Боль

Джоанн Харрис. Шоколад … ветер, спутник карнавала, всё ещё дует, пригоняя острые пряные ароматы приближающейся весны, от которых зудят ладони и учащается сердцебиение…

Я заперлась в своей комнате, не желая из неё выходить, чтобы лишний раз не напороться на проблемы, или Аластора. Хотя Аластор и есть причина всех моих проблем, поэтому только по одной причине. Все, чем я занималась остаток дня — это пыталась преодолеть магический барьер, против использования моих сил. Возможно, если мой организм подстроится под него, то я вновь смогу колдовать, а потом… как-нибудь дальше разберусь. Но пока что мне не даётся ничего, кроме знакомого покалывания и пары искр. Что ж, не все сразу. За шторой я нашла маленькую полку с книгами. Некоторые из них были научными, другие — сказки, не знаю, что они тут делают, и какие-то классические книги. Читать совершенно нет желания. Пару раз я вызывала крылья — они действительно приходят в норму. Странно, но в духовном состоянии они, правда, быстрее стабилизируются. Левое крыло почти не болело и двигала им практически безболезненно. Может после восстановления попробовать напасть на Аластора и потребовать бесследно вернуть меня домой? Он не использует свои крылья, хотя, кто знает, не устроит ли он мне крылатый бой, а если и устроит, то я определённо в нем проиграю, ведь, во-первых, я только почти поправилась, во-вторых, крылатому бою меня практически не обучали. Ближе к вечеру ко мне в комнату постучала Лина, и это был второй человек в списке людей, которых я не желаю видеть, почему второй? На первом, вы сами знаете кто. Почему она вдруг стала раздражать меня? Она кажется мне до жути странной, слишком правильной, слишком преданной своему хозяину. Мне кажется, что если Аластор прикажет ей сброситься с крыши, то она непременно сделает это. — Господин желает отужинать с вами, — услужливо присела она, не поднимая на меня глаз. — Передай Господину, — хмыкнула я и в упор посмотрела на неё, — что теперь я не желаю с ним ужинать. — Господин будет в ярости… — начинает вновь она своим до жути бесящим спокойным голосом на одной волне. Нет, серьёзно, она вообще умеет показывать другие эмоции, кроме равнодушного выполнения обязанностей?! — Ты не расслышала? Теперь я немного испугалась, когда Коралина подняла голову и посмотрела на меня — это был просто взгляд, ничего более, выражающий отчаяние, боль и обиду. — Не злитесь на меня, Госпожа, — тихо пробормотала она, опуская взгляд на свои черные лакированные туфли на небольшом каблуке, — я обязана выполнять все указания Господина и докладывать ему все, что вижу. Я робко замолчала, как вдруг Лина продолжила: — Я вижу, как вы смотрите на меня, — как? Неужели я так сильно палюсь, — но за любой проступок я получаю наказание. Надеюсь, вы не будете держать на меня зла. Стало немного даже стыдно. Лина… понимает меня? И хочет помогать… в рамках дозволенного. То есть, за все проступки и моё непослушание она получает наказания? — Я не злюсь на тебя, Коралина, — я выделила её имя, и она посмотрела на меня, когда я подошла к ней ближе, — просто, понимаешь, я совсем одна в этом замке, — так наигранно вздыхаю, что даже удивляюсь, когда Лина смотрит на меня таким доверчивым взглядом. Мне нужно расположить её к себе, чтобы потом, в один нужный момент, она помогла, когда надо. — Так страшно, никого здесь не знаю, никому помочь… — заправляю её длинную чёлку ей за ушко, и щеки девушки предательски краснеют. Так, Элль, не перегибай, — хотелось бы иметь руку помощи и плечо поддержки. — П-понимаю, — заикнувшись пролепетала Лина, она упорно не хотела поднимать взгляд, стыдливо пряча глаза, но то и дело, взметала глаза вверх, — но… что мне тогда сказать Господину? — Скажи, что я просила передать не беспокоить по таким пустякам, — наклоняюсь ближе и спрашиваю в самое ухо: — Справишься? Та что-то невнятно промычала и шмыгнула за дверь. Что сказать, я довольна эффектом. Только мой план сработал совсем не так, как я предполагала. Когда в мою комнату раздался повторный стук, я закатила глаза и все-таки пошла открывать. Что было непонятного? Мне не нужна сейчас компания, не-нуж-на. — Лина, я же просила… — недовольно начала на выдохе я, но когда посмотрела вперёд, то осеклась. Мой взгляд упирался в широкие плечи, когда Лина успела так подкачаться? Только стоило мне поднять глаза выше, как наткнулась на два разозлённых серо-зелёных глаза. — Вы не туда попали, — выпалила я и захлопнула дверь. Не думаю, что такая защита мне поможет, но лучше попробовать, чем проигнорировать. Не знаю, но в моей голове