём пути, даже если сама потом попадаешь в неприятности из-за этого. Но ты должна думать, прежде чем делать что-то опасное и рисковое, потому что пострадать можешь не только ты, но и другие.       Его голос был твёрдым и спокойным, в нём не было злости или гнева. Сейчас Леви походил на строгого родителя, который отчитывает непослушного ребенка за глупый проступок. С одной стороны, Сине было немного обидно за то, что с ней обращаются как с каким-то ребенком, но с другой стороны, огромный камень упал с её плеч от осознания, что Леви не злится на неё. Глазами, полными надежды, девушка посмотрела на брата и тихо спросила:       — Значит, ты не злишься на меня?       Но, видимо, Сина слишком рано обрадовалась, потому что последовал ответ, от которого её сердце упало.       — Что за идиотский вопрос? Конечно, злюсь.       Глаза девушки потухли, а губы дрогнули. Естественно, он будет злиться. Она была бы слишком наивной, если бы поверила в то, что её брат, Леви Аккерман, вот так просто забудет о чём-то подобном. Не успела Сина ответить, как мужчина снова заговорил:       — Но я готов закрыть глаза на этот инцидент, если ты пообещаешь, нет, поклянешься мне, Сина, что больше никогда не сделаешь ничего глупого и безрассудного, заранее не обговорив это со мной.       Сина яростно закивала головой.       — Да, я обещаю, я клянусь, Леви, такого больше не повторится!       Капитан одарил её недоверчивым взглядом, как бы говоря: «только попробуй провернуть такое ещё раз» — и Сина сглотнула, представляя, что будет с ней, если она нарушит обещание. Так легко в следующий раз она не отделается. Испытывать гнев Леви на себе у неё не было ни малейшего желания. Лучше уж оказаться в желудке у титана.       Удовлетворительно кивнув, капитан поднял руку и привычным движением положил ладонь на голову Сины, мягко похлопывая. Девушка улыбнулась, а по всему её телу разлилось тепло от такого простого, но в то же время до безумия родного жеста. Порой Сина удивлялась, как её брату удается вселять в неё невыразимый ужас одним только взглядом. Она была уверена, что даже титаны так её не пугали, как порой пугает её Леви. Но затем одним легким касанием он заставляет все её страхи уходить прочь, и она чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Как это вообще возможно?       Но Сине недолго удалось понежиться в этом море тепла, потому что в следующую минуту Леви убирает ладонь с её головы, вновь садится за стол и берёт в руки пачку листов, возвращаясь к ненавистной бумажной работе.       — Если у тебя больше нет никаких секретов, которыми тебе срочно нужно со мной поделиться, то ты свободна. Эта гора абсолютно бесполезной писанины сама себя не разберёт, а отчеты сами себя не напишут.       Девушка наблюдала, как Леви проводит рукой сквозь чёрные волосы, затем потирает шею, склоняясь над многочисленными бумагами. Лицо его превратилось в жёсткую маску, наполненную раздражением. Сина знала, как сильно брат ненавидит бумажную работу. Для него это было сущим наказанием. Он мог без проблем весь день заниматься физическими упражнениями, тренировками, но хотя бы час написание отчёта было его худшим ночным кошмаром. Леви не раз говорил ей, что предпочтёт быть за стенами в компании титанов, чем здесь в компании бесконечных гор бумаг. «От титанов хотя бы можно избавиться. От этого мусора нет». И проблема заключалась в том, что Эрвин просто заваливал капитана этой ненавистной ему работой, каждый день снабжая его всё новой и новой горой отчётов, докладов, расчётов и ещё множеством всяких вещей, названия которым Сина даже не знала. И каждый день Леви приходилось выгребать тонны бумаг, отчего количество часов сна, которые он мог себе позволить, приравнивались практически к нулю.       Вот, и сейчас девушка видела синяки под глазами брата, напоминавшие две грозовые тучи. Она медленно скользнула взглядом по капитану, его напряжёнными плечам, его губам, бормочущим что-то про чёртовых Главнокомандующих, которым нечем больше заняться, кроме как зарываться с головой в бумаги, затем она ещё раз окинула взором эту бумажную «стену», которая выстроилась на его столе, и её сердце болезненно кольнуло от мысли о том, что Леви придётся справляться с ней в одиночку. Поэтому, недолго думая, она спросила:       — Может, я помогу тебе?       Мужчина оторвался от доклада в его руках и медленно поднял свой хмурый серый взгляд на девушку, вопросительно изгибая бровь. На его лице читалось выражение «если ты в течение десяти секунд не оставишь меня в покое, я выкину тебя из окна и даже не посмотрю, что ты моя сестра», но Сина, проигнорировав пустую угрозу, неуверенно махнула рукой в сторону огромной кипы документов на столе.       — Я могу помочь, если хочешь. Всё равно девочки, наверняка, уже легли спать, а я не так уж и устала, так что всё равно не засну. Один ты будешь заниматься этим всю ночь, а вдвоём будет быстрее. Просто скажи мне, что нужно делать.       Затаив дыхание, Сина наблюдала за абсолютно неподвижной фигурой брата, который продолжал смотреть на неё, пока размышлял над её предложением. Секунды медленно текли, а Леви так и не произнёс ни звука. Девушка начала ёрзать от волнения, понимая, что скорее всего её сейчас отошлют в свою комнату, перед этим заявив, чтобы больше она не говорила подобных глупостей. Но, по всей видимости, перспектива провести ещё одну бессонную ночь, до самого рассвета не вылезая из-под кучи бумаг, была не слишком приятной, поэтому Леви, тяжело вздохнув, повернулся к стоящей рядом с ним горе, взял половину, а затем положил перед Синой.       — Внимательно прочитай, а потом под каждым внизу поставь мою подпись. Если будет что-то важное, говори мне, я разберусь. Если будут вопросы, задавай. Надеюсь, мы быстро разберёмся, со всем этим дерьмом. Что только Эрвин делает с таким количеством бумаг? Подтирается ими?       Сказав это, Леви вернулся к работе, продолжая бормотать себе под нос. Сина улыбнулась, подошла к столу и села на свободный стул. Подвинув к себе кучу бумаг, она взяла первый лист. Похоже, это будет длинная бессонная ночь. Но даже несмотря на это, она была на седьмом небе от счастья.

***

      Когда Сина вышла из кабинета Леви было уже давным-давно за полночь. Она понятия не имела, сколько точно: может час, два, а, может, даже три утра, но ей было абсолютно всё равно. Её глаза уже почти ничего не видели, только смутные очертания тёмных коридоров и отблесков факелов на стенах, напоминающих жутких привидений, тянущих к ней свои руки. В нормальном состоянии она бы чертовски испугалась и сломя голову кинулась бы к себе в комнату, но сейчас она бы даже пальцем не пошевелила, если бы какое-нибудь голодное привидение приняло решение ей поужинать. Всё её тело будто состояло из тяжёлых каменных валунов, она еле волочила ноги, так как они отказывались шевелиться, и каждое движение сопровождалось протестом от одеревеневших мышц.       Будет настоящим чудом, если она утром сможет хотя бы подняться с кровати. Несмотря на чудовищную усталость и жуткую головную боль, которая казалось сейчас прорвет черепную коробку, Сина чувствовала себя спокойно и умиротворенно.       Для начала она наконец избавилась от гнетущего чувства вины, которое сопровождало её вот уже пару дней. Теперь когда Леви знает правду, ей будто стало легче дышать. Для себя Сина решила, что больше никогда не будет врать брату, потому что ничем хорошим это в любом случае не кончится. Когда она шла в кабинет Леви, она готова была к крикам, к летящей в неё мебели, к угрозам вроде «ты больше никогда в жизни не выйдешь из своей комнаты» и к прочим подобным вещам. Но она точно не ожидала, что Леви так спокойно отреагирует на её рассказ.       Возможно, он просто привык к тому, что ты постоянно выкидываешь что-нибудь подобное, поэтому он просто не был удивлён.       В любом случае она рада, что всё обошлось небольшой лекцией на тему: «Сина, думай головой, прежде чем делать». Хотя, зная её, эта лекция, скорее всего, ушла в пустоту.       Плюс ей удалось провести время с братом, что не могло не радовать. Такие посиделки были настоящей редкостью. При постоянных тренировках, вылазках, сражениях у них не хватало времени даже не то чтобы просто поговорить друг с другом больше пяти минут, а о чём-то другом можно было только мечтать. Поэтому этот вечер так много значил для Сины. Пусть даже они почти не разговаривали, работая в тишине, изредка обмениваясь парой-тройкой фраз, и единственным звуком в комнате был шелест перебираемых листов и скрип ручки по тонкой бумаге, девушка не могла желать ничего другого. Лишь бы посидеть вот так вдвоём, слушая тишину и наслаждаясь присутствием друг друга. Потому что в тот момент она чувствовала, что они действительно семья, что они правда заботятся друг о друге. Ведь Леви никогда не подпускает никого так близко, не принимает помощь от посторонних. А Сину он подпустил. Потому что она не посторонняя. И знание этого делало её счастливой.       Продолжая плестись по коридору, время от времени спотыкаясь о собственные ноги из-за кромешной тьмы, от которой даже факелы мало спасали, девушка понимала, что несмотря на дикую усталость и изнеможение, заснуть она всё равно не сможет, как бы ни пыталась. В голове вертелось слишком много навязчивых мыслей, и даже уставший разум не может утихомирить этот нескончаемый поток.       Может, свежий ночной воздух поможет.       Решив, что терять нечего и что подъём ещё нескоро, так что пару часов сна у неё есть, Сина направилась на своё излюбленное место.       Медленно поднимаясь по лестнице, она открыла дверь, ведущую к мосту. Ночной воздух ударил в лицо, отчего Сина поёжилась. Вокруг стояла тишина, не было слышно ни звука, только мерное звучание ночи, тихий шёпот ветра и доносившиеся издалека пение цикад. Ночь сегодня была необычайно звёздная, миллионы серебряных точек были рассыпаны по небу, а в самом центре красовался круглый диск луны, освещая всё вокруг, отчего было светло, как днём.       Девушка была уверена, что будет совершенно одна, все уже давно видели сны, и она даже могла слышать, как из казарм доносится громкий храп солдат. Поэтому она была очень удивлена, когда увидела парня, сидящего на каменных ограждениях и что-то увлеченно рассматривающего в своих руках. Чуть прищурившись, она увидела в его руках книгу. Её глаза расширились от удивления, она не могла поверить, что кто-то кроме нескольких человек из её окружения читали. Сина знает только Ханджи, у которой было достаточно много книг, но все они были научными энциклопедиями, слишком сложными для Сины, с морем непонятных терминов и до безумия скучными. После нескольких попыток чтения этих книг голова Сины чуть не взорвалась, и она оставила эту затею.       Но то, что было в руках у этого парня, не было похоже на одну из книжек Ханджи. Она решила подойти поближе, но боялась помешать ему, поэтому сделала лишь шаг, но даже этого хватило, чтобы она поняла, насколько книга была огромной, так что девушка непроизвольно ахнула. Юноша, услышав посторонний звук, резко и испуганно повернул голову и встретился глазами с Синой, отчего та поморщилась. Теперь она выглядит как какой-то псих, преследующий людей по ночам и караулящий их из-за угла. Решив рискнуть и начать разговор, Сина открыла рот и произнесла:       — Извини, я не хотела тебя напугать, мне жаль.       Испуганные и огромные глаза парня чуть опустились, и он глубоко вздохнул, после чего снова поднял взгляд на Сину. Его руки крепко сжимали книгу, которая так сильно завладела вниманием девушки. Спустя, как казалось, несколько долгих часов, парень заговорил:       — Ничего, я был уверен, что я один, кто не спит сейчас, — выдавив из себя неуверенную улыбку, он чуть наклонил голову вбок. — Почему ты ходишь по корпусу так поздно? Это может быть опасно.       Сина смущённо пожала плечами и посмотрела на небо:       — Не могла заснуть, вот и решила подышать воздухом. Ночь сегодня очень красивая.       Парень утвердительно кивнул в ответ на слова Сины и вновь посмотрел на девушку, чуть более уверенно:       — Меня зовут Бертольт. Я недавно выпустился из Кадетского корпуса.       Как только Сина услышала эти слова, её озарило. Он, должно быть, знает Эрена. Сина стояла, переминаясь с ноги на ногу, и попыталась ответить так, чтобы её голос не дрожал, то ли от прохладного ветра, то ли от волнения, она сама не знала. Заметив это, Бертольт похлопал по камню рядом с собой, приглашая Сину сесть рядом. Это придало девушке чуть больше уверенности, и она присела рядом с парнем. Он был одет в зелёный, на вид очень мягкий свитер, под которым виднелась белая рубашка. Усевшись поудобнее, Сина посмотрела на него и сказала:       — Очень приятно, Бертольт. Меня зовут Сина, — её взгляд невольно снова упал на книгу в его руках, парень заметил это, и его глаза загорелись.       — Ты читаешь?       — Да, подруга научила меня, — Сина кивнула. — Когда я сюда пришла, меня очень привлекла книга у тебя в руках, именно поэтому у тебя могло создаться ощущение, что я слежу за тобой.       Бертольт слегка улыбнулся и переложил книгу поближе к девушке. После нескольких секунд неуверенной паузы, он открыл её на первой попавшейся странице.       — Эта книга из моего родного дома, она со мной сколько я себя помню. Перечитывал её наверно раз сто, если не больше, — смущённо положив руку себе на шею, он старался не встречаться с Синой взглядом. Девушка догадалась, что ему, видимо, неловко рассказывать о чём-то настолько личном, да ещё и полной незнакомке.       Сина подумала, что надо отплатить ему той же монетой, поэтому решила рассказать, что тоже имеет некую одержимость одной своей книгой. Вспомнив о ней, Сина невольно улыбнулась. В её голове всплыли счастливые воспоминания, от которых защипало в глазах. Это было в первые дни после знакомства с Анной и Джули. Тогда они ещё не знали друг друга, поэтому, когда разговор зашёл про дни рождения и возраст, Сина грустно ответила, что не знает ни того, ни другого. Отец никогда не говорил о её дне рождения, да это было и неважно. Как будто она стала бы его отмечать в компании крыс и буханки хлеба двухнедельной давности. Поэтому Сина никогда не интересовалась этим, а Кенни никогда о нём. не говорил, ограничиваясь лишь коротким «весной». Но теперь, когда она больше не одинока, когда у неё есть друзья и семья, она жалеет, что не знает дня, когда появилась на свет. После недолгого молчания, Анна ответила, что Сина везучая, и раз она не знает точной даты, то может выбрать любую, какую захочет. Сина была так удивлена, что потеряла дар речи. Тогда Джули поддержала Анну, и вместе они снова задали вопрос.       