Боль

Михаил Афанасьевич Булгаков. Мастер и Маргарита Слушай беззвучие, слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной.

— Я не делала этого. — Мой голос ровный и спокойный, в нем нет ни капли волнения или раздражения, или чего-то, что хоть отдаленно может это напоминать. Задираю голову и упрямо смотрю в потолок кабинета Аластора, разглядывая в нем свое отражение. Рядом сидит разъяренная женушка Войта, дышит тяжело, лицо красное. От замысловатой прически не осталось и следа, макияж местами поплыл. — Она набросилась на меня! — Деленси взмахивает руками, и мне кажется, что ее лицо начинает краснеть еще сильнее. — Да не набрасывалась я, — я закатила глаза и посмотрела на Войта — они с Аластором разняли нас, не дав начаться настоящему поединку. А теперь привели в свой кабинет, чтобы отчитать, как маленьких детей. — Ну, — Войт неловко почесал затылок и посмотрел на меня: сразу ясно, что обвинять свою жену не в его интересах, но находясь в гостях у друга и на общественном мероприятии, перечить «невесте» именинника не компетентно, даже немного неприлично. — Когда я зашел в уборную, своими фокусами швырялась именно ты. — Деленси довольно хмыкнула и повернула голову на меня, как бы, говоря своим взглядом: «ну, и что ты можешь сказать на это?» — Это не фокусы, — оживилась я и приподняла левую руку. Стоит мне подумать, как на пальцах образуется неяркое фиолетовое пламя, приятно отдающее теплом. Оно искрится, вибрирует и… я понимаю, как скучала за ним. Блондинка, сидящая справа от меня, заметно напряглась и взглянула в сторону мужа. — Настоящая магия, как тебе? В вашем королевстве мало кто владеет таким даром… — говорю это, смакуя каждое слово, наблюдая, как нервно сживает губы в полоску Войт. — А ты говоришь, что фокусы! Деленси, больно обожглась? — ладно, тут, возможно, я уже перебарщиваю. — Эллисон, — устало потер переносицу Аластор, и я вспоминаю за него, — почему, как стоило мне убрать магический барьер, ты тут же устраиваешь везде погром? — Магический барьер? — переспросила Деленси и покосилась на меня. Аластор, я очень надеюсь, что ты понял, что сболтнул лишнего. — Аластор, ты уверен, что у твоей невестки нет бешенства? — Милая… — начал Войт, но я не услышала, что он ей сказал, потому что в голове у меня опять пронесся его голос. «Мне казалось, что ты гораздо смышленее этой курицы» Курицы! Ха! Значит, не одна я считаю Деленси курицей! «Я очень надеюсь, что ты обратила внимание на самое важное в моей фразе. Хотя, судя по твоему довольному выражению лица…» Я хмыкнула и улыбнулась уголками губ. Сдув небольшую прядь челки, я взглянула на шатена. Он стоял, облокотившись на дверь, в глазах читалась насмешка и одобрение. — Хэй, да она даже не слушает меня! Войт! Аластор! — всю идиллию «гляделок» прерывает Деленси, разрывая тишину своим противным писком. я невольно закатила свои глаза. Сколько можно жаловаться? И вообще, это же она затащила меня в уборную! — Аластор, мы, пожалуй, проследуем к гостям, — Войт обратился к мужчине, теперь он выглядел серьезно, нежели обеспокоено, как было изначально. Рядом с ним все еще разъяренная, но уже пришедшая в себя его жена. Она выглядела уже не так потрепано, но я бы одолжила ей пудреницу. — Пудреницу? — все-таки решила вежливо поинтересоваться я, делая голос настолько милым, насколько только возможно, показывая свою заинтересованность в гостью и мое желание помочь. Девушка же