это выглядело: а) эффектно, и б) гениально. — Открой, — послышался его твёрдый голос за дверью. Не знаю, что дёрнуло меня за язык, но в ответ, прежде чем я осознала, что говорит мой поганый рот, я чётко отвечаю: — Нет. — Думаешь у меня есть время на твои глупые игры? — о-о, кто-то начинает конкретно злиться. Мне осталось только злобно потереть ручками. — Почему-то ты до сих пор стоишь там и говоришь со мной, — делаем ставки, леди и джентльмены, на сколько хватит его терпения. Я весь день просидела в комнате и молчала, так что сил у меня много. — Ах, да, — держу пари, он закатил глаза и недовольно нахмурился. Не хмурься, а то морщины появятся. А ты же не хочешь гибели своего смазливого личика? — Забыл, что разговариваю с ребёнком. Как же ты меня чертовски бесишь! Клянусь, если бы моё положение было хоть капельку лучше, я бы вылила на тебя все то, что думаю. Сказал бы ты тогда, что говоришь с ребёнком? Увы, вместо всех тех слов, что пронеслись в моей голове, я выдаю не менее информативную фразу: — Бла, бла, бла… Говорю это и сама не верю себе. Я веду себя как чёртов ребёнок! Это Аластор на меня так действует? Если да, то пусть он убирается, куда подальше! Хотя пусть в любом случае убирается… — Между прочим, — деловито начинает он, стоя за дверью, наверное, я много раз буду это повторять, потому что это безумно забавляет меня, — за ужином я хотел задать тебе жизненно важный вопрос. Я, до этого повторяя ртом его движения, остановилась и задумалась. Компромисс? Договорённость? Дверь с медленным скрипом открывается. Я стою, нахмурившись и недоверчиво смотрю на него, спиной опираясь на дверной косяк. Он смотрит на меня, изучающе, долго, взглядом, пробирающим до костей, что мне хочется закрыть эту чёртову дверь обратно. Он такой высокий, что рядом с ним я ощущаю себя мелким гномом, доставая ему лишь до груди. Я сглотнула, поднимая глаза. Его же взгляд был до безумия серьёзен, брови слегка приподняты, а уголки губ тронула самодовольная ухмылка. — И что за вопрос? — я нетерпеливо приподнимаю брови и смотрю в упор. После нескольких секунд молчания, я приготовились уже к такому серьёзному предложению, что едва смогу сомкнуть глаза этой ночью. Не знаю, что я ожидала услышать, наверное, что-то вроде «я готов отпустить тебя» или «мы нашли Эрика», как Аластор выдаёт: — Ты все-таки не передумала подарить мне старинный артефакт? — Идиот! — вскрикнула я и захлопнула дверь. — Ты бесишь меня, ты знал? — Ты меня тоже, ты знала? — легко парировал он, а мои щеки уже просто сгорали от ярости и возмущения. Почему, когда у меня действительно проблемы, его волнуют только свои дела? Почему он наплевательски относится к своей прислуге, которая готова получить верную пулю в лоб ради него? Почему его просто забавляет вся эта ситуация? Я вовсе не замечаю, как мои пальцы слабо, но начинают отдавать свечением. — Ты просто самовлюблённый эгоист, слышишь? — громко говорю я, зная, что он точно слышит. Покалывание от пальцев распространилось на всю кисть руки, и только сейчас я обратила на это внимание. — Ты это себя описываешь? — слышу я надменный голос из-за двери и начинаю разгораться ещё сильнее. Теперь я без удивления смотрю на этот магический ярко-фиолетовый шар, что материализовался буквально у меня на ладонях, он отдавал ярким неоном и невероятной энергией. Получается, что моя магия может преодолеть барьер только при сильном эмоциональном всплеске? И куда мне его деть, если Аластор узнает, что я вновь обрела способность колдовать, он усилит барьер в сотню раз. — Чего замолчала? — напомнил последний о себе, пока я металась по комнате с электрическим зарядом в ладони. — Ты там жива? Я замечаю цветок у себя на подоконнике и решение приходит само. — Эй, если ты не ответишь, мне придётся… Подлетаю к цветку и мысленно извиняюсь перед ним, понимая, что убью его. — …войти. Дверь открывается и на пороге опять стоит он. У подоконника я с натянутой до ушей улыбкой. И дымящийся цветок. Аластор сделал два шага вперёд, а у меня внутри похолодело. Да ладно, он же сейчас поймёт… — Что? — делаю настолько невинный и непонимающий взгляд, насколько могу. — Сделаю вид, — он сложил руки на груди, — что поверил, что ты к этому не причастна. И все? Он направился к двери и на выходе обернулся: — И хватит выпендриваться, а то с голода сдохнешь. Идём, мне нужно объяснить тебе, как ты, а точнее, «моя невеста», должна будешь вести себя завтра на свадьбе у Войта. Сама нарвалась на это, — он пожал плечами и вышел, а мне… А мне лишь осталось согласиться с ним, ведь действительно сама нарвалась.