Когда твой День рождения, Сина?        После этого она не колебалась ни секунды.       Четвертого мая.       Девушки удивлённо переглянулись, а Сина поспешила объяснить. «Это день, когда Леви нашёл меня. Тогда я действительно будто родилась заново. Потому что до него я не жила вовсе». Подруги понимающей кивнули, и Сина улыбнулась им.       На её «первый» день рождения Джули подарила ей книгу. Она не была похожа ни на одну книгу, которая Сина видела раннее, да и не то, чтобы она видела много книг в своей жизни. Она была невероятно красивой, с кожаным переплётом, а иллюстрации просто захватывали дух. Сина была удивлена, откуда у Джули может быть такая книга, в их мире просто книга — это уже редкость, а такая, какую подарила ей Джули, — вообще реликвия. Но Джули лишь хитро улыбнулась в ответ и сказала, что для неё ей ничего не жалко. И как бы Сина не умоляла подругу сказать ей, та упрямо продолжала держать рот на замке. По версии Анны, Джули убила предыдущего владельца и украла его книгу, но на это девушка лишь хмыкала и пожимала плечами. Сина помнит, как ужасно стыдно ей было после такого потрясающего подарка признаваться, что она не умеет читать. Тогда девушка чуть не расплакалась от обиды. Но Джули обняла её и ответила, что это не беда, и что она научит девушку.       Благодарности Сины не было предела, после этого она рыдала на плече у подруги около часа, пока Анна держала её за руку. Обучение проходило по вечерам, или по ночам, сопровождавшееся звонким смехом и колкими шутками Анны, которая с весельем наблюдала за их «уроками». Джули была прекрасным учителем: чутким, терпеливым, готовым помочь в любую минуту. Сина с жадностью впитывала всё, чему учила её подруга, готовая вовсе отказаться от сна, лишь бы их занятия не кончались. Именно поэтому Сина относится к этой книге, как к самому дорогому сокровищу.       Из воспоминаний Сину вывело легкое прикосновение к её руке. Вздрогнув, она вспомнила, где находится. Ей стало стыдно, что она чуть ли не заснула во время разговора, и покраснев, она ответила:       — Извини, у меня привычка теряться в своих мыслях, — на это Бертольт лишь улыбнулся. — У меня тоже есть похожая книга, мне подарила её моя лучшая подруга.       Парень удивлённо посмотрел на неё, в его глазах читался вопрос:       — Ух ты, такие книги очень редки, откуда у твоей подруги такая? — словно очнувшись, он покраснел и отвёл взгляд. — Извини, это не моё дело.       Сина невольно провела между ними параллель, она нашла человека, который, как и она, боится сказать что-то не то и постоянно извиняется.       — Всё хорошо, это не секрет. На самом деле, я не знаю, откуда она у неё. Сколько бы я ни спрашивала, она отказывается говорить.       — Хочешь посмотреть?       Сина сначала не поняла, что он имеет в виду, но потом перевела взгляд на его руки, которые протягивали ей книгу.       — О боже! А можно? — смутившись своей слишком бурной реакции, Сина закрыла рот руками, на что парень лишь улыбнулся.       Трясущими руками, девушка взяла книгу. Она была довольно тяжёлой, по сравнению с её книгой, она будто сделана из камня. Сина медленно открыла книгу и услышала любимый хрустящий звук обложки, прошлась кончиками пальцев по страницам, ощущая гладкую бумагу и вдыхая старинный запах страниц и чернил, боже, как она любила всё это. Бертольт внимательно следил за всеми движениями Сины:       — Ты очень аккуратно обращаешься с книгами, будто они живые       — Я считаю, что это одна из немногих вещей, которые мы действительно должны ценить.       — А что ещё?       — Любовь, дружбу, — девушка пожала плечами.       Сина продолжала рассматривать красиво расписанные страницы, как зачарованная.       — Твоя книга прекрасна.       — Хочешь почитать?       — А? Можно?       — Ты очень аккуратно обращаешься с ней, думаю, ты одна из немногих людей, которой я могу доверить свою книгу.       Сину обдало волной радости, она счастливо улыбнулась и крепче прижала книгу к своей груди. Ещё несколько минут они сидели в тишине. Девушка радостно махала ногами в воздухе и не выпускала из рук свое новое сокровище. Смотря на небо, ей в голову пришла мысль:       — Бертольт? — он перевёл свой взгляд на Сину, ожидая продолжения. — Ты дал мне свою книгу, и я очень благодарна тебе за это, — выдержав паузу она продолжила: — Что если я дам почитать тебе свою? Думаю, это будет честно.       — Ты доверишь мне её?       — Ты же доверил мне свою.       — Я был бы очень рад.       — Тогда пошли, я отдам тебе её.       — Прямо сейчас? Х-хорошо, пошли.       Аккуратно поставив ноги на землю, она вопросительно посмотрела на него, и когда тот кивнул, направилась к выходу. Обернувшись, она увидела, что Бертольт идёт следом. И её не мог не шокировать его рост, девушка задрала голову настолько, что почувствовала, как кровь резко хлынула к вискам.       — Вау…       На это Бертольт лишь рассмеялся. Сина привыкла ходить в тишине, но почему-то с Бертольтом она не могла наговориться. Она подумала, что иметь такого друга было бы замечательно.       — И как тебе в Разведкорпусе? Я знакома с некоторыми новичками, и всем им пока нравится, ну, насколько это возможно.       Сина услышала смешок и сама подумала, как это всё забавно звучит.       — Мне здесь нравится, тренировки, конечно, просто ад, но я привык к подобному. Я пришёл сюда со своим другом Райнером и…       — Стоп, Райнер, высокий, со светлыми волосами и злым выражением лица?       — Да, это определенно он, ты знакома с ним?       — Да, Эрен познакомил нас, а так же с Армином, Жаном, Сашей, Конни и… Микасой, — вздрогнув, Сина на секунду посмотрела на Бертольда.       — Она тебе не очень-то и нравится?       — Она пугающая.       С этим парень не мог не согласиться. За разговорами они не заметили, как дошли до комнаты Сины. Остановившись, она повернулась к Бертольту с улыбкой и практически прошептала «жди здесь».       Девушки не было буквально несколько секунд, она выбежала из комнаты с книгой, которая так была похожа на книгу Бертольда.       — Вот, моё сокровище, — передавая её в руки Бертольта, она была уверена, что с её книгой ничего не случится, и ей было спокойно.       — Она потрясающая, Сина, так похожа на мою, но в то же время совершенно другая.       Сина смотрела на то, как парень переворачивает страницы, и его движения были очень похожи на её собственные.       — Я надеюсь тебе понравится. Сегодня кто-то не будет спать.       На это Бертольд лишь понимающе кивнул. Сина решила довести его до выхода этого крыла, если вдруг кто-то из стражников увидит их. Спускаясь по лестнице, девушка мечтала, как сейчас заберётся в свою тёплую кровать и, поглаживая Фьюри, окунётся в новую историю.       Дойдя до входа в казармы, они улыбнулись друг другу.       — Спасибо за книгу и прекрасные разговоры, Сина. Я рад, что ты забрела на мост.       Услышав это, Сина улыбнулась:       — На самом деле, я тоже рада. Было приятно познакомиться с тобой, Бертольт.       — Мне тоже, Сина, мне тоже.       Попрощавшись, девушка побрела обратно в свою комнату и ей в голову пришла мысль: нужно почаще гулять ночью по корпусу. На это Сина лишь фыркнула, подумав, в каком восторге от этой идеи будет Леви.

***

      Несколько часов назад пришло известие о предстоящей вылазке. Несколько часов, и никто ещё не произнёс ни слова. Потому что в словах не было смысла, спустя столько лет в Разведотряде, они это поняли, как и понимали, что именно эта вылазка может стать их концом. Иногда они лишь пересекались взглядами друг с другом, будто заранее прощаясь. В такие моменты вся вражда исчезла, Оруо переставал вести себя глупо, прекращал задирать Петру, Анна переставала подшучивать над Джули, и тогда становилось действительно страшно. Будто это всё неправильно. До безобразия фальшиво. И Сина ненавидела такие моменты.       Ненавидела это душащее чувство, будто ты находишься в запертой клетке, из которой нет выхода, потому что ключ потерян. Девушка знала, что без жертв не обойдется, что все, кого она знала, могут не вернуться, и, как бы эгоистично с её стороны это не было, она лишь молилась, чтобы это были не родные ей люди. Она старалась не думать об этом. Гнала мысли прочь, но себя и свое сознание не обманешь, и как бы ты ни старался утешать себя мыслью о том, что они опытные солдаты, элитный отряд, лучшие в своём деле, девушка видела слишком много смертей таких вот элитных солдат, ещё опытнее и сильнее, чем она, которые лежали в лужах собственной крови, с откусанными конечностями, моля Господа поскорее прекратить их мучения. Даже несмотря на свою довольно короткую службу, она навидалась этого вдоволь. Поэтому каждая новая вылазка — это смертный приговор, и никто не знает, кому он вынесен в этот раз.       Сина прекрасно понимала, что она, возможно, больше не увидит своих товарищей. Пусть между ними бывают некоторые разногласия, они сражаются бок о бок уже год, и Сина без малейшего сомнения пожертвовала бы ради них своей жизнью, и она уверена, что они поступили бы также. Каждая вылазка может оказаться последней, и, выходя за стену, Сина всегда пыталась запомнить всё в мельчайших подробностях, на случай если этот раз будет последний для неё.       Пытается запомнить, как Джули ободряюще ей улыбается каждый раз, когда она волнуется. Пытается запомнить каждую ухмылку Анны, каждую её шутку и каждый гневный комментарий в адрес Леви, пока он не слышит. Пытается запомнить все провальные попытки Оруо копировать капитана и все едкие замечания Петры по этому поводу. Пытается запомнить каждый взгляд брата, каждое его слово, каждый жест, каждое движение, чтобы они отпечатались в её памяти, будто кто-то выжег их раскалённым железом. Пытается запомнить всё, что только возможно. Потому что завтра всего этого может уже не быть.       Обычно, после известий о вылазке, Сина не спала, просто не могла. Она часто просила Джули заварить ей мяту с мелиссой, чтобы сон наконец пришёл к ней, но сейчас даже это уже не помогало. Из транса Сину вывела Анна, которая встала из-за стола и обвела всех присутствующих долгим взглядом. Девушка видела, как страх плескался в глазах подруги, но её голос совершенно отличался от её взгляда — спокойный и уверенный:       — Уже поздно и нам всем нужно выспаться, — она попыталась улыбнуться. — Мы участвовали в вылазках огромное количество раз и поучаствуем ещё столько же.       Конечно, все понимали, что это всего лишь попытка подбодрить народ и, что правда менее оптимистична, но тем не менее, Анне подыграли, улыбнувшись в ответ на её слова. В конце концов, все разошлись, надеясь хоть немного поспать после таких тревожных новостей.       Сегодня погода была странная. Ярко светило солнце, но на улице было ужасно холодно, и ледяной ветер пробирал до костей. Они только прибыли на место проведения первого эксперимента над Эреном. Сина была совсем не в восторге от идеи, что Эрен будет подопытным кроликом в кровожадных руках Ханжи. Девушка помнила, как майор истязала пойманных титанов. Хоть титаны и были монстрами, которые убивали её товарищей, но даже их становилось жалко при виде «экспериментов-пыток», которым подвергала их эта безумная женщина. Так что Сина не могла ожидать от неё ничего хорошего в отношении Эрена. Но все вокруг твердили, что эти эксперименты необходимы, чтобы изучить способности парня, их природу, и насколько эффективными они будут в настоящих боевых условиях. Сина и сама это прекрасно понимала, но мысль о том, чтобы подвергать Эрена мучениям или унижениям, приводила её в бешенство. Она стояла со скрещенными на груди руками и недовольно смотрела на колодец, в котором сейчас находился Эрен. Ханжи энергично размахивала руками, отдавая команды и руководя всем процессом, и каждая клеточка её тела была наполнена энтузиазмом. Если бы у неё был хвост, как у собаки, она бы виляла им не прекращая.       Через секунду к Сине подошли Джули и Анна, на лицах которых тоже было написано неодобрение ко всему происходящему. Анна выглядела так, словно готова разорвать на части всех, кто здесь находится, а Джули — будто хочет просто схватить их троих в охапку и убежать куда подальше. Сина же чувствовала себя так, будто её может вывернуть в любой момент. Всё её тело колотило мелкой дрожью, губы были бледные и синие, а глаза нервно бегали туда-сюда, будто боясь долго задерживаться на одном объекте. У неё было такое ощущение, словно это над ней собирались провести эксперимент, а не над Эреном. Джули первой нарушила молчание:       — Почему он должен терпеть подобное?       — Общество считает его опасным монстром, и это одно из условий того, что он до сих пор жив, — Анна вздохнула и стала всматриваться в сторону колодца. — Мне тоже это не нравится. После всего, что он пережил, это не то, что он заслуживает.       Сина не ответила. Она была зла на судьбу за такую несправедливость. Успокаивало лишь то, что Леви не позволит Ханжи навредить Эрену, и, если что-то пойдет не так, и его жизни станет угрожать опасность, он остановит эксперимент. По крайней мере, она надеялась на это.       Девушки подошли ближе к колодцу. Ханжи заканчивала последние приготовления. Она что-то проверила в своем блокноте и крикнула вглубь колодца:       — Мы можем начинать, Эрен? — она выдержала паузу, будто дожидаясь ответа, — Когда мы будем готовы, я подам дымовой сигнал. После этого, всё зависит от тебя.       Сину трясло от волнения. Краем уха она смогла услышать звучное «есть» Эрена. По его голосу нельзя было понять, какого ему сейчас. Сина фыркнула в ответ на собственные мысли. А как он может себя чувствовать? Он сидит в десятиметровой тёмной дыре, готовый вот-вот превратиться в титана, за ним следят десяток вооружённых солдат. Одно неверное движение, и это будет расценено, как измена, его убьют без суда и следствия, даже не дав шанса объясниться и защитить себя. Конечно, он немного взволнован.       