хмыкнула и отвернулась, горделиво подняв нос. Эх, а я же так отыграла! — Мы присоединимся через пару минут, — Аластор услужливо кивнул Войту и Деленси, чему последняя ответила приторной улыбкой, — нужно кое-что обсудить с Элль. С Элль. Не люблю, когда меня называют сокращенной формой имени при чужих мне людях. — Разумеется, — пара согласилась и скрылась за дверью и лишь их удаляющиеся шаги напоминали об их недавнем присутствии в этой комнате. Я подняла глаза и вновь наткнулась на взгляд серо-зеленых глаз. Они были серьезны, теперь в них не было даже малейшего намека на что-то легкое, беззаботное. Я невольно сглотнула. — Я думал, у нас перемирие? — он вскинул бровь, а мне пришлось задуматься, чтобы вспомнить, о чем он говорит. Ах, да, перемирие… — Я не нарушала его, — в моей фразе скользит вопрос и нотки недоумения. Он же поджимает губы и смотрит куда-то влево, затем набирает воздух в легкие, но потом смутно выдыхает обратно, словно он передумал говорить то, что хотел сказать. Брови сдвигают и на его лице начинают ходить челюсти, он слегка прищуривается и сквозь густые ресницы смотрит на меня, попутно спрашивая: — Почему, стоит мне оставить тебя на пару минут, ты устраиваешь везде разгром? Я почему-то нервно улыбнулась, все еще не понимая, о чем он говорит. — Пара минут? — все же решилась напомнить ему о тех «парах минут» на которые он бросил меня на съедение Деленси, а потом, когда я нашла себе действительно интересную компанию с которой было бы неплохо провести этот вечер, раз уж Аластор так упорно занят своими гостями, половину которых, я уверена, он даже не знает или смутно помнит, сам же устраивает ревнивую истерику на почве непонятно чего и опять сваливает на мои плечи эту курицу. — Если полтора часа и пара минут для тебя одно и то же, то я спешу тебя огорчить. Где бы это ни было и про какую ситуацию мы не говорим это абсолютно разное время. — Я просто не понимаю, почему не могу провести этот вечер для себя! Ой, будто ты его до этого хорошо проводил. Сидел у камина, читаю какую-нибудь скучную классику, распуская прислугу на выходные. — Если я тебе так мешаю, зачем ты вообще меня пригласил на этот вечер? — я поджимаю губы и чувствую, как к щекам приливает жар. В тишине раздается мое дыхание, я смотрю в пол, понимая, что рассчитывала на другой ответ, нежели это молчание. Часы тикают, маятник качается в стороны. Вправо, влево… вправо, влево… — Поверь, мне бы и не пришлось этого делать, если бы люди не интересовались тобой! Пружина в моей груди греется, накаляется, и наконец разгибается. Я вдыхаю грудью побольше воздуха, чтобы высказать этому нахалу все, что я о нем думаю. Надо же! Он был вынужден! — Да тебя просто бесит то, что внимание от твоей царской персоны перешло на кого-то другого! — Да много меня волнует это внимание! — он нахмурился и сложил руки на груди, почему-то сейчас он напоминает больше обиженного ребенка, нежели разозленного взрослого мужчину. — Раз так, то я пошла! — Ну и иди! Вообще-то, в моей голове он должен был остановить меня. Он бы извинился, признал мою правоту, и мы бы просто спокойно вернулись в залу. Но он, почему-то, этого не сделал. Я хмыкнула и демонстративно медленно начала двигаться к выходу. У самой двери я замедлила шаг, все еще ожидая, что он окликнет меня, и даже обернулась. Но шатен стоял, отвернувшись к окну. Я закусила щеку и сжала кулаки. Хлопок двери раздался на весь коридор.