***

Я принюхалась к лежащей курице на тарелке. Аластор ест спокойно, практически не обращая на меня внимания. А все ищу какой-то подвох. Он так спокойно отреагировал на сожжённый цветок, не стал спорить меня голодом, хотя это объяснимо, ему же не нужен лишний труп; не задушил меня после всех тех колкостей, что я ему наговорила. Демон превратился в святошу? Да не, по-любому курица отравлена. Я уверена. — Она не отравлена, — ровный голос нарушил тишину, что я вздрогнула. Какого черта? Он что, мысли мои читает? — Нет, ты просто вслух говоришь, — так же спокойно сказал шатен, а я захлопнула рот ладонью. Вскоре я сдалась и расковыряла курицу вилкой. Ничего странного там не было, да и пахло довольно приятно… Что ж, Аластор, если что, моя смерть будет на твоей совести. Которой у тебя нет. — Ты хотел мне что-то объяснить, — напомнила я, не желая сидеть в этой давящей тишине. — Ах, да, — аристократишка вытер губы салфеткой и сложил руки, — Как ты уже поняла, благодаря стараниям одной тупой головы, мы приглашены на свадьбу моего союзника по клану Войта, которая состоится завтра. Я закусила губу и кивнула. Эй, это он меня тупой головой назвал? Взять бы ножку этой курицы и засунуть в глотку тебе. Размазать кровь по такой же алой, как скатерть, крови. — Твоя задача, — Аластор откинулся на спинку и окинул меня брезгливым взглядом, — держаться рядом, вести светские беседы с миловидными дамами и никак не намекать о своём положении. Вякнешь что-то лишнее, я узнаю. Сделаешь что-то лишнее, я опять же узнаю. Подумаешь о чём-то… — И ты узнаешь, — закончила я за него, закатывая глаза, — Я поняла, мистер я-знаю-все-лучше-тебя-ты-мне-только-мешаешь. — Я не говорил такого. — Я перефразировала.