Девушка глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Джули взяла её за руку и мягко сжала:       — С ним всё будет хорошо, Сина.       Сина улыбнулась подруге и сжала её руку в ответ. Ханжи чуть наклонилась над колодцем и произнесла:       — Высохший колодец сможет удержать даже обезумевшего титана.       На этих словах Сина нахмурилась.       Обезумевшего?       Она не могла представить такого Эрена, как бы ни пыталась. Они все забывают, что он пятнадцатилетний подросток, который не понимает, что с ним происходит, а не чудовище.       Единственная обезумевшая здесь — это ты.       Сина очень хотела сказать это майору, но не успела, потому что та с опозданием добавила:       — Наверное.       На этих словах Анна закатила глаза:       — Потрясающе.       Сина бы посмеялась, если бы ей не было так страшно. Её страх только усилился, когда Леви запустил в воздух сигнальный огонь. Девушка подумала, что в тот момент упадёт в обморок, но каким-то чудом ноги смогли удержать её, хоть и колени немного подогнулись. Прошло несколько мучительно долгих секунд, но ничего не произошло. Ни яркой вспышки, ни крика титана, ничего. Только оглушительная тишина вокруг и звук её бешеного колотящегося сердца. Сина посмотрела на Ханжи и увидела, что та хмурится.       Неужели ничего не выйдет? Потом её выражение лица сменилось неуверенностью:       — Он не увидел сигнал?       Девушки переглянулись. Сигнал невозможно не увидеть. Сина посмотрела на брата, ожидая, что он что-нибудь скажет. Леви выглядел так, будто ожидал такого исхода. Он со своим вечным спокойствием произнёс:       — Нет, просто его способность не такая уж надежная, — после этих слов он двинулся к колодцу. Сина, Анна и Джули двинулись следом.              Сина ускорилась, её продолжало трясти, как в лихорадке. Вдруг с Эреном что-то случилось? Отвратительное чувство не покидало её с самого начала эксперимента.       — Эй, Эрен! Мы заканчиваем, — голос Леви был слишком громким в такой оглушительной тишине.       Он вплотную подошёл к колодцу, и троица последовала его примеру. Сина с замиранием сердца наклонилась вниз и начала всматриваться в темноту. Она могла поклясться, что услышала вскрик Джули, а дальше она не слышала ничего. Картина, что престала перед ними, была ужасной. Эрен сидел на коленях, по его подбородку стекала кровь, капая на рубашку, его ладони были покрыты укусами и сильно кровоточили, на них не было ни единого живого места. Он смотрел на них, но его взор был невидящим.       Глаза пустые и наполненные каким-то диким отчаянием.       — Эрен! Остановись, всё закончилось! — под конец голос Сины сорвался.       — Я не могу… Не могу превратиться в титана.       Сина почувствовала, как воздуха катастрофически стало не хватать, а её грудь пронзает острой болью. Она развернулась и почти бегом направилась в противоположную сторону, понятия не имея, куда, лишь бы подальше отсюда. Она хотела кричать, хотела разреветься и уже чувствовала, как к горлу подступают рыдания. Сина услышала, как кто-то зовёт её, но не могла разобрать того, кому принадлежал голос из-за громкого гула в ушах. Сейчас она не хотела никого видеть. Ей просто нужно пару секунд, чтобы успокоиться и прийти в себя. И ещё побороть желание придушить Ханжи и любого, кто попадётся на её пути.       Спустя какое-то время её нашли Джули и Анна и рассказали, что Эрена достали из колодца и перевязали его раны, так что теперь он в полном порядке. После этого Сина выдохнула от облегчения и немного успокоилась, хотя ей всё ещё хотелось ударить Ханжи чем-нибудь увесистым, чтобы выбить из неё желание проводить ещё эксперименты в будущем. Картина с Эреном, заляпанного кровью и грязью, смотрящего на неё мёртвыми глазами, вместо обычных — изучающих свет и тепло, теперь будет сниться ей в кошмарах.       Когда девушки вернулись к остальным, все уже собрались за большим столом во дворе, обсуждая неудавшийся эксперимент. Эрен выглядел намного лучше, в чистой одежде и со свежими бинтами на ладонях. На лице парня явно читалась тревога, девушка бы даже сказала, что он был напуган, хотя пытался это скрыть. Было ли это из-за эксперимента или из-за того факта, что парень так и не смог стать титаном, Сина не знала. Она всеми силами пыталась глубоко и равномерно дышать, тем самым успокаивая бурю эмоций внутри неё. Одно неправильное слово, и она готова была наорать на кого-нибудь, чего делать очень не хотела. В памяти ещё свежим был недавний инцидент с Леви в его кабинете, от которого по позвоночнику девушки прокатывался холод. Сина села на свободное место рядом с Эреном и ободряюще ему улыбнулась, в ответ получив грустную и неуверенную улыбку. Взгляд её то и дело падал на бинты, скрывавшие многочисленные укусы, которые наверняка жутко болели.       — И твои собственные укусы не заживают? — Леви стоял около Эрена с чашкой чая в руке.       Эрен беспокойно тёр свои ладони друг о друга. Не встречаясь с капитаном взглядом, он ответил:       — Да.       — Если ты не можешь стать титаном, то сама мысль о запечатывании стены Мария летит ко всем чертям.       Сина поморщилась от грубого тона мужчины и укоризненно посмотрела на брата. Эрену и так сейчас нелегко приходится, на него взвалили огромную ответственность, к которой он не был готов, да и никто не может быть готов в таком возрасте. А сейчас его обвиняют в том, над чем он не имеет контроля. Леви мог бы быть немного мягче и проявить снисхождение и понимание. Хотя, о чём она говорит. Леви и помягче? Это даже звучит смешно. Сина вздохнула и ещё раз бросила взгляд на Леви, который уже отходил от стола.       — Сделай что-нибудь. Это приказ.       — Есть.       Девушка наблюдала, как к Леви подошла Петра, и они начали тихо о чём-то говорить. Точнее, Петра говорила, а капитан лишь качал головой в ответ, либо же просто молчал. Сина повернулась к Эрену и легко прикоснулась к его израненной ладони, пытаясь вложить в это прикосновение всю свою поддержку, которая в данный момент нужна была ему как воздух. Эрен, не поднимая головы, сжал руку Сины в ответ. С другой стороны стола послышался голос Гюнтера:       — Не унывай, Эрен. Всё же ты больше человек, чём я думал.       — Что это ты имеешь в виду? — немного возмутилась Анна.       Гюнтер пожал плечами.       — Я бы на его месте был рад. Это значит, что я не монстр.       — Эрен не монстр, — настойчиво ответила Джули.       На это Гюнтер ничего не ответил, лишь отхлебнул из своей чашки. Сине безумно хотелось ответить ему что-нибудь едкое, но сейчас было не лучшее время, чтобы затевать ссору, поэтому девушка промолчала. Некоторое время они сидели в тишине, было слышно лишь мягкое постукивание ложек. Боковым зрением Сина внимательно наблюдала за Эреном. На слова Гюнтера он также ничего не ответил, хотя девушка почувствовала, как он вздрогнул при слове «монстр». Он аккуратным движением взял с блюдца ложку, но тут же зашипел от боли и отдёрнул руку. Ложка, с глухим стуком ударившись об стол, упала на землю. Все взгляды сразу обратились к нему.       — Эрен, ты в порядке? — взволнованно произнесла Сина. Она сама не заметила, как крепко схватилась за его плечо, разглядывая лицо парня.       — Да, я в порядке, — Эрен улыбнулся Сине, хотя улыбка вышла вымученной и болезненной.       Он чуть наклонился, чтобы поднять ложку. Девушка не успела ничего сказать, как вдруг яркая вспышка озарила всё вокруг, отчего Сина непроизвольно зажмурилась, закрывая глаза руками. Она слышала крики людей, которые слились в один большой гул. Девушка с большим усердием смогла разлепить глаза, но вокруг всё заволокло дымом, так что она не видела ничего дальше расстояния вытянутой руки. Вдруг сзади кто-то крикнул её имя, и резко развернувшись, она увидела Анну и Джули.       — Ты как? С тобой всё хорошо?       Сина кивнула и посмотрела на девушек.       — Да, всё хорошо. Вы?       — В норме, — ответила Джули, дым немного развеялся, и теперь они видели очертания того места, где сидели всего минуту назад. — Что только что произошло?       Анна нахмурилась, её голос был тише, чем обычно, и в нём прозвучало что-то такое, отчего Сину передёрнуло.       — Не знаю, но это очень похоже на то, что произошло в Сиган…       — Эрен, не двигайся!       Девушкам хватило всего секунды, чтобы переброситься взволнованными взглядами, а затем они синхронно сорвались с места и побежали туда, откуда послышался крик Петры. Сердце Сины билось с бешеной скоростью. Она-то надеялась, что на сегодня достаточно впечатлений и что весь оставшийся день пройдёт спокойно и монотонно, как обычно. Как же она ошибалась.       Добежав до места, откуда слышались крики, девушки резко остановились. Сначала Сина подумала, что глаза её обманывают, что это просто галлюцинация. Может, она заснула за столом? Или надышалась дыма, и теперь её отравленное сознание играет с ней? Но когда она услышала очередной крик, она поняла, что всё это действительно происходит наяву. На земле прямо перед ними лежала гигантская рука, от которой исходил пар, поднимаясь огромными клубами вверх. С руки как будто содрали всю кожу, оставив только голые ткани и мышцы, с хорошо видимыми венами и сухожилиями. При виде всего этого желудок Сины скрутило, она почувствовала, как волна тошноты подступает к горлу, и порадовалась, что пропустила завтрак, потому что в очередной раз проспала. Не сразу Сина заметила, что на верху этой самой руки сидит человек. Нет, не просто человек.       Эрен. Он выглядел напуганным до смерти, бледный как полотно, с бешеными глазами, пытающийся вырвать свою собственную руку из пут, которые прочно соединяли её с рукой титана. Девушка резко втянула в себя воздух.       Неужели он…?       Ещё один отчаянный вскрик привёл её в чувство.       — Ещё раз дернешься, сопляк, и ты труп!       Сина перевела глаза на говорившего, и это оказался Оруо, который выглядел ещё хуже Эрена. Его глаза были прикованы к парню и наблюдали за каждым его движением, вздрагивая от любого звука. Девушка никогда не видела его таким напуганным. Но не только его. Сина обвела взглядом пространство перед собой и увидела, что весь её отряд окружил Эрена, захватывая его в кольцо. На их лицах были такие же выражения непередаваемого ужаса, как на лице Оруо, они крепко сжимали мечи, направленные на Эрена, и готовы были броситься на него в любую секунду.       — Отвечай, ты титан или человек?       Эрен всё ещё пытался выбраться из руки, которая туго опутывала его. Его лицо покраснело от напряжения, волосы прилипли ко лбу. Сина даже со своего места ощущала невероятный жар, исходивший от огромной руки. Парень отчаянно прокричал в ответ:       — Человек! Я человек!       — Лжец!       Сина поняла, что больше не может просто стоять и наблюдать за всем этим. Она не могла позволить им навредить Эрену. Девушка сжала ладони в кулаки и бросилась вперёд, останавливаясь перед Эреном, и поворачиваясь лицом к своим товарищам. Она видела, что подруги смотрели на неё глазами, полными шока, но сейчас ей было всё равно. Ей нужно было защитить Эрена. Она медленно подняла руки, разводя их перед собой, стараясь успокоить напуганных солдат. Лезвия блестели в лучах солнца и находились в опасной близости от её лица, но она не сдвинулась с места. Девушка умоляюще произнесла:       — Пожалуйста, успокойтесь!       — Сина, отойди от него! Это опасно!       — Уберите мечи, я прошу вас!       — Сина, ты не понимаешь, что он монстр?! Он может убить тебя!       — Нет, это ты не понимаешь, Петра!       — Хватит болтовни, просто покончим с ним!       — Нет! Я вам не позволю!       Вдруг Сина почувствовала чьё-то присутствие рядом, и когда повернула голову вправо, увидела Анну, которая держала свои клинки перед собой, только направлены они были на Петру и остальных. Затем Сина повернулась налево, и заметила Джули. Её оружие было убрано, а в глазах плескалось беспокойство. Сина не могла передать словами, как счастлива она была от того, что её подруги сейчас стоят рядом с ней.       — Вы обе тоже отойдите!       — Вы единственные, кому надо отойти.       — Е-если вы не уберётесь оттуда прямо сейчас, мы оттащим вас силой!       — Я посмотрю, как ты попытаешься. Один раз я уже надрала тебе зад, Оруо, и я с радостью сделаю это ещё раз.       — Ах ты, соплячка! Тебе конец, Смит!       — Ребята, давайте просто уберём оружие, сядем и спокойно поговорим. Я уверена, всему есть разумное объяснение!       — Здесь нечего обсуждать, Джули! Вы что не видите, он пытается нас убить!       — Заткнитесь все и уберите чёртовы лезвия.       От звука голоса Леви Сина чуть не расплакалась от облегчения. Капитан подошёл ближе и одарил всех взглядом, который обещал жестокую и мучительную расправу любому, кто ослушается его. Но никто не торопился опускать клинки.       — Капитан, но…       — Опустите. Грёбанные. Лезвия. Это приказ, Петра.       Никто не успел даже моргнуть, как откуда-то сбоку послышался душераздирающий вопль, от которого у Сины мороз пошёл по коже, а в следующую секунду они увидели Ханжи, которая со всех ног бежала к ним, как ураган, сносят всё на своём пути. Её глаза лихорадочно блестели, а рот расплылся в безумной улыбке. Она танцевала вокруг гигантской руки, словно ребёнок, которому подарили наконец игрушку, о которой тот очень долго мечтал. Наконец, когда пыл её немножко погас, она медленно протянула ладонь к руке титана:       — Можно я её потрогаю? — и не дожидаясь ответа, легонько прикоснулась, после чего сразу одёрнула руку, неистово вопя то ли от боли, то ли от радости.       Сина закатила глаза. Она привыкла к такому странному поведению женщины, но иногда её выходки просто переходили чёрту. Она услышала за спиной, как рука начала двигаться, и резко обернувшись, увидела, как Эрен снова вцепился в свою руку и изо всей силы потянул, срываясь на крик. В конце концов, связки поддались и парень рухнул на землю.       — Эрен! — девушка бросилась к нему, оббегая руку, которая уже начала испаряться, и падая рядом с ним на колени, — Ты в порядке?       Парень глубоко и прерывисто дышал, его рубашка была мокрая от пота, всё его тело дрожало. Он медленно поднял голову и устало взглянул в зелёные взволнованные глаза Сины, а затем опустил её снова, стараясь восстановить дыхание.       — Не очень.