***

Стук моих каблуков раздается на весь пусто коридор, эхом ударяясь о стенки и возвращаясь обратно, в самое начало. Царит полумрак, холодный и даже немного пугающий своей атмосферой, но это меньше замечается благодаря тусклым светильникам. Бледные желтые диски на стенах хоть как-то освещали мой путь, и я должна сказать им спасибо, ведь я несусь, не разбирая даже дороги. Я остановилась у «развилки». Коридор уходил прямо и налево. Сколько я буду здесь еще путлять? — Да какая разница… — фыркнула я себе под нос так, чтобы даже стены меня не услышали и завернула налево. Тут все было ровно так же, как и на прошлом пути. В боку неприятно закололо и мне пришлось сбавить шаг. Дыхание прерывисто, я даже немного задыхаюсь. Отодвигаю тяжелую бархатную штору и, забыв про шикарное платье и наплевав на все манеры и приличия, запрыгиваю на подоконник. Луна уже взошла и освещает сад. В полутьме виднеется скамья. А метров через пять, кажется, блеснул замок или ручка двери. Я с легкостью спрыгнула с окна и уже спокойно пошла к заданной цели. Дверь оказалась не заперта — выход в сад полностью в моем распоряжении. Последний раз окинула я коридор беглым взглядом, удостоверившись, что за мной никто не идет, я тихонько отворила дверь. Та поддалась с легким скрипом и мгновение спустя я оказалась на улице, на свежем воздухе. В нос тут же ударил прохладный ветер, и я невольно поежилась. Так и застыв у двери, я оглядела сад. Это не был вечерний сад, за который рассказывала Лина. Это было что-то вроде… заднего двора? Но разве задние дворы (или сады) так обустраивают? Везде аккуратно стриженные кусты, в клумбах какие-то цветы, высокие деверья с пышной кроной. Дорожки выложены камнем и отделаны по краю бордюром. Нет, это определенно «частный» сад. Планировался для чего-то или кого-то, а теперь же не используется должным образом. Я вздохнула и поплелась по дорожке. Фонарей в округе не было, поэтому я подсвечивала дальнейший путь кистью руки — свечение, конечно, слабое, но, все же, лучше, чем ничего. Вокруг стояла тишина. Именно такие моменты своей жизни я ценю больше всего. Когда нет вокруг ни души, ни света, словом, ничего, что могло бы вызвать раздражение или нарушить покой. Тишина — это время для раздумий, она позволяет почувствовать природу в себе, и себя в природе. Тишина — спутница мысли, ее ложе. Кто любит размышлять, тот любит тишину. Ну, а к шуму стремятся те, кто устал от мыслей. В постоянном шуме нуждаются те, кто не хочет мыслить. А я хочу. За последнее время мне есть, о чем подумать, в чем разобраться. А в чем разобраться? Прежде всего — в себе. Я смотрю на луну и вспоминаю те обрывки из прошлой жизни, когда я втихую залазила на крышу и смотрела на луну. На луну… Кажется, что она такая же, как и в то время. Но одновременно с этим, она совсем другая. Ведь в моей жизни изменилось все. Даже Луна. Я остановилась и всмотрелась в темноту. Показалось какое-то здание. Я пожала плечами и прошла к нему. Приложила руку к холодной шершавой стене и провела вдоль нее своей ладонью. Медленно я побрела в какую-то сторону, желая найти вход или выход, или даже какое-нибудь окно, в которое можно заглянуть и посмотреть, что же в нем находится. Когда моя рука перестала чувствовать сухую стену и наткнулась на что-то гладкое и деревянное, я подняла глаза. Ворота. Большие, темные, гладкие. С витиеватыми узорами по краям. Они оказались не запертыми и без тени страха прошмыгнула туда. Все так же темно. Хотя, кажется, что если пройти дальше, то можно увидеть тусклый свет лампы. Я сделала пару шагов вперед. — Что здесь делаешь? — я вскрикнула и вздрогнула одновременно, скинула чью-то руку со своего плеча и уже почувствовала магический шар в своей руке. — Это ты кто?! Передо мной стоял такой же удивленный парнишка. Он был порядком на голову выше меня, лицо чем-то перепачкано, а взгляд прикован к моей руке. — Вообще-то. — начал он и жестом руки попросил опустить мои руки. Я нахмурилась, но все же послушалась. — Здесь я задаю вопросы и даю указания. Это моя территория! — Пф, — я фыркнула и закатила глаза, — это территория Аластора, правителя этих земель! — А то я не знал, — парень встал в ту же позу, что и я, чем ввел меня в короткий ступор. У него были