***

На утро в моей комнате оказалось пышное сверкающее платье. Но даже оно не заставило меня поднять своё бренное тело на муки. Зато бегающая вокруг меня Лина смогла. Нет, серьёзно, так жужжать с самого утра… Мои волосы она завила каким-то неизвестным мне заклинанием, и теперь платиново-светлые волосы нежными локонами спадали на мои оголённые плечи, верх причёски украшен серебряным гребнем. Платье оказалось просто потрясающим. Надев его, я почувствовала себя маленькой счастливой девочкой, что нарядилась снежинкой на новый год. Жаль, что мама не видит сейчас меня. Теперь я вспоминаю её не со слезами на глазах, а с грустной улыбкой. Она точно не хотела бы, чтобы я убивала себя с каждым новым приходящим днём. И пусть сейчас моя жизнь фальшива, как никогда, я почувствовала себя невероятно легко. Верх платья был нежно розового цвета, как я сказала ранее, с открытыми плечами. Он был украшен драгоценными камнями белого цвета, честно говоря, я даже не знаю, что это за порода. Низ платья — он доходил мне до колена, с нежным градиентом переходил в иссиня-фиолетовый. Ткань переливалась перламутром и отдавала невероятным множеством розовых оттенков. Сзади на талии был прикреплён спадающий шлейф такого же цвета как и сама юбка. На ногах туфли на высоком каблуке. Аластору точно будет не стыдно показаться со мной. Главное, чтобы мне самой не было стыдно. Вообще, я очень даже хорошо настроена на сегодняшний день, потому что мне безумно надоело сидеть в этом тёмном замке. Хоть выберусь куда-нибудь. А там свадьба, глядишь, и шампанского кто-нибудь плеснёт. — Не вздумай пить, — сказал мне Аластор, когда мы сели в машину. Мой честный кивок нужно было видеть — иногда я просто поражаюсь своему актёрскому мастерству. Путь наш был очень долгий, и я даже сначала пыталась следить за дорогой, нет, ну, а что, я, вообще-то, даже не знаю, куда меня везут. Но после нескольких поворотах я каким-то волшебным образом уснула. Улеглась на задние сиденья — они были свободны, потому что Аластор никогда не сядет рядом с «таким отродьем», как я. Поэтому я отлично выспалась. Когда мы все же наконец приехали, я вовсю начала рассматривать замок, в котором будет проводиться торжество. Нет, не то, чтобы я никогда не видела замков, просто конкретно этот был просто восхитительно украшен. Везде — в саду, на окнах, в коридорах, даже на столах — были белые лилии. Белые, как символ чистой любви и непорочной. Я мельком подумала, что если бы Аластор когда-нибудь женился — в чём я очень сомневаюсь, с его натурой-то, — то он украсит свой замок красными цветами. Символом… крови? Не знаю, либо его фетишистской натуры. Мы вошли в главный зал, и мой спутник не побрезгал подать мне локоть, я долго думала, стоит ли давать ему свою руку, но мы договорились на том, что на этот вечер мы возьмём перемирие. От войны тоже нужно отдыхать, а мне просто нужно провести этот вечер хорошо и — не скажу, что хорошей, ладно, Элль, у вас же перемирие, — с компанией. — А вот мой дорогой Аластор пожаловал! — к нам подбежала высокая девушка, с длинными золотистыми волосами и в пышном длинном платье. Её губы были вычурно накрашены ярко-красной помадой, на лицо нанесена маска макияжа, что хочется провести рукой и посмотреть, осталось ли там лицо. — Деленси, — расплылся в фальшивой улыбке Аластор и поднёс её изящную руку к губам, — Поздравляю тебя с помолвкой, — он растянул последнее слово и, в который раз, улыбнулся. — О, благодарю, — заморгала девушка глазками, отчего мне вдруг стало противно, — Я даже сомневалась, придёшь ли ты на мою свадьбу. — Как я могу не прийти? — искренне удивился шатен, а я заметила, что данная особь, что находится рядом с ним, полностью пытается игнорировать моё присутствие, у меня на лбу ничего не написано? — Ты же выходишь за Войта! Кстати, о нем, где он? Я хотел бы передать ему поздравления. — О, не беспокойся, ты можешь сказать все мне, — с этими словами девушка подмигнула, а в этот же самый момент сзади неё появился тот, уже знакомый мне на лицо, молодой парень. Он подхватил невесту на руки и закружил её. — Приветствую Аластора и его спутницу, — Войт наклонил голову и посмотрел на меня, улыбнувшись уголками губ. — Спутницу? — Деленси в удивлении обернулась сначала на жениха, а потом на Аластора. И только тот вдохнул, чтобы придумать какую-нибудь легенду, как Войт его перебил: — Да, — кивнул он, — невесту, — глаза Деленси наполнились брезгливостью, и, о Боги, она наконец заметила меня. — И как же зовут, — она выдержала секундную паузу, — невесту? — Эллисон, — ответил за меня Аластор, хотя я и сама в состоянии это сделать. — И давно вы решили пожениться? — Нет, что ты, совсем недавно, — отмахнулся мой «жених». — А она сама не умеет говорить? А теперь я чувствую, как мои щеки начинают медленно, но верно краснеть. — Умею, — заявила я, — Не хотелось тебя смущать, прими мои поздравления, Деленси, желаю верной семейной жизни. Только такой дурак, как Войт, не будет понимать, что Деленси флиртует с каждым встречным. По крайней мере, до этого момента она строила глазки Аластору. — Спасибо, — процедила невеста, а я, как никогда, была довольна собой. — Зря это ты так с ней, — сказал мне на ухо Аластор, когда мы отошли от пары и шли к своим местам, — Она такого тебе не забудет. — Ну, твоя спутница намерена найти проблем, — беззаботно пожимаю плечами я, присаживаясь за стол. Кстати говоря, слева от меня сидел очаровательный молодой человек, который уже обратил на меня внимание. Почему бы не обзавестись скромной компанией на этот вечер? Аластор все равно занят. Наклоняю голову на бок и кокетливо улыбаюсь. Парень был просто красавец: брюнет с карими глазами, в смокинге с голубым галстуком. Хотя, признаться честно, красный мне нравится больше, чем голубой. — Как зовут столь милое создание? — он сверкнул белоснежными зубами, подавая бокал с шампанским, который я охотно принимаю. — М-м, — выдержала паузу я, будто сомневаясь, стоит ли говорить ему своё имя, но, когда тот выгибает бровь, я сдаюсь, — Эллисон. — Харитон, — мимолётно улыбается парень и с тихим звоном ударяет край своего бокала о мой. Я неуверенно оборачиваюсь — Аластор ведёт беседы с какими-то незнакомыми для меня людьми. Я пригубила шампанское — оно оказалось сладким с привкусом… веселья. Не обожгло горло и несильно ударило в голову. Однако это были первые мысли, а потом я как-то не заметила, как мы с Харитоном добили вторую бутылку. Все заиграло яркими красками, да такими, что даже этот зануда в красном галстуке, что сидит справа от меня, кажется уже не таким скучным. Я подвигаюсь к нему, пока Харитон отошёл куда-то. — Аластор, — шепчу я ему на ухо, — пошли танцевать, — это вполне логичное предложение, потому что за столом почти никого не осталось — все веселились в середине залы. — От тебя алкоголем несёт, за километр чувствую, — игнорирует моё предложение он и принюхивается, — Сколько ты выпила? Я же говорил… — Я же говорил, — передразниваю его я, откидываясь на спинку. Как вдруг замечаю приближение моего такого же в стельку, как и я, нового друга. — Харитон, — невнятно зову его я и оборачиваюсь на Аластора, который выглядит крайне недовольным, — Раз ты не х… хочешь, то с-сама пойду веселиться. Он ничего не ответил. Харитон быстро согласился на моё предложение о танцполе, и вот уже где-то тридцать минут мы бесимся, как какие-то подростки под Бибера. Я не знаю, зачем я вообще согласилась пить. Может быть, мне хотелось наконец отпустить ту боль, которая преследовала меня на протяжении всего этого времени. Только не знаю, что лучше — убивать себя об стену, оставляя на ней ошмётки крови, или забываться в алкоголе. Последний вариант оказался все же плохим, потому что сейчас мне очень плохо. У меня кружится голова, а вокруг все выглядит слишком ярким, слишком цветным. Тот момент, когда тебе сначала весело, а потом хочется сдохнуть. Только, когда хочется сдохнуть, тебя разве должны прижимать к холодной бетонной стене замка? Думаю, нет. Я не знаю, в какой момент ко мне пришло осознание происходящего, наверное, в голову ударил свежий воздух, и я не могу отодвинуться от слишком близко находившегося Харитона. Он бормотал что-то невнятно про мою неземную красоту и что-то ещё. Я его не слушала. Я пыталась прийти в себя и понять, как выйти из этой ситуации сухой. В буквальном смысле. И, вообще, где носит Аластора? Его невесту сейчас лишат достоинства за углом, а он наверняка щебечет с этой Деленси. Не знаю, с какого момента я в действительности зову себя его невестой, но это не важно, потому что я начала действовать, ну, как действовать, пытаться, когда Харитон обслюнявил мою шею. Это было настолько противно, что те две бутылки шампанского попросились наружу. А я ведь терпеть не могу, когда кто-то касается моего шеи. — Харитон, — попыталась я его отодвинуть, но что-то плохо получалось, — Харитон, не стоит. — Почему? — Я не одна пришла. — Когда ты сидела за столом одна, я бы так не сказал. — Я… я невеста Аластора, — решила зайти со своего любимого козыря, осталось только молиться, что Харитон знает, кто такой Аластор. — Не слышал о таком. Вот черт. — Это я, — раздался где-то рядом хриплый низкий голос, и я впервые была ему невероятно рада, — А теперь отпусти наконец мою девушку.