***

      Факел ярко горел, освещая всё помещение, тихий звук потрескивания горящего дерева разносился по комнате, заставляя глаза сами собой закрываться. Как обычно, они всем отрядом собрались после ужина выпить по чашке чая, и заодно обсудить то, что произошло днём. После инцидента с Эреном в комнате висело неловкое напряжение, никто не знал, что говорить в подобной ситуации, поэтому все предпочитали молчать, каждый погрузившись в собственные мысли. Сина сидела, уткнувшись в плечо Анны, которая медленными движениями поглаживала её голову, все они были вымотаны. Джули непрерывно смотрела на пламя свечи, стоявшей перед ней.       Когда тишина стала почти оглушительной, за дверью послышался громкий топот и воодушевленный голос. Сина сразу поняла, что это Ханжи, и уже мысленно приготовилась к очень длинной и очень громкой тираде. Через мгновение дверь отворилась, и учёная влетела, наводя такого шума, что после мёртвой тишины, царившей в комнате, это было физически больно. Она встала во главе стола и положила на него сверток со словами:       — Конечно, начальству было объяснить непросто, но всё прошло легко и гладко, — она начала аккуратно убирать ткань со свертка, — Посмотрите сюда.       Внутри лежала простая чайная ложка, и сначала Сина не совсем поняла, куда точно она должна смотреть. Её товарищи тоже разделяли её непонимание. Но лишь Джули всё-таки решила уточнить:       — Чайная ложка?       — Да, — был ответ Ханджи. Она плавным движением взяла её в руки и подняла вверх, демонстрируя всем присутствующим, — Это та самая ложка, которую недавно поднял Эрен. То есть рука титана Эрена. Вот так, между указательным и большим пальцами, — её слова сопровождались движениями, которые она описывала. Сложно представить, что это лишь случайность. Самое интересное то, что жар и давление никак её не повредили.       Что вы думаете по этому поводу?       — Я за ней потянулся и после этого сразу превратился, — было видно, что Эрена пугает всё то, что происходит с ним.       Ханджи поправила очки и снова посмотрела на ложку:       — Хорошо… Может это и есть причина твоего превращения. А также причина, почему ты не смог превратиться в титана в колодце.       Сина чувствовала себя сейчас очень глупой. Все слова ей были понятны, но она никак не могла понять смысл всего, что говорит Ханджи. Голова раскалывалась, и складывалось ощущение, будто по ней бьют молотком. Осмотрев всех сидящих в комнате, она заметила, что они тоже не до конца понимали, что происходит. Но по их глазам было видно, что осознание медленно к ним приходит. Голос Анны разорвал эту минутную тишину, хотя он был настолько тихим, что Сина подумала, что ей показалось:       — Вы хотите сказать, что для превращения в титана Эрену требуется какая-то цель?       На это Ханджи кивнула и сказала:       — Да, четкая цель. Скорее всего, один лишь укус не запускает процесс превращения. И без определенной цели, в титана не превратиться.       — Этот раз похож на тот, когда я остановил снаряд, но превращаться в титана, чтобы поднять ложку?       В этот самый момент, Петра, Оруо, Гюнтер и Эрд заметно напряглись и опустили головы вниз. Сина ждала, что кто-то из них сейчас заговорит, это сделал Эрд:       — То есть, ты не специально превратился в титана без разрешения?       Теперь все взгляды были обращены на Эрена:       — Да, — после этого Эрд глубоко вздохнул, закрыл глаза и прислонился к стене.       Сина поняла, что все они чувствовали вину, за то, что тогда накинулись на Эрена, как звери, хотя на самом деле, он не был виноват в своем превращении. Девушка задала себе немой вопрос, кому она сочувствует сейчас больше, чувство вины — худшее из чувств, как она думала.       Все четверо переглянулись между собой и кивнули, будто соглашаясь друг с другом. Они медленно поднесли свои руки ко рту и изо всех сил впились в них зубами, но не настолько сильно, чтобы из раны пошла кровь. Сина почувствовала, как рядом с ней слегка вздрогнула Джули. Да она и сама немного поёжилась от этого зрелища. Но несмотря на это, Сина поняла для чего они это сделали. Это было своеобразное извинение за их недоверие.       Увидев это, Эрен испугано облокотился на стол и крикнул:       — Эй, что вы делаете?       — Больно… — Петра сильно поморщилась от боли. Гюнтер посмотрел на свою руку увидел, что остался заметный след от зубов, но крови не было, по нему было заметно, что он удивлён:       — Эрен, это удивительно, что ты можешь так себя кусать, — они подняли головы и посмотрели на Эрена. Всё это время он смотрел на них своими большими испуганными глазами, полные неверия во всё, что сейчас происходит перед ним.       — Мы приняли неверное решение. Это наше извинение, хотя это ничего не меняет. Наша задача — удержать тебя и в этом нет ничего неправильного. Так что не зазнавайся, сопляк.       На последнее предложение, Сина закатила глаза, а Анна облокотилась на свою руку и выразительно посмотрела на Оруо, как бы говоря ему заткнуться.       — Прости, Эрен. Мы струсили. Ты наверняка разочарован нашей глупостью, — Петра подняла голову и с глазами, полными решительности, посмотрела на Эрена, — Но, несмотря ни на что, мы положимся на тебя и хотим, чтобы ты положился на нас. Так что, верь в нас.

***

      — Я знаю, что задаю этот вопрос уже сотый раз за день, но ты в порядке?       Эрен круто развернулся и посмотрел на Сину, которая стояла перед ним, спрятав руки за спиной. Девушка выглядела смущённой, постоянно переводя взгляд то на землю, то на стену, то ещё куда-нибудь. Она подошла так тихо, что парень даже не заметил её присутствия, пока голос Сины не вывел его из череды мыслей. Сина видела, как парень подпрыгнул от звука её голоса, и девушка подумала, что наверное сначала нужно было покашлять, чтобы дать ему знать о том, что она пришла, а только потом задавать вопросы. Не дав ему времени на ответ, Сина указала рукой на свободное место рядом с Эреном.       — Ты не против, если я присяду?       Парень, быстро совладав с собой, покачал головой и немного подвинулся, давая девушке побольше пространства.       — Нет! Конечно, нет! Присаживайся.       Сина легко улыбнулась и мягко опустилась на землю рядом с Эреном, наплевав на то, чтобы сделал с ней Леви, если бы увидел её сидящей на голой, грязной земле. Девушка содрогнулась от этой мысли и понадеялась, что Эрен спишет это на ночную прохладу. Она прислонилась к каменной стене и почувствовала, как холод проникает даже сквозь плотную ткань жакета, но проигнорировала это и повернулась лицом к Эрену:       — Так что насчёт моего первого вопроса?       Юноша ничего не ответил и отвернулся от девушки, переводя взгляд на небо, которое заволокло тучами, отчего оно казалось ещё темнее, звезд было практически не видно, лишь несколько маленьких тусклых точек можно было разглядеть, если долго вглядываться в черноту. Сина ненавидела такие ночи, когда небо казалось чёрной пропастью, в которой исчезли все звезды и даже луна, оставив только тьму и пустоту. В этой непроглядной темноте она не могла как следует рассмотреть лицо Эрена, его глаза, поэтому ориентироваться приходилось только на голос. Спустя несколько длинных секунд, показавшихся Сине вечностью, он ответил:       — Я в порядке, хотя день выдался… Непростым.       Девушка мысленно усмехнулась. Непростым — это мягко сказано. Бедного парня посадили в колодец, где ему пришлось практически откусить себе руки, потом он случайно превратил свою руку в руку титана, после чего члены его же отряда чуть не перерезали ему горло. Хоть они и извинились в конце дня, всё же забыть такое непросто.       — Да уж, — Сине захотелось убиться головой об стену за такой гениальный ответ, но ничего лучше придумать она не смогла. У неё такое часто бывает, когда почему-то в самый ответственный момент мозг машет ей ручкой и, собрав все извилины, уходит в неизвестном направлении, оставляя её расхлёбывать всё то, что он же и заварил.       Маленький засранец.       — А что насчёт тебя? Ты в порядке? — Эрен вопросительно посмотрел на девушку.       — Да, со мной всё хорошо.       Между ними воцарилось молчание. Сина не знала, что ещё сказать, Эрен также молчал, отчего ей стало дико неуютно. Она понятия не имела, зачем пришла сюда, зачем снова искала его компании, хотя для этого не было ни одной веской причины. Подругам она сказала, что пошла подышать свежим воздухом. Хоть это и не было полностью ложью, правдой это тоже не являлось, по крайней мере, не всей. Ей просто безумно захотелось увидеть Эрена. После всего, что он перенёс за день, ей хотелось поддержать его, быть рядом на случай, если ему захочется поговорить с кем-то. Хоть Сина и понимала, что у него есть друзья и сестра, которых он знает намного дольше, и наверняка предпочтёт их компанию, нежели её. Но она всё равно решила попытаться. И сейчас они сидят в полной тишине, уставившись в темноту и не понимая, что делать дальше.       Браво, Сина. Ты просто гений.       Девушка уже хотела сдаться и просто вернуться в свою комнату, навсегда оставив идею когда-либо в будущем начинать разговор с другими людьми, но тут Эрен заговорил:       — Я удивлён, что они сделали это, — юноша сделал паузу, будто не был уверен, стоит ли говорить об этом, но потом продолжил, — Ну, извинились.       Пару секунд Сина просто молчала, пытаясь осмыслить то, о чём говорил Эрен, но затем ответила, согнув ноги в коленях и подтянув их к груди, обхватывая руками.       — Конечно, они извинились. Они хорошие люди, Эрен. Просто они испугались, когда ты так внезапно… — девушка не знала, какие слова лучше подобрать, поэтому просто промолчала, надеясь, что парень поймёт, что она имела в виду.       Видимо, Эрен понял, потому что ответа не последовало. В этот раз пауза была не такая долгая, и парень почти сразу снова подал голос:       — Сина, могу я задать тебе вопрос?       Девушка вопросительно посмотрела на него и кивнула.       — Конечно.       Сина почувствовала, как юноша заёрзал рядом с ней, выдавая свою нервозность. Она почти не расслышала его, когда он наконец спросил:       — Почему ты постоянно помогаешь мне? Разве ты не боишься меня? Я ведь монстр.       На последнем слова Сина невольно вздрогнула. Она не спешила отвечать, лишь снова взглянула на небо, пытаясь найти сквозь облачную пелену хоть одну звезду. Почему она помогает Эрену? Она задаётся этим вопросом с того самого дня в суде. Тогда она очень сильно рискнула, когда выскочила вперёд, защищая Эрена от своего брата. Зачем она это сделала? Она не имела ни малейшего представления. Она просто почувствовала, что ей необходимо это сделать, необходимо помочь ему. О последствиях на тот момент она не думала вовсе. Когда она заглянула в эти захватывающие дух глаза, такие красивые и невероятно чистые, но в то же время наполненные болью, отчаянием и страхом, что-то в ней сломалось. Она не хотела видеть, как эти глаза страдают.       Боялась ли она Эрена? Ответ будет однозначным и непоколебимым. Нет. Никогда. В этом она была уверена на тысячу процентов. Даже тогда, когда она увидела Эрена в обличии титана, в ней не было ни капли страха, только удивление, неверие и восхищение. Почему же она не боится его? Даже самые отважные люди в Разведкорпусе опасаются его, но она чувствует себя абсолютно спокойно, находясь в его компании, и даже оставаясь с ним наедине. Откуда такое безграничное доверие к человеку, которого она знает всего ничего? Это был ещё один вопрос без ответа. Может, дело в её шестом чувстве, которому она привыкла доверять? С самого раннего детства оно никогда её не подводило, на него всегда можно было положиться, оно никогда не обманет. Сина сразу чувствует, если от человека нужно держаться подальше. Как например, с тем новичком, Райнером. Её шестое чувство кричит ей бежать от него как можно дальше, потому что он опасен. Но с Эреном… Её шестое чувство говорит ей, что он никогда не причинит ей вреда. И она верит ему. Она верит Эрену.       Может дело не только в её интуиции, но и в нём самом. В его потрясающих зелёных глазах, которые будто светятся изнутри и согревают любого, на кого он только посмотрит. Или в его лучезарной улыбке, от которой сердце делает кульбиты в груди. Или в особенностях его характера. В этой детской, немного наивной непринужденности, в искренности, которой наполнена каждая частица его тела, в открытости и безграничном самопожертвовании. Может быть дело во всём этом? В том что Эрен просто не может быть монстром, потому что он самое светлое и доброе существо, которое она когда-либо встречала в своей жизни. Девушка ещё раз внимательно пригляделась. В этой кромешной тьме сверкнула одна единственная звезда — как факел в тёмной комнате, как крупица надежды среди полной безысходности. Сина медленно взглянула на Эрена:       — Ты не монстр, Эрен. Запомни это. И нет, я нисколько тебя не боюсь. А помогаю тебе, потому что зачем ещё нужны друзья?       Парень безмолвно уставился на неё, даже в темноте было отчётливо видно, что его глаза полны недоумения.       — Но ты ведь меня совсем не знаешь! Вдруг я совсем не такой, каким кажусь? Вдруг я разочарую тебя?       Сина мягко улыбнулась и накрыла его ладонь своей, чувствуя, какая она тёплая по сравнению с её, ледяной.       — Я знаю тебя достаточно, чтобы сказать, что ты прекрасный и удивительный человек, Эрен. Я знаю, что ты не разочаруешь меня. Если хочешь, называй это интуицией.       После этого Сина не дала юноше шанса ответить, а быстро поднялась на ноги, отряхивая грязь со штанов, мысленно молясь, чтобы не осталось пятен, иначе ей придётся весь следующий день потратить на стирку. А зная Леви, одними штанами это не ограничится. Возможно даже ей придётся перестирать одежду всего Разведкорпуса. Возможно даже не один раз, потому что требования у её брата слишком завышенные, и единственный человек, который им соответствует, — это он сам. Девушка опустила голову вниз и посмотрела на Эрена, который всё ещё сидел с потерянным выражением лица и переваривал всё сказанное ему Синой.       — Я думаю, нам нужно возвращаться и идти спать. Становится холодно, а ещё нам завтра рано вставать на тренировку. Не забывай, что капитан не любит опоздания.       Эрен, будто очнувшись ото сна, тряхнул головой и встал следом за Синой.       — Да, ты права. Идём, я провожу тебя.       Девушка с улыбкой на губах покачала головой, но спорить не стала. Они направились к главному входу, молча следуя друг за другом. Порыв холодного ветра заставил девушку вздрогнуть и обхватить себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Не хватало ей только заболеть перед вылазкой за стены. Сина мысленно выругалась и пнула себя за то, что не надела что-нибудь ещё, хотя бы шарф. Вдруг она почувствовала, как ей на плечи ложиться что-то тёплое и мягкое. Слегка повернув голову, она увидела, что это жакет. В нос сразу же ударил запас жасмина. Девушка изогнула бровь и посмотрела на Эрена. Тот неловко улыбнулся и почесал шею.       — Ветер очень холодный. Это чтобы ты не замёрзла. Пусть идти нам не очень долго, но всё же так будет лучше.       — Но как же ты? Разве ты не замёрзнешь?              Юноша лишь отмахнулся.       — Я не мёрзну. Кровь титана греет меня.       — Ух ты. Это круто.       — Ну да, только есть один небольшой побочный эффект в виде превращения в титана, а так это действительно круто.       На это Сина лишь рассмеялась. Остаток пути они проделали в тишине, каждый в своих собственных мыслях. Сина чувствовала себя невероятно уютно, укрытая жакетом Эрена, который ещё хранил тепло его тела, а её ноздри щекотал лёгкий аромат жасмина. Когда они подошли к её комнате, Сина поймала себя на мысли, что они дошли слишком быстро, и почувствовала укол досады. Она медленно скинула с плеч жакет, последний раз вдыхая такой приятный запах Эрена, и протянула его юноше. Тот принял его, но надевать обратно не спешил, оставив свой взгляд прикованным к нему. Сина решилась заговорить первой.       — Спасибо, что проводил.       Эрен улыбнулся, но головы не поднял, продолжая смотреть на свой жакет, водя пальцами по светлой ткани.       — Сина…       — Да?       Наконец он поднял голову, смотря ей прямо в глаза.       — Спасибо тебе. За всё. За то, что защитила меня в суде. За то, что заступилась за меня сегодня, хотя все остальные наставили на меня оружие. Спасибо, за то, что доверяешь мне и считаешь меня своим другом. Ты не представляешь, как много это значит для меня.       На пару коротких мгновений Сина застыла. Но потом тут же взяла себя в руки и широко улыбнулась Эрену. Как после такого кто-то может считать его чудовищем? Этот парень просто очаровашка.       — Всегда пожалуйста, Эрен.       Юноша одним быстрым движением надел свой жакет и, прежде чем уйти, в последний раз взглянул на Сину.       — Тогда до завтра?       — Да, до завтра.

***

      Она знала, что что-то не так. Что-то очень плохое надвигается. Она чувствовала это так же, как чувствует холод на своей коже, когда наступает зима. Сина буквально слышала, как голос в её голове кричит:       Беда! Всё будет очень плохо!       Конечно, каждая вылазка за стены заставляла её чуть ли не терять сознание от ужаса. Каждый раз её руки начинали дрожать, кожа становилась бледной и покрывалась потом, а волосы на голове вставали дыбом. И пускай это стало для неё чем-то обыденным, постоянное чувство страха, сопровождавшее её на каждой экспедиции, она просто не могла от этого избавиться, какой бы опытной она ни была. Ты просто учишься жить с этим, принимать это как должное и уметь совладать со своим страхом во время битв. Так она прожила уже год, и думала, что неплохо справлялась.       Сина знала, что эта вылазка будет другой. Намного труднее, и жертв будет намного больше, чем обычно. Утром в день выезда она поделилась своим предчувствием с подругами, когда они натягивали на себя снаряжение. Девушки заметно напряглись после её слов, прекрасно зная, что шестое чувство Сины никогда не врёт и не раз оно даже спасало им жизни. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и ободрить их, Анна привычно ухмыльнулась и сказала, что у них есть Эрен, который умеет превращаться в титана, и сильнейший воин человечества в лице брата Сины, так что они в полной безопасности. Они посмеялись, хотя смех вышел жутко неестественным и больше напоминал кашель. Ничего смешного здесь не было. Естественно, все трое прекрасно понимали, что наличие Эрена и Леви рядом с ними — это далеко не гарантия того, что они останутся живы сегодня, но тем не менее, Сине стало капельку легче. Может, хоть первый раз в жизни её предчувствие окажется ложным?       Поэтому стоя перед закрытыми воротами, которые должны вот-вот подняться, девушка почти ничего не слышала, только шум крови в ушах и настойчивый голос в её сознании, продолжающий повторять, что грядёт что-то страшное. Она почти пропустила, как Эрвин объявил о пятьдесят седьмой экспедиции за стены, как солдаты с громкими криками подняли руки вверх, сжимая в ладонях обнажённые клинки, и как огромная колонна разведчиков сорвалась с места, как только ворота открылись. Девушка сильно ударила лошадь по бокам, и та бросилась вперёд вслед за остальными. Знакомая волна адреналина захлестнула её, заставляя сердце неистово биться о рёбра, ветер свистел в ушах, хлопанье плаща, напоминавшее звук крыльев, стук множества копыт об землю — всё это создавало невероятную какофонию, и девушке безумно хотелось закрыть уши руками.       Сина быстро огляделась по сторонам и выдохнула с облегчением, убедившись в том, что Анна и Джули рядом, по бокам от неё — стоит только протянуть руку, и она может дотронуться до них. Они в пути не больше пяти минут, а она уже ведёт себя так, будто они в любую секунду могут раствориться в воздухе. Обе выглядели сосредоточено, их взгляды были прикованы к дороге. Если они и волновались, то тщательно это скрывали.              Девушка посмотрела вперёд и крепче сжала поводья, ускоряя бег лошади. Пора взять себя в руки. Если её шестое чувство не врёт и эта экспедиция будет очень сложной и опасной, то она должна быть готова ко всему.       Соберись, Сина.       Постепенно голоса, твердящие об опасности, ушли на второй план, страх немного отступил, уступая место решительности. Она просто будет молиться, чтобы они все вернулись домой живыми.       

***

      Паника медленно подступала к горлу, перекрывая доступ кислороду. Её тело было, как натянутая нить, готовая в любую минуту оборваться. Девушка лихорадочно осматривалась вокруг, пытаясь понять, что же тут происходит, чёрт возьми! Сина уже давно поняла, что это необычная экспедиция. Такого раньше никогда не было, они просто молча ехали вперёд, время от времени передавая сигналы другим отрядам и по возможности старались избегать титанов. Как только они въехали в лес, девушка потеряла последнее логичное объяснение всей этой чертовщине, называемой пятьдесят седьмой экспедицией.       Зачем мы вообще въехали в этот лес? Чего они добиваются?        Девушка перевела взгляд на других членов отряда, на подруг, и поняла, что у них, по всей видимости, в голове вертятся точно такие же мысли в голове. На их лицах было полнейшее недоумение и тревога. Сина попыталась успокоиться и думать логически.       Эрвин и её брат всегда знают, что делают. Наверняка у них есть какой-то план. Это не может быть обычная прогулка по лесу в поисках титанов, которых они всю дорогу пытались избегать.       Терпение, Сина. Ты всё поймешь, когда придёт время. Просто будь наготове.       Девушка резко повернула голову в сторону ехавшего рядом с ней Эрена, когда его звонкий и немного дрожащий голос разрезал напряжённую тишину:       — Капитан! Капитан Леви!       — Чего тебе? — голос брата был таким же спокойным, как если бы они были на тренировке.       — Мы же посреди леса! У нас не получится скрыться от титанов, если мы одни зашли сюда! Как нам при таких обстоятельствах избегать титанов и защищать провизию?       — Прекращай изображать капитана Очевидность. Конечно, мы не можем этого сделать.              Леви звучал раздражённо, будто надоедливый ребенок засыпает его элементарными вопросами вроде: «А вода прозрачная? А солнце яркое?» В этот момент Сина почувствовала себя этим самым ребенком, потому что ей хотелось задать те же вопросы.       — Т-тогда почему? — продолжил Эрен.       — Оглянись-ка вокруг, Эрен. Эти хреновы гигантские деревья… Не придумать места лучше для того, чтобы использовать привод на полную. А теперь сделай одолжение и пошевели своей единственной извилиной. Как следует пошевели, если не хочешь погибнуть.       — Так точно!       После этих слов, Сина почувствовала себя ещё глупее, будто они были обращены к ней. Что имел в виду Леви? Они собираются использовать приводы здесь? Почему в лес въехали только они? Да что здесь вообще происходит?! Она отчаянно взглянула на Анну и Джули, на Петру, на Гюнтера, на Элда, даже на Оруо, надеясь, что может хотя бы они догадались о чём-то. Но те вернули ей такие же взгляды, полные сомнений и вопросов, ответы на которые были только у капитана, но он упорно отказывался с ними делиться. Сина отвернулась, пытаясь заглушить в себе крик, который рвался наружу. Им ничего больше не оставалось, кроме как следовать приказам.       Вдруг послышался звук выпущенной ракеты. Девушка обернулась и увидела столб черного дыма, уходящего в небо. Аберант? Внутри неё всё похолодело. Обычно они не несут в себе ничего хорошего. Каждый аномальный — это всегда новые вопросы и только больше трупов.       — Черная ракета?       — Прямо позади нас!       Леви резко произнёс:       — Обнажить клинки. Через пару мгновений мы увидим его.       Сина не успела даже среагировать на слова брата, как из-за деревьев выскочил титан. Точнее, титанша...? Она никогда не видела ни одного титана, похожего на этого. Это определенно была женская особь, с правильными формами тела, а не как у других — непропорциональными и уродливыми. Девушка подумала, что она была почти красива, насколько титан вообще может считаться красивым. Около пятнадцати метров, на ней не было кожи, она выглядела точно так же, как та рука, что случайно создал Эрен, когда пытался поднять ложку. Её лицо обрамляли короткие светлые волосы, но что больше всего поразило Сину, так это глаза. Ярко-голубые, большие и круглые и такие... Человеческие. От этой мысли у Сины кровь застыла в жилах. Женщина-титан двигалась с невероятной скоростью, её движения были точными, будто она прекрасно осознавала, что делает. Сина отвернулась от неё, бросая взгляд на Леви, который будто не видел и не слышал всего происходящего. Петра не выдержала первой и прокричала:       — Капитан, перейдем на УПМ? Капитан? Капитан! Ваш приказ!       — Ну же! Она опасна! Мы должны убить её, иначе она нас догонит!       Сина посмотрела назад, и её глаза расширились от ужаса, когда она увидела, как титанша хватает за трос разведчика, находившегося позади неё, и с силой вдавливает его плечом в дерево, оставляя лишь огромное кровавое пятно на стволе.       — Мы должны её убить, ради этого мы и зашли в лес, разве нет, капитан?       Сина уже открыла рот, чтобы тоже закричать, но тут Леви выпрямился и чуть развернулся, глядя на них из-за своего плеча.       — Всем закрыть уши.       Девушка видела, как он достает сигнальную ракету и выстреливает в воздух. Громкий звук прорезает пространство, заглушая всё остальные звуки, и на несколько секунд Сина не слышала ничего. Девушка крепко зажмурилась от такого мощного звука, она была уверена, что сейчас её барабанные перепонки лопнут от такой силы. Но всё быстро закончилось, и Сина резко втянула в себя воздух, медленно приходя в себя. Зачем Леви сделал это? Это был сигнал кому-то? Она открыла глаза как раз в то время, как капитан снова заговорил:       — В чём ваша задача? Каждый раз идти на поводу у своих эмоций? Насколько я знаю, нет. Задача этого отряда — отдать все силы на то, чтобы на сопляке не было ни царапины. Даже ценой жизни. Мы продолжаем ехать на лошадях, ясно?       Эрен прокричал в ответ:       — Ехать? Куда? Она уже почти нас догнала! Если мы не поможем им, их убьют!       Сина не могла поверить тому, что только что сказал Леви. Ехать на лошадях? Прямо за их спиной люди умирают, а они даже не попытаются помочь им? Она услышала ещё один крик, а затем треск костей, зная, что женская особь убила ещё одного солдата. Кровь закипала в её венах от злости, она с силой сжала зубы, чувствуя их скрежет. Неужели они готовы пожертвовать столькими людьми ради плана?       — Эрен, смотри вперёд! — Эрд метнул взгляд в его сторону.       — Мы можем спасти их!       — Продолжать ехать, Эрен!       — И оставить своих товарищей погибать?       — Да, именно! Выполняй приказы своего капитана!       Эрен ничего не ответил, и Сина посмотрела в его сторону, чтобы увидеть, как он подносит ладонь ко рту, намереваясь укусить её. Девушка на секунду перестала дышать, а затем выкрикнула:       — Эрен, не надо! Ты не можешь этого сделать!       Он умоляюще посмотрел на неё в ответ. В его зелёных глазах она увидела боль, отчаяние, безысходность и решительный огонь, который разгорался всё ярче и ярче.       — Но я должен помочь им, Сина! Они же погибнут!       — Если хочешь, то сделай это, — голос Леви прозвучал слишком спокойно для подобной ситуации. Девушка перевела глаза на брата, но тот даже не повернулся в их сторону. — Я понимаю, он — настоящее чудовище и сила титана тут ни при чём. С какой бы силой его не сдерживали, в какой бы клетке не запирали, он никому и никогда не подчинится. Эрен, разница в нашем и твоём суждении лежит в опыте. Но ты можешь не полагаться на него. Выбирай. Верь в себя или же верь в меня и разведчиков. Я не знаю и никогда не знал: поверить в свой выбор или поверить выбору своих надёжных товарищей. Никто не может знать, что случится. Поэтому выбирай так, чтобы потом не пришлось жалеть.       На какое-то короткое время воцарилось молчание, и были слышны лишь топот копыт и тяжёлый грохот шагов женщины-титана, уже практически дышащей им в спины. Ещё больше солдат попыталось остановить её, но всех их постигла та же участь. Сина закрыла глаза, когда до её ушей донеслись предсмертные крики, она почти могла почувствовать вкус их крови у себя во рту, и тошнота накатила волной. Но Сина понимала, что должна довериться брату, довериться Эрвину и остальным. Она верила, что эти жертвы будут не напрасны, потому что знала, что Леви никогда бы не отправил людей на смерть без особой на то причины. Это всё во имя человечества. Во имя спасения миллионов жизней, во имя спасения будущего. Девушка повернула голову, и глаза встретились с глазами Эрена. Тот смотрел на неё, пытаясь найти у неё ответ, как поступить. Сина мимолетно взглянула на подруг, которые, поймав её взгляд, кивнули.              Сина вздохнула и, снова посмотрев на Эрена, одними губами произнесла:       — Верь мне.       Эрен помедлил, не отводя свой взгляд от Сины, а затем втянул побольше воздуха и громко произнёс:       — Я верю вам!       Девушка улыбнулась и с решимостью посмотрела вперёд на дорогу, ещё сильнее впиваясь носками ботинок в бока лошади, заставляя её скакать быстрее, хотя та была уже на пределе. Титанша всё приближалась, земля дрожала от её тяжёлого бега, пыль летела во все стороны, ухудшая обзор. Они проскакали ещё несколько метров, и тут Сина увидела других разведчиков по бокам от них на деревьях с огромными деревянными приспособлениями. Что это? Похоже на взрывчатку. Как только они пронеслись мимо них, девушка услышала рёв Эрвина:       — Огонь!       Сзади загрохотало, будто одновременно десятки пушек открыли огонь. Сина больше не слышала тяжёлого бега за собой, она обернулась и не увидела ничего, кроме гигантского облака дыма и пыли, за которым не было видно ничего, лишь контуры деревьев и огромного тела титана, замершего на месте. Её будто прибили к земле. Сердце Сины пропустило удар. Неужели они…? Голос Леви вывел её из собственных мыслей. Она повернулась, чтобы посмотреть на брата.       — Ещё немного и оставляем лошадей, затем переходим на приводы. Нам придётся разделиться. Эрд остается за главного, — капитан отпускает поводья и слетает с лошади, цепляясь за ближайшее дерево, — Держитесь подальше от этого титана и спрячьте Эрена. Возьмите мою лошадь.       Через секунду Леви уже скрылся в густой листве, оставив их выполнять приказ. Сина услышала, как Эрен тихо спросил:       — Неужели план был в том, чтобы взять её живой?       Не успела девушка ничего ответить, как подоспевший сзади Гюнтер воскликнул:       — Ну что Эрен, видал? Мы захватили её живой!       — Это и есть мощь Легиона Разведки. Не смей недооценивать нас, придурок! — Сина закатила глаза на слова Оруо, который не мог не сказать чего-то подобного. У девушки чесался язык ответить ему, что единственный придурок здесь — это он, но сейчас было не время для этого. У них есть задание, которое необходимо выполнить. Миссия ещё не окончена.       Проехав ещё несколько десятков метров, отряд остановился. Каждый привязал свою лошадь, затем активировал приводы и переместился на большое дерево, доставая оружие и готовясь ожидать дальнейших распоряжений. Сина почувствовала, как её колени дрожат от долгой езды, спина и шея ноют так, будто на них несколько часов подряд возили тяжелейшие мешки, а руки не слушаются вовсе. Хоть она практически ничего не делала, даже в схватку ни разу не вступила, но она уже была измотана.              Девушка надеялась, что на этом всё закончится. Они поймали женщину-титана. Видимо, это и была цель этой вылазки. Сина просто хотела поскорее вернуться домой. Гнетущее чувство внутри неё не успокаивалось, а только набирало обороты.       Всё слишком хорошо складывается. Слишком гладко.       Она чувствовала, что это ещё не конец, и её сердце начинало отбивать бешеный ритм в груди.       Поскорее бы Леви вернулся.       Все остальные стояли наготове, с оружием в руках, в том числе Анна и Джули, которые молча осматривали окрестности на случай, если возникнет опасность.       — Так это был его изначальный план. Я правильно понял? — голос Эрена заставил Сину поднять голову. — Хотя я понимаю: новобранцам не сказать, но даже вам, а вы ведь…       Сина видела, как Эрен многозначительно посмотрел на неё. Она понимала, к чему он клонит. Она же была сестрой капитана Леви, его семьей, и тем не менее, даже её не посвятили в план, оставили в неведении. Девушка перевела взгляд на Анну, которая смотрела вдаль, на её лице читалось непонимание и обида. Она могла её понять. Её дядя был Главнокомандующим, тем человеком, который придумал весь этот план. Эрвин тоже предпочел умолчать и ничего не говорить племяннице. Почему? Неужели они недостойны доверия? Сина покачала головой. Нет, не в этом дело. Наверняка, есть веская причина, почему они не рассказали им обо всём. Может, боялись, что Сина и Анна могут рассказать кому-то ещё? Или не хотели использовать их положение? В конце концов, почти никто в Разведкорпусе не знал об их родственной связи. Поэтому это было бы подозрительно, если бы только они знали о плане, а другие солдаты нет. В первую очередь солдат, только потом сестра. Как бы это не было больно и обидно, это была правда. Не должно быть никаких привилегий, они такие же солдаты, как и все остальные, с такими же правами и такими же обязанностями. Сина выдохнула. Теперь всё встало на свои места. Ещё раз посмотрев на Анну, девушка поняла, что она думает о том же.       — Просто заткнись! — прорычал Оруо.       — Хочешь сказать, что Главнокомандующий и капитан не доверяют нам, я правильно поняла? — вмешалась Петра, её голос был выше, чем обычно, в нем слышалась горечь и обида.       — Н-нет, но так это и выглядит! — попытался оправдаться Эрен.       Оруо резко развернулся и указал концом своего меча на юношу.       — Петра, выбей ему челюсть! А потом поменяй верхнюю и нижнюю и вставь обратно!       — Нет, Эрен прав, — все обернулись на Эрда, который стоял со скрещенными руками, облокотившись на дерево. — Я думаю, была причина, по которой капитан не мог довериться нам.       — Какая? — теперь вмешался Гюнтер.       — Есть только один разумный вариант не доверять своим, — Эрд выдержал паузу, а затем продолжил: — В Легионе Разведки есть кто-то, кто может превратиться в титана, или просто шпионит.       И тут Сину озарило. Конечно, всё сходится. Эта женщина-титан. Не просто так она напомнила ей человека. Её движения, её внешность, её глаза… Всё это очень напоминало ей Эрена. Пусть она и видела его в форме титана всего раз, но ей этого хватило, чтобы провести параллель. Неужели в этой титанше сидит солдат из Разведкорпуса! Возможно, даже кто-то, кого она знает. Возможно, кто-то, кому она доверяет. Девушка содрогнулась, а по её телу прокатился холодок. Теперь она понимает, почему Эрвин и Леви никому не сказали об операции. Это было слишком рискованно. Нельзя было, чтобы шпион узнал об этом. Нужно было сохранить тайну любой ценой.       — Разве такое возможно? — Сина впервые услышала голос Джули за всю вылазку и, развернувшись, посмотрела на неё.       — Ну, как ни крути, а наш капитан уверен в этом. Возможно, единственные, кто знал про всё, были солдаты, выжившие пять лет назад, — Эрд кивнул самому себе.       — Вот оно что. Теперь всё понятно.       К остальному разговору Сина не прислушивалась, снова погрузившись в свои мысли. Слишком много информации вывалилось на неё сегодня. Она чувствовала, что голова её сейчас лопнет от перенапряжения. Шпион. Предатель. Кто же это может быть? Был ли этот кто-то среди новобранцев? Или среди уже опытных солдат? По крайней мере, это не был кто-то из её отряда, этому девушка была несказанно рада. Раз они поймали женскую особь, значит, очень скоро они узнают, кто же это. Шестое чувство вновь объявило о себе тревожностью и неприятным ощущением где-то в животе. Сина попыталась заглушить его, но оно всё настойчивее вылезало наружу.       После некоторого ожидания все заметили сигнал к отступлению и принялись собирать снаряжение. Сина поменяла баллон с газом, проверила привод, убедилась, что лезвия целы, хотя за всю вылазку она даже ни разу не вытащила их. Она посмотрела вверх, когда услышала звук приближающихся шагов. Эрен улыбнулся ей и присел, чтобы помочь собрать остатки снаряжения.       — Ты думаешь, им действительно удалось вытащить его? — он продолжал складывать клинки, краем глаза посмотрев на девушку.       — Надеюсь, что да, — Сина умолкла, а когда закончила со своей частью, вновь заговорила: — Это всё благодаря тебе.       — Но я же ничего не сделал, — Эрен в изумлении уставился на неё.       — Ты поверил в нас. Это было достаточно, — девушка пожала плечами и мягко улыбнулась ему.       — Хватит его хвалить, Сина. Чем он заслужил? Он только и делал, что ныл всю дорогу.       — Оруо, ты можешь заткнуться хотя бы на десять секунд? От твоей бессмысленной болтовни уже голова болит, — Анна медленно прошла мимо, неся в руках баллоны с газом, и одарила Оруо раздражённым взглядом, который вполне мог бы посоперничать со взглядом Леви.       — Смит, я смотрю тебе жизнь вообще не дорога, раз ты постоянно нарываешься.              Мужчина повернулся в её сторону.       — Хватит пререканий, вы двое! Нужно отправляться, — крикнул Эрд, и Анна и Оруо, быстро обменявшись испепеляющими взглядами, поторопились завершить свои дела.              Сина и Эрен последовали их примеру.       Отряд начал движение, используя приводы и рассекая тросами воздух. Сина видела, как мимо неё сменяются деревья, ветер шумит в волосах. После непродолжительного молчания, Эрд повернулся и хитро улыбаясь, произнёс:       — Оруо, Петра! Я вот вспоминаю, как вы визжали на первой миссии. Зато теперь такие взрослые стали.       Сина засмеялась и повернулась в сторону Петры, чье выражение лица было бесценным — красная от смущения и злости, глаза выпучены, а рот приоткрыт от возмущения. Сина слышала эту историю уже миллион раз, но ради этого готова была слушать её бесконечно. Эрен удивлённо посмотрел на Петру.       — Ах, ты! Не рассказывай ему! А что если он перестанет меня уважать, а?       — Правда, что ли?       — Именно так. Заметь, я вот не визжал, Эрен, — высокомерно произнёс Эрд.       — Идиот! Я самый крутой из вас всех! Я убил больше всех! Я лучший, придурок! — начал возмущаться Оруо.       — Не только количество убийств делают из тебя солдата.       — Завались, долбанный идиот!       Затем Эрен повернулся к Сине и вопросительно посмотрел на неё:       — А что насчет тебя? Ты тоже визжала?       Губы Сины растянулись в улыбке, и она хотела было уже отшутиться, но тут её глаза наткнулись на молчаливую фигуру Анны. Она летела в стороне ото всех, ни разу не попытавшись присоединиться к разговору, хотя обычно она за словом в карман не лезет. Тёмные волосы прикрывали лицо, но Сина видела, что её глаза опущены, а всё тело было напряжено. Улыбка медленно сползла с лица Сины. Она помнила, что значила для Анны та первая их вылазка. Сина давным-давно уже забыла о ней, ведь не хватит пальцев на обеих руках, чтобы посчитать, сколько раз она оказывалась на краю гибели. Но девушка знала, что для Анны — это была гнойная рана, которая всё ещё кровоточила. Она не хотела лишний раз напоминать об этом, потому что знала, что это причинит боль её подруге, потому что она до сих пор стыдится этого. Видимо, Эрен увидел что-то в выражении лица Сины, и не стал настаивать, лишь понимающе улыбнувшись. К счастью, голос Гюнтера прервал их обмен яркими воспоминаниями.       — Думаете, вы на пикнике? Мы за стенами, мать вашу! — подумав, Гюнтер добавил через пару секунд: — И кстати, я тоже не орал, Эрен.       Послышался хор недовольных голосов, но Гюнтер проигнорировал их. Следующее, что услышала Сина, это:       — Оп-па… Уверен, это сигнал от капитана Леви. Присоединяемся к нему!       Девушка подняла голову и заметила зелёный дым. Она выдохнула от облегчения.       Наконец-то, значит, с ним всё в порядке.       Девушка видела, как Гюнтер остановился и потянулся за сигнальной ракетой, а потом поднял руку и выстрелил. Отряд двинулся дальше, и Сине уже не терпелось увидеть брата. Дальше они летели молча, пока среди деревьев не показалась фигура в зелёном плаще и накинутом капюшоне. Сина нахмурилась. Это Леви? Но зачем он накинул капюшон? В её сердце поселилось недоброе чувство.       — Капитан Леви? — спросил Гюнтер.       Но ответа не было. Сина напряглась, рука автоматически потянулась к бедрам, где были закреплены лезвия. Затем Гюнтер сказал:       — Нет, это не он! Кто это?       Фигура молниеносно выскочила вперёд, выставив лезвия перед собой, и с силой рубанула прямо по шее Гюнтера. Во все стороны брызнула кровь, и Сина ошеломленно смотрела, как он падает вниз, повисая на тросах, его голова была вывернута под неестественным углом, а глаза широко раскрыты, уставившись в землю, но уже ничего не видя. Всё произошло слишком быстро, Сина ничего не успела понять, она до сих пор не понимала. Единственное, что вертелось в голове снова и снова, это слова:       Гюнтер мёртв.       — Нет, этого не может быть. — она даже не сразу осознала, что эти слова вылетели из её рта.       Кто-то грубо толкнул её в сторону, вынуждая отвести взгляд, и она увидела, что это был Эрд. Он что-то говорил ей, но она не понимала слов. Она двигалась по инерции, управляя УПМ в воздухе, цепляясь за деревья, а перед глазами было только тело Гюнтера, безвольно повисшее вверх ногами. Как это могло произойти? Как он может быть мёртв? Слёзы потекли из глаз, обжигая кожу.       Нет, Сина. Сейчас не время для скорби. Сначала надо убраться отсюда живыми. Или хотя бы вытащить Эрена.        Она вспомнила слова Леви о том, что они должны защищать его даже ценой собственных жизней.       Девушка смахнула слёзы и потянулась вниз, со звенящим звуком резко вытаскивая клинки. Она повернулась, проверяя все ли на месте, и к огромному облегчению поймала взглядом каждого.       Кроме Гюнтера.       Сина замотала головой, прогоняя эту мысль прочь и поворачиваясь к Эрду.       — Эрд, куда нам теперь?       — Забудьте о лошадях! Сейчас важно найти командование! — мужчина резко сделал рывок, обходя стоящее на пути дерево.       — Это тот, кто сидел в той бабе? Или их несколько? — послышался голос Оруо.       Никто не успевает ничего ответить, как вдруг всё вокруг озаряет уже знакомая вспышка, ослепляя и обездвиживая Сину на пару секунд. Рядом с ними раздаётся грохот, и когда девушка открывает глаза, видит в нескольких метрах ту самую женщину-титана.       Но почему? Её же должны были поймать! Эрд кричит её имя, и девушка поворачивается в его сторону.       — Сина, бери Эрена, Анну и Джули и найдите капитана! Мы разберёмся с титаном.       — Но мы можем помочь! — с отчаянием в голосе возражает Сина. Оставить их тут одних с этой титаншей? Ни за что! Они уже потеряли Гюнтера, Сина не хотела терять ещё и остальных. Они же в состоянии драться, так почему мужчина говорит ей бежать, трусливо поджав хвосты, пока они проливают свою кровь?       — Нет, мы разберёмся с ней, а вы уходите! Это приказ, Сина!       У девушки не было шанса на ответ, потому что Эрд уже направился к женской особи. Сина громко выругалась, но она не могла оспорить приказ. К тому же, в глубине души она понимала, что это будет правильно. Кто-то должен доставить Эрена в целости и сохранности командованию. Его жизнь намного важнее, чем все их жизни вместе взятые, поэтому они не могли допустить, чтобы с ним что-то случилось. Хоть девушке всё это очень не нравилась, ей была противна мысль о том, что придётся оставить Эрда, Оруо и Петру одних, она знала, что так нужно. Подруги подлетели к ней, оружие наготове, лица серьёзны и сосредоточены.       — Что делаем, Сина? — спросила Джули.       — Берём Эрена и отступаем, — её голос прозвучал холодно и не оставлял места для спора.       — Мы оставим их одних с этой тварью? — резко спросила Анна, её глаза расширились от шока.       — Да, Анна, мы оставим их одних с ней, потому что Эрд дал долбанный приказ сделать это! Кто-то должен помочь Эрену найти капитана, и это сделаем мы, даже если придётся бросить товарищей умирать! — почти выкрикнула Сина.       Она знала, что подруги ни при чём, и что срывать свою злость и отчаяние на них несправедливо, но в данный момент она ничего не могла с собой поделать. Её душили чувство вины и долг, который тяжким грузом висел на её плечах. Ослушаться приказа Эрда и остаться? Как бы Сина не верила в силу себя и своих товарищей, она понимала, что, скорее всего, никто не переживет схватку с этой титаншей. Она не могла так рисковать жизнью Эрена. Ей было плевать, что станет с ней, но жизни её подруг и Надежда всего человечества зависели от её решения. Ей оставалось только молиться, что она недооценила Эрда, Петру и Оруо, и что они смогут выжить. В этот момент к ним подлетел Эрен.       — Почему вы стоите? Мы должны помочь им!       Сина твёрдо посмотрела на него.       — Эрен, мы уходим.       Юноша уставился на неё, в глазах читалось неверие.       — Что? Но…       — Они справятся, а нам нужно найти капитана и остальных.       — Нет, Сина, мы не можем их бросить! О чём ты говоришь?       — Я знаю, что я говорю, Эрен! Пожалуйста, не спорь, просто делай, что я говорю!       — Но мы же можем сражаться вместе с ними! Я могу превратиться и…       — Эрен, верь в них! Они сильные и опытные солдаты! У них всё получится! Видишь, они справляются!       Сина указала рукой в ту сторону, где разгорелась битва. Эрен обернулся и приковал свой взгляд на троих разведчиках. Они двигались быстро, точно и без тени сомнения. Каждое их движение было отточено многими часами упорных тренировок и количеством схваток с титанами. Им не нужно было общаться между собой, издалека складывалось впечатление, что они просто читают мысли друг друга — настолько слажеными были их действия. Они успешно смогли выколоть ей глаза, отчего титанша покачнулась и, не удержавших на ногах, рухнула на землю, но успела руками закрыть самую уязвимую часть — точку, где шея соединяется со спиной. Тогда они синхронно сорвались с места и кинулись на неё, обрубая мышцы плеч, отчего её руки повисли по обеим сторонам, словно тряпки. Эрен, убедивших, что они действительно справляются, повернулся обратно к Сине.       — Л-ладно, я верю. Идём.       Сина кивнула и уже готова была выпустить тросы, но тут раздался крик:       — Эрд!       Девушка резко развернулась и увидела, как Эрд летит прямо на женщину-титана, готовый нанести удар, но та резко и неожиданно хватает его ртом, затем перекусывает пополам. Раздается громкий, отвратительный хруст, и она выплевывает тело Эрда, которое падает на землю. «Нет, пожалуйста!» Она не слышит, как кричит Эрен, она только смотрит, как титанша бежит за Петрой, а та пытается скрыться, увернуться, но не успевает, и та вдавливает её ногой в дерево. Время будто замедлилось для девушки, хотя на самом деле не прошло и двадцати секунд. Они не успевают долететь, когда видят, как Оруо подтягивается к ней на тросах, её шея полностью открыта, нужно только рубануть посильнее, и ей конец. Сина замирает, и клинок Оруо разбивается вдребезги, осколки падают вниз дождем, а мужчина даже повернуться не успел, как женская особь с огромной силой бьёт ногой прямо по нему, отбрасывая назад, и тот врезается в дерево, оставляя кровавые следы на тёмной коре.       Девушка не может даже вздохнуть, ей кажется, будто весь воздух выкачали из легких. Она не может поверить, что все мертвы. Гюнтер. Эрд. Петра. Оруо. Эти люди, которых она знала год, сражалась с ними плечом к плечу, прикрывали их спину, а они прикрывали её. Они шутили вместе, смеялись, жаловались на тяжёлые тренировки. Они проводили вместе каждый день, с утра до поздней ночи, на протяжение года. Они стали её семьей. Пусть они, бывало, раздражали её, иногда даже пугали, надоедали, у них случались конфликты, но они были командой, единым целым, теми, на кого ты можешь положиться в любой ситуации. Они доверяли друг другу, как никто другой. А теперь их нет. Они мертвы. Она больше никогда их не увидит. Не услышит смех Эрда, не закатит глаза на нравоучения Гюнтера, не обнимет Петру, ни усмехнется тому, как Оруо бездарно пытается копировать её брата. Они больше никогда не будут бегать вместе, никогда не сядут за один стол, ни выпьют чаю. Из горла Сины вырвался всхлип, она схватилась за сердце, будто его пронзили насквозь. Боль была слишком сильная, казалось, она была везде, в каждой клеточке тела, разрывая его на куски. Прикосновение к её плечу вернуло её к реальности. Она медленно повернула голову, и увидела Анну.       — Сина, нам нужно срочно что-то предпринять! Иначе нам всем конец!       Девушка перевела свой затуманенный взор на женщину-титана, которая пока не видела их, но это было всего лишь вопросом времени. Хладнокровие постепенно возвращалось к Сине, она с большим усилием запихнула эмоции подальше, чтобы они не мешали ей оценить ситуацию. Взгляд её стал твёрдым, решительным и ледяным, будто кто-то отключил все чувства в ней, оставив лишь холодный расчет. Сина понимала, что у них всего один путь, и в этот раз оплошать нельзя. Она повернулась к подругам.       — Теперь наша очередь. Мы сразимся с ней, а Эрен в это время должен уйти как можно дальше и найти Леви. Наша задача — выиграть ему время.       Девушки кивнули, понимая, что это единственный выход для Эрена уйти целым и невредимым. Сина знала, что если они вступят в бой с ней, то, скорее всего, не выживут. Она не хотела жертвовать жизнями подруг. Она могла бы отпустить их вместе с Эреном, но понимала, что одна она здесь долго не протянет, она не настолько сильна, как её брат, и не сможет выиграть много времени для них, но втроем у них есть шанс. Нужно просто продержаться как можно дольше. Сина горько усмехнулась. В конце концов, её шестое чувство опять оказалось верно.       В этот самый момент к ним подлетел Эрен. Сина только раскрыла рот, чтобы начать, как юноша перебил её и поднял руку, давая знак замолчать:       — Нет, Сина, я знаю, что ты хочешь мне сказать. Даже не думай об этом.       — Эрен, послушай меня…       — Нет, это ты меня послушай, — Сина никогда не слышала, чтобы он звучал так жёстко, каждое его слово было наполнено такой скрытой силой и мощью, что колени девушки невольно подгибались, а её тело содрогнулось от страха, — ты не заставишь меня уйти одного, а вас бросить тут вместе с ней, чтобы вы закончили, как все остальные. Я не позволю вам умереть. Я сам убью эту тварь.       После этих слов он развернулся, не дожидаясь ответа, и умчался прочь, навстречу женской особи, полностью игнорируя крики Сины. Девушка рванулась было вслед за ним, но тут ослепительная вспышка пронзила небо, а затем послышался дикий рёв, как будто бешеное животное после длительного заточения наконец-то выпустили из клетки. Она приоткрыла глаза, и увидела перед собой ещё одного титана, бегущего прямо на титаншу. Сина уже приготовилась выпустить тросы, но тут её схватили за руку, и она резко обернулась:       — Нет, Сина! Ты можешь попасть под удар! Ты сейчас ничем не поможешь ему, — Анна говорила спокойно и продолжала держать руку Сины в железной хватке.       Девушка вырвалась из захвата подруги и воскликнула:       — Не можем же мы просто стоять и смотреть!       — Если мы вмешаемся, то можем просто помешать ему. Ты хочешь отдать свою жизнь понапрасну? — девушка видела в глазах Анны немую мольбу, и подсознательно понимала, что та права и она сейчас ничего не может сделать для Эрена, лишь будет путаться у него под ногами. — Он поверил в нас, теперь наша очередь поверить в него.       Сина кивнула и посмотрела туда, где бились два титана. Она всё ещё не могла свыкнуться с мыслью, что Эрен действительно может становиться титаном. Просто знать об этом и принимать это как факт — это одно, но видеть это воочию — совсем другое.              Сина видела, как Эрен кинулся вперёд, замахиваясь, чтобы ударить её, но та с легкостью увернулась, отпрыгивая влево, а затем ногой ударяя его в живот, отчего Эрен согнулся пополам. К счастью, он быстро смог вернуться в нормальное положение, а затем снова замахнулся. Титанша избежала удара, но слишком сильно отклонилась назад, ударившись спиной о дерево, а через секунду уже твёрдо стояла на ногах. Какое-то время они просто кружили друг напротив друга, наблюдая за движениями противника. Сина нервно покусывала губу, её пальцы до боли стискивали клинки, она неотрывно следила за двумя титанами. Женская особь была хороша, даже очень хороша. Она прекрасно владела навыками рукопашного боя, двигалась уверенно и не спеша, тщательно обдумывая каждый шаг. Сможет ли Эрен победить такого противника?       Девушка покачала головой. Нет, нужно верить в него. Он очень сильный и целеустремленный. Во время тренировок он всегда выкладывался по полной, никогда не сдавался, даже если что-то не получалось, всегда добивался своего. У него получится. Эрен двинулся первым, вновь обрушивая на женщину-титана удар за ударом, но она грациозно уворачивалась, а на последнем ударе сделала кувырок, а затем побежала влево. Эрен ринулся за ней, сотрясая землю, отчего деревья будто пришли в движение. Вновь начался этот бешеный танец, где Эрен снова и снова замахивался, а титанша легко уворачивалась. Эрен снова ударяет, и в этот раз женщина-титан падает. Юноша не теряя ни минуты, нависает сверху и прижимает её своим телом к земле. Эрен, целясь прямо в лицо, обрушивает на неё новый удар, но та вовремя успевает отвести голову в сторону, и удар приходится на землю в нескольких сантиметрах от её лица. Слышится громкий треск, и Сина с ужасом видит, как рука Эрена ломается, кости пробивают кожу, и от пальцев остаются лишь короткие обрубки. Желудок Сины сводит спазмом, она на пару секунд прикрывает глаза, делает глубокий вдох, потом выдох, чтобы прийти в себя.       Когда открывает глаза, видит, что Эрен замахивается второй рукой, но снова мимо. Теперь обе его руки сломаны, они болтаются на сухожилиях, как листья осенью болтаются на ветках, готовые вот-вот оторваться. «Теперь ему ничего не остается, кроме как ждать, пока руки исцелятся». Сина понимает, что он в проигрышном положении, но женщина-титан пока тоже медлит, глядя в упор на Эрена. От его рук поднимается пар, воздух вокруг них искрится, затрудняя видимость. Но тем не менее девушка видит, как Эрен склоняется над лицом титанши, и из его горла вырывается громкий и отчаянный рёв. Она переводит взгляд на его руку и замечает, что та почти зажила. «Ну же, Эрен. Ещё чуть-чуть».       Но в этот момент женская особь хватает его за предплечье и с силой отталкивает от себя, отчего Эрен отлетает, врезаясь в дерево. Она поднимается на ноги, и в ту же секунду юноша оказывается рядом с ней, кулак его проезжается по её лицу, но лишь задевая, затем второй удар, и она откатывается в сторону, падая на землю. Сина смотрит на ту же сцену. Он наступает, она отходит. Но тут сердце девушки пропускает удар, когда Эрен в очередной раз замахивается, но титанша делает это быстрее, её рука покрывается чем-то прозрачным и блестящим как кристалл. Сина вспоминает, что точно таким же веществом покрылась задняя сторона её шеи, когда Оруо пытался атаковать её. Эрен реагирует молниеносно, его зубы впиваются в её руку, и прокатываются вверх по гладкому и похожему на кристалл материалу, как по льду, а затем он отбрасывает титаншу на несколько метров. Парень бежит прямо на неё, но она успевает отскочить, и удар коленом приходится в дерево.       Сина не поняла, что произошло дальше. Вот они стоят друг напротив друга, оба пытаются перевести дыхание, а в следующую секунду женщина-титан ударяет ногой, снося дерево пополам. И голову Эрена тоже. Она не помнила, как закричала, как выпустила тросы и кинулась прямо на женщину титана, занося лезвия над головой, она не помнила, как та занесла руку, чтобы схватить её. Но в следующую секунду она почувствовала, как в неё что-то врезается, и это что-то отбрасывает её, и она падает на землю, а с её губ срывается болезненный стон. От удара из её глаз летят искры, голова кажется сейчас взорвется, а во рту стоит металлический привкус крови. Кажется, она прикусила язык. Но всё это улетучивается, как только до неё доносится пронзительный крик Джули:       — Анна!       Сина открывает глаза, и всё вокруг замирает, в том числе её сердце, когда она видит картину, представшую перед ней. Анна лежит на земле, в луже крови, которая становится всё больше и больше. Её голова запрокинута назад, глаза закрыты. Она не двигается, а Джули со всех ног бежит к ней.       Нет, нет, нет, нет, о Боже, прошу, тебя, только не это!        Сина уже не видит, как женская особь подходит к Эрену, открывает пасть и откусывает часть его шеи, освобождая его от плоти, а затем проглатывает. Она не видит всего этого, потому что перед её глазами стоит только Анна. Она встает, всё её тело пронзает болью, но ей плевать. Главное — добраться до Анны. Сина из последних сил добирается до подруги, которую Джули придерживает за плечи и старается привести в чувство.       — Анна! Ты меня слышишь? Анна! Очнись!       — Ч-что с ней произошло? — Сина испуганно смотрит на Джули.       — Когда ты полетела к титанше, мы видели, что она замахивается на тебя, кричали тебе остановиться, но ты не слушала. Тогда Анна догнала тебя и оттолкнула, чтобы она тебя не достала. Но тогда вместо тебя, она схватила за тросы её и швырнула об дерево.       Сину будто пронзило молнией. Она не могла дышать, её горло сдавило невидимой рукой. Сердце как будто вовсе остановилось, а земля под ногами раскололась. Она повторяла про себя «Нет, нет, нет, нет» и не могла остановиться. Слёзы сами начали течь из глаз, а она даже не пыталась вытереть их. Осознание свалилось на неё огромным камнем. Это всё из-за неё. Это всё её вина. Если бы она не повелась на поводу у эмоций. Если бы она держала себя в руках. Если бы она не действовала глупо и безрассудно, с Анной всё было бы в порядке. Вдруг Анна закашлялась, из уголка её губ потекла струйка крови, прокладывая дорогу вниз по шее. Она медленно открыла глаза, её дыхание было частым и хриплым. Девушки тут же подскочили, держа её голову, чтобы она не захлебнулась собственной кровью.       — Анна, держись! Сейчас мы тебе поможем! Всё будет хорошо, слышишь!       Анна снова закашлялась, а из её рта вышло ещё больше крови. Тогда девушка попыталась заговорить, но получилось у неё только с третьей попытки.       — Д-джули…       — Тшш… Ничего не говори! Ты можешь только навредить себе.       Но Анна проигнорировала её слова. Лицо девушки стало белым, как полотно, губы посинели, а хрипы, вырывавшиеся из её груди, периодически сменялись новыми приступами кашля.       — Д-джули… Позаботься об Эрвине д-для меня…       — Заткнись! Не смей такое говорить! Ты не умрешь, слышишь меня!       Но Сина видела, как глаза её заблестели от слёз. Когда Анна чуть приподняла ладонь, Джули тут же обхватила её своими двумя, крепко сжимая, будто стараясь согреть. После этого Анна чуть повернула голову и встретилась глазами с Синой. Девушка видела, что подруга из последних сил пытается остаться в сознании. Она то и дело прикрывала глаза, а затем с усилием снова их открывала, будто это самое тяжёлое, что она когда-либо делала в своей жизни. Наконец, Анна так тихо, что Сине пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать, произнесла:       — С-сина…       — О Господи, Анна, прости меня! Мне так жаль, Анна, пожалуйста… — Сина захлёбывалась слезами, её голос сорвался, и она почти кричала, всё её тело сотрясала крупная дрожь.       Анна уже не могла даже приподнять руки, поэтому она лишь чуть пошевелила пальцами, но Сине этого было достаточно, чтобы понять, чего она хочет. Девушка быстро обхватила своими пальцами ледяную ладонь подруги.       — Т-теперь мы… В расчете… — девушка попыталась улыбнуться, но очередной приступ кашля заставил её выплюнуть ещё больше крови, — С-скажи капитану… Ч-что мне жаль… И ч-что я старалась изо всех с-сил…       — Ты сама ему скажешь, поняла? И какой он придурок, тоже скажешь! И назовешь его коротышкой, как ты всегда делаешь! — Сина отчаянием сжала ладонь Анны, но та уже практически не слышала её слов. Дыхание ее стало медленнее, а хрипы затихли. Теперь её лицо ничем не отличалось от снега зимой. Слёзы Сина капали на черную рубашку Анны, которая теперь стала бордовой от крови.       Она не может умереть, только не Анна! После всех смертей, прошу Тебя, не забирай её!       Как они с Джули будут без неё? Кто будет будить их по утрам и заставлять подниматься с кровати? Кто будет отвешивать шутки, даже если иногда они бывают обидными? Кто будет постоянно пререкаться с Леви, раздражая его ещё сильнее, и потом получать за это наказание? Кто будет постоянно защищать их на миссиях, следить, чтобы они не попали в неприятности? Кто будет частью их семьи? Без Анны мир уже не будет таким, как прежде.       — Анна, не закрывай глаза! Смотри на нас, но не закрывай глаза!       Они хлопали её по щекам, щипали, трясли, но это было бесполезно. Сина видела, как последние капли жизни уходили из её тела. Ее сердце разрывалось, слёзы всё катились и катились по щекам, её рубашка промокла насквозь. Она вцепилась в ладонь Анны, как будто это её последняя надежда, как будто благодаря этому она останется жива. Девушка вздохнула в последний раз и произнесла:       — Вы лучшее, что случалось со мной.       И её дыхание остановилось.