светлые волосы, которые больше казались гнездом из-за лохматости. И это был совершенно другой оттенок, нежели мой. Да, в темноте было плохо видно, но по сравнению с моими волосами, его — цвета скошенного сена, немного золотистые, у корней затемненные. — Сам Его Величество и назначил меня сюда, чтобы я не пускал сюда любопытных дамочек, вроде тебя! Я закрыла рот и вжала голову в плечи, не понимая, виновата я в этой ситуации или нет. Никто в этом замке еще не говорил со мной таким живым, бодрым, звонким голосом. Все обращались ко мне на «Вы», боясь сказать слово лишнее, как будто я снесу им голову, если они позволят себе рассмеяться или перечить мне. — Я-я, — глупо протянула я, не зная, что сказать в свое оправдание, — Эллисон. Да, было очень гениально познакомиться таким способом. Парень насмешливо приподнял бровь и вновь окинул меня взглядом, а затем сказал: — Рен. — Рен? — переспросила я, — а полностью? — Лоренцо, — протянул он и приподнял брови, ожидая моей реакции. — Красиво. — Но ты же не комплименты пришла мне делать? — он проигнорировал мои слова и прошел вперед, вглубь помещения, и я распознала это, как приглашающий жест. Ну, или нет. Мне просто было интересно что там дальше. — Верно, — кивнула я, — я гуляла неподалеку и забрела сюда. — Да ну? — парень взял лампу и зажег ее, теперь наш путь стал определенно светлее. — Да-а, — протянула я и выглянула из-за его локтя. Парень звякнул связкой ключей и начал копаться у замка другой двери. — А что ты делаешь? — Выполняю плановый вечерний обход, — пробормотал он, и ругнулся под нос. — Обход чего? Лоренцо не ответил. — Подсветить? — я создала маленький парящий огонек, что повис в аккурат около скважины. Блондин обернулся в недоумении. — А я думал, что все-таки показалось. Но да, ты права, так значительно лучше. — Он вставил ключ и провернул его очень много раз. На последнем повороте в замке что-то щелкнуло и дверь поддалась. — Отзывай свой огонек. Я хихикнула и поймала фиолетовый свет ладонью, который тут же растворился в ней. Мы медленно вошли и остановилась. Начала крутиться, чтобы понять, что здесь вообще находится. Как вдруг… Жуткий рев оглушил меня и сердце ушло в пятки. А когда я подняла голову страх сам наполнил меня, а ладони заискрились. — Отпусти мою мать, чешуйчатая тварь! — я делаю переворот в воздухе и замахиваюсь на него мечом, что есть силы. От страха и волнения у меня сжимается все внутри, но я все равно делаю не смертельный, конечно, но отвлекающий выпад. Я полоснула его возле глаза — зверь отчаянно заревел, задирая голову к небу. Есть! Всадник на нем — я заметила его только сейчас, — начинает махать какой-то палкой и что-то говорить ему, и мне это совсем не нравится. Миг! Дракон выпускает в меня огромный выплеск темно-зелёной магии, но почему не огня?! Это дракон особой породы, их яйца стоят очень дорого и используются при войнах и битвах. И пока я размышляла, энергия от этого «луча» знатно задело моё левое крыло, я успела заметить дымящиеся белые перья перед тем, как рухнуть на землю и отчаянно завыть. Дракон и его таинственный всадник тяжёлыми шагами подбираются ко мне, я чувствую каждый толчок. Но не могу даже пошевелиться, потому что при падении я счесала себе все, что только можно. Горячие капли крови стекают по моему виску, а в голове крутится лишь одно заклинание, которое я никак не могу вспомнить. — Сэйфети! — прохрипела я и, как только над моей головой сомкнулся тонкий защитный панцирь фиолетового-полупрозрачного цвета, слышу, как на меня обрушается новый поток мощной энергии. Зверь, похоже, тоже узнал меня. Сейчас он казался мне настолько огромным, что рядом с этим чудовищем я ощущаю себя беспомощным насекомым. Дракон вытянул шею, в мраке блеснула его идеально вычищенная чешуя. Зрачки свирепо сузились, и зверь чуть было не рванул на меня, как звякнула цепь, и он остался на своем месте. Я шлепнулась на холодный бетон, но поняла это только когда увидела лицо Рена пред собой. Я часто дышала, все пытаясь прийти в себя — дракон на цепи, что сдерживает магию, иначе он давно бы спалил меня. Серые глаза Лоренцо смотрели с беспокойством. — Ты — та самая привезенная «заложница» Аластора? Я кивнула. И только потом задумалась: откуда